Среди сосен

Я раньше думал: чтобы обрести мир внутри, нужно покорить мир снаружи. Я лез сквозь толпы, пил литрами кофе и обегал лужи. Я говорил красивые вещи, не ведая смысла. Любезностью всех одарял, множа ряд грязных чисел. Я думал: брендовый вид принесёт облегченье. Вино и ликёр предпочёл киселю и варенью. Как принц в замке южном — закрылся от бед безобразных, стремясь окружать себя только лишь самым прекрасным. Мне так показалось: вокруг не осталось завистников. Одни режиссёры, актёры — и кучка статистов. Я сам для себя — и земля для меня родит тоже. Вся эта история странно на что-то похожа… Я столько прошёл, но по-прежнему ночью несносной меня иногда накрывает безбрежная осень. Я плачу, стону и зову не друзей и не царство. Я маму зову. И к чему было это богатство?.. Теперь, после сотен восторгов и очарований, я всё изменил. Загорелось за тернием пламя. Друзей не осталось. Мир вертится понемногу, должно быть, усердием тех, кто молится Богу. Теперь я люблю одиночество и не пью кофе. Порой задеваю лужи. Говорю лишь простое. Улыбку не расточаю, но искренней стала не отделанная жемчугом броским и алым кораллом... Я достал из подвала варенье и вспомнил детство: дом бабули, печь белую, жёлтое липкое тесто… И малиновый свет так любовно сверкнул в синей миске, что я вдруг прослезился и, кажется мне, исцелился.