Часть 1
12 сентября 2023 г., 16:45
Примечания:
Мой телеграм канал, в котором публикуются новости касательно работ, спойлеры новых глав, да и просто моя жизнь: https://t.me/katrinnromanova
— Подводя итоги рассуждений об информации как философской категории, так и журналистской, следует подчеркнуть, что до сих пор мы анализировали онтологические смыслы этих понятий, общие для всех и всегда, не имеющие влияния на конкретно-исторические сообщества и процессы их жизнедеятельности. Таким образом, мы вычленили максимально возможные потенции журналистики как массово-информационной деятельности, ее философскую сущность. Эта сущность в полной мере проявляется через функции, реализуемые в общественной среде. К рассмотрению функций журналистики с тех же онтологических позиций, вне конкретно исторических контекстов, нам вскоре и предстоит перейти, — долгая лекция основ теории журналистики наконец подходит к концу. Круглые настенные часы, разместившиеся прямо над доской, кропотливо исписанной мелом, показывают полтретьего. За окнами моросит лёгкий октябрьский дождик, по-осеннему прохладное солнце редко выглядывает из-за многочисленных серых туч. Студенты в просторной аудитории принимаются копошиться в своих сумках, не прерывая разговоров, желая побыстрее собраться и уйти домой.
— Ещё пара таких лекций, и я умру, вот серьёзно, — Ангелина закидывает в свою красную сумку новенький планшет со стилусом и поднимается со скамьи, оправляя укороченную юбку-карандаш. На Станиславской миловидный костюм, состоящий из мелко-клетчатого бежевого пиджака и из той же ткани юбки. На веснушчатом лице девушки застыла страдальческая гримаса, кудрявые рыжие волосы собраны в неаккуратный высокий хвост. — Кто придумал изучать такую нудятину? Перешли бы сразу к практике, и дело с концом. Мне уже совсем не терпится взять интервью у кого-то там Шастуна или хотя бы Крида, — мечтательная улыбка моментально расцветает на пухлых губах лучшей подруги, на что Саша лишь весело хмыкает и присоединяется к выходящим из аудитории студентам. Подруги выходят к главной лестнице, направляясь в гардероб за верхней одеждой, и не прекращают забавных обсуждений, не скрывая постоянного смеха и улыбок.
— Ну и запросики у тебя, Гель. Не жирно для начала? — Елисеева иронично усмехается, кидая многозначительный взгляд на Ангелину, и наконец хотя бы на секунду отрывается от всех своих неспокойных мыслей, терзающих её душу вот уже вторую неделю. Делиться настолько глубокими и сильными переживаниями не было никакого желания, даже с близкой подругой, но и постоянное тягостное молчание плавно начинало убивать. Русоволосая прекрасно осознавала и понимала, что лучшее, что она может сделать для себя в этой ситуации — это просто раскрыть все карты Руслану, и будь что будет. Они бы, наверное, точно постарались найти благоприятный исход, в его персоне Елисеева точно бы нашла опору и поддержку, но из-за глупого и навязчивого страха девушка была просто не в силах этого сделать. Саша слишком сильно боялась его потерять, почти до дрожи в коленях и до застывших панических слёз в голубых глазах, поэтому она продолжала тихо молчать, боясь лишний раз пошевелиться и всё потерять в один миг.
