Вовсе не похожа на змею

      Ожидание казалось мучительно долгим, хоть Кати и не было всего десять минут. Хлопок двери со стороны дома Смирновой вывел меня из полусонного состояния.       Катерина неторопливо шагала в мою сторону. За такой, казалось бы, маленький промежуток времени она успела не только договориться с матерью, но и переодеться. Красивую фигуру девушки теперь подчеркивал розовый свитер, украшенный ягодами клубники, поверх него была все та же куртка, но уже нараспашку, а неотменный шарф вовсе отсутствовал. Заместо юбки с колготками красовались черные обтягивающие джинсы, благодаря которым чуть-ли не каждый шаг подруги сопровождался «демонстрацией» и округлением ее, так скажем, форм.       — Не замерзнешь? — с ухмылкой поинтересовался я, наблюдая за изящными движениями, подошедшей почти вплотную девушки.       — Ну, даже если так… Ты же меня согреешь, Тош?.. — этот вопрос, заданный шепотом, звучал очень… Горячо? Казалось, Смирнова старалась вложить в него максимальную пошлость, с целью засмущать меня. Что ж, у нее это прекрасно вышло. — Уже придумал куда пойдем? — как ни в чем не бывало продолжила она.       На пару мгновений я завис, прокручивая в голове все знакомые места на территории поселка или вблизи него.       — Может до реки прогуляемся? — как по мне, лучшее место для ночного времяпровождения наедине. Чего только стоит красивый вид, сопровождающийся яркой луной и ее отражением на блестящем льде.       — Хм… — Катька немного улыбнулась и захихикала. — Свидание у речки, значит… Я согласна.       Почему-то после слов о свидании мои щеки загорелись красным оттенком. До этого момента я даже не думал о нашей довольно спонтанной встрече в романтическом контексте, а вот Катерина, по всей видимости, только в таком формате ее и рассматривала. Ну, или это просто шутка, кто знает…       Изначально до выбранного места мы шли лишь изредка перекидываясь одиночными словами — в воздухе повисло неловкое молчание, вызванное прошлой фразой Кати, вогнавшей меня в небольшие раздумья. Но, по итогу, довольно быстро его вышло перевести в эмоционально оживленный разговор.       Дорога предстояла относительно недолгая, так еще и погода была на нашей стороне. Для зимней ночи температура воздуха довольно тепла, а мягкие снежинки, медленно опускавшиеся с небес, казалось, только согревали, придавая некий уют нашей прогулке.       Час пролетел почти незаметно — в этом уже не было абсолютно ничего удивительного, ведь девушка как-будто научилась искажать время или же гипнотизировать своим завораживающим голосом, полностью отключая «внутренние часы» собеседника.       Вдали начал виднеться наш «пункт назначения» — узенькая речушка без определенного названия. Кто-то именовал ее поселковой, а кто-то просто река. Это был единственный подобный географический объект вблизи, так что путаницы, очевидно, не возникало.       В ночной промежуток времени это место выглядело еще красивее, особенно с учетом ледяной коры, покрывавшей прозрачную пресную воду и отражавшей все, что соизволило попасть под ярчайший лунный свет.       Катерина с явным интересом наблюдала за открывшимся пейзажем. Ее глаза-изумруды изучали каждый сугроб, каждую трещину ледяного покрова. Даже не проронив ни слова она смогла донести собственное восхищение, сопровождавшееся участившимся дыханием.       Заметив это я невольно приобнял подругу за талию. От неожиданности та немного вздрогнула, но ничего против не имела. Напротив, когда мы подошли вплотную к «поселковой», Смирнова развернулась ко мне лицом и максимально сократила расстояние между нами, давая возможность полноценно ее обнять, что я и сделал.       Прижав Катерину к своей груди, я опустил руку ей на голову и начал делать поглаживающие движения, от которых та издала тихий, но довольно протяжный стон. Пальцы девушки, расстегнув куртку начали исследовать мое тело, плавно перемещаясь по поверхности рубашки, опускаясь все ниже.       Я чувствовал дыхание Смирновой, она — мое участившееся сердцебиение, постукивая ноготками ему в такт.       — Кать… — наконец у меня вышло собраться с духом, побороть свой страх, но голос, все же, звучал взволнованно, немного подрагивая. — Ты… Будешь моей девушкой? — окончание вопроса было произнесено на выдохе, ведь именно в этот момент Смирнова провела своей нежной рукой по области паха, ненадолго там задержавшись.       — Глупенький ты, Антош… — сладко прошептала она, направив взгляд своих изумрудных глаз прямиком в мои. — Конечно же да…       Не прошло и пары секунд, как мы уже лежали на снегу. Ну как мы… По факту, в сугробе оказался только я, а Катя, устроившаяся сверху, использовала меня, как своего рода матрас. Каждый сантиметр наших тел соприкасался, давая возможность ощутить буквально все — от аккуратной груди до стройных ног, как бы невзначай ерзающих в области «повышенной чувствительности».       