Эмоциональные качели

                                              Приглушённый свет падающий на глаза заставил Джейка медленно приоткрыть его уставшие веки. Он зажмурился, пытаясь сфокусировать свой взгляд, возвращаясь в реальность покрытую мраком.                            Его голова снова кружилась, как будто он всю ночь был на качающемся корабле. Его руки мёртво лежали рядом на полу, скованные кандалами. Он почувствовал горечь на его гортани, что вызвало с его горла острый кашель. Он смотрел как белые капли размазываются на бетоне, что вызывало у него рвотные позывы и желание вырвать свой язык с корнем, лишь бы не чувствовать этот до жути противный металлический вкус, который запечатаеться в его памяти как одно из самых ужасных вещей которое он когда либо чувствовал. В воздухе витал запах крови и сырости. Было сложно поверить что произошло с ним за такой короткий промежуток времени. Стыд, который накопился в нём за всё это время разрывал его на тысячу кусочков, стыд за то, что он не смог за себя постоять и за то что поддался. Фу, даже противно осознавать это. Ему явно нужно промыть голову. Теперь он ещё больше уверен что ему что то вкололи, он не мог себя вести так, даже подобно. Или, он мало о себе знает?                            В ходе труда он опёрся на свои руки, крепко стиснув зубы и не издавая ни звука пододвинулся ближе к холодной стене. В этот момент мысли потихоньку приходят в себя и он чувствует как его пронзает боль в открытых ранах. Но порезы на конечностях это были ещё яркие цветочки усыпленные на пахучей поляне, его живот и жопа пронизывала жгучая и невыносимая боль, от которой хотелось взять нож в руку и проткнуть насквозь свою грудь. Желание воплотить это в реальность усиливается с мыслью, из за чего он это чувствует и в какой ситуации он сейчас находиться. Брови сводятся к переносице, а в голове кипят миллионы проклинаний на всех известных матах этого грёбаного мира. Его руки трясутся как никогда в жизни, наверное, даже при смерти Нетейяма он не чувствовал столько боли как сейчас. Нет, он не имеет в виду что утрата не была болезненной, просто в тот момент боль притупилась из за того, что его разум был заглушён целью мести и спасение своей семьи, и как отец, это является его долгом, который он снова ставит на край обрыва. Но сейчас, сидя в четырёх стенах, было море времени которое можно запросто убить на продумывания всех своих ошибок. Ошибки, которые уже нельзя изменить, которые как открытая рана давят на больное, выталкивая на поверхность всё что хранилось в его злобной памяти.                            Ваша память — это монстр. Вы забываете, она нет.                            Облокачиваясь спиной на холодную стену, он оглядывает себя, рваные раны и ссадины украшали его тело с головы до ног, а слёзы, ранее тёкшие по его щекам превратились в сухие дорожки, засохшие на его не естественно побледневшей коже. Его тело выглядит изуродованным. Жалким и ничтожным. Если бы ему сказали, что когда то, он будет выглядеть так и находиться в таких обстоятельствах он бы посчитал того человека болваном.                           Он пытался собрать расколотые фрагменты своих мыслей. Словно в бескрайних лесах Пандоры его ум заблудился с кармой на пожизненно заключиться там. Нейтири, его дети - как они там? Он представлял ее долгие, тёмноволосые волосы и сильную, гордую осанку. Дети, жизнерадостные, в глазах которых кипит азарт к новым приключениям, и Нейтири, глаза которой напоминали ему чудеса Пандоры. Они должны были пережить огромную боль, даже не зная, жив ли их отец. Нетеям, Лоак, Кири, Тук, в их возрасте обычные не в чём невинные в этой жестокой жизни дети, радуются жизни, исследуют мир, живут в мире и планами на будущее, и, это всё из за него? Это всё могло бы у них быть если бы он просто сдался? Тогда Нетейам был бы жив? Он знает, что он смог бы всё изменить, знал бы он только о последствиях, сдался бы сразу же даже не думая.                           В начале думалось что всё это полный бред и они смогут отделаться как и в прошлые разы, которых было немало. А потом все пошло кувырком. Сначала к голове его младшего сына приставили дуло пистолета, а потом.. А потом даже думать больно. Было трудно поверить в то что происходило тогда на самом деле. Всё виделось в густом тумане и мало чего можно вспомнить с того момента.                             