Тупые, нормальные подростки.

— И тебе понравилось это? — Эндрю усмехнулся. Его глаза остановились на макаронах с сыром, которые он лениво помешивал в миске на подносе для ланча. Его лицо такое же спокойное и невозмутимое, как и всегда. Нил начал расслабляться. По какой-то причине, он нервничал, рассказывая это Эндрю. Не настолько, чтобы проболтаться ему об этом при первой возможности, когда он застал Эндрю одного — ну, настолько одного, насколько это было возможно в школьной столовой — но достаточно, чтобы почувствовать облегчение от реакции Эндрю. — Это было хорошо. — Хорошо, — эхом отзывается он. Ответ Нила заставляет Эндрю поднять взгляд. — Да, — говорит Нил, кусая свое яблоко и задумчиво пережевывая, — Я не был против. Хотя все еще жаль, что ты не взял меня с собой. — И лишил бы тебя такого опыта? — спросил Эндрю, размешивая и размешивая. Должно быть, макароны с сыром сегодня снова были слишком молочными. Нил толкает вторую половину своего недоеденного бутерброда Эндрю, предлагая. Эндрю мгновенье рассматривал его, прежде чем бросить вилку и поднять предложенную еду. — Кевин горячий, ты знаешь. Все будут завидовать, когда узнают об этом. Нил морщит нос при мысли о том, что он станет источником сплетен. Хотя это правда. С тех пор, как Кевин появился в старшей школе Пальметто прошлой зимой со сломанной рукой и обаянием, из-за которого ему все сходило с рук, многие студенты стали пытаться завоевать его расположение. Эндрю и Нил не были в курсе всего, они были новичками, — оба присоединились в начале учебного года, — и сблизились во время их студенческой экскурсии, заставив Кейтлин, которая ее вела, чувствовать себя неуютно из-за отсутствия энтузиазма. Брат близнец Эндрю — Аарон, — загладил их отсутствие интереса, щелкнув по полу, по которому шла девушка. Эндрю и Аарон не были близки тогда. Серьезно, они встретились только в этом году, ровно перед тем, как их мать умерла (Эндрю нравится называть это инцидентом, сопровождая самодовольным взглядом) и их двадцатилетний кузен Ники взял над ними опеку. Нил считает, что Ники классный, но он определенно не родитель близнецам. Хотя не то, чтобы они нуждались хоть в одном. Нил может понять их. После… Необычного начала его подростковых лет, Нил переехал к своему дяде Стюарту тем же летом. Несмотря на то, что он в основном отсутствовал (Нил предпочитает называть это «бизнес в Нью-Йорке»), Стюарт одержим желанием, чтобы Нил закончил последние два года старшей школы относительно нормально. Нил пытается. Вроде как. Эндрю тоже. Они ходят на уроки, делают домашку, жалуются на одноклассников. Для Нила это ощущается, как что-то вроде игры или действительно долгого выступления. Нил знает, для Эндрю это похоже. Это и является причиной по которой они поладили так хорошо. Никто до этого не понимал Нила так, как это мог делать Эндрю. Ну, знаете, глянцевые волосы Кевина, его зелёные глаза и идеальная осанка им не нравилась. Но когда он позвал Нила и Эндрю в команду по экси, выяснилось, что Кевин на самом деле самоуверенный мудак. Это так же обернулось и в то, что Кевин рос в каком-то культе помешанных, связанном с экси до того, как переехал к своему отцу. Что ж, может быть, поэтому он находится рядом с такими чудаками, как Эндрю и Нил, хотя они часто называют его самоуверенным мудаком. Однако в этом плане Кевин, возможно, имеет право быть самоуверенным. — Он определенно знает, что делает, — теперь Нил рассказывает Эндрю, — Мол, его способ надежен. На самом деле, я думал, что меня больше взволнует эта фишка с языком. Там еще было немного работы руками поверх одежды, в этом он тоже был хорош. — Как бы ты узнал? — спросил Эндрю, с чрезмерной силой отрывая корку от своей половины сэндвича Нила. (Эндрю действительно ненавидит корочку.) — Тебе едва ли есть с чем это сравнить. — Это было лучше, чем с теми двумя девушками, которых я целовал до, — сказал Нил, — думаю этого достаточно, чтобы сказать, что я не ненавижу это. Эндрю усмехнулся. — Ты ревнуешь? — Нил приподнял бровь. Эндрю перестает мучить сэндвич, чтобы встретиться взглядом с Нилом. С Эндрю это все или ничего. Либо он почти притворяется, что Нила здесь нет, либо Нил полностью завладевает его вниманием. Теперь он должен был бы привыкнуть к этому, но от этого у него все равно