Смирнова, уже взявшая инициативу, переместила руки на мою шею, слегка пощипывая кожу на ней. Наши губы в очередной раз слились между собой, а языки сплелись в неистовом пламени французского поцелуя, который, видимо, из-за помады девушки, отдавал привкусом клубники. Лишь изредка мы прерывались ради глотка свежего зимнего воздуха, служившего топливом для костра чувств, разгоревшегося в наших сердцах.       Катерина извивалась, словно змея. Хотя нет… Такое сравнение теперь не совсем уместно, ведь, как оказалось, она не хладнокровная стерва без чувств, а самая обычная девушка, любящая тепло, нежности и клубнику…       Из ее глаз тоненькими струйками лились слезы, которые, стекая на мою кожу, оставляли ощущение приятного жжения.       Никогда мне еще не было так хорошо. В последнее время, все что меня волновало — унылая и пожирающая изнутри атмосфера дома, пропитанная ссорами родителей, а сейчас ей в противовес появились моменты искреннего счастья, вызванные временем, проведенным с Катькой. И эти моменты, хоть порой совсем недолгие, но позволяют забыться, погрузиться в ощущение нежности с добротой, а не безысходности и страха. Катя полноценно появилась в моей жизни всего пару дней назад, но появилась настолько вовремя, что теперь, кажется, я обязан ей жизнью.       Именно в подобные моменты я задумываюсь о смысле… Смысле всего происходящего… Задумываюсь что заставляет меня просыпаться по утрам, ради чего я живу. И именно в такие моменты я понимаю, что причин, на самом деле не так уж и много. Но, несмотря на это, каждая из них занимает особое место в моем сердце. Не будь в этом мире сестры, преданных друзей в лице Ромы с Бяшей, а с недавнего времени и Кати… Не знаю, что бы я делал…       От подобных мыслей мои глаза тоже наполнились влагой слез. Слез, отражавших благодарность этому несправедливому миру, который, казалось бы, и вовсе ее не заслуживает. Слез радости, вызванных одним из важнейших для меня людей — Екатериной Смирновой…       Не знаю сколько мы так пролежали, в моменте ощущение времени попросту исчезло, оставляя пространство для чего-то более значимого и важного. Было принято решение наконец-то закончить наш «поцелуйный марафон», ведь зимняя пора все же давала о себе знать, вызывая онемение в конечностях, долгое время находившихся на снегу.       Катя помогла мне отряхнуться и в принципе привести себя в порядок, за что получила награду в виде небольшого чмока в щечку.       Еще немного полюбовавшись видами заледеневшей безымянной речки, мы обратили внимание на положение луны, свидетельствующее о скором наступлении утра.       — Быстро время пролетело… — почесывая затылок удивленно проговорил я.       — Ой, Антош… — по голосу Катерины было слышно, что она вспомнила что-то важное и вместе с тем расстроившее ее — Мне же мама сказала, чтобы я утром «от Полины» сначала домой зашла, а уже потом в школу.       — Что ж, тогда нужно поторопиться — деваться некуда.       Дорога до дома девушки, на удивление, оказалась не такой продолжительной. Свою роль в этом сыграло то, что мы чуть-ли не бежали, схватившись за руки, перепрыгивая кочки и подскальзываясь на льду.       И вот — вновь стоим неподалеку от моего уже вчерашнего места ожидания. Собирались расходиться, как вдруг девушка прильнула ко мне и очень сильно обняла, всем видом показывая, что не хочет отпускать, желает чтобы этот момент продлился вечность, а не жалкие пару минут.       — Люблю тебя, Антон… Даже не представляешь насколько.       Вместо тысячи слов я просто потрепал Смирнову по голове, словно маленького ребенка, коим она, в глубине души, и является. Ангелочек, требующий ласки и заботы… Прямо как Оля. На самом деле, между ними и правда есть некоторые параллели. Только одной шестнадцать, а другая еще даже в школу не пошла. От этих мыслей на лице, в очередной раз, появилась улыбка.       Как я рад, что подобные невольные проявления радости перестают быть редкостью, а это значит — в мою унылую жизнь, заполненную печалью и горестью, наконец-то потихоньку просачивается счастье.       — Как я рад… — сорвалось с моих уст, отчего Катерина сжала меня еще сильнее, вкладывая всю душу и теплоту в простые объятья. Простые, но так много значащие для нас обоих…       Осталось надеяться, что мама успокоилась, а сестра меня простила и каким-либо образом пропустила вчерашний скандал мимо ушей — тогда этот день и впрямь станет буквально чудесным.

После ухода Антона погода на улице резко ухудшилась, будто предсказывая что-то ужасное… Метель ни с того ни с сего обрушилась на поселок, а шкала уличных термометров словно играла в гонки со временем, пересекая очередную минусовую отметку.