Тоска и беспомощность охватили Джейка от мысли что он не может помочь его семье и снова подвергает их большой опасности. Ему нужно выбраться отсюда. Любой ценой. Вернуться в свою семью и просто стереть у себя с памяти то, что произошло за последние несколько часов. Фрагменты прошлой ночи всплыли у него в голове, из за чего ему приходилось сдерживать рвотные позывы. Руки сжаты в кулаки и чуть ли не впиваются до крови в кожу. Это слишком мерзко. Такое и врагу не пожелаешь, исключительно Куоритчу.                            Проморгавшись, его взгляд скользнул по комнате, пытаясь уловить хотя бы какой то предмет в тусклом свете исходящего из маленького окошка в углу комнаты. Он присмотрелся к отверстию в стене, и, с трудом приподнявшись на шатких ногах, смотрит на место откуда падают лучи солнца. Черт, оно было слишком маленькое чтобы выкарабкаться отсюда, его голова еле пролазит а про остальную часть тела вообще молчу.                             На носках он обходит комнату, так тихо, как только может, пытаясь чтобы ноги не издавали шлёпание соприкасанием с полом. Его руки были неудобно скрученные и всё что висело на нём из одежды была чёрная майка в два размера больше чем он сам, которая доходила ему чуть выше колена, прикрывая задницу.                            Присевши в углу комнаты дабы рассмотреть мусор находящийся там он видит картину из фантиков, разбитых колб и флакончиков. Ранее это можно было считать за мусор но сейчас любой острый предмет станет для него защитой. Он капается там и замечает шприц с острым наконечником. Было бы смешно посчитать его оружием если бы не один нюанс, в нём была какая то зелёная жидкость. Сейчас нужно было бы вспомнить химию 7 класса, ну или хотя бы то что твердила ему Грейс на каждом ихнем разговоре про всякую такую дичь. А то будет смешно если он использует это как отраву а окажется что это просто помутневшая вода.                            Повертев некоторое время предмет в руках, он всё таки взял его поближе к себе, захвативши вместе с этим стекло от разбившегося флакона. Вернувшись на своё прошлое место, он просто ожидал подходящего момента, было бессмысленно шкрябать дверь, пытаться её открыть, это создало бы только шум, не больше. Остается только сидеть и ждать, когда можно будет пустить когти в плоть.                                                Противный скрип двери раздался в комнате. Джейк приоткрыл глаза, выглядывая из под ресниц. За это время он уже успел покемарить но силы в его теле не прибавились, чувствовалась ещё большая усталость и изнеможение.                            Пристально смотря в глаза аватару напротив, он замер, не дёргаясь даже кончиками пальцев, как кошка, готовая напасть в любой момент. Его хвост ходил с стороны в сторону, выражая чувство опасности и настороженности.                            -       "О, доброе утро. Уже очнулся? Я думал тебя уже спасать надо." - прозвучал голос со стороны проёма. Голос, от которого хочется выколоть себе барабанные перепонки. - "Хотя, по твоему виду не скажешь что тебе не нужна помощь." - Саркастический смешок и тупая ухмылка. Всё по базе. Чувствую себя тем самым подопытным в книгах про детективы. Только не вижу я пока тут какого то счастливого конца или хотя бы намёк на него. - "Ладно, не буду тебя напрягать, как самочувствие? Думаю в твоём случае оно должно быть отличное. Не правда ли?" - Джейк молчал. Даже не задумываясь на ответ. Секундная пауза повисла в воздухе, что как камень давил на него. - "Да, капрал? Знаешь, я не сильно люблю людей которые игнорируют меня." - Куоритч вошёл в глубину комнаты, с каждым шагом приближаясь всё ближе и ближе к пленнику. - "Тем более с личностью как ты." - дополнил он, и по старинке схватил Джейка за косу, запрокинувши тому голову назад.                            Шприц вошёл в ногу, быстро вводя содержимое в нём. Майлз прошипел сквозь зубы, сразу же приступивши к действиям. Схвативши инвалида за бёдра он попытался перевернуть того на спину и взять инициативу в свои руки, но как сюрприз на Новый Год ему прилетает острое стекло, прям туда где только только зажил предыдущий шрам. Капрал, твою мать, пидор, в прямом смысле бьющий по больному. Крутится, вертится, усидеться на месте не может. Зря я его оставил не связанным, голову бы ему в песок закопал и подвешал бы за ноги, если бы знал что он вытворять будет. Подлые руки капрала снова выскакивают и идут на пролом. Майлз с силой ударяет того в область виска, с чего Джейк знатно впавши в ступор, пытается прояснить перед собой экран. Крепкая хватка охватывает его за косу, вынуждая с шипением подвестись на ноги. Куоритч держит его плече, удерживая пленника на одном месте. Под пальцами он чувствует как бурлит горячая кровь, разогнавшаяся в дрожащем теле. Всё это выступление похоже сейчас на детский садик, Салли в роли избалованного ребёнка, и он, в роли воспитателя, который сейчас знатно надерёт первому зад.                             - "Мог что то получше придумать для оружия, капрал." - Пф, обезоруженный Джейк выглядит таким потерянным и ничтожным, прям как ребёнок, который любимую мамину вазу разбил.                            Нога ударила в изгиб колена, вынуждая Джейка упасть на колени перед полковником. Куоритч смотрит вниз и замечает, что то на подобии фиолетового синяка на его ноге, в том месте, где этот придурок ввел ему что то в ногу. Это даже не рана, она выглядела так как будто тебя укусила оса, но не пекла и не производила никакой боли даже когда её дотрагиваешся.                             - "Что это за хуйня которую ты мне ввёл в ногу." - полковник повышает тон, указывая пальцем на рану.                           На этот вопрос Джейк чуть ли не цапнул того за палец, а клыки та у него, видимо острые, но проверять на себе как то не хочется.                           Обошёвши пленника, он двинулся к выходу, волоча позади первого за косу. Как только они переступили порог, видимо уловив новый шанс для побега, Джейк опять начал извиваться даже через боль, которая окружала его во всём теле. Была идея сначала его грохнуть об стену, но проходя мимо стены, об которую ранее его лупасил и увидя застывшие пятна крови, он передумал. Всё таки он не хочет чтобы капрал привыкал к одним и тем же действиям, ему он такое прописывать не собирается. Но какие то меры хотелось бы принять, чтобы успокоить надоедливого капрала. Уже на автомате достав электрошокер, он оттопырил защитную крышку, и нажав на курок с силой ударил током об бедро. Джейк издал крик, зажмурив глаза от пронзающего его истощённое тело током.                             Дойдя до развилки, Куоритч остановился, видимо думая что делать с ним дальше. Джейк смотрел на него всё ещё помутневшим взглядом, пытаясь предугадать что с ним будут делать дальше.               Как и на всех других базах которые включают себя разные орудия пыток для нави или других пленников, эта база тоже была не промах. Когда полковник её обходил, он уже приглянул себе парочку интересных комнат и думает сейчас использовать в своём деле, всё таки база под его распоряжением.                             - "Капрал, выбирай, N°1, 2 или три?" - сказал он, приближивши голову Салли к себе. Молчание. И долго он будет со мной играть в это молчанку? - "Салли." - ухо Джейка нервно дёрнулось, услышавши шипение электрических волосков. - "Могу поднять.. На 420 вольт. Будет забавно посмотреть на твою физиономию." - ухмыляясь, сказал Куоритч, перематывая бегунок на заданную цифру. Его молчание было весьма понятно, выбрать номер даже не зная что там. Но от выбора комнатки ничего не зависит, он поиздеваться над ним с полна, так, как захочет. - "Я не шучу капрал." - приближая всё ближе и ближе электрошокер говорит он. Мерцающие усики уже почти дотрагиваются до кожи, вызывая неприятное щекотание и дрожь в области прикосновения. Стиснув зубы, он почувствовал как его тело слабеет с каждой секундой, а потом, он почувствовал как бешеный ток пронзил его тело с кончиков пальцев до головы, и всё потемнело.                           Он открыл глаза, почувствовав духоту и нехватку воздуха в лёгких. Его руки были связаны сзади а ноги привязаны к месту где он сидел. Он был полностью обнажён и лишён даже майки которая хоть как то прикрывала его тело. На первый взгляд ему показалось что было всё белое. А потом он почувствовал невыносимую жару, такую, что создавалось такое чувство что кожа просто выгорит на его скелете. Глаза пекли и зудели но из за того что руки были сзади он не мог их потереть. Он тихо заскулил, в панике не понимая что с ним происходит. Каждая секунда казалась каторгой, он жадно хватал ртом воздух, чувствуя, как будто лёгкие сейчас прилипнут к спине. Кровь стекала с носа а открытая рана возле виска начала кровоточить, голова просто взрывалась от температуры давящей на неё, не в силах вывозить такой градус. Он дёрнул руки но они были крепко связаны в нескольких крепких узлов. Синяя кожа набирает оттенки красного а его короткие волосы прилипли к предплечью из за выступающего пота. Слёзы стекали по его щекам сразу же засыхая на красных щеках. Он был потерян. Пол под ним уже закипал из за металлического каркаса а сидение подогревалось горячим потоком воздуха. Он пытался встать, вырваться, кричать срывая голос, но это было бесполезно, он как будто попал в пространство где полная пустота и он остался сам с собой.               