всегда мурашки бегут по коже и покалывает в груди. Нил удерживает зрительный контакт, как и всегда. У него вошло в привычку никогда не отводить взгляд первым. — Объясни мне, с чего ты взял, что я ревную? — серьезным тоном говорит Эндрю. — Ты сказал, что все хотят замутить с Кевином, — Нил пожал плечами, — может быть, ты тоже хочешь его? Эндрю закатил глаза. Он первым отвел взгляд, когда запихал в рот большую часть сэндвича. Нил еще не совсем готов прекратить поиски причины, поэтому он этого не делает. — Возможно, ты просто самый тупой человек, которого я когда-либо встречал, — сказал Эндрю с полным ртом арахисового масла. Нил пожимает плечами, а на его губах появляется улыбка. Он никогда особо не улыбался до встречи с Эндрю. У него никогда не было для этого причин. — Вот почему ты не должен оставлять меня без присмотра, — говорит Нил. В конце концов, это вина Эндрю. Он не сказал Нилу, что рано ушел с вечеринки Эллисон. В этом нет ничего необычного — Эндрю знает, что Нил терпит их товарищей по команде гораздо лучше, чем он сам. Иногда они действительно нравятся Нилу. Прошлой ночью было весело, но не так весело, как пойти к Эндрю, посидеть на качелях на крыльце и перехватывать сигарету туда-сюда, пока Ники не вернется домой с работы и без особого энтузиазма не попытается отчитать их за это. Таким образом, Нил остался беззащитным, когда Мэтт предложил сыграть в «семь минут в раю», а затем смирился со своей судьбой, когда оказался на другом конце бутылки с Кевином Дэем. — Я думаю, мой главный вывод заключается в том, что Кевин очень, очень высокий, — размышляет Нил. — Особенно в тесноте чулана. Я думаю, целоваться было бы приятнее с кем-то, кто ближе ко мне по росту. — Я собираюсь зайти в туалет перед английским, — Эндрю встает, со стуком ставя пустую банку из-под содовой на поднос. — О, — говорит Нил, удивленно глядя на свои часы. Прошла только половина обеденного перерыва. — Ладно. Увидимся на физике? Эндрю отсалютовал ему двумя пальцами, после чего забрал свой поднос и ушел. Нил действительно видит его на физике, но они проводят весь урок, делая заметки с проектора, так что у него на самом деле нет возможности оценить настроение Эндрю. Но это не останавливает его от попыток, он пристально смотрит на Эндрю в тусклом свете. Эндрю должен был это заметить, но он не обратил на него внимания. Хорошо, что Эндрю уделяет лекции такое пристальное внимание, потому что Нилу позже нужно будет переписать себе конспект. Практика — это в большей степени то же самое. Эндрю играет так, что почти заставляет Нила играть хуже. На него невероятно приятно смотреть. Не раз Нилу приходилось выводить себя из транса, чтобы действительно побежать за мячом, когда Эндрю отправлял его в полет по корту за ним. У Кевина есть машина, поэтому он, как всегда, привозит Эндрю, Аарона и Нила к Ники домой. Нил редко идет сразу домой после тренировки, когда Стюарта нет дома. У них хороший дом, но Нил становится нервным в тишине. К тому же, даже когда Ники работает допоздна, чтобы приготовить ужин, в его холодильнике всегда полно остатков и замороженных блюд. Эндрю и Аарон кивают на прощание и выходят из машины, но Нил задерживается. Как только двери захлопываются, он наклоняется между сиденьями и говорит. — Вопрос. — Ты собираешься вести себя странно из-за этого? — Кевин поворачивается на своем сиденье и мрачно смотрит на него. — В каком плане странно? — Нил склоняет голову набок. — Наш поцелуй, — говорит Кевин, — ты сказал, что не будешь вести себя странно из-за этого. — О, — выдыхает Нил, выдавливая из себя смешок, — нет, я почти забыл об этом, — глаза Кевина сужаются. — Слишком правильный ход. Тебе также не нужно быть чертовски грубым. — Извини, — говорит Нил, ухмыляясь. — На самом деле, мне было интересно, поцелуешь ли ты когда-нибудь Эндрю. — Что? — спрашивает Кевин, нахмурив брови, — почему? — Просто любопытно, — пытается Нил, но он уже не так хорош во лжи, как раньше. Особенно для Кевина, который выглядит совершенно неубежденным. — Я не собираюсь ничего пробовать с Эндрю, — медленно произносит Кевин. — Даже если бы он захотел? — Если ты думаешь, что это хотя бы отдаленно возможно, то даже не надейся, — фыркает Кевин. — Что ты имеешь в виду? — Я имею в виду, убирайся из моей машины, идиот.

