Пряный виски

      Следующие несколько недель пролетели, как во сне. Чон встречал уже своего омегу каждый день после работы и проводил с ним много времени. После того, как Тэ получил свою метку, он ходил по офису с невероятным чувством гордости. Как будто защитил диссертацию, и сейчас он самый важный человек в компании.       Друзья над ним постоянно подшучивали и дразнили. Но ему это очень нравилось. Вообще, после того, как он стал встречаться с Чоном, Тэ стал совсем другой. Более открытым, общительным, весёлым. Он всегда приходил в офис с улыбкой на лице и сиял так, как будто всю ночь напролет только и делал, что получал удовольствие от своего альфы. Он изменился кардинально. И друзьям это тоже нравилось — нравилось смотреть на счастливое лицо Кима. — Привет, малыш, — знакомый голос, узнаваемый с первых ноток, послышался в трубке телефона. — Какие планы на выходные? — Ох. Мне придется приехать в офис. В понедельник слушание, а я еще не все документы подготовил, — с небольшим сожалением оправдывается Тэхен. — Офис, говоришь? — задумчиво повторил Чон. — Да. А что? Что-то случилось? Почему ты спрашиваешь? — удивился Тэ. — Нет, малыш. Все нормально. Увидимся позже.       Чон буквально посвятил все свое свободное время только Тэхену. Он покупал ему подарки и разные сладости, украшения (хоть Ким особенно не носил их). Тэ очень любил клубнику, и Чон частенько баловал его этой вкусной ягодой. Он водил его в кино, театры и разные рестораны. Ну и, конечно, практически каждое свидание заканчивалось сексом — невероятным, безумным, крышесносным сексом. Чону нравилось учить его и направлять во время акта, и самое главное — ему направилась его послушность. Тэ всегда делал все, что говорил его альфа.       Однажды, в знак благодарности, Тэ решился сделать приятное своему альфе. Он никогда не делал этого, и он очень хотел попробовать его на вкус. Почувствовать на языке нежную кожу его плоти. Он оттягивает ткань боксеров и о Боже, Чон привстает перед ним во всей красе. Он был просто огромный и поражал Тэ своей красотой и размером. — Можно мне? — застенчиво спрашивает омега. — Попробуй, — хитро отвечает Чон. — Только не бери сразу глубоко. Подавишься. И дыши носом, — учил его альфа.       Тэ касается кончиком языка и целует в головку. Член подергивается. Какой же он возбужденный, никогда таким не был. Тэ открывает ротик и обхватывает головку губами. Это невероятно. Член такой твердый и такой нежный одновременно. Он быстро вспоминает, что видел на картинках и в порнушке у Чимина. Он опускает голову ниже. Член скользит по губам в сладкий ротик омеги. Головка упирается в нёбо. Какой кайф, Тэ ласкает его языком и аккуратно посасывает.       Чон стонет и слегка подергивается. Тэ втягивает щеки, чтоб создать вакуум, и стимулирует плоть своим ртом. Вверх, вниз. То очень медленно, обвивая языком член альфы, то очень быстро, насаживаясь до самого упора, что даже в какой-то момент закашлялся. Альфа на грани. Тэ отпускает член и слышит разочарованный вздох. — Давай, милый, давай еще. Я сейчас, — практически скулит альфа.        Тэхен снова насаживается ротиком на член альфы и ритмично двигается вверх-вниз. Большой, горячий, твердый, классный, вкусный. Ммммммм.       Тэ кажется, или член становится еще больше, еще горячее. Он пытается посмотреть на Чона — на его лице почти блаженство: глаза закрыты, ноздри раздуты, дышит часто и мелко. В какие-то секунды задерживая дыхание. Ким продолжает двигаться вверх-вниз по члену, чувствуя каждую его венку. Он знает, что вот-вот альфа кончит. Но Тэ еще не решил, куда.       Зато Чон все решил за него — его член задергался, и Тэ ощутил, как полилась сперма. Просто хлынул мощный, горячий, солено-терпкий поток. Мммм... а это кажется вкусно...

