Признание

О, нет. Только не опять она. Только не снова. Почему же он всё время пересекается с ней? Куда бы он не пошёл — всегда увидит её. Конечно, это происходит совершенно случайно. Может, им нравятся одни и те же места? Как только завидит её — тело начинает трястись как осиновый лист, руки потеют, сердце стучит так, будто сейчас проломит грудную клетку и вылетит наружу. Без сомнения, Мизуки выглядит очень глупо со стороны в такие моменты. Именно один из них он запомнил очень хорошо, а после этот диалог всплывал в памяти перед сном, в школе, во время собрания группы, одним - постоянно. В тот вечер Акияма после уроков сидел на своём излюбленном месте - на скамейке, находящейся на школьной крыше - и снова думал о ней. О, как бы он хотел рассказать ей о своих чувствах, о мокрых руках и платье в одном бутике, которое точно подошло бы ей. Мизуки даже нарисовал хорошенький набросок её в этом платьице. Как же мило она в нём смотрелась! Заглядевшись на своё творение, он не услышал шагов сзади. —Миленько. На меня похожа. Акияма оглянулся и увидел её. Да, это была она - самый худший кошмар Мизуки, так горячо любимый им. Парень смотрел на неё во все глаза. Волосы каштанового цвета, подстриженные под каре, блестели на заходящем солнце, переливаясь оттенками тёплых цветов. Прекрасные, бездонные, тёмные глаза, в которых Акияма так любил тонуть, просматривая фото подруги в соцсетях, заинтересованно глядели на рисунок. Розовые, немного пухловатые щёчки интересно гармонировали со стройной фигурой брюнетки, на которой была надета идеально выглаженная школьная форма, поверх которой девушка всегда носила кардиган кофейного цвета. Подкрашенные блеском, тонкие губы растянулись в доброй улыбке. Если бы не окоченевшее тело, то Мизуки прямо сейчас встал бы со скамейки и, обхватив ладонями её щёки, которые мигом загорелись бы от стыда, стал всматриваться в карие глаза своей возлюбленной и, простояв так некоторое время, жадно впился бы в эти блестящие персикового цвета губы, сжав девушку в самых нежных объятиях, на которые только способен парень. Он думал, надеялся и верил, что дорогая его сердцу девушка - Шинономе Эна - в ответ обхватила бы Акияму своими ручками, зарываясь тоненькими пальчиками в его мягкие светло-розовые волосы. Мизуки буквально таращился на Эну, так что та начала беспокоиться, что подруга ничего не говорит в ответ - даже на пускает колкую шутку. Шинономе начала щёлкать пальцами перед лицом Акиямы, параллельно говоря его имя, только тогда он заморгал и пришёл в себя. —Извини.. Ты что-то хотела? С каким же трудом Мизуки выговаривал эти слова! Эна заметила это и проигнорировала вопрос. Её глаза еще больше распахнулись от беспокойства, а чарующей улыбки как и не бывало. Брюнетка села подле Мизуки и сказала: —Ты ведёшь себя странно. Горло болит? У тебя голос сиплый. Ты не больна? После этих слов Эна приложила свою нежную руку ко лбу парня. Внутри него всё задрожало от волнения. Акияма так сильно покраснел, что его любимая смело могла пустить заезженную шуточку, что Мизуки похож на помидор. Но не стала. Вместо этого она выдала свой диагноз: —Горячая. У тебя наверняка температура. Что же ты здесь сидишь? Посмотрела на закат - и хватит! Больная, а ещё и на холоде сидишь! Вставай быстрее, я тебя домой отведу. Акияма слышал злые нотки, звучащие в речи также хорошо, как и волнение в голосе Шинономе. Эна взяла руку парня и повела его прочь с крыши. Он думал, что это лучший момент в его жизни. Сейчас Мизуки был будто оторван от реальности - его мысли были далеки от тела. Спускаясь по лестнице, он