Притворство времени

В барьере, что отделял меня от остальной части замка, ощущалась эта тёмная магия, что пропитывала моё нутро. Она больше не была сконцентрирована только во мне. Теперь она повсюду. Меня мучали головные боли, мучали ведения, мир вокруг исказился настолько, что глаза застелила кровавая пелена. Это были не слёзы. Это кровавые реки, хлынувшие из моих глаз, из-за попыток подавить ту разрушительную энергию, что брала верх надо мной все чаще. Я никогда не хотел состоять только лишь из неё. Теперь же я борюсь. Но борюсь по правилам этой магии. Я и не запомнил момента, вернее не смог уловить его, когда я потерял свой рассудок. Зелья больше не помогали, а я не ощущал вменяемость всё чаще. Если я не убью, не измажу последний крестраж кровью живого существа, умру я. Выбор очевиден настолько, насколько он может быть таковым, поэтому который раз чьё-то убийство, совершенное мною, дарует мне еще несколько дней. Все мы говорим о героизме, о готовности спасти ближнего, но, когда этот выбор настает, мы выбираем себя. Я слишком хочу жить. Поэтому совсем скоро мои руки вновь будут в крови.  Мои цели основывались еще в самом начале моего пути, но конечно же кое-что могло идти не так как задумывалось изначально. Я не думал о создании даже третьего крестража, не то, что шестого. Но после появления Ланы стало ясно – сколько бы я не создал крестражей и кому бы не вручил самый важный, оскверненный магией времени – они будут уничтожены. Это банальная мысль позволила мне сбредить, заставить бояться больше, чем всегда следовало бы. Это стало первым этапом в разрушении моей личности. Знаете ли вы, что любая болезнь незаметна на первых стадиях? Разумеется, что вторая стадия сменила первую также незаметно и стремительно, после чего я сбредил окончательно.  "Флешбек №1." Трек - Saddest Smile - Lebanon Hanover.  -Поздравляю тебя, Том. Очередное убийство. Нравится?  До моего слуха еле донесся этот громкий хохот. Мне даже показалось, что я нахожусь под водой, словно в своём чертовом маленьком мире, а на моих руках спит она. Лана, как я до этого её знал, под фальшивой фамилией Эванс. Её глаза были закрыты. Аргус смеялся, а его кривая усмешка оголяла желтоватые зубы. Мне пришлось опустить тело девушки на грязный пол подвала, хоть я так не хотел марать её и без того истерзанную одежду, открытые участки тела. Даже в этом виде она была так прекрасна, как в тот самый первый день, когда я ее увидел. Как я мог это заметить? Я возненавидел её в первые минуты. Я отчетливо помню его. Новенькая. Начало шестого курса. Помню этот день, как вчерашний. Такой же паршивый. Слизнорт сказал, что она достойная партия, чтобы соперничать со мной. Мы обменялись с ней пронзительными и упрямыми взглядами, которые должно быть поняли лишь мы. А сейчас я смотрю на её лицо, на глаза, которые больше не одарят меня этим взглядом. Её губы больше не скривятся при моем виде и не поговорят со мной на какие-то отвлеченные темы, забывая о том, кто мы такие. Её страдания были закончены, но в этот момент начались мои собственные. Не очевидные, конечно, ведь если вспомнить, то время, страдали мои приближенные. Я спятил.  Тело исчезло, и я прировнял это к смерти. Я прекрасно понимал, что девушка вернулась в свое время, может быть, будет счастлива, но она не должна была. Мне пришлось подавить всё то, что я испытывал в тот самый момент, чтобы совершить своё следующие убийство. Где-то на затворках сознания усилился страх. Смерть так реальна. Смерть так неизбежна. И она овладела ей на моих руках. Она умерла для меня, словно показывая мне, что ждет меня и тех, с кем я сближусь. Потеря. Она ждёт каждого. А терять я не хотел никогда. После этого появился гнев. Подумать только. Я создал крестраж, чтобы встретить своего врага и одарить его зеленой вспышкой убийственного проклятия, и что же получил «мой враг» вместо этого? Мне тошно. Тошно от всего.  Кто вообще мог подумать, что на месте так называемого врага появится эта странная девушка? Она всегда плохо скрывала в себе то своё одержимое желание чего-то стоить. Быть чем-то большим. Как-то раз мне удалось увидеть её одно из воспоминаний. Не только увидеть. Прочувствовать те сокрытые желания. И всё встало на свои места. Сокрытая в тени, вечно бежавшая от опасности черноволосая ведьма решила, что сможет взвалить на себя непосильную задачу по убийству будущего кошмара Британии. Ради чего? Лишь ради того, чтобы другие поняли, что та чего-то стоит. Что она может.  