— Самое то для такой красотки, как я! — Станиславская шутливо отбрасывает рукой свои хаотичные кудряшки назад, лучезарно улыбаясь подруге, и снимает с вешалки гардероба изумрудное пальто. От лучшей подруги будто бы отражаются миллионы солнечных лучиков, озаряя окружающий мир сотнями неповторимых красок и бесконечным теплом. Елисеева всегда удивлялась, откуда же в рыжеволосой столько константного позитива и почти что детской радости, которая постоянно была уместной и всегда заставляла улыбаться в ответ абсолютно каждого. Всех. Ангелина смотрела на людей и на всю вселенную, казалось, совершенно под другим углом. Она категорически не хотела зацикливать внимание на негативе, везде пытаясь найти хоть капельку хорошего и счастливого. Станиславская любила жизнь всей своей душой, любила общение и новые знакомства, любила объятия и глупые шутки. Это восхищало и подкупало, складывалось ощущение, что Ангелину Станиславскую из-за этого и любил весь университет, да и окружающий мир в принципе тоже. Саша же была немного другой, наверное, более замкнутой и скрытной, но такой же светлой. На этом подруги в раннем детстве и сошлись. Елисеева любила общение, но начинать первой всегда стеснялась, ожидая действий с противоположной стороны. Русоволосая полноценно открывалась только самым близким и родным по духу, остальным же оставалась молчаливой загадкой, регулярно читающей книги в перерывах между лекциями и постоянно попивающей кофе в компании Ангелины в уютной кофейне напротив университета. Не сказать, что девушка была явным интровертом, вовсе нет. Она любила дружные компании и весёлые прогулки, но и одиночество любила не меньше. Саша любила быть наедине с собой, наслаждалась каждой секундой. Любила танцевать в полном одиночестве полутёмной квартиры, пока на деревянном столе остывала заветная кружка карамельного чая. Любила пробовать новые рецепты из тиктока, неконтролируемо подпевая любимым трекам во время готовки и после обожая спрашивать честное мнение насчёт блюд у Руслана. В её хрупком мире постоянно царили тепло и уют после появления Литвинова в нём, всё будто бы заиграло в миллионы раз ярче и краше. Долгожданный пазл сложился, всё встало на свои места. Стало спокойно и надёжно. Стало нестрашно и просто хорошо.
Саша неспешно подходит к большому настенному зеркалу, пока Ангелина непринуждённо обменивается парочкой фраз с одногрупником и аккуратно завязывает на своей длинной шее любимый кашемировый шарф в маленькую клетку поверх тёмно-бежевого пальто. Невесёлые мысли вновь возвращаются в её голову, теперь уже не сдерживаемые беззаботным разговором, от чего сердце на секунду болезненно замирает, а задумчивый взгляд неосознанно обращается к животу в отражении. В это всё ещё было трудно поверить, просто в голове не укладывалось, но это правда происходило в реальности. Русоволосая совсем недавно узнала у врача, что беременна. Девушка в положении уже около полутора месяца. Ей всего лишь 22 года, она только-только перевелась на второй курс журналистики в МГУ и совсем недавно переехала в Москву из Воронежа, и уже вот, такое сумасшедшее событие, которое поделило привычную, более-менее устаканившуюся жизнь на до и после.
В отношениях с Русланом они уже восьмой год. Та самая несерьёзная школьная влюблённость в одноклассника (по совместительству лучшего друга), из-за которой в животе постоянно порхали сотни бабочек, медленно и верно переросла в более серьёзную и теперь уже осознанную любовь. Всё началось с общей группы в садике, потом продолжилось одной партой в школе. Крепкая дружба детства плавно перетекала в неловкие прогулки по местным улицам, в первый поцелуй и в частые посещения его матчей за ФЦШ-73, а закончилась переездом в огромную Москву и совместной жизнью в уютной квартирке. Литвинов со своей вечной страстью к футболу идеально вписался в её тихую, размеренную жизнь, огранённую пылающим интересом к журналистике, и гармонично дополнил её своей жизнерадостностью, постоянным хаосом и нежеланием сидеть на месте. Противоположности притянулись и уже ни на мгновение не желали разъединяться, став одним целым.
В отношениях девушка была безусловно счастлива, даже больше, наверное, окрылена. Ей нравилось это тёплое чувство, когда по приходе в квартиру вечером после пар тебя там ждёт любимый человек, а не холодное одиночество. Ей безумно нравилось проводить с ним время: постоянно болтать о пустяках, делиться переживаниями и выслушивать его мысли о недавних матчах разных команд. Ей нравилось засыпать и просыпаться в его объятиях. Ей нравились все свидания с ним и их трепетные поцелуи. Ей нравилось всё, что было связано с ним. От этих отношений было попросту невозможно устать, от него невозможно было устать, именно поэтому она боялась всё ему рассказать.