***

      В субботу Тэ не очень хотел просыпаться и покидать свою тёплую и мягкую постель. Он хотел валяться и нежиться ещё долго, но деваться некуда, надо ехать на работу. Парень принял душ, приготовил себе завтрак и отправился в офис. День обещал быть длинным и скучным. Охранник открыл ему двери с нескрываемым удивлением на лице. — Мистер Ким? Какими судьбами? Сегодня же выходной, — закрывая огромную, стеклянную дверь, улыбается он. — Есть кое-какая работа. Я, наверно, тут на весь день. — Сегодня такая хорошая погода. На природу надо ехать, а не работать, — смеется мужчина. — Ага. А работать кто будет за меня? — посмеялся Тэ и вошел в лифт.       День тянулся неимоверно долго. Погода действительно располагала для прогулки на свежем воздухе, но Тэ был слишком ответственным человеком. Он никогда не оставлял незаконченную работу, даже если приходилось задерживаться до поздней ночи. Чимина всегда очень сильно раздражала эта черта характера его друга. Он сам мог уйти из офиса посередине рабочего дня, даже если что-то было не доделано. И не сказать, что он был безответственный человек, нет. Пак всегда все успевал. Если он что-то не сделал с вечера, то он приезжал в офис гораздо раньше и все заканчивал. Просто он всегда говорил своему другу быть немного проще и не относиться ко всему слишком серьезно, даже если это касается работы. Когда живешь проще, все кажется легким и непринужденным. Но Тэ был слишком ответственным.       К середине дня молодой человек услышал шаги за дверью кабинета. «Должно быть, охранник обходит свои владения» — подумал Ким и продолжил работу.       Дверь тихонько открылась, и Тэ тут же услышал знакомый запах. Чонгук! Но как он тут оказался? — Откуда ты здесь? Здание же закрыто, — говорит Тэ и привстает со своего кресла. — Не для меня, малыш, — Чон подходит к нему и тут же притягивает его к себе. — Я очень сильно скучал по тебе.       По телу Тэ тут же пробежал град мурашек. Он всегда так реагировал на прикосновения и особенно на поцелуи Чонгука. А целовался он умопомрачительно. Чон искусно владел своим языком во рту партнёра и знал обо всех точках, которые возбуждающе воздействовали на него. Вид его алых губ никогда еще так не пьянил Тэ, как в это мгновение, когда он был так близко и шептал ему что то, но омега уже ничего не слышал. У него так сильно билось сердце, что, казалось, оно вот-вот взорвется, наполняясь огнем, и эти первые прикосновения губ, это дыхание, это вдохновение....       Губы едва касаются кожи. Скользнув вдоль шеи, доводят Тэ до сладкой истомы и дрожи. Все ниже и ниже, и вот уже ворот рубашки отвернут, и Чон проходит горячим языком по выступающей ключице. Поцелуй становится более страстным. Тэ растворяется, он тонет в этих ласках и шепоте, который доводит омегу просто до остановки дыхания. — Нет, Гуки. Не здесь. Нас могут увидеть, — придя на мгновение в себя шепчет Тэ. — Никого здесь нет, — не останавливается Чон и начинает постепенно расстегивать одну за одной пуговицы на рубашке Кима. — А охранник? Он в здании, — продолжает скулить омега. — Черт! Малыш! — Чон чертыхнулся, оторвался от Тэ и быстрым движением закрыл кабинет изнутри на ключ. — Ну что, теперь можно? — с прищуром и каким-то диким оскалом посмотрел он на омегу.       На мгновение у Тэхена похолодело все внутри, но как только Чон притянул его к себе и вцепился жарким поцелуем в шею, тут же про все забыл и отдался во власть своему альфе.       По венам проскользнуло желание. Руки Гука так нежно и в то же время страстно прикасались к оголенной коже Тэ, оставляя за собой след, как после ожога, все тело омеги горело и от прикосновений, и от желания.       