Полковник наблюдал за всем происходящим в капсуле, бегунок уже превышал отметку 40°, в теле аватара он ещё долго сможет пробыть в такой температуре, тела нави намного выносливее чем людские, поэтому ему не должно это составить труда.                            - "Куоритч! Твою мать! Останови эту херню!" - уже охрипшим голосом вскрикивает Джейк. Его взгляд снова мутнеет, глаза прикрываются, и он снова теряет сознание.                            Долго он там не провалялся. Он приходит в сознание через пару минут, чувствуя обжигающие удары по щекам. Он откашливается, чуть ли не задыхаясь в собственных соплях и слезах. Он лежит на холодном полу, таком желанном как никогда в жизни. Его снова тянут наверх за волосы, но тот не находит никаких больше сил кроме того что бы подогнуть пол себя ноги. Он слышит маты и оскорбления в его адрес и снова чувствует закрытыми глазами как стекают слёзы с уголков его глаз. Он сейчас точно не узнаёт себя, ведёт себя хуже ребёнка. Хочется спрятаться с головой в одеяло, как раньше, в детстве, когда боялся монстров и думал что одеяло это твой барьер и защита, через которую никто не может пробраться. Иногда хочется чтобы это была правда.                            Рука охватывает его косу и тянет с такой силой, что появляется чувство что сейчас глаза на лоб вылезут. Он поднимается и чувствует что его тело снова слабеет. Он падает, упираясь на трясущиеся руки, глаза метаются со стороны в сторону, пытаясь найти точку опоры. Приводя капрала своими типичными методами в чувства, полковник поднимает того с позы рака и разворачивает лицом к стене.                             - "Расставь ноги шире." - говорит полковник, следя как кожа Джейка покрывается табуном мурашек.                            - "Да пошёл ты." - выплюнул капрал. Облокотившись на голую стену используя как опору.                            Он чувствовал как острый взгляд Куоритча сверлил его затылок, как будто пытаясь пробраться и выкулупать весь его разум с корнями. Его взгляд блуждал по его телу, проводя по каждой клеточке его кожи, можно было реально подумать что у него глаза на лбу выросли, это ощущалось очень отчётливо, даже стоя задом к Куоритчу.                            Рука полковника нежно дотронулась до его талии, медленно спускаясь вниз, округляя его ягодицу, что заставило Джейка напрячь каждую клеточку в его теле. Взгляд скользнул по его хвосту, исследуя каждое движение чувствительного объекта.                             - "Я тебя разрежу на куски и расфарширую по баночкам, сделаю из тебя букетик и обвяжу это всё розовой ленточкой если ещё раз дотронешься до меня."                            - "Пф.. Как трогательно. Ты прям романтик. Своей жене такой букетик подаришь?" - последовал ответ. После чего поймав капрала за чувствительный кончик хвоста, он резко дёрнул, заставив Салли выдать шипение сквозь зубы. - "Ноги расставил. Если я ещё раз повторю, куски своего хвоста по полу собирать будешь. Посмотрим кто кого разделает." - Трагически закатив глаза, тот лишь фыркнул на такое поставленное условие. - "Я ожидал такой реакции, капрал."                           Нож у горла предателя, капельки крови постепенно окрашивают лезвие ножа. Запах тёмно красной жидкости разбавил воздух, добавляя ещё больше неудобства в этой картине. Неуверенно, но Джейк расставил ноги чуть шире, не желая даже задумываться к чему это всё ведёт. Рука Куоритча всё ещё крепко сдерживала трясущийся хвост капрала, который всеми силами пытался выскользнуть из под его руки. Откинувшись назад, он оглянул его задницу, анус капрала явно находился не в самом благоприятном положении, сжатое и с кусками крови постепенно переходившие в засохшую сперму выглядело побитым и измученным.                             - " Открой рот." - говорит он, просовывая два пальца в зубы капрала.                           