***

Когда Нил вошел, Эндрю и Аарон были уже в гостиной, играя во что-то на своих телефонах на противоположных концах дивана. Эндрю поднимает брови, когда входит Нил. — Стоишь в очереди на второй раунд? — огрызается Эндрю. — Что? — спрашивает Нил. Аарон тихо присвистывает, заслужив свирепый взгляд Эндрю. Аарон невинно поднимает руки, прячет телефон в карманы и направляется в свою спальню. Когда Нил и Эндрю наконец остаются одни, Нил садится рядом с Эндрю на диван. Он изучает напряжение на лице Эндрю, то, как дергается его челюсть. — В чем дело? — обеспокоенно спрашивает Нил. Эндрю вздыхает, затем снова проводит рукой по волосам. — Забудь, что я это сказал, — говорит Эндрю. — Делай с Кевином, что хочешь. — С… — Нил замолкает. Второй раунд. — Мы с Кевином просто разговаривали. Я не хочу целовать его снова. — Хорошо, — говорит Эндрю. — Но я все равно говорю серьезно. Делай все, что захочешь. С кем угодно. Нил кивает, все еще сбитый с толку. Эндрю разочарованно фыркает. — Я собираюсь вздремнуть, — говорит он. — Мне стоит пойти домой? — Ники скоро вернется, — это единственный ответ Эндрю, когда он выходит из комнаты. Нил делает то, что хочет: он остается. Он работает над домашним заданием за кухонным столом, пока Ники не возвращается домой с сумкой, полной продуктов. — Как насчет пасты на ужин? — спрашивает Ники, пока Нил помогает ему занести сумки внутрь. — Я чувствую себя слишком ленивым. — Я люблю макароны, — говорит Нил. — Где близнецы? — Ники ставит последний пакет на кухонный стол, оглядываясь по сторонам. — Наверху. — И ты здесь, внизу? — Эндрю спит, — говорит Нил, пожимая плечами. — У меня было много домашней работы по математике. — Чувак, я не скучаю по школе. — Фыркает Ники. Ники позволяет Нилу помочь с ужином, хотя делать особо нечего. Он помешивает пасту каждые несколько минут, пока Ники возится по кухне, рассказывая Нилу истории со своей работы в ночном клубе в центре города. Когда с едой покончено, Ники зовет, чтобы сообщить близнецам. Аарон ненадолго появляется, чтобы наполнить тарелку, которую он уносит обратно в свою комнату, но Эндрю даже не отвечает. Нил и Ники едят перед телевизором — Ники тоже фанат экси, хотя у них с Нилом разные вкусы в командах NCAA. Когда они заканчивают, Ники достает из шкафа несколько пластиковых контейнеров. — Хочешь пойти сказать Эндрю, что это его последний шанс, прежде чем это попадет в холодильник? — спрашивает Ники. — Я не думаю, что он действительно хочет видеть меня прямо сейчас, — Нил колеблется. — Это необычно. Что ты сделал? — Ники краем глаза поглядывает на Нила, пока тот накладывает спагетти. — Я не знаю, — говорит Нил, и, должно быть, это звучит достаточно беспомощно, чтобы Ники уронил ложку и повернулся к Нилу. — Если тебе нужен совет, я не уверен, что смогу дать его тебе, — признается Ники. — Я пытаюсь, но он разговаривает с тобой гораздо больше, чем со мной. Нил вздыхает, опуская взгляд на кафель. Ники протягивает руку, чтобы взъерошить волосы Нила, прежде чем вернуться к плите. — Не волнуйся, малыш, — говорит Ники. — В конце концов, он принесет тебе все, что бы это ни было. А если он этого не сделает, тогда, я думаю, ты заслужил право выбить это из него силой. Как только Нил и Ники заканчивают прибираться, Нил хватает свою школьную сумку и садится на качели на переднем крыльце. Через некоторое время дверь открывается, но это всего лишь Ники. Он одаривает Нила натянутой улыбкой. — Уже темнеет, хочешь, я отвезу тебя домой? — спрашивает Ники. — Я бы предпочел пройтись пешком, — говорит Нил. До дома Стюарта всего чуть больше мили, и Нил надеется, что прогулка немного успокоит его нервы. — Напиши Эндрю, когда вернешься домой, — говорит Ники. — Я так и сделаю, — говорит Нил, закидывая сумку на плечо и вставая. Прогулка действительно помогает, но беспокойство возвращается, когда Нил стоит один в своей темной гостиной и переписывается с Эндрю. — Можешь сказать Ники, что я дома? — печатает Нил. — Кроме того, я прошу подать признаки жизни. Эндрю отправляет большой палец в ответ.