У них с Чонгуком всегда был очень страстный секс. И, несмотря на то, что они были еще не так долго вместе, при каждом удобном случае, Гук претворял в реальность все свои фантазии. Однажды он пригласил Тэ просто прогуляться и посмотреть на Млечный Путь. И как только они оказались наедине, Чон тут же воспользовался моментом и разложил омегу на капоте своего автомобиля. Или прогулка по лесу за городом. Было все так красиво и романтично, но Чон был бы не Чон, если бы не сделал того, о чем думал всю ночь. Тэ уже готовился ехать обратно, как только сел в машину, тут же оказался в объятиях Чона, и все, естественно, завершилось страстным сексом. Нет. Не сказать, что Киму это не нравилось. Он желал этого не меньше альфы. И вот очередная фантазия воплощалась в реальность.       Чонгук снимает с него рубашку, продолжает нежно целоваться его тело и руками тянется к брюкам. Тишину кабинета нарушали лишь тихий стон Тэ и страстное сопение Чона. Шелест молнии штанов и одним разом Чон снимает с него брюки и боксеры. — Повернись, малыш. Я уже весь сгораю от желания, — тихо хрипит Чон.       Тэ послушно поворачивается к нему спиной и чувствует, как по всему телу проходит волнами огонь желания. Язык, как раскаленное железо, скользит вдоль позвоночника, и Тэ чувствует укус на шее в районе седьмого шейного позвонка. От этого он немного взвизгнул. Чон проходится руками от груди до талии парня и тут же опускается к заветной точке. — Оооо. Малыш. Да ты уже готов принять меня. Ты весь течешь, — шепчет Гук и пальцем входит внутрь, от чего омега немного выпрямляется и закатывает глаза от удовольствия.       Через полуоткрытый рот чуть-слышный стон. Чон не заставил его долго ждать — сделав несколько движений пальцем, он тут уже стянул с себя штаны, практически уже на автомате надел презерватив. Омега чувствует, как Чон подступил горячей и возбужденной головкой к пульсирующему заду Тэхена. Сегодня Чон хочет быть нежным. Он аккуратно вставляет член и медленно входит во влажную и тугую плоть. И вот Тэ уже чувствует его в себе и начинает сам постепенно насаживаться все глубже и глубже. — Я буду нежным, очень страстным... — шепчет Гук и начинает медленно двигаться.       Такт в такт сливаются тела, Гук одной рукой придерживает парня за талию, а другой пытается стянуть с себя толстовку. Ему хотелось прикасаться кожа к коже, чувствовать Тэхена всем своим существом. Его дрожь, его тело, его влажность. Они двигались так ритмично, и с каждым разом член уходил все глубже и глубже. Тэ уже не может сдержаться, стон разливается по всему кабинету и, отражаясь от стены, рассыпается где-то посредине кабинета. Их запахи смешались и стали настолько сильные и вязкие, что, если бы рядом находился кто-то третий, он бы не выдержал такого стойкого и насыщенного аромата пряного виски. В кабинете стало невозможно душно. Мокрые и потные они двигались в одном ритме навстречу друг другу, издавая нереальные звуки.       Еще несколько глубоких движений, и Тэ излился на свой стол, пачкая какие-то бумаги, благо, это были просто черновики. Чон не останавливался и продолжал. — Малыш, наклонись. Я хочу сменить угол, — шипит Гук и давит на спину омеги.       Как только тот наклонился чуть ниже, у альфы как будто сорвало все пломбы. Он ворвался в такой ритм и проникал так глубоко, что Тэ казалось, что он вот-вот кончит снова. Чон вцепился в бедра парня мертвой хваткой, как будто боялся, что тот сейчас куда-то сгинет, и вгонял свой огромных размеров член до самого основания. Ритм учащался, и через несколько минут с диким ревом он кончает и валится на спину Тэ.       Тэхён ничего не может сделать, он стоит, навалившись на свой стол, и держит на спине обессилевшего мужчину. Чон шумно дышит ему в затылок и не спешит выходить. Он просто стоит и внюхивается в аромат своего любимого человека. — Тебе надо выйти из меня. Иначе твой презерватив останется во мне, — шутит Тэ.       Чон хихикнул, чмокнул омегу в затылок и, придерживая рукой презерватив, вынул уже слегка обмякший член. — Поехали домой. Я есть хочу, — немного жалобным тоном проскулил альфа.       Тэ понимал, что работа уже не может продолжаться, и согласившись с тем, что тоже голоден, начал собираться домой.

