Связанные

В старое здание проникали яркие лучи солнца, растворяя обычную темноту. На стеклянной вазе плясали отражающиеся блики. Через открытое окно дул несильный ветер, слегка колыхая спадающие до пола занавеси. Однако дышать было трудно — казалось, что воздух внезапно кончился, прекратив попадать в легкие. - Хватит ворочаться! — Фэн Синь нахмурил брови и недовольно сжал губы, тщетно пытаясь отодвинуться. - Да ты же сам не перестаешь это делать! — Закатил глаза Му Цин, уже смирившись со своей жестокой участью. Несколько часов назад они поссорились из-за какой-то ерунды, после чего сильно подрались. Се Лянь не смог больше это терпеть, связав их в одной комнате и оставив наедине решать свои проблемы. Избивать друг друга теперь не представлялось возможным. Но и сопротивляться решениям Его Высочества никто не хотел. Приходилось терпеть до позднего вечера, однако с каждым мгновением делать это становилось все труднее. Они никогда не вступали в физический контакт, за исключением взаимных ударов. Но в этот момент их тесно связали, что чувствовалось чужое биение сердца. Дыхание, которое отчего-то прерывалось. Пылающие от гнева щеки. Крепкие руки и сильное тело. Мысли смешались в непонятную кашу, не оставляя ни одной разумной. Хотелось, чтобы это как можно быстрее закончилось. Несколько миллиметров от плеча. Стоит лишь немного податься вперед, преодолев это расстояние. Но оба отстранились, стараясь как можно меньше касаться друг друга. В груди закипало незнакомое чувство, что было так ненавистно им. Они всегда подавляли глупые желания, порожденные сердцем. Значение имеет лишь здравый смысл. Вырывать с корнем ненужные эмоции — их путь, с которого ни один не желал сходить. Потакают им только бесполезные слабаки. Ведь настоящая сила заключается в отказе. Шею обжигало тяжелое дыхание. Было жарко, несмотря на окружающую их прохладу. С краешка разбитых губ капала кровь, медленно стекая на одежды. Как же они далеки от друг друга, даже когда находятся в невозможной близости. Невидимая стена между ними никуда не исчезнет, оставаясь непробиваемой. Но в какой миг жгучая ненависть успела превратиться в любовь? Ссоры начали приносить горькое наслаждение? А сильные удары, вместо боли —призрачную радость? - Му Цин.. - Не говори ничего! — Его голос слегка дрожал, но он ничего не замечал. Как и вспотевших от волнения ладоней. Боялся видеть себя со стороны. Боялся быть уязвимым перед этим человеком. Неожиданно ощутил на своей спине руки, сжимающие ткань его одеяний. Фэн Синь уткнулся ему в грудь, глубоко вдыхая. Гладил выпирающие лопатки и быстро переплел их пальцы. Что-то неразборчиво бормотал, не решаясь посмотреть на него. - Ч-что ты… Ему не дали договорить, заткнув грубым поцелуем. Таким же, как и их сражения. Му Цин успел увидеть лишь подрагивающие веки, прежде чем закрыл глаза сам. Неуверенно обнял в ответ, насколько позволяла удерживающая их веревка. Вдыхал родной аромат, который так сильно любил. Однако через несколько секунд резко оттолкнул, пытаясь прийти в себя. Осознал, что только что произошло. На бледном лице вспыхнули яркими красками алые пятна. - Ты ведь сказал мне ничего не говорить! — Фэн Синь не мог унять рвущийся наружу громкий смех, обратно сгребая того в охапку. Му Цин ненавидел его за прямолинейность. Не мог терпеть его издевательства и насмешки. Не выносил острого взгляда, который пронизывал насквозь. Он не понимал, как возможно быть настолько несерьезным, не замечал, что Фэн Синь дрожал сильнее него, кусая до крови губы. Не видел в туманной дымке перед собой чужих слез, скатывающихся по его щекам из-за собственных. Но бесконечно любил за искренность, что не было у него самого. - Вот и молчи.