всё время спотыкался, заставляя свою ненаглядную беспокоиться ещё больше. Мизуки до конца понял происходящее только когда они подходили к дому Акиямы, держась за руки. Он решил, что больше не упустит свой шанс. Да, парень боялся, что, возможно, Эна его отвергнет его, но он больше не мог скрывать что-то от человека, которого так сильно любит. На слова Шинономе "Ты обычно ведёшь себя шумно, а тут вдруг молчала всю дорогу, тебе настолько плохо?", Мизуки решил рассказать абсолютно всё. О своём поле, о чувствах к брюнетки и о потеющих руках. Он не знал как, но постарается. —Эна, можешь зайти ко мне ненадолго. Эмоции на лице девушки сменялись недолго: удивление, подозрение, страх, недоверие, озадаченность - всё это было отражено на её очаровательном лице. Из уст своих выпустила выдох - Мизуки знал, что это означало соглашение. —У меня нет причин отказать тебе в приглашении. Хорошо, но только ненадолго. Мизуки был готов от радости взять девушку на руки и бежать с ней в дом, но совладал с этим желанием. Взяв свою милую за руку, он отворил дверь, пропустил Эну вперёд и зашёл следом, закрывая дверь. Сев с Шинономе на диван, Акияма задал удивительный для девушки вопрос: —Если я расскажу тебе об ужасающих вещах, ты будешь меня ненавидеть? Эна подняла брови в удивлении. Что за абсурд несёт её подруга? —Какая чепуха! Всерьёз думаешь, что я тебя за что-то возненавижу? Ты дура, Акияма! Редкостная дура! Какой бы из секретов ты мне не доверила - я всегда буду на твоей стороне, Мизуки. Последнее предложение она произнесла с особой теплотой в голосе. Эна взяла руки подруги в свои, несильно сжимая, как-бы подбадривая. Мизуки думал, что растает прямо на месте. Девушка глядела на него таким нежным и доверчивым взглядом, что он почти решился выдернуть свои руки из тёплых рук любимой и бежать куда глаза глядят, оставив Эну в недоумении. Мизуки стало стыдно за то, что скрывал такие большие секреты от неё. Настолько ему не хотелось разочаровывать человека, что считал его дорогой подругой. Вздохнув поглубже, Акияма рассказал всё. О том, что он на самом деле не девушка, о своих чувствах к Эне, об их пересечениях, о выпрыгивающем сердце, о мокрых руках, о своём рисунке. Мизуки старался тщательно подбирать слова, чтобы точно объяснить ситуацию и одновременно не оттолкнуть от себя Шинономе. Эна слушала внимательно - Мизуки порой казалось, что она уходила в свои мысли и не слышала ничего кроме них, но не прерывал свой рассказ. Закончив, парень посмотрел на лицо брюнетки. На нём были смешанные эмоции, но он смело мог сказать, что это не было отвращение или презрение, так что ещё не всё потеряно. Глаза Эны наполнились слезами. Мир Мизуки рухнул. Он кинулся успокаивать Шинономе. Он просто не мог видеть как плачет его любимый человек. При попытке узнать причину нервного срыва брюнетки, та вдруг обхватила шею Мизуки, обнимая. —Ну почему ты не мог рассказать этого раньше? Я видела, что что-то не так, но ты всё время увиливал от ответа или отшучивался! Зачем? Я бы всё поняла, почему же ты всегда держишь всё в себе? Акияма был поражён такой реакцией на его душещипательную историю. Он не рассчитывал на жалость со стороны Эны, но и не думал, что она начнёт отчитывать его. Но, всё же, среди речей о её возмущении можно было услышать нотку сожаления и заботы. Мизуки в ответ обхватил Шинономе за талию, прижимая к себе. —Прости, я больше ничего не буду скрывать от тебя. —Обещаешь? — Эна произнесла эти слова, шмыгнув носом. —Обещаю. Люблю тебя больше жизни. Ты ведь не отвергаешь меня? —Ни в коем случае. Я тебя тоже люблю.