***

На следующее утро Аарон садится в школьный автобус один. Он садится на свое обычное место перед сиденьем, которое обычно делят Нил и Эндрю в задней части автобуса. Нил сел так, чтобы можно было сложить руки на спинке сиденья Аарона. — Где Эндрю? — спрашивает он. — Он ушел полчаса назад, сказал, что сегодня пойдет в школу пешком. — Аарон поднимает взгляд от того места, где он распутывал свои наушники. — Почему? — Нил поднимает брови. На эту прогулку ушло бы около часа. Эндрю редко проводит двадцать минут на беговой дорожке, не жалуясь на это, а тут. — Я бы предположил, что он все еще зол на тебя, — говорит Аарон, наконец вытряхивая наушники и подключая их к телефону. — Я даже не знаю, что я сделал! — несчастно говорит Нил. Аарон поднимает голову, чтобы оглядеться — автобус все еще довольно пуст, большинство других студентов сидят впереди, — прежде чем прошептать Нилу: — Я имею в виду, ты действительно изменил ему. Нил моргает. — что? — Я знаю, что это была всего лишь игра, но Эндрю очень ревностно относится к тому, что принадлежит ему. Ты уже должен был это знать. — Еще раз: что? Аарон закатывает глаза. Он полностью поворачивается на своем сиденье, сидит, скрестив ноги, прислонившись спиной к сиденью перед собой. — Ты можешь прекратить это представление. Я не слепой. Я знаю, что вы с Эндрю тайно встречались. — Мы… — Нил замолкает, пытаясь осмыслить это обвинение. — Ты думаешь, что мы с Эндрю тайно встречаемся? — Аарон поджимает губы. — Я не могу сказать, издеваешься ли ты надо мной, или ты на самом деле такой идиот, каким тебя всегда называет Эндрю. — Мы не встречаемся, — хрипло произносит Нил. — Зачем бы нам это скрывать, если бы это было так? — О боже мой, это еще больший беспорядок, чем я думал. — Аарон смеется, недоверчиво качая головой. — Что это значит? — Нет, с этим я тебе помочь не могу, — говорит Аарон. — Я дал тебе достаточно пищи для размышлений. Разберись с Эндрю, желательно подальше от меня. У Нила не хватает духу спорить, поэтому он откидывается на спинку стула и прижимается лбом к прохладному окну автобуса. Аарон прав — Нилу есть о чем подумать. Но он понятия не имеет, с чего начать. Есть поцелуй с Кевином, но Нил вряд ли видит в этом какое-то значение. За исключением беспокойства, которое он испытывал из-за того, что рассказал Эндрю. Есть прохладная реакция Эндрю, но затем его насмешливый комментарий «Второй раунд?», а также его настойчивое требование, чтобы Нил делал все, что он хочет. Там Аарон называет его идиотом, Кевин называет его слабоумным, и Эндрю называет его глупым. Вот Ники говорит, что Эндрю разговаривает с Нилом, и у него щемит в груди, когда он думает о последних двадцати четырех часах, когда он по-настоящему не разговаривал с Эндрю. И это тоже: должно быть смешно скучать по Эндрю прямо сейчас. Но Нил скучает. Когда Нил выходит из автобуса, он видит Эндрю, курящего сигарету на своем обычном месте у кирпичной стены сразу за пределами кампуса. Он слегка порозовел и покрылся пятнами, волосы на висках влажные от пота. Он даже не удостаивает Нила взглядом, когда тот приближается, но все же передает ему сигарету. Они обмениваются ей туда-обратно, пока не прозвенит звонок, а затем Эндрю тушит сигарету и проносится мимо Нила к зданию. Остальная часть дня проходит почти так же. Нил не может сконцентрироваться, когда его мысли вот так кружатся и взбалтываются. Становится еще хуже, когда Эндрю рядом, его присутствие одновременно успокаивает и сбивает с толку. Нил не может оторвать от него взгляда, от его мягких