Они не задумывались о детях в ближайшее время, пара разговоров до точно была не в счёт. Они не были серьёзными, они были всего лишь предположением перед сном, не больше, а вот сейчас всё было всерьёз. Саша знала, насколько сильно любит детей Литвинов и как ему нравится проводить с ними время, но это никак не относилось к их ситуации. Видеться со своими племянниками раз в месяц — это совершенно иное, нежели круглосуточно проводить время со своим ребёнком, тем более в таком раннем возрасте, когда их карьеры только-только начали взлетать вверх. Всё это было так трудно и тяжело, так не вовремя. На данный момент Руслан находился на сборах национальной сборной в Новогорске, и даже при большом желании, возможно, даже при резкой вспышке небывалой смелости она бы не смогла всё рассказать парню. По телефону — неправильно, сухо, всё должно произойти вживую, поэтому нужно было ждать до конца недели и попытаться не сойти с ума.
— Саш, тут нас Влад с Никой хотят в новое кафе пригласить, которое недавно открылось рядом с универом. Может, сходим? Заодно обсудим детали того интервью, — Ангелина подходит к застывшей подруге и молниеносно возвращает ту в реальность, вырывая из размышлений. Елисеева переводит свой потерянный взгляд с зеркала на Станиславскую и пару долгих секунд переваривает услышанное, непонимающе хлопая ресницами. Нетипичная невнимательность и несобранность подруги моментально бросается в глаза Ангелины, запуская миллионы цепочек опасений и подозрений в голове. Навязывать свою гиперопеку категорически не хочется, но и такие явные изменения в настроении близкого человека игнорировать тоже нельзя. Они точно не могут остаться без внимания, мало ли, что там у неё случилось.
Смысл предложений доходит до Саши ну очень медленно, и спустя несколько мгновений, девушка извиняюще отвечает:
— Прости, не смогу сегодня, у меня есть несколько незаконченных дел, — Елисеева подхватывает собственную сумку со стойки, протянутой вдоль длинных рядов вешалок, и оправдывающееся улыбается. На самом деле, планов никаких нет, просто хочется побыть в полном одиночестве и наконец подумать, как выбираться из всей этой ситуации, спокойно, без лишнего шума окружающего мира. Врать подруге безусловно не хочется, но поступать нужно, как надо. Рассказать ей раньше, чем Руслану, было просто неправильно. Ну а портить своей рассеянностью и грустью вечер друзьям и подавно. — Хорошо проведите время без меня, ладно?
— У тебя точно всё в порядке? Ничего не случилось? — Станиславская всё же не сдерживается и спрашивает голубоглазую напрямую, уже всерьёз начиная переживать. Хоть Саша в большинстве своем и была домоседкой, но от редких посиделок в кафе за тёплыми напитками и разговорами никогда ещё не отказывалась.
— Конечно, всё правда нормально. Мне просто нужно немного времени, чтобы прибраться дома и побыть одной. Эта пара по основам теории журналистики любого вымотает! — Елисеева из последних сил выдавливает из себя задорную улыбку и усмехается, тихо радуясь в душе, что Ангелина хоть чуть-чуть начала успокаиваться. Переживания в зелёных глазах медленно начали отступать, оставляя место уже знакомой доброте и спокойствию.
— И то верно, даже мёртвый из могилы встанет от такой-то нудятины! — рыжеволосая одобрительно издевательски хмыкает, возвращаясь в прежнее русло и кидая краткий взгляд в сторону ожидающих одногруппников. Девушка оперативно затягивает лучшую подругу в тёплые «прощальные» объятия и тихо, еле слышно шепчет куда-то в русые волосы: — Жаль, конечно, ну ладно, в следующий раз погуляем, — Саша с Ангелиной отрываются друг от друга, и рыжеволосая почти что моментально удаляется к компании друзей, попутно махая ладонью Елисеевой, — Тогда все детали скину тебе в телеграмм, окей?
— Окей! Хорошего вечера! — на том и расходятся.
Саша выходит из здания МГУ позже остальных студентов своего потока, чуть ли не самой последней, приходится зайти в деканат, чтобы сверить некоторые документы о зачислении. На улице всё также идёт дождь, только вот теперь уже лёгкая морось сменилась настоящим ливнем, дополняемым прохладным ветром. Русоволосая раскрывает свой прозрачный зонтик и уже собирается покинуть пределы козырька университета, но не может сделать и шага, как только замечает похожую фигуру молодого человека прямо на окончании ступенек. Влюблённое сердце совершает кульбит, дыхание на секунду замирает, а после она уже радостно бежит по лестнице к нему в надёжные объятия, не веря в собственное счастье.