Приоткрывши рот, он чувствует как два пальца врезаются ему в глотку, из за чего он сразу же пытается откашляться от царапающего чувства в горле и накопившиеся слюны. Пальцы попадаются под острые клыки, и недолго думая, он закрывает пасть, давая почувствовать на языке вкус пьянящего металла. Куоритч втягивает большой глоток воздуха сквозь зубы и резко вытягивает пальцы, осматривая как ловко этот ублюдок оставил кровавый отпечаток клыков на его пальцах.                           Ждать не приходится и сразу же после этого Джейк чувствует как три пальца полностью входят в него, начиная быстро растягивать его сфинктер как ножницы. Он выпускает сдержанный стон когда к ним добавляется четвертый, входя в него до костяшек пальцев. Джейк хотел громко проматериться и выдать абзацы возражений на это но его перебивает яркое ощущение внизу живота, чувствуя как большая рука Куоритча водит по его опухшему члену. Он кусает свою губу, прокусывая почти до крови, пытаясь сдержать ускользающий из под губ стон. Пальцы резко выходят из него, что производит сдавленный всхлип потери чего то в один и тот же момент желанного, и противного до невыносимости. Звук расстёгивания ширинки. Головка члена упирается в его промежность, мучительно медленно входя, давая прочувствовать каждое ощущение. Никто не хочет быть пойманным на крючок, и Джейк тоже входит в это число. Поза не из самых лучших, сразу подмечает Салли, пытаясь вырваться из лап противника. Его руки туго связаны сзади а рука полковника мёртвой хваткой держит за основание косы, в голову Джейка даже приходит такая тупая мысль, что со стороны они выглядят как романтическая парочка которая проводит ихнюю брачную ночь с ролевыми играми.                           Из таких мыслей его вырывает острая боль пронзающая его живот, Джейк невольно вскрикивает, врезаясь головой о твёрдую поверхность стены. Каждый толчок сопровождается невыносимой болью. Куоритч резко двигается, каждый раз входя до предела, полностью вызывая чувство заполненности у Джейка. Он двигался внутри него прерывисто, то выходя до самой головки, то входя до самого предела, двигаясь настолько мучительно медленно что Джейк каждый раз сходил сума от того настолько нежного и грубо одновременно это было. Его рука быстрым темпом массировала по вставшему члену Джейка, с которого уже сочилась белая жидкость.                           Капрал сводит ноги, его преодолевает подступающее возбуждение и невыносимая боль, они смешиваются в его теле, всё больше одурманивая разум. Это чувство невыносимо. Его можно сравнить с красным игристым вином, и с тем, как будто от тебя отрезают кусочки души, оставляя тёмную пустоту у которой нет ни конца, ни края. Чувствуя что капрал уже почти на пределе, Куоритч выходит, упираясь в сужающиеся колечко мышц.                            - "Вау, ты уже так быстро, капрал? Я не ожидал что тебя нужно только трахнуть чтоб ты стал моей личной подстилкой." - Джейк всхлипывает, слёзы стекают по его щекам. Его руки сжаты в кулаки а ногти крепко вжаты в кожу, оставляя после себя следы полумесяца.                            Куоритч нагибается, подкусывая мягкую кожу в основание шеи. Джейк шипит, метаясь в бешенной панике. Член одним быстрым рывком входит до конца, задевая область простаты. Салли выпускает воздух с лёгких, вскрикивая, задыхаясь от чувства как внизу всё взрывается от тончайших ощущений. В комнате проносились хлюпающие звуки и возбуждающие стоны, переливающийся с срывнова крика на просьбы о большем. Член пульсирует внутри него, заставляя член Джейка подпрыгивать от взбудораживущего чувства внутри. Громкий шлепок рукой по его заднице оставляет красный след на синей коже. Колени трясутся, вот вот готовы с радостью рухнуть на пол. Сдерживаясь из последних сил, Джейк ощущает что уже подходит к концу. Почему он это чувствует? Как он мог себе такое позволить? С криков кончая, окрашивая руку полковника в белый цвет. Вдалбливаясь в капрала ещё раз, Куоритч с гортанным вздохом выливается в горячие тело капрала, заполняя его своим семеном. В голове кипит бардак, отдаваясь битом в барабанные перепонки. Тяжко дыша, полковник выходит из тёплого и тугого тела, чувствуя как мгновенно тело покрывается волной мурашек. Белое семя вытекает из покрасневшего ануса капрала, стекая по его заднице, окрашивая пол в белые пятна. Куоритч смотрит на это ещё пару секунд, застёгивает ширинку и хватает обессиленного капрала за волосы, поворачивая головой на себя. Его лицо измазано в слезах, с уголка рта стекает слюна а веки полуприкрыты, создаётся впечатление что он ещё там, находясь за толстой стеной реальности. Джейк морщица когда ему по лицу прилетает пощёчина.                             - Блять.. Дегенерат конченый.                             Следует ухмылка, такая, как будто его сейчас не послали куда подальше а комплимент сказали.                            У Салли видимо всё ещё есть силы, по крайней мере в душе. Нужно бы это как то исправить, так сказать, подкорректировать, оставить свой след не только в его голове, но и на теле, что бы это нельзя было вывести или забыть. Можно бы обратно засунуть его в горячую камеру, посмотреть как его кожа расслаивается от огромной температуры, вызывая ожоги, которые уже непоправимы. Но, он не хочет его так рано терять. Это будет слишком скучно. Он ещё мало чего не натерпелся и далеко не за всё ответил.                             Поймав полковника на ступоре, Джейк вонзает свои клыки в руку первого, прокусывая почти до крови. Куоритч выходит из мыслей и оттягивает капрала от себя, хватка слабеет и Джейк отпускает плоть.                           Да уж, Салли, с тобой не соскучиться. Краем глаза он замечает ведро, наполненное грязной водой, не имея ни малейшего понятия что это за вода, но видимо, она стоит тут долго. Ополоснуть тебя надо, капрал, чтоб в себя пришёл. Хватая второй рукой ведро, он ставит его на поверхность стола.                             - "Купайся, капрал." - с этими словами он опрокидывает голову Салли в ведро, не давая даже набрать воздуха в лёгкие.                            Джейк начинает извиваться, что производит большее давление на его голову. Он мычит, жалобно пытаясь сдерживаться чтобы не вдохнуть воду в лёгкие. Ощущая что капрал слабеет, он вытягивает его с ведра, Джейк тяжело дышит, откашливаясь от набранной в рот воды. С его лица капают капли воды, стекая по шеи и медленно переходя на грудь.                            - Ну что, капрал, пришёл в себя?                             - "Тебя твоя мать точно в детстве головой вниз не роняла? Хотя её матью назвать тяжело, что такого изверга как ты на свет родила." - сквозь зубы, задыхаясь, шипит он, смотря глазами полными ярости.                            - Ещё раз вякнешь такую херню, набью на твоём же жалком теле татушку с именем этого "изверга".                            Хотя, стоп, так это гениальная идея. Надо же, такая спонтанная мысль.                            - Давай, попробуй, или это очередной отвлекающий манёвр?                            Схватив капрала, он ведёт его к операционному столу, находящийся в конце большой комнаты. Подойдя ближе, он сворачивает ему руки, нагибая, придавая ему не очень удобную позу.                            - Давай, залазь на кушетку.                             - Чего..                            - Нет ну ты сам просил. Идея была твоя.                             - Я ничего не просил, придурок. Блять, отпусти меня! - выкрикнул Джейк, стремясь вырваться.                             Полковник опрокидывает его на стол, пытаясь перевернуть на спину. Джейк, как рыба на суше, переворачивается на спину, щёлкая клыками в паре сантиметров от лица Куоритча. Рука находит шею капрала, удерживая её и надавливая вниз, другой рукой он ловит одну ногу капрала за голень, защёлкивая пальцы на ней. Другая нога даёт ему по голове, но тот не ослабливает хватку, цепляя ногу чуть ниже колена наручниками к перилам кушетки. Джейк вскакивает но полковник быстро ложит его обратно, защёлкивая вторую ногу. Тот кряхтит, пытаясь из за всех сил сесть, но каждый раз когда он пытается привстать, его кисть как будто выламывают в противоположную сторону, создавая неприятный и болезненный хруст.                             - "Так.. Что я там говорил. Тату?" Полковник вытягивает из пояса маленький, тонкий, но острый нож. Опираясь двумя руками на койку.                             - Отпусти меня, придурок ты! Тебе мало было того что ты ранее сделал!?                            Спусковой крючок спущен, два включенных электрошокера лежат с двух сторон настолько близко к талии капрала, что малейшее движение и его тело пронзит высокий заряд тока.                            - "Двинешься, будешь сам виноват." - выдаёт полковник, подойдя к умывальнику. Открывши кран он смывает с рук вязкую жидкость и вытирает руки об белое полотенце.                            - Ненавижу тебя.                             - Сам себя переубедить пытаешься?                            Джейк шипит когда Куоритч приближается к нему с лезвием. Попытки бесполезны. Он далеко зашёл, и теперь, в длинном сером коридоре, выхода не видно.                           Только не раскисай. Только не раскисай. Только не раскисай.                             - Как думаешь, как бы твоя "жена" отнеслась бы к тому, что на груди её любимого муженька набито имя человека, который убил её отца?                            Джейк рычит, борясь с тем чтобы не ударить этому кретину в рожу, размазать его по стене и пустить на корм танатаром.                             - Она убьёт тебя.. Так же мучительно и долго.                            - Посмотрим ещё, кто кого первым зарежет. Главное что ты в моём распоряжении и я легко могу этим манипулировать твоей бешеной женой.                            Куоритч одним лёгким движением выкатывает ящик, доставая на столик спирт, ножницы и маленький кусочек ваты. Оттопыривая крышку спирта, полковник оглядывает тело капрала. Думалось сначала на спине сделать вырез, но спину можно прикрыть, одеть что то сверху и никто даже не поймёт, а вот грудь.. Ну тут будут вопросы, да и вообще это место более символичное, но на спине тоже потом можно будет что то да написать. Но это уже на следующий раз. Облив грудь капрала спиртом, Джейк вздрогнул от холодного препарата, в воздухе поднялся ядрёный запах, разнося его по всей комнате.                            Думаю, на левой груди будет самое то. Облив нож спиртом, он вытер его об бедро Салли, специально проводя тонкий порез по нему.                            - "Режу с первого раза, двинешься, будем переделывать с другой стороны. У тебя ещё много пустых мест на теле, где то да получиться." - Поднеся нож к груди лежачего, Куоритч рассматривает удобное место для черчения.                             - Смотри, только не воткни в меня эту фигню, хотя я наверное только рад буду.                             Надавив на острый кончик ножа, лезвие прошлось по коже, разрезая плоть на несколько миллиметров вглубь. Джейк ещё больше сжался, почти что вжимаясь в металлическую койку, с губ сорвался тихий всхлип а сердце забилось быстрее. На груди появилась линия, с которой стремительно вытекала красная кровь. Нож сделал изгиб вниз, и стремительно пошёл вверх, вырезая незаконченную букву "М". Куоритч следил за выражением лица Джейка, каждый раз, когда нож вырезал новую букву, кровь лилась быстрее, разрезая тонкую кожу в мясо.                            - "Изверг.. Что за дурацкая идея. Оно всё равно заживёт пото.." - нож вошёл глубже, вырывая неожиданный крик у капрала. - "Блять! Да ты конченный!"                             - Тогда я буду резать глубже.                            Джейк поворачивает голову, не в силах смотреть на это. Вот ублюдок, на самом видном месте.                            На груди красовалась идеально вырезанная кровавым цветом Miles. Уголки порезов начали темнеть из за полопавшихся сосудов, в принципе, как бывает и у людей.                             - "Одну часть сделали. Приступим ко второй? Там будет подлиннее надпись. Но ты же у нас крепкий, да, капрал? Пф. Отец 3-их детей." - с некой насмешкой говорит полковник, меняя угол наклона ножа.                            Джейк щурится, понимая что его сейчас не выкинут обратно в каморку. Там даже, доволи хорошо было. Алая кровь засыхает, оставляя бардовые капли на теле, боль жуткая, разрезы горят от попадания в них воздуха. В глаза всё больше натекают слёзы, из за чего он начинает быстрее моргать, пытаясь избавиться от них.                            Раз надрез, два, три. С каждой секундой его тело уродуют. И как он до этого докатился?                            А Салли, красавчик, ничего не сказать. Лежит с таким каменным лицом. Как будто массаж ему делают. Поднадовить глубже надо.                            Кровь хлещет всё больше и больше, Джейк морщица когда запах спирта перемешивается с кровью. Ноги онемели из за непоступления в них нормального кровообращения. В голове словно всё плывёт, хочется пить, есть, спать, он даже не помнит когда последний раз нормально питался. Пальцы ног поджимаются с каждым надрезом, в ноге хватает резкая судорога.                    