Серьезно, Изуку?

— Я был один, играл в видеоигры, пока не услышал, что кто-то разбил окно. Я запаниковал и даже не вышел проверить, что случилось, а просто сразу же запер дверь своей спальни. — Томура слегка вздрогнул и с страдальческим выражением лица посмотрел в сторону полицейского. — Я слышал, как они ломали вещи, опрокидывали их, это было ужасно. И мне пришлось просто сидеть и слушать это.  Изуку положил руку на плечо брата, выражение его лица выражало беспокойство. — Ты знаешь, как долго они здесь пробыли? — Полицейский - какой-то случайный сотрудник, которого прислали, потому что Цукаучи и Ластик были заняты, - ненадолго поднял глаза от своего блокнота. — Примерно? — Нет. Я не обратил внимания. Я старался вести себя как можно тише. — Томура сказал. — Я не хотел, чтобы они меня нашли.  — Они пытались войти в твою комнату? — Нет, они даже не спускались в коридор. — Томура покачал головой. — Думаю, их интересовала только главная комната здесь. — Он обвел жалким жестом разгромленную комнату, в которой они стояли. Гостиная была в полном беспорядке. Диваны были перевернуты и выпотрошены, а журнальный столик разломан на две части. Бессмысленные украшения (то есть безделушки, которые Инко разложила, чтобы дом выглядел обжитым) были либо сняты, либо брошены на пол, а камин, на котором висели подпорченные семейные фотографии, был частично отсоединен от стены, и его содержимое вывалилось на пол. На кухне было не лучше. Окно было разбито, стеклянные шкафы потрескались, обеденный стол полностью отсутствовал, холодильник был без дверцы, несколько красивых блюд были похищены, как и ваза с цветами, которую Хисаши прислал, чтобы напоминать им о нем, пока они живут вдали от своего настоящего дома; единственное, что не было испорчено, — плита. Квартира выглядела так, словно ее полностью перевернули. Но Изуку все равно было неприятно, что мама вернется в эту катастрофу без предупреждения. — У тебя есть идеи, кто это сделал? — спросил полицейский у Томуры. — Кто-нибудь мог бы покуситься на вашу семью? Ваш дом? — Никто не приходит на ум. — сказал Томура, неловко улыбаясь. — Простите, что не могу помочь, офицер.  — Все в порядке. У меня есть все, что нужно. — Полицейский поднял голову и кивнул им обоим. — Спасибо за- — Мальчики? — Изуку и Томура замерли, услышав голос матери за дверью. — Почему на улице припаркованы полицейские? — Ээ- — О, Боже! — Инко, сразу же открыв раздвижную дверь в гостиную, потрясенно смотрела на происходящее. Ее глаза, казалось, оглядывали весь этот беспорядок: мебель на боку, окна разбиты, шкафы сорваны с петель, со стен исчезли картины; неподдельный шок был очевиден в ее отвисшей челюсти и расширившихся глазах. — Что, черт возьми, произошло? — Мама, я так рад, что ты дома! — Томура тут же пересек комнату, чтобы обнять ее. — Это было так страшно! Кто-то вломился в квартиру прошлой ночью, пока вас с Изуку не было! Слава богу, Зу смог вернуться домой со своей стажировки и остаться со мной. Они разгромили дом, мама! Когда Томура отстранился от объятий, Изуку заметил, как в обеспокоенных зеленых глазах Инко промелькнуло понимание. Томура был не из тех, кто паникует, если кто-то врывается в дом, он был из тех, кто подходит к ним, держа руки наготове, и напоминает им, почему с их семьей нельзя шутить. Драматизма и явного облегчения, вызванного заявлением Томуры, было более чем достаточно, чтобы Инко насторожилась. — О нет! Это ужасно! — тут же сказала Инко, закрывая лицо Томуры ладонями. — Ты в порядке, дорогой? Не ушибся, верно?  — Нет, мама, я не ранен. — заверил ее Томура. — Полиция думает, что это было ограбление.  — Ограбление? — Инко моргнула. Она посмотрела на полицейского, наблюдавшего за ними. — Почему вы ты так думаете?  — Они забрали наш стол, мама. — Томура указал на столовую. — Помимо всего прочего.  — Понятно. — Инко поджала губы. Для полицейского это, вероятно, выглядело расстроенным или недовольным, но Изуку было ясно, что она отчаянно пытается не рассмеяться. — Не могли бы вы составить для нас какой-нибудь список? — Полицейский продолжил. — Ваши сыновья не смогли опознать все, что было украдено, только довольно... очевидные вещи.  — Конечно. — Инко кивнула, проходя дальше в комнату. — Вы здесь один, офицер? — Не совсем. — сказал полицейский. — Со мной еще два офицера, но они изучают улики снаружи.  — Снаружи? — Инко наклонила голову. — Изучают что снаружи? — Судя по уликам, во взломе участвовали двое подозреваемых. — Полицейский передал. — Ваше окно находится слишком высоко, чтобы до него можно было добраться без какого-либо вспомогательного средства, например лестницы или причуды. В данном случае мы полагаем, что один человек находился на земле, чтобы подсадить своего напарника, а второй был тем, кто вломился в дом и разгромил его. Когда пришло время уходить, наземный подозреваемый помог своему напарнику выбраться из разбитого окна квартиры вместе с тем, что они забрали. — Как вы поняли? — удивленно спросил Томура. — Потертости на стене, на разбитом окне и на подоконнике. Все на месте, если знать, где искать. — Полицейский слегка улыбнулся. — Помните, наша работа - замечать мелочи.  — Верно. — Томура медленно кивнул. — Спасибо за помощь, офицер. — Изуку тепло улыбнулся полицейскому. — Конечно, это то, что мы делаем. — Офицер решительно кивнул. — Теперь, я думаю, у меня есть все необходимое, чтобы подать рапорт о происшествии в участок. К сожалению, сейчас мы мало что можем сделать, чтобы задержать преступников или вернуть ваши вещи.  — Все в порядке, офицер. — сказала Инко. — Мы с ребятами все починим и заменим украденное. Спасибо, что пришли. Уверена, Томура очень ценит это.  — Да, спасибо. — Томура быстро ответил. — Мне очень приятно знать, что власти были здесь, чтобы помочь нам, когда мы в этом нуждались. — Изуку пришлось отвести взгляд, чтобы скрыть широкую ухмылку, не в силах сохранить прямое лицо, когда эти слова вырвались из уст Томуры. Судя по выражению лица Инко, она была в той же лодке, что и он. Вскоре в квартиру пришли два других офицера и еще немного поболтали с ними о взломе, но после часа повторения одного и того же они пришли к выводу, что полностью обследовали все место происшествия. Принеся многочисленные извинения, поблагодарив и пообещав разобраться, офицеры ушли. Почти сразу же облегчение Инко сменилось тяжелым разочарованием и явным гневом. — Хорошо, что вы сделали? — Инко повернулась к ним лицом, руки на бедрах, рот открыт. — Я точно знаю, что это был не настоящий взлом, вы бы точно не вызвали полицию. Так что же вы сделали? И не смейте мне врать. — Это все Изуку виноват.  — Это сделал папа.  На мгновение они ошарашенно уставились друг на друга. Инко тяжело вздохнула, сведя брови. — Изуку, ты первый.  — Эй! Почему он первый? — Потому что ты пытался перенести вину на своего брата. — огрызнулась Инко, с укором глядя на Томуру. — За это никаких очков. Теперь, Изуку? С самого начала.  — Ну, Томура позвонил мне, когда я был на стажировке. — Он замялся. Он заставлял себя поддерживать зрительный контакт, несмотря на то, что ему было очень неприятно встретить разочарованный взгляд мамы. — У него были проблемы, но я не мог пойти и помочь ему, не дав Ластику повода отпустить меня. Поэтому я вроде как сказал ему, что Томура напуган и паникует, потому что кто-то вломился в квартиру... — Точно. - Инко снова вздохнула. — Значит, твой отец попросил какого-то лакея вломиться в квартиру после того, как все было кончено, для прикрытия.  — Да. — Изуку кивнул, стыдливо опустив глаза. — Я просто пытался помочь Томуре. Прости меня, мама.  — Томура? Что случилось? — Инко повернулась к нему. — Твоя очередь.  — У меня была деловая встреча со Стэйном, я пытался пригласить его в качестве мини-босса для моих операций, но я ему не очень понравился. — Томура потянулся к своим рукам. — В итоге он ударил меня ножом в плечо. Насквозь. Изуку меня подлатал. В общем, я позвал его, потому что мне нужно было, чтобы кто-то позаботился о Стейне, и Зу был очевидным выбором. Я не подумал о том, что он на стажировке. Мне очень жаль.  — Итак, Изуку, - Инко нахмурилась и перевела взгляд на него. — Чтобы прояснить ситуацию, ты солгал своему учителю и наставнику по Героике, чтобы бросить стажировку и, предположительно, убить Злодея, который ударил ножом твоего брата? — ... Да. — И ты, Томура. — Инко посмотрела на своего старшего сына. — Ты позвонил своему брату, прекрасно зная, что за ним лично следит профессиональный герой в UA, чтобы он мог отомстить Злодею от твоего имени? — Эм, да.  — Тогда Хисаши пришлось устроить взлом, чтобы подтвердить ложь Изуку Сотриголове, и тот вызвал полицию для расследования, что привело нас сюда. — закончила Инко. Изуку и Томура только жалко кивнули. — О, мои мальчики, что же мне с вами делать? — Инко шагнула вперед и нежно обняла обоих. — У тебя все еще повреждено плечо, Томура? — Да, но Изуку крепко его забинтовал. — сказал ей Томура. Инко улыбнулась, нежно погладив его длинные ложно-зеленые волосы. — Я рада, что с тобой все в порядке. — сказала Инко. — А Курогири в порядке? — Он в порядке. Просто небольшая царапина на руке. — сказал Томура. Инко кивнула, сжав его руку, затем повернулась к Изуку. — Ты прикончил Стейна? — спросила она, сузив глаза. — Да. — Он усмехнулся. — Я украл его причуду, а потом использовал на нем Разделение.  — Это звучит ужасно болезненно. — сказала Инко. — Как чудесно! — Изуку рассмеялся. — Прости за беспорядок, мама. — сказал Томура, обводя их жестом. — Мы с Изуку все исправим.  — Спасибо за предложение, но вообще-то это твой папа будет все исправлять. — Инко недовольно нахмурилась, оглядываясь по сторонам. — Я понимаю, что была на работе, но за небольшое предупреждение была бы очень благодарна. Это будет первый и последний раз, когда я прихожу домой, совершенно не замечая разгромленной или разрушенной квартиры.  Томура и Изуку вздрогнули от ее взгляда. О, у их папы были серьезные мелкие неприятности с Мидорией. Да и мама была не из тех, кто легкомысленно относится к возмездию...

***

Иида сидел прямо на больничной койке, снова и снова разминая левую руку. Это было достойное наказание за его глупость, хотя он все еще чувствовал, как внутри него клокочет гнев. Ненависть. Может, Стейн и умер, но не от руки Ингениума, а значит, этого было недостаточно. — Есть ли еще что-нибудь, что ты можешь вспомнить о нападении? — Иида поднял глаза. Цукаучи выглядел таким обеспокоенным, что Иида почувствовал себя ужасно из-за того, что был причастен к этому. — Нет. — Иида покачал головой. — Это все. — Его взгляд с любопытством переместился на Айзаву. Он не знал, почему тот присутствовал на допросе в полиции по поводу нападения на Пятно, но Иида догадывался, что это как-то связано с тем злодеем в черном. — Спасибо. — сказал Цукаучи, кивнув Ииде. — У тебя есть ко мне вопросы, прежде чем я уйду? Уверен, ты не откажешься немного отдохнуть после столь травмирующего опыта прошлой ночи.  — Только два. — сказала Иида, слегка колеблясь. — Давай. — Цукаучи жестом указал ему на место. — Я постараюсь объяснить все, что смогу.  — Кем был этот злодей? — Сердце Ииды заколотилось при одной только мысли о нем. — Злодей в черном. Тот, кто убил Стейн. Тот... тот, кто Крадет Причуды. — Гортанный голос и иссохшее лицо Злодея запечатлелись в памяти Ииды, ужасные, как кошмарный сон, но такие реальные. — Я украл твою причуду. — Лицо злодея, почти идентичное лицу Шигараки из USJ, исказилось от маниакальной радости, когда он взглянул на Стейна. — Каково это - остаться без того, что делало тебя таким особенным? — Его зовут Высадка. — Голос Цукаучи оторвал Ииду от воспоминаний о том моменте. — Из-за него мы с Ластиком оказались здесь вместо местных властей, таких как начальник полиции Хосу, Цурагамаэ Кэндзи. Поскольку территория Высадки находится в Мусутафу, а расследование ведется в моем районе, я получил старшинство в этом деле. Если бы его не оказалась там, у тебя, скорее всего, были бы проблемы с Хосу из-за того, что ты сбежал во время стажировки и связался со злодеем. — Иида поморщился. Во время всей этой неразберихи Иида не упомянул о своем маленьком плане мести Стейну. Все, что он смог сказать, находясь в шоковом состоянии, - это то, что он нашел Стейна, прервав убийство туземца-героя, и стал свидетелем того, как Злодей в черном практически вывернул Стейна наизнанку. Было ли ложью "забыть", что он целенаправленно отправился на поиски Стейна? Немного. Но достаточно ли Ииде было дела до того, что он тонул в ненависти и отчаянии, чтобы исправить эту ложь? Абсолютно нет. — Как бы то ни было, Высадка тесно сотрудничает с Лигой Злодеев, хотя есть предположение, что он является отдельной структурой от основной организации из-за его судимости за несколько лет до Лиги. — Цукаучи продолжил. — Совсем недавно стало известно, что Высадка - брат Шигараки. Информация, которую ты нам сегодня предоставил, стала тем самым убедительным подтверждением, которое нам было необходимо, чтобы связать их как братьев.  — Я понял. — прошептал Иида. — И что насчет второго вопроса? — спросил Цукаучи. — Иида снова заколебался. — ... Это не мое дело. — Иида покачал головой, глядя то на детектива, то на своего учителя. — Неважно.  — Иида. — Айзава выглядел измученным, отчего желудок Ииды налился свинцом. — Просто спроси. Нерационально держать в себе вопросы о подобной ситуации. Это может затянуться и стать еще хуже. Выплесни их наружу. — Хотя голова Ииды подсказывала ему, что нужно просто заткнуться, в глубине души Иида знал, что должен спросить. — Что имел в виду злодей, когда сказал: "Любой, кто тронет моего брата, герой или злодей, умрет, как Пятно или Снайп"? — Иида не ожидал, что и Айзава, и детектив выпрямятся, почти напрягшись. — Можете не говорить мне, если это личное! Только... я слышал кое-что о Снайпе пару недель назад. Старшекурсникам сказали, что он ушел с преподавания Героики на третьем курсе, но никто не слышал о нем с тех пор, как он "ушел" со своего поста. Похоже, что на самом деле он не ушел на пенсию. — Иида ненавидел подобные намеки. Он не мог представить, чтобы Герои покрывали что-то настолько серьезное, как убийство Героя, но этот злодей в черном, Высадка, заставил Ииду усомниться в его добросовестности. — Как ты думаешь, что он имел в виду? — Айзава устало посмотрел на Ииду, прислонившись к дальней стене. — Будь честен.  — Я думаю... Я думаю, что Снайп был убит тем злодеем, Высадкой. И его смерть была скрыта Юэем. — Иида не знал, откуда у него взялась смелость высказаться, но ему всегда говорили, что его чувство справедливости не имеет себе равных. — Если бы это произошло сразу после нападения на USJ, где Шигараки был застрелен Снайпом, было бы катастрофой объявить, что ранговый герой и учитель UA был убит вскоре после такого ужасного взлома и провала системы безопасности UA. Общественность бы запаниковала. Поэтому я думаю, что Высадка убил Снайпа, а директор Незу решил это скрыть. Как долго он собирался это делать, я не знаю. Но мне хочется думать, что в конце концов он планирует раскрыть правду. Но вчера вечером... Высадка предупредил нас, чтобы мы держались подальше, ссылаясь на то, что он готов убить и злодеев, и героев, которые встанут на его пути. — Иида не мог больше смотреть в глаза своему учителю и отвернулся, стиснув челюсть. — Это то, что я думаю.  — Ты недалек от истины. — Иида резко обернулся, удивленный тихим признанием Айзавы. Цукаучи тоже выглядел ошеломленным. — Ластик-  — Скрывать правду было нелогично, и нет никакой причины лгать моему ученику в лицо, после того как он услышал это от самого Высадки. — Айзава огрызнулся, хмуро глядя на Цукаучи. Детектив замолчал. — Аизава-сэнсэй? — нервно спросил Иида. Учитель выдохнул и встретил его взгляд. — Да, Высадка убил Снайпа. — Аизава подтвердил. Сердце Ииды заныло в груди. — Снайп был найден мертвым в своей квартире ночью вскоре после инцидента в USJ, его ранили в грудь.  — Высадка застрелил его, как Снайп застрелил его брата…. — Иида не мог дышать. Он не мог не сравнивать себя с Высадкой и ненавидел себя за то, что видит сходство. — Да, но это еще не все. — Аизава подошел ближе и сел рядом с Цукаучи на кровать напротив Ииды. — Высадка выстрелил Снайпу в грудь, затем проткнул ему глаз и вырвал его, пока тот был еще жив. Нож был оставлен на месте преступления вместе с запиской. В ней говорилось: "Правосудие свершилось". Ты прав, Иида. Высадка не просто убил Снайпа, он оставил предупреждение. А теперь он сделал то же самое с помощью Стейна. Только на этот раз запиской стал ты.  — Вот почему он не убил меня. — Иида почувствовал, как кровь отхлынула от его лица, когда он посмотрел на свою левую руку, наполовину онемевшую и поврежденную. — Высадка оставил меня в живых, чтобы я рассказал вам, что он сделал со Стейном.  — Да. — Аизава просто согласился. Его лицо было серьезным. — Это было жестоко - заставить тебя смотреть, заставить передать его послание. Но ты сильный, Иида. Я верю, что ты сможешь это преодолеть.  — Правда? — Иида не был уверен, что верит в это, даже если верил Айзава.  — Да. Будет трудно, и тебе придется выложиться на полную, но в конце концов ты станешь сильнее. Достаточно сильнее, чтобы оставить все это в прошлом. — В глазах Айзавы было столько уверенности, столько силы, что Ииде пришлось отвести взгляд. — Ты хороший ребенок, Иида. И ты станешь великим Героем. Не позволяй этому помешать твоему будущему.  — Спасибо, Айзава-сэнсэй. — Иида ненавидел, как слезы собираются в его красных глазах; он быстро проморгал, пытаясь разогнать их, чтобы Аизава и детектив не увидели. Конечно, ненависть к слезам только расстроила Ииду еще больше, ненависть к самому себе постепенно переполняла его, и он видел ее повсюду. Когда же это закончится? Когда злость перестанет преобладать в его собственном сознании? — Отдохни немного. — Айзава встал и осторожно положил руку на неповрежденное плечо Ииды. — Тебя выпишут и отправят на стажировку к Мануалу, как только ты поговоришь с врачами о своей руке и кисти. — Иида кивнул. Он уже знал, каким будет его решение - Иида не позволит никому прикасаться к своей левой руке, пока не избавится от ненависти. А до тех пор он заслуживал боли и дисфункции в наказание за свою глупость. И его неудавшуюся месть. — Если тебе что-нибудь понадобится, дай нам знать. — Цукаучи кивнул Ииде. Затем он и Айзава ушли. Иида остался тонуть в одиночестве, лежа на мягкой больничной койке, понимая, что он лжец и злодей. Он ненавидел Стейна и Высадку, а еще больше презирал себя. Он ненавидел себя за то, что сделал, и ненавидел за то, чего не сделал. Иида был поглощен ненавистью и с трудом дышал под тяжестью своей совести. И что самое страшное? Иида так и не смирился с этим. Ни капельки. Его злодейская решимость лишь перескакивала с одной цели на другую, его мстительное проклятие переходило от одного злодея к другому, отравляя его намерения и устремления. Но Иида поклялся себе - здоровьем своей руки и жизнью брата - что однажды он убьет Высадку. Даже если это будет последнее, что он сделает.