волос, колышущихся, когда он поворачивает голову, и от его бледных ресниц, когда на них падает свет, от небольшой щетины на нижней стороне челюсти, которую он, должно быть, пропустил, побрившись этим утром. Нил все еще не понимает, что он делает, когда Кевин подъезжает к дому близнецов. На мгновение он не уверен, что ему здесь рады — может быть, ему просто стоит попросить Кевина отвезти его домой. Но когда Эндрю вылезает с заднего сиденья, он оставляет дверцу машины открытой. Итак, Нил следует за ним. — Устал, — говорит Эндрю, топая прямо вверх по лестнице. Сегодня Аарон околачивается в гостиной, уговаривая Нила отказаться от домашней работы ради видеоигр. Он выбирает ту, в которую Нил никогда не играл, вероятно, надеясь склонить чашу весов в свою пользу, но Аарону действительно следовало бы знать лучше. Час спустя Нил разобрался во всем достаточно, чтобы поставить Аарона на место. Ники сегодня работает, так что они разогревают замороженные такитос в микроволновке. Повинуясь отчаянной прихоти, Нил наливает молоко в кастрюлю и включает плиту. Он находит особо насыщенную какао-смесь, которую парень Ники привозит им из Германии, — запах которой чувствуется за много миль. Аарон фыркает, когда видит, что делает Нил. — Я пойду наверх, позвоню Кейт, — говорит Аарон. Он колеблется, прежде чем добавить, — Как бы забавно это ни было, это становится странно. Пожалуйста, исправь это. Нил кивает, хмурясь. Пока Нил помешивает молоко, кухню заполняет запах шоколада. Когда он снимает кастрюлю с плиты, он беспокоится, что это не сработает, и он зря потратил хорошее какао Ники. Он даже горячий шоколад на самом деле не любит. Но тут раздается скрип и тяжелые шаги на лестнице. Нил вздыхает с облегчением, а затем сосредотачивается на том, чтобы налить какао в кружку. — Хочешь взбитых сливок? — спрашивает Нил, услышав, как Эндрю входит на кухню. — Очевидно. Эндрю стоит, прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди, когда Нил поворачивается, чтобы подойти к холодильнику. Все его внимание на мгновение заставляет Нила замереть. Он действительно выглядит усталым. Его волосы разметались по подушке, но темные круги под глазами говорят Нилу о том, что Эндрю не спал. Нил добавляет взбитые сливки, затем проносит горячий шоколад через всю комнату. Он старается, чтобы их пальцы не соприкоснулись, когда протягивает кружку. Эндрю делает глоток, затем одобрительно хмыкает, не сводя глаз с лица Нила. Потянув Эндрю за рукав, Нил направляется к входной двери. Эндрю выносит кружку на улицу и устраивается на качелях на крыльце. Когда Нил замолкает, Эндрю испускает тяжелый вздох и более явно отодвигается в сторону, освобождая место для Нила. Нил садится. Он медленно раскачивает качели, в то время как Эндрю сидит, скрестив ноги, и допивает какао. Нил останавливает качели ровно настолько, чтобы Эндрю успел поставить пустую кружку на землю, затем возобновляет тот же ритм. Эндрю молчит. Нил считает, что это его шанс выпытать правду. — Мы встречаемся? — Это серьезный вопрос? — Эндрю замирает, его взгляд демонстративно прикован к темной улице. — Аарон думает, что да, — говорит Нил. — Он был убежден, что мы тайком ходили вокруг да около. — С каких это пор ты принимаешь то, что говорит Аарон, за чистую монету? Нил пожимает плечами. — Может быть, он и прав. В чем разница между нами и отношениями? За исключением поцелуев, я имею в виду. Но потом я поцеловал Кевина. И тебя это взволновало. — Тебе позволено делать все, что ты захочешь. — Эндрю решительно качает головой. — Я знаю, — говорит Нил. Он