— Тише-тише, аккуратнее, пожалуйста, ещё упадёшь не дай Бог! — Руслан предостерегающе разводит руками, следя за каждым движением несущейся к нему Елисеевой. Немного страшно наблюдать за любимой девушкой, так резво бегущей по многочисленным мокрым ступеням на сапожках со средним каблуком.
— Это правда ты, боже мой, как я рада! — русоволосая со всей силы влетает в любимые объятия Литвинова, почти что впечатываясь в знакомое тело. Её худые руки обнимают его спину безумно крепко, но при этом нежно и бережно. Она прислушивается к его спокойному, ровному дыханию и делает глубокий вдох его парфюма. Пряные древесные нотки моментально попадают в лёгкие и заставляют напряжённое тело расслабиться, отпуская все терзающие мысли. С ним всегда спокойно, в его объятиях всегда хорошо. — Ты как тут оказался вообще, у тебя же сборы?
— Я нужен был только на первую игру, поэтому отпустили пораньше, — блондин прижимает Сашу к себе поближе, бережно поглаживая ту по спине и оставляя трогательный поцелуй на макушке. За эту неделю он успел по ней соскучиться, только вот до этого момента даже не понимал, насколько сильно её не хватало. — Самолёт приземлялся как раз в то время, когда у тебя последняя пара подходит к концу, вот я и приехал забрать тебя по дороге, — футболист мимолётно кивает в сторону припаркованной машины, попутно чуть отстраняясь от русоволосой.
— Прекрасная идея, я так соскучилась, — голубые глаза Елисеевой сталкиваются с серыми глазами Литвинова, и она почти мгновенно в них тонет. Интересно, если бы у них всё-таки появился на свет ребёнок, у него были его проницательные глаза, мерцающие лунным серебром или же её светло-голубые, отражающие ясное небо?
— Я тоже, ну что, пойдём? — пара сплетает ладони в крепкий замок, стоя теперь уже под одним зонтиком — под чёрным зонтиком Руслана — и молчаливо изучают лица друг друга. К Саше резко приходит осознание того, что она готова. Готова рассказать Руслану обо всём и заглянуть в ближайшее будущее, даже не являясь уверенной в счастливом конце. Скрывать от него беременность, когда он стоит такой нежный и родной рядом было сродни пытки. Это было невозможно и почти что бессмысленно.
— Может, немного прогуляется по парку, или ты сильно устал? Тогда конечно сразу поедем, — её проникновенный голос немного подрагивает, выдавая лихорадочное волнение. Возможно, на свежем воздухе ей будет проще и спокойнее, прохладные порывы северного ветра регулярно отрезвляли.
— Да нет, я не против. Сегодня только чемодан собирал, никаких тренировок, только перелёт, — его улыбка наполнена благоговейной нежностью и самой настоящей мужской заботой. Руслан мягко приобнимает Елисееву за талию и делает с ней вместе первые шаги в сторону парка Горького. — Тебе холодно не будет? Последнее, что мне нужно, так это то, чтобы ты заболела. Мама уж слишком сильно ждёт нас на её день рождения дома, ты же помнишь?
— Как же такое забудешь! — Саша совсем немного усмехается, поплотнее кутаясь в своё пальто, и прячет руки в карманы. Сильная рука Руслана всё ещё на её талии, на душе творится непонятно что. Кристальные капли дождя барабанят по сумеречной ткани зонта, играя свои замысловатые мелодии на фоне. Русоволосая заметно начинает нервничать, уже из последних сил удерживая добродушную улыбку на губах. — Не волнуйся, мне тепло, всё правда хорошо. В любом случае, если замёрзнем, зайдем в какое-то кафе посидеть. Я как раз сегодня ещё не завтракала и не обедала.
