И обернётся удачей неудача

      «Он всегда был очень странным ребёнком», — думала Сара, смотря на сына, упаковывающего вещи в большой купленный недавно специально для него чемодан.       Именно поэтому она почти не удивилась, когда на имя Каору пришло удивительное письмо с приглашением в школу магии, а чуть позже появилась строгая женщина, одним взмахом палочки заставившая их посуду летать.       Не то чтобы магия Сару не удивляла, разумеется удивляла. Но она скорее позволила ей вздохнуть с облегчением, когда Сара узнала о её существовании. Теперь странности Каору можно было логически обосновать (пусть даже с помощью магии). Сара была рада, что Каору такой не один, что он сможет найти себя среди таких же странных, как он.       Всё это началось ещё давно. Они с её мужем Майком долго пытались завести детей, но у них ничего не выходило. Известие потрясло невероятно — она не могла иметь детей. Сара горевала поначалу, однако, благодаря поддержке чуткого мужа, смирилась, решив, что такова её судьба. Тогда они с Майком решили взять ребёнка из детского дома.       Ещё на входе в детский приют их ошарашили удивительной историей о необычном ребёнке, потерявшем память, который сам к ним постучался посреди ночи, вежливо спрашивая о своём местоположении. Всё в этом мальчике было странно, начиная от имени и внешности, заканчивая поведением и историей его появления.       Что-то в этом ребёнке сразу её покорило. Сара помнит их первую встречу. Он читал книгу, сидя возле окна. Красные глаза, обрамлённые белыми, чуть дрожащими ресницами, увлечённо бегали по страницам. Мальчик почувствовал её взгляд и поднял на женщину свои умные глаза.       — Он альбинос? — удивилась тогда она.       — Похоже на то, — ответили ей. — Однако у него, на удивление, нет никаких проблем со здоровьем. Хороший мальчик, правда, немного странный.       Сара подошла к Каору и, стараясь не выглядеть угрожающе, спросила:       — Что читаешь, Каору?       Мальчик обернулся, совершенно не испугавшись. Его взгляд был внимательным и каким-то чересчур проницательным.       — Властелин Колец. Очень интересная фэнтези книга, — Каору светло улыбнулся ей.       Тогда Сара поняла, что хочет растить именно этого странного ребёнка.       Все формальности были улажены. Каору, казалось, был рад, хоть его настроение отследить было сложно, как впоследствии поняла Сара. Майк был счастлив, получив возможность заботиться о ком-то ещё. А она сама нарадоваться не могла их новому ребёнку. Спокойный, вежливый, не хулиганистый, смышлёный. Однако со временем эта идеальность стала беспокоить. В голову лезли разные предположения, и основным было такое, что Каору скрывает всё в себе.       На аккуратные вопросы Каору отвечал спокойно, никогда не злился, успокаивая родителей. Он вёл себя слишком взросло для своего возраста. Тихо проявлял привязанность, никогда не был громок и почти всё свободное время проводил за книгами или чем-то, что Сара назвала медитациями.       К разгадке состояния Каору Сара подобралась только однажды, в его шестой день рождения. Незадолго до него, Каору признался ей, как любит музыку и хочет играть на фортепиано, которое в силу редкости его капризов было незамедлительно ему куплено. В первый же раз, сев за фортепиано, Каору начал играть, зажимая своими маленькими пальчиками клавиши. Музыка, что выходила из-под его изящных пальцев была нежной, немного грустной, будто тоскливой, но при этом полной надежды.       Каору закончил и обернулся.       — Как-то так я себя чувствую. Мне чего-то не хватает.       Это было самым большим откровением, которое Сара услышала от сына за все их годы жизни вместе.       К счастью, Каору действительно рос здоровым и вскоре поступил в начальную школу. И к волнениям их с мужем о «закрытости» сына добавились переживания о том, что его могут дразнить. Сара с детства была полноватой, из-за чего подвергалась травле в школе. У Каору была слишком необычная внешность, его запросто могли выбрать объектом издевательств жестокие дети. Но каким-то образом это обошло его стороной. Каору каждый раз приносил из школы отличные оценки и без напоминаний садился за уроки. Он обгонял школьную программу, а учителя его хвалили: каждый пророчил великое будущее, связанное с именно их предметом, из-за чего Сара всё больше и больше убеждалась, что её сын — гений. Классный руководитель утверждала, что Каору в классе уважают, однако печалилась, что мальчик ни с кем не строит дружеских отношений.       А в какой-то момент с Каору начали происходить совсем уж фантастические вещи. Во время его привычных медитаций вокруг него начинали парить предметы, а во время обычных сеансов игры на фортепиано из-под пальцев выскакивали цветные искры. После этого они всей семьёй вместе с Каору сидели в гостиной и размышляли, пытаясь понять, что за чудеса происходят с ним. Майкл считал, что всё было обманом зрения, Сара полагала это связанным с его, Каору, гением, а сам Каору утверждал, что это должно как-то быть связано с его потерей памяти.       Подобные чудеса вошли в их рутину. Волей-неволей даже скептичному Майку пришлось поверить. После этого все странности Каору совсем перестали их удивлять. К тому же они вовсе не мешали им мирно существовать, радоваться успехам сына и наслаждаться временем, проводимым вместе.       А потом пришло письмо, которое открыло для всех них целый новый волшебный мир.       Идя по Косой Аллее, Сара не переставала поражаться происходящему вокруг. Люди исчезали прямо в воздухе, взмахивая палочками, из которых вырывались снопы искр; все куда-то спешили, говоря о совершенно непонятных ей вещах.       Знаменательным событием было и признание Каору палочкой, как описал это мистер Олливандер — изготовитель волшебных палочек. Бук и волос единорога.       Вернувшись домой после долгого дня покупок, Каору сел за учебники.       Месяц пролетел невероятно быстро. Сейчас они стояли на вокзале. Сара обнимала сына, а Майк осторожно похлопывал его по голове, растрёпывая светлые волосы.       Обычно спокойные глаза Каору горели сладостным предвкушением. Он вообще сильно оживился за последнее время.       — Я чувствую, что случится что-то очень хорошее, — сказал Каору, обнимая их обоих к концу встречи.       — Пиши нам письма, — в который раз напомнила Сара, и Каору в который раз кивнул. Поезд уже свистел и гудел. Каору схватил чемодан и побежал к дверям вагона. Вскоре поезд тронулся.       Только глядя вслед удаляющемуся поезду, Сара поняла, насколько сильно будет скучать.