осторожно протягивает руку через спинку сиденья к руке Эндрю, их мизинцы находятся в миллиметрах друг от друга. Эндрю смотрит на них сверху вниз, но не отстраняется. — Просто я никогда не хочу делать ничего такого, что будет тебя беспокоить. Ты у меня в приоритете… Когда Эндрю не отвечает, Нил накрывает своим мизинцем палец Эндрю. Он наблюдает за лицом Эндрю в поисках признаков дискомфорта, но тот просто не сводит своего пустого взгляда с их рук. — Хэй, — говорит Нил. Эндрю наконец поднимает на него взгляд. Выражение его лица по-прежнему ничего не выражает, но его внимание непоколебимо. Покалывание в коже. Что-то пронзает сердце Нила. Никто никогда раньше не заставлял Нила чувствовать себя так, как сейчас. — Поговори со мной? — спрашивает Нил. — Мне не нравится, что ты избегаешь меня. — Я не избегаю тебя, — говорит Эндрю. — Я пытаюсь кое о чем подумать, а ты отвлекаешь. — Может быть, я смогу помочь тебе подумать? — предлагает Нил. Раздражение проступает на лице Эндрю, что, как и следовало ожидать, является первой формой эмоции, которая пробивается сквозь маску Эндрю. Это заставляет Нила улыбнуться. Эндрю поднимает свободную руку, чтобы прижать два пальца к уголку рта Нила. — Это то, что я имею в виду, — тихо говорит Эндрю. Затем он дотягивается до век Нила, физически закрывая их. — Отвлекает. Нил держит глаза и рот на замке. Он не хочет усугублять ситуацию. Он не хочет, чтобы Эндрю был подавлен. Он может ждать столько, сколько нужно Эндрю. — Ты сказал, что мы, по сути, встречаемся, — наконец произносит Эндрю напряженным голосом. — Скажи мне, что это значит для тебя. — Можно мне посмотреть на тебя? Эндрю фыркает, затем дважды постукивает рядом с веком Нила, прежде чем опустить руку. Нил моргает, открывая глаза, и лицо Эндрю снова становится спокойным. — Мы проводим все наше время вместе, — говорит Нил. — У нас нет секретов. Мы доверяем друг другу. По крайней мере, я доверяю тебе, и я думаю, что ты тоже доверяешь мне. Челюсть Эндрю дергается, но он кивает в знак подтверждения. — Если бы мы были в отношениях, я думаю, мы бы просто делали все это, — говорит Нил. — За исключением того, что я бы не стал делать то, чего ты от меня не хочешь. Например, целоваться с Кевином. — Я не буду мешать тебе делать то, что ты хочешь делать. — Эндрю качает головой. — Я уже говорил тебе. Для меня важно, чтобы я не причинил тебе боли. Потому что я уже это сделал, не так ли? — Эндрю на мгновение отводит глаза, его горло напрягается. — Я думал, что ты не хочешь целоваться с людьми. Когда это изменилось, мне понадобилось время, чтобы подумать. — Подумать о чем? — подталкивает Нил. — Ты не мой, — яростно говорит Эндрю. — Я не имею права расстраиваться из-за того, что ты делаешь с другими людьми. И мне нужно подумать о том, как справиться с тем фактом, что я делаю это. — Но я даю тебе это право, — говорит Нил. — Я думаю, что именно это на самом деле означало бы. Парни. Для нас. Это просто означало бы, что я твой человек. Челюсть Эндрю сжимается. Он, наконец, встречается взглядом с Нилом, и сейчас в лице Эндрю нет ничего замкнутого. Нил может видеть его до глубины души. Нил хочет придвинуться ближе. Он хочет затеряться в глубине этой души. Эндрю сглатывает. — Ты уже такой. — Ты тоже мой, — говорит Нил. Эндрю сдвигается, пока его теплая ладонь не накрывает всю руку Нила, лежащую на скамейке между ними. Их пальцы соприкасаются. — Тогда парни, — решает Нил. Эндрю усмехается. — Так по-детски. — Мы и есть дети, помнишь? — говорит Нил, ухмыляясь. — Нормальные подростки. Влюбленные