— Опять за своё! Когда же тебя уже приучишь питаться регулярно и вовремя, а не сидеть круглосуточно на сухомятке? — эта тема была, кажется, вечной в их разговорах и никогда не прекращалась. Без начала и без конца. Литвинов всегда питался правильно, соблюдал строгие спортивные диеты и постоянно переживал за своё здоровье, регулярно его проверяя. Елисеева же питалась отвратительно и ничего с собой поделать не могла, чем и нещадно выводила парня. Он постоянно переживал за неё, боялся, что константные пропуски приема пищи вызовут веретену болезней, потому что как никто другой знал, насколько важно следить за здоровьем. Из-за этого Руслан почти ежедневно помогал готовить Саше правильные блюда и следил, поела ли она хотя бы трижды за день, а не просто выпила несколько чашек крепкого кофе. Когда Литвинов уезжал на выездные игры или на сборы, ситуация выходила из-под контроля. Выходил какой-то замкнутый круг.
— Ну вот, опять, по новой, — Саша устало выдыхает и шуточно спрашивает у парня, останавливаясь на месте: «Не хочешь обратно на сборы в Новогорск?»
Он не обижается, лишь одаряет её многозначительным взглядом, говорящим всё за себя, и продолжает идти вперёд в полном молчании. В доверительном молчании, в котором приятно и спокойно находиться. В продолжительном молчании, где попросту нет места бессмысленным словам.
Саша с Русланом продолжают неспешно идти по полупустынным аллеям. С прежде красочных деревьев уже слетела листва, покрывая промёрзлую землю тёплым одеялом. В сером небе порой мелькали птичьи клинья, направляющиеся на юг. Окружающий мир медленно готовился к наступающей на пятки зиме. Ноги в сапогах уже давно промокли до нитки, неприятно хлюпая из-за долгого хождения по лужам. Пара еле слышно переговаривалась о незамысловатых темах, обсуждая недавний матч молодого человека и новую университетскую жизнь девушки. По дороге они остановились лишь единожды, у миниатюрного ларька с согревающими напитками и пирожными. Литвинов на автомате захотел заказать русоволосой её любимый капучино с корицей, но был остановлен неожиданной фразой Елисеевой, которая немало удивила:
— Можешь взять мне жасминовый чай, пожалуйста? — мелодичный голос девушки был каким-то слишком уставшим, наполненным хрупкой нерешительностью и растерянностью. Она как будто летала в облаках, изредка возвращаясь в его объятия. Блондин немало удивился, но решил не подавать виду, списав всё на её усталость после пар, и просто сделал заказ.
Теперь их холодные руки были заняты бежевыми крафтовыми стаканчиками, от которых исходил приятный аромат и согревающий руки пар. Дождь ненадолго прекратился, и за окном выглянуло октябрьское солнце, одаряя редких прохожих блёклыми лучами света.
— Саш, у тебя всё в порядке? Может, что-то случилось, пока меня не было? — Литвинов с Елисеевой останавливаются у фигурного фонтана, разглядывая одинокие струйки кристально-прозрачной воды, устремляющиеся в бодрящий воздух, и после сталкиваются взглядами. — Ты просто какая-то слишком задумчивая сегодня…
— Я просто не знаю, как… — русоволосая пытается окончательно собраться с мыслями и плавно подвести разговор к острой теме, что мучает её уже который день, но неожиданно громко вскрикивает, больше от испуга, нежели боли: — Ауч!
Футбольный мячик легонько касается девичьей ноги, летящий откуда-то слева. За ним неумолимо бежит светленький мальчик лет восьми, старательно огибая многочисленные лужи. На юном футболисте виднеется футболка московского «Спартака» с номером и фамилией Литвинова, что мгновенно погружает голубоглазую в ступор. Совсем неожиданное совпадение выбивает девушку из колеи, может, это знак свыше? Знак, что пора?
— Извините, пожалуйста, тётя, — голос мальчика наполнен детской непосредственностью и искренним сожалением. Он останавливается прямо перед парой, быстро забирая мяч, и кивает в сторону ближайшей полянки, где виднеются несколько ребят в похожей красно-белой форме. — Мой младший брат не специально это сделал. Денис просто не рассчитал силу и пнул мяч куда попало, я его только учу!
— О, да? Младший братик? Футбол? — Елисеева рассеяно переваривает услышанное, переводя шокированный взгляд на улыбающегося Литвинова, которого немало умилили и удивили оправдания юного игрока перед девушкой. Мальчик был как две капли воды похож на самого Руслана в детстве, только был более смелый и решительный. Маленький Литвинов был куда стеснительнее и трусливее, он тоже изредка попадал мячом в прохожих, играя во дворе с друзьями в футбол, но постоянно тушевался подойти и открыто извиниться. — Всё хорошо, не переживай. Мне несильно досталось, — Саша дружелюбно улыбается повеселевшему мальчику, еле заметно кивая в подтверждение своих слов.