***

— Как у тебя дела с твоим новым парнем? — спрашивает папа Джин у Тэ, при этом совершенно не отвлекаясь от приготовления обеда. — Ты так говоришь, как будто у меня их был миллион, — возмущается Тэхен. — Ну миллион, не миллион, но одного ты отшил, а с другим встречаешься, — хитро улыбается родитель. — Что ты имеешь ввиду? — не понимает сын. — Ну как же. А этот милый парень, о котором ты говорил? Как его там? Хосок. Честно говоря, я уже обрадовался, думал, что наконец-то ты нашел себе порядочного альфу. — Но Чонгук тоже из порядочной семьи, — возмущается сын. — Почему ты так говоришь? — Потому что вы уже полгода вместе, а он не дает тебе никакого статуса. — Да о чем ты? — опять не понял Тэ. — Сын, — Джин откладывает ложку и миску в сторону, подходит к сидящему на стуле сыну и треплет его за плечи. — Тебе замуж уже пора. Вот, о чем я. Твой Чонгук только потрахаться с тобой хочет. Хосок уже давно бы предложил тебе руку и сердце. Тебе детей пора рожать.       У Тэхена от услышанного просто глаза на лоб полезли. Он совершенно не готов был к этому. Нет, конечно, в душе он тоже уже хотел бы и семью, и детей. Тэхен очень любил детей и всегда мечтал как минимум о двоих, но он не думал, что разговор об этом первым заведет его родной папа. — Мы еще не думали об этом, еще рано, — пытается увести разговор сын. — Ничего не рано, — настаивает на своем Джин. — В твоем возрасте у меня уже был твой отец и ты, так что в самый раз. Ты не забывай, что тебе еще рожать. А чем старше ты становишься, тем сложнее перенести беременность и сами роды. Хочешь, я сам поговорю с ним об этом? — Нет! Нет! — Тэхен резко вскочил со стула. — Мы сами разберемся.       Тэхен вылетел из кухни, сбивая с ног отца, который только что вернулся с работы. Намджун всегда много работал, редко встречался с сыном и очень скучал по нему. Сегодня вечером они хотели устроить семейный ужин, пообщаться с сыном, но ситуация вышла из-под контроля. — Что ты ему сказал? — спрашивает отец. — Ничего особенного. Просто поговорил с ним о его будущем, о том, что уже пора брать ответственность и принимать решения, — Джин как ни в чем не бывало чмокнул мужа в щеку и продолжил готовить ужин. — Какая ответственность? О чем ты? Почему ты всегда говоришь загадками? — недоумевает альфа. — Какая-какая. Семью создавать пора ему. А он все по гостиницам разъезжает с этим Чоном. Мне это совсем не нравится, — возмущается папа Джин. — Зачем ты ему это сказал? Он уже взрослый, и сам принимает решения. — В том-то и дело, что взрослый. Ты не понимаешь меня. Ему рожать уже пора. Дальше будет только труднее. — Он сам решит, когда ему пора рожать. Мы не должны ему указывать на это, — не сдается Намджун. — А мы и не указываем. Я просто сказал ему свое мнение. Вот и все.       Да. Папа Джин действительно просто выразил свое мнение, но оно осело так глубоко в душе у Тэхена, что он еще долго не мог отойти от разговора. Вечером на семейном ужине тему замужества не затрагивали. Родители сделали вид, что разговора вообще не было. Но у его папы Джина была уникальная особенность, он мог сказать что-то именно так, что потом ты проведешь еще долгое время в размышлениях. И вот сейчас Тэ старался не думать об этом, но мысль, как червяк, прогрызала мозг и внедрялась все глубже и глубже.       Выходные, проведённые в родительском доме, прошли незаметно. Тэ редко бывал дома — работа, да и частые встречи с Чоном отнимали много времени. И эти два дня с родителями были долгожданными, но они прошли так быстро. Да еще этот разговор с папой оставил определенный след в душе парня. Он просто не мог не думать об этом.       По правде сказать, он уже даже рисовал у себя в голове картинки их свадебной церемонии и первой брачной ночи. Но Чон действительно не спешил с предложением. Его совершенно устраивало то, что они встречаются где-то в определенных местах, гостиницах, на квартирах у друзей, иногда даже просто в автомобиле. И поэтому Тэ начал задумываться, а нужен ли он, Ким Тэхен, этому альфе на самом деле? Может, он просто хочет поиграть с ним. Чона устраивало все. Особенно, тот факт, что он был первым альфой у этого милого омеги.       В любом случае, изменить Тэ ничего не мог, и ему оставалось только смириться с этой участью и ждать, когда Чон созреет и все-таки сделает ему предложение.

