Лололошка, ты мой лучший друг...

ВНИМАНИЕ В ЭТОЙ ГЛАВЕ БУДУТ СПОРНЫЕ СУЖДЕНИЯ О МЕДИЦИНЕ!!! НЕ ВОСПРИНИМАЙТЕ ИХ БЛИЗКО К СЕРДЦУ!!! Дверь с негромким хлопком закрывается вслед за фигурой Калеба. Лололошка смотрел ему вслед даже, когда он исчез за дверным проемом палаты. Женщина-хирург, обернувшись на голограмму Райи и сложив руки на груди, с серьезных голосом начала диалог: -Райя Абер… Лололошке безумно повезло. Я не понимаю, как он смог выжит при таких-то травмах и переломах… Да и нам чудом удалось спасти его спиной мозг, а иначе… Лололошка был бы полностью парализован. Даже дышать бы не смог. Признаться честно, я была уверена, что он не выкарабкается, - она опустила голову, как бы вспоминая те ужасные 38 часов, во время которых бригада врачей билась за жизнь юноши. Но даже при этом они смогли лишь не дать ему покинуть этот мир, не более, - Может, конечно, ваше чудодейственное лекарство так на него сказывается, что он так быстро очнулся, не спорю. Всё же вы провели более суток на разработку, с учетом всех мощностей. Да и импланты сыграли определенную роль. В любом случае, - Женщина подошла к кровати Лололошки. Безжизненный взгляд последовал за фигурой врача, - он идёт на поправку очень стремительными темпами. Как бы это не вылилось в какие-нибудь осложнения… Я впервые сталкиваюсь, -она пыталась подобрать слова,- с возрождением при таких то серьезных травмах… Хирург взглянула на лицо Лололошки. Его освещали тусклые лучи солнца, пробивающиеся через жалюзи, а волосы вились вокруг лица, частично закрывая глаза. Казалось бы, картина как из живописного шедевра какого-нибудь великого художника-романтика, но всю эту красоту переменяли стеклянные, как у мертвеца, глаза, которые следовали за каждым действие врача и впивались прямо в душу. От этого контраста у женщины пробежали мурашки по спине. Невольно, лишь желая убедиться, что этот устрашающий эффект пугает её, не потому что Лололошка на самом деле мертв, а лишь потому что юноша слишком изнемаждён, она потянулась проверить его пульс на шее, несмотря на работающий кардиомонитор. -Мисс Райя, - продолжила женщина-врач, убедившись в слабом, но всё же пульсе, - как человек вам скажу, я да и весь персонал в том числе, не верим, что Лололошка сможет полностью оправиться. Он ведь не какой-то персонаж компьютерной игры, который поел и сразу восстановился, нет. Ему нужны силы и ресурсы… А их практически нет… Даже если чудо произойдет, то через сколько времени, сказать крайне трудно. При самых позитивных оценках окончательно он восстановиться лет через 5, а то и больше, если он, конечно, будет восстанавливаться такими же стремительными темпами.Даже не факт, что он не станет инвалидом в итоге. Так же импланты вряд ли смогут помочь. Ослабленный организм Лололошки просто может отторгнуть данные технологии. На моей практике было такое и не раз. В любом случае, потребуется колоссальное время, деньги и усилия. Нисколько наши, ваши или глав Сияния, а усилия и желание Лололошки. Сколько я видела отчаивавшихся людей после аварий, что навсегда теряли желание к жизни. Никакой врач-психиатр не спас их из этого состояния, а мы… уж тем более…- С грустными, полными сопереживания глазами, женщина украдкой взглянула на Ло, - так что, если вам правда дорог Лололошка, то вам стоит лишь ждать и молиться. Молиться и ждать. А может и вовсе отпустить, - У Райя что-то ёкнуло при этих словах. Нет, она не могла, так просто всё оставить, - Я это говорю нисколько, чтобы напугать вас или расстроить, скорее подготовить к тому, что Лололошка возможно не выживет… Райя не могла поверить. Нет, нет, нет, нет! Лололошка… Он же столько пережил, столько всего сделал… Он не может умереть вот так, на больничной койке! Девушка не могла всё оставить. Не могла его бросить. Ведь сам юноша никогда бы так не сделал. С другой стороны, а если ему так будет лучше. Если его отпустить, заведомо зная, что своей борьбой Райя лишь продлит страдания друга. -Я вас поняла… Я… Мы поможем Лололошке, в любом случае. Мы не хотим его бросать. -Хорошо… К вашему сведению, -добавила женщина, прямо перед тем, как намеревалась уйти, - вы можете оставить ваш галопроектор в палате, если хотите… Да хранит вас Свет. -Спасибо… Голограмма Райи растворилась в пространстве, оставив за собой лишь тихий и монотонный звук. Тело хирурга медленно повернулось к Лололошке. Он всё так же лежал на койке. Обессиленный и с пустыми глазами, которые были обращены не на врача, а куда-то за ним. Было такое чувство, что несмотря на потрепавшую его кому, юноша всё понимал, осознавал смысл сказанных слов. По спине женщины пробежал холодок. Она на своем пути встретила много искалеченных и изнеможенных жизнью и происшествиями людей. Это происходило настолько часто, что их вид переставал доставлять эй тот ужас, что был в начале карьеры. Но Лололошка был другим случаем. Он пугал ни ужасными травмами, ни тяжелым состоянием, ни видом трупа. Нет. Он пугал своей «осознанностью». Пугал «пониманием своей ситуации». Эти задумчивые глаза… Они выражали пустоту, в которой таились мысли непонятные даже самому опытному психологу. По взгляду пациента всегда можно понять его чувства. В чьих-то глазах видны лишь отчаяние и слабость. В чьих-то надежду, а в чьих-то настоящую волю к жизни. По этим взглядам всегда можно понять кому не долго осталось на этом свете, а кого смерть даже не тронет. Пациенты почему-то всегда чувствовали, что им не долго осталось на белом свете, и почти всегда оказывались правы. Как бы хирурги не бились за жизни этих людей, в конце наступала тьма. Эти взгляды, со временем и на горьком опыте, опытный врач начинает улавливать и осознавать неизбежное. Но во взгляде Лололошки было что-то иное, что женщина никак не могла разобрать. Эта неизвестность её пугала. Отпрянув от этих страшных раздумий, женщина приступила к своим обязательствам. Она стала проверять состояние больного, капельницы, пульс. Её рука четко и методично двигалась от прибора к прибору. Достав откуда-то спирт, она протёрла только что надетые перчатки. Её руки потянулись к месту на руке Лололошки, куда была вставлена игла капельницы. Аккуратным движением она вытянула иглу из кожи, обработала место прокола и рядом ввела в ту же вену заранее подготовленную новую капельницу с кровью. Потом перешла к кардиомонитору, потом стала проверять дыхание, осматривать места травм и ран. Закончив спустя пару минут, она подняла свой взгляд на лицо Лололошки. Утомившись, юноша мирно спал. Женщина почувствовала облегчение, что снова не придется встретиться с этим опустошенным взглядом, как бы это непрофессионально не было, и, последний раз взглянув на кардиомонитор, направилась к выходу.