из старшей школы. — В тебе нет ничего нормального, — говорит Эндрю, и это поддразнивает. Это… ну, это нормально, не так ли? Во всяком случае, для них. И для Нила это все, что действительно имеет значение. — Можно я тебя поцелую? — спрашивает Нил. — А ты этого хочешь? — Глаза Эндрю изучают его лицо. Нил думает о шкафе Эллисон, о губах и руках Кевина. Это было хорошо. Нил верил, что Кевин не причинит ему вреда. Он позволил себе расслабиться, позволил себе делать то, что доставляло ему удовольствие. Нил верит, что Эндрю не причинит ему вреда. Более того: он доверяет Эндрю в том, что тот обеспечит его безопасность. Он доверяет Эндрю заботу о нем — защиту его от людей, стремящихся заполучить его, возвращать его к реальности, когда Нил пытается заполучить самого себя. И Нил хочет сделать все это и для Эндрю тоже. Он хочет, чтобы Эндрю чувствовал себя в безопасности. Он хочет, чтобы Эндрю чувствовал себя хорошо. Нил опускает глаза на знакомые губы Эндрю, на знакомую руку Эндрю — меньше, чем у Нила, но, несомненно, сильнее. Это любимые варианты губ и рук Нила. Весь Эндрю — любимец Нила. Целоваться с Эндрю было бы очень, очень приятно. — Да, — говорит Нил, вкладывая в свой голос как можно больше уверенности. — Но только если ты сам этого захочешь. — Я никогда не встречал никого настолько чертовски глупого, как ты. — Глаза Эндрю сужаются, губы приоткрываются в отвращении. Прежде чем Нил успевает возразить, Эндрю обхватывает лицо Нила обеими руками и притягивает его к себе. Поцелуй Эндрю более грубый, чем у Кевина. Меньше точности, больше тепла. У Нила довольно быстро заканчиваются сравнения. Нет смысла думать о чем-либо, кроме как о том, что происходит прямо сейчас: о покрытых волдырями ладонях Эндрю, настойчивых губах, ловком языке. На вкус он как горячий шоколад, но лучше. На вкус он как нечто такое, что Нилу никогда не надоест. — Эндрю… — говорит Нил, когда они отстраняются, прижавшись лбами друг к другу. — Это было… — Нормально? — предлагает Эндрю. В его голосе слышится придушенный скрежет, из-за которого Нилу трудно сосредоточиться. Однако это важно. Нил берет себя в руки настолько, чтобы отвернуть лицо, чтобы Эндрю увидел, что он смертельно серьезен. — Это гораздо больше, чем невероятно! — говорит Нил. Его внутренности снова сжимаются от того, как Эндрю смотрит на него в ответ. Нил на самом деле не знает, что это такое. Но, судя по тому, как смягчается лицо Эндрю, прежде чем он снова притягивает Нила для очередного поцелуя, Нил думает, что он понимает. (Никто никогда не понимал Нила так, как Эндрю.)

***

Быть в отношениях кажется Нилу чем-то вроде игры или величайшего выступления в его жизни. Нил держит Эндрю за руку в коридоре, целует его, когда они расходятся по разным классам, ведет его на выпускной. При всем этом он говорит: Эндрю — мой человек, а я — его. Для Нила важно, чтобы это была неоспоримая истина. Важно, чтобы у Эндрю не было места для сомнений. Если это представление, то оно веселое. И, возможно, сама «нормальная» жизнь — это своего рода спектакль: играешь роль по своему выбору, показываешь людям, кем ты хочешь, чтобы они тебя считали. Может быть, это тоже что-то вроде игры. Нил хорош в играх. Он приложит все усилия, он продумает стратегию, он одержит достаточно побед, чтобы преодолеть все препятствия. И в конце дня, когда занавес закрывается, Нил по-прежнему остается просто Нилом. Он сидит на качелях на крыльце с Эндрю, передавая сигарету туда-обратно, и нет никакой необходимости устраивать шоу. Они — это просто они. Они просто такие.