***

      Утро понедельника было таким же хмурым и холодным, как и настроение Тэхена. Он всю ночь вспоминал разговор с папой. Не выспавшийся, с кругами под глазами, он отправился в офис в надежде, что работа его отвлечет. — Это что-то новенькое, — удивился Чимин тому, что только что увидел. — Что ты имеешь в виду? — буркнул друг. — Кофе! Ты его терпеть не можешь, а сейчас у тебя на столе стаканчик с кофе, — Чимин плюхается на диван напротив стола Кима, закидывает ногу на ногу и делает вид, что готов внимательно выслушать все, что ему сейчас расскажет его разочарованный в чем-то друг. — Чон? — Папа, — просто и тихо ответил Тэ.       Они с Чимином понимали друг друга с полуслова, и сейчас была именно такая ситуация. — Что папа? Заболел? — чуть привстав, с волнением в глазах, произнёс Пак. — Нет-нет. Что ты. — Тогда что случилось? — не понимает друг. — Он завел разговор о замужестве. Сказал, что, если бы я встречался с Хосоком, то уже давно был бы замужем. — Упс, — Чимин откидывается на диван и прикрывает лицо руками. — Как я не вовремя. — Что не так? — Тэ удивиленно смотрит на друга. — Да ладно. Я зайду в другой раз, — Пак встает с дивана и поворачивается к выходу, как Тэ хватает его за запястье. — Нет, скажи. Ты же знаешь, что я теперь спать не буду. Что у тебя случилось?       Пак поворачивается к другу и смотрит на него таким взглядом, в котором читалась фраза: «Пожалуйста. Не сейчас». — Это все твой Древесный мох? Это из-за него сейчас у тебя такой взгляд? — в этот момент Тэ напрочь забыл о своих проблемах, потому что чувствовал, что с Чимином что-то происходит, и это «что-то» связано с Юнги. Но что именно? — Пожалуйста. Давай не сейчас. У тебя своих проблем по горло. Я зайду к тебе позже, — Чимин пытается вытянуть руку, но Тэ вцепился так сильно, что на коже появились белые пятна.       Их дружба длилась уже долгое время, и они всегда поддерживали друг друга. Когда Чимин первый раз расстался со своим альфой, он не выходил из квартиры больше недели. Тэ приезжал к нему, готовил и убирал. Много разговаривал. Пытался отвлекать его. Говорил, что мир не заканчивается на одном человеке, и нужно двигаться дальше. Они всегда были рядом друг с другом, когда это было необходимо. И вот сейчас Тэ чувствовал, что у его друга опять что-то произошло, и ему необходима поддержка. Присутствие рядом в момент, когда трудно. Тэ даже уже забыл то, о чем только что размышлял у себя в голове. — Но Тэ. Пожалуйста. Давай не сейчас. Правда. Этот разговор будет сейчас не к месту. Давай я зайду в другой раз, — Чимин пытается вырваться из цепких рук друга. — Нет, сейчас. Это связано с Юнги?       Чимин виновато опускает глаза вниз и кивает головой в знак согласия. — Я его прибью. Точно. Он мне сразу не понравился, — Тэ от злости просто зарычал. — Кто тут собирается меня прибить? — послышался за спиной хриплый голос, и по кабинету распространился аромат древесного мха. — Ах. Ты здесь? — с нескрываемой яростью в глазах Тэ чуть ли не набросился на Юнги, который только что вошел в кабинет.