— Это хорошо, — блондин отзеркаливает лучезарную улыбку и наконец замечает притихшего спутника русоволосой, заинтересованно слушающего незамысловатый диалог. Юный футболист в полном неверии распахивает свои глаза шире, в немом счастливом крике приоткрывая рот. — Ой, это же ты, Руслан Литвинов! Я твой самый большой фанат! Можно сказать, что за «Спартак» только из-за тебя и болею,— то безмерное восхищение и та самая пламенная любовь к кумиру максимально быстро и остро вспыхивает в каждой нотке его детского голоса. На душе становится тепло, а гордость за любимого молодого человека в который раз застилает голубые глаза. Русоволосую всегда умиляли юные поклонники Литвинова, которые принимались сиять ярче солнца при виде парня, но этот мальчик не шёл ни в какое сравнение ни с кем. Сейчас девушка будто бы видела сцену из их возможного совместного будущего, где парень безмерно счастлив в их маленькой семье и просто разговаривает со своим сыном о каких-то мелочах. — Ты такой крутой, смотрю все твои матчи!
— Правда? — Руслан присаживается перед мальчиком на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне, и начинает доверительный разговор. На мужском лице блистает ласковая улыбка, неподдельный интерес сквозит почти в каждом действии и взгляде. Они быстренько обсуждают несколько кульминационных моментов с последних матчей Спартака и частые занятия футболом мальчишки, которые проходят регулярно не только на поле клуба, но и с друзьями во дворе, что немало восхищает полузащитника. Их разговор не длится долго, точно не больше пяти минут, потому что друзья Влада активно принимаются призывать его обратно в игру. Мальчик вынужденно и оперативно прощается с кумиром, не позабыв его крепко обнять на прощание, и ещё раз извиняется перед его умиляющейся девушкой. Блондин убегает с футбольным мячиком в руках к друзьям, оставляя пару влюблённых в благоверной тишине. Саша наконец-то понимает, что это тот самый момент. Предоставленный судьбой шанс нужно использовать прямо сейчас.
— Руслан, ты веришь в знаки? — парень плавно поднимается с корточек, останавливаясь напротив русоволосой и непонимающе хмурится, заглядывая той в глаза.
— Что, прости? — Литвинов переспрашивает, до конца не понимая сути дела. Она так быстро перескочила с темы на тему, что его мозг просто отказывался продуктивно и результативно функционировать.
— Ты веришь в знаки? Ну там, Бог сверху даёт нам определённые сигналы, наталкивая на какой-то поступок, нужный момент или подтверждая теории? — Елисеева немного нервно разжёвывает ему значение лаконичной фразы, почти как маленькому ребёнку, и не сдерживает ехидного смешка при виде его полной растерянности. Литвинову требуется несколько долгих минут, чтобы осмыслить значение фразы и сформулировать какой-никакой ответ:
— Ну когда как. В принципе, зависит от ситуации, наверное, ну и от… — блондин немного озадачен и явно не уверен, что сразу бросается в глаза. Руслан нетипично часто заикается, тщательно концентрируясь на формулировке дальнейших фраз и будто бы ожидает подвоха. Не зря.
— Я беременна, — фраза срывается с её покрасневших губ неминуемо и быстро. Она почти не требует ожидаемых и предполагаемых усилий, всё происходит гораздо проще. Напряжённое тело наконец-то расслабляется, задержанное дыхание приходит в норму. Голубые глаза наполняются небывалой уверенностью и робким счастьем, русоволосая еле слышно шепчет: — Мы скоро станем родителями, Руслан.