Miles Quaritch.                     Он прочерчивает последнюю букву, и отводит лезвие дабы рассмотреть свою работу, кончиком ножа проводясь по нежному ореолу. Чего то не хватает. Чего то что будет прям вишенкой на торте. Значок рекомов он точно не нарисует, не такой уж он и художник великий. Но вот что то бы поменьше. Как например.. Сердечко. Безобидная на вид штука, но если она будет стоять возле его имени? Вот это смешно будет. Обязательно нужно будет пацанам продемонстрировать идею.                      - Капрал, ты же меня любишь?                      - "Чего..? Блять, ты псих? Совсем головой поехал?" - смотря из под ресниц с призрение шипит Салли.                             - "А я считаю по другому." - одним быстрым движением он проводит половину сердца сразу после его фамилии. Джейк издаёт ряд неприятных звуков, сопровождающие с матами и кучей неприятных фраз. Но полковнику плевать хотелось на это. На этом корабле капитан он. Красиво заканчивая начатое, он закрывает вторую половину сердца. - "Красиво получилось, не правда ли?" - с насмешкой говорит он.                             Взявши первую попавшуюся под руку тряпку, он со всей силой вытирает кровь на его груди, проводясь прям по расцарапаной стороне. Капрал шипит, почти что цепляя электрошокер. Он настолько был сосредоточен на лезвии что забыл про ещё два холодных оружия рядом.                             Вытирая нож об окровавленную тряпку, полковник кидает его в умывальник подальше от Салли. Рука тянется к электрошокером, сразу же ставя их на режим "off", оружие прикрепленно к поясу военных брюк. Схватив Салли за основание косы, он отстёгивает ему ватные ноги. Ступня сразу же врезается ему в плече, пытаясь оттолкнуть Куоритча. Джейк с криком падает на пол когда полковник сам же делает шаг назад. И опять вкус плитки. Он падает, врезаясь головой в твёрдый пол.                             Вот Салли, придурок ещё тот, сам же себя калечит. Хотя, так даже лучше. Куоритч хватает ту ногу, по которой всё ещё проходит волна судорог, что производит жжение и дикую боль в области голени. Разворачиваясь на 180° в сторону двери, полковник тянет сзади за ногу Джейка, как мешок с картошкой.                             - Да уж, вот это тебя откормила твоя аборигенка. А раньше такой стройный был.                             - "На себя смотри, идиот." - шипит Салли, пытаясь опереться и перевернуться обратно на живот. - "Отпусти меня! Пень с глазами. Я и сам могу идти." - орёт он, пиная второй ногой руку полковника.                            Выходя из комнаты, Джейк сильно ударяется головой об порог. Руки свёрнутые назад цепляются за выступы на полу, царапая, создавая раздражение на коже.                            Они проходят вглубь, приближаясь к выходу из базы и поворотом в другой отдел. Глаза Джейка сверкают надеждой. Он цепляется второй ногой за поручни, пытаясь хоть как то ухватиться за перила. Уловивши, что тянуть тело капрала становиться тяжелее, полковник поворачивает голову в сторону Салли. Джейк, сукин ты сын, уже почти полностью стёр свои наручники, поэтому сейчас просто пытается их доломать образные выступы пока они идут. Он хватает вторую ногу капрала, которая, собственно и останавливала их на пути. Джейк визжит, но всё равно не покладает своих сил.                            Они проходят мимо выхода с базы, такое чувство что это два разных мира которые разделяет эта дверь. Джейк ломиться тудая ещё сильнее, дёргая ногами, пытаясь подползти туда, но Куоритч мёртвой хваткой удерживает их на месте, не давая беглецу сбежать. Капрал вопит. Ему нужно туда, любой ценой. Поигрались и хватит. Ему нужно домой, к семье и детям. Но Эйва как будто его не слышит, закрывая глаза на это.                            Это означает, что Эйва отвернулась от вас.                            Попытки напрасны и он снова в холодном коридоре. Дверь распахивается в его долгожданную каморку и его сразу же кидают туда как кусок мяса.                             - "Доброй ночи, капрал. Высыпайся пока есть время." - дверь захлопывается а замки закрываются на три оборота.                             Он снова тут. И ему никто не сможет помочь. Новая накопившаяся кровь стекает по его груди и он не в силах остановить это. Возможно, это конечная точка его жизни? Плохие мысли нагнетают обстановку. Но он же это терпит на благо своим детям?                            Правильно?