— Что? — казалось, футболист окончательно опешил и неосознанно ушёл в астрал. Девушка же легко сжимает его тёплую ладонь в своей и трепетно продолжает, не прерывая зрительного контакта. В голубых глазах застывают слёзы счастья, отражая безграничное тепло и нежность. Ей сейчас через чур легко и наконец спокойно:
— Я не знала, как сказать тебе об этом всю нашу прогулку, а тут этот мальчик, который играет в футбол. Болеет за «Спартак», обожает тебя. Ещё и как две капли воды похож на тебя, и я подумала, что это то самый нужный мне знак, и … — она не успевает закончить предложение, как резко ощущает, что взмывает в воздух в его надёжных руках и успевает лишь удивлённо вскрикнуть. Парень совсем счастливо и заливисто смеётся, бережно кружа любимую девушку в своих руках и спустя несколько мгновений утягивая её в свои жаркие объятия. Руслан просто не может поверить в это, прижимая её к себе как можно ближе и жадно вдыхая сладкий аромат её молочно-шоколадных волос. Она ласково, можно даже сказать успокаивающе гладит его по напряжённой спине, уже не сдерживая скользящих по щекам блестящих слёз. — Я так боялась, что ты воспримешь эту новость только в негативном ключе, боже. Думала, что начнёшь говорить про возраст, карьеру, аборт, про что угодно, кроме того, что это здорово. Я даже и подумать не могла, что ты будешь так сильно рад и счастлив… — её мелодичный, чуть подрагивающий голосок раздаётся где-то в области его ключиц, почти полностью заглушаемый звуками разбивающейся воды в фонтане.
— Я прекрасно понимаю, что это довольно рано, Саш, и прекрасно понимаю, что будет сложно, особенно первое время. Но это охренеть как круто, — Руслан чуть отстранился от Елисеевой, ни на секунду не размыкая уютных объятий. Его бархатный голос был насквозь пропитан миллионами ноток блаженного тепла и сладостного трепета, серые глаза отражали следы нескольких непрошенных слёз. — Никаких абортов! Я правда буду стараться делать для вас всё, что в моих силах, чтобы у нас было всё, что нужно, и даже больше, — Литвинов нежно обхватывает своими тёплыми ладонями прохладное лицо голубоглазой и ласково проводит большим пальцем по её нижней губе. Сердце девушки барабанит в груди, как ненормальное, отсчитывая секунды до того, как их губы вновь соприкоснутся в опьяняющем поцелуе. Но Руслан не торопится, лишь любуется ею, сполна наслаждаясь памятным моментом, в котором царят надежда и покой, огранённые хрупким счастьем. — Я искренне хочу, чтобы у нас с тобой всё получилось, — блондин опускает голову и наконец завладевает её пунцовыми губами в жарком, чувственном поцелуе. Русоволосая в полном блаженстве прикрывает глаза, до пьяна упиваясь каждой секундой этого невероятного ощущения его близости, не принадлежавшего ей последние несколько дней. Её моментально окутывает запах его родного древесного парфюма, который действует сродни успокоительного. Сейчас так хорошо, спокойно, как всегда прекрасно с ним. Как она могла так сильно сомневаться в Руслане и переживать? Зачем бессмысленно и совершенно беспочвенно себя накручивала, готовясь к худшему? Почему не могла предположить счастливого конца?
Нежные покусывания, чуть царапавшая подбородок лёгкая щетина, скольжение и переплетение языков — словно повторное знакомство и возможность пережить весь букет старых эмоций, чувств и общих моментов вновь. Воссоединение душ и тел спустя время в разлуке, хоть и довольно короткое, судорожные жадные вздохи, в то время как пальцы цепляются за края верхней одежды, в конечном итоге находя своё надёжное убежище в шелковистых волосах друг друга. Пара целуется, пока окончательно не просыпается от сумасшедших чувств, нахлынувших так неминуемо и сильно, вновь доверху заполняя личное пространство друг друга. Каждый сантиметр, каждый миллиметр, каждый дюйм тела. Они целуются, пока всё наконец не становится на свои нужные, теперь уже новые места.
— А фамилию тебе, Елисеева, мы быстро поменяем!
Примечания:
Не нашла ни одного фанфика с Русланом, поэтому решила написать его сама) Незамысловатый миленький сюжет пришёл в мою голову почти что моментально, поэтому я сразу же села за написание. Вышло, на мой взгляд, совсем неплохо, особенно учитывая мой скудный опыт написания работ с российскими футболистами.
Я искренне надеюсь, что работа вам понравилась и оставила после себя лишь положительные эмоции. Очень сильно жду обратной связи и до новых встреч!