Вот так незадача. Я никогда не собирался устраивать войну. Но совершил нападение на Министерство в Эдинбурге уже сейчас. В одна тысяча сорок шестом году. Мы более чем связаны. Мы были с ней похожи. Я всегда хотел быть чем-то большим, но всегда оставался тем мальчишкой из приюта, который молил Господа о справедливости, сжимая в дрожащих руках, совсем не греющее одеяло в дни бомбардировок. Война никогда не склониться на костлявых коленях перед ребёнком. Ей по большому счету плевать. Уже в Хогвартсе я понял – молить о чем-то совершено не имеет смысла. Странность заключалась лишь в том, что, творя справедливость во благо, собственноручно неся её в свой собственный мир - я не боялся. Страх перестал существовать на время. Когда у меня отняли то, что я уже было моим, я должен был осознать, что моя вера в справедливость – заведомо провальная идея. Её ведь нельзя добиться абсолютно любые всем? Или можно? Но я этого не сделал. Мною завладело убеждение, что целый мир виновен в её смерти. Пока существую я - существует справедливость. Я стремился к большему. В подземном помещении Хогвартса появился Абраксас. Я практически не участвовал в разговоре, где Аргус признавался, что Нельсон, это совершенно невинный мальчишка, которым управляли, да и только. Наверное, и хорошо, что так случилось, ведь… Мне даже стало жаль его. Он не заслуживал смерти.  «Она не плоха, жаль, что я, как ты говоришь спас её. Она действительно была бы верной соратницей.» - Тот ублюдок фальшиво улыбнулся, глядя мне прямо в глаза. Не знаю как, но он понял, что я всё же проиграл. Я потерял её, а то убеждение, что она всё же спасена было пропитано фальшью. Она не будет спасена ровно до того, пока наши плечи не соприкоснуться вновь, а жаркое дыхание не сольется в единую субстанцию. Только я мог спасти её. И обязательно сделаю это, если сумею догнать время. Он не знал, что это не входило в мои планы. «Соратница» - в мыслях проносилось это слово еще множество раз, с той же ядовитой интонацией Аргуса Уоренна. Как он мог подумать, что я собирался сделать из неё всего лишь соратницу? Она бы стала больше, чем соратницей. Я даже не помню, как я убил этого мерзавца. Я был слишком поражен в глубине своей разбитой в прямом смысле душе. В тот день я первый раз увидел страх в глазах Абраксаса. Это польстило мне.  С девятнадцатого апреля начался настоящий кошмар не только для меня, но и для моих верных последователей, но выбора у них больше не было. Никто не мог уйти просто так из нашего тайного общества. Я истязал их. За что? За свою неудачу. Если ты хочешь кому-то навредить из-за своих собственных мыслей или ошибок, в какой-то степени выпустить всё то, что ты чувствуешь внутри себя, найдется миллионы поводов, но никогда не будет истинного. А позже этих поводов искать не требовалось вовсе. Никто бы не посмел сказать мне что-то и поэтому на седьмом курсе Хогвартс принадлежал мне. Мы вербовали новых людей, преимущественно с факультета Слизерин и я всегда внимательно наблюдал за растущей болью в их глазах от каждого непростельного, выпущенного с моей палочки, которая к концу Хогвартса владела каждым темным проклятьем. Легче всего было тренироваться на младших курсах - их сознании легче всего можно было стирать память. Абраксас был ближе всех и я не понимал его. В какой-то мере даже презирал. Он, как и все остальные терпел унижения, именно унижения, но кажется, относился… С сочувствием? Думаю, да. Малфой всегда мыслил глубже, чем кто-либо. Кажется, он догадывался, что послужило причиной этой жестокости и изменений в моем подходе в обучении моих людей. Причиной всегда была она.  *** Я не умылся от кровавых рек боли моего сознания и вошел в зал. Все были в сборе, а их лица были искажены страхом. В неплановое собрание – было чем-то новым, ранее не проходимым.  -Сегодняшний день войдет в историю, друзья мои.  Я перестал узнавать свой собственный голос. Я рассказал им подробный план. Как же странно то, что диктаторские способности и предусмотрительность не изменяют мне также, как и с нормальным рассудком. Мы идем на Министерство Магии в Эдинбурге. Далее последует Лондон.  -Мой Лорд… - Послышался тихий голос, -Не спешим ли мы… - Голос прервался сразу как появился зелёный луч из моей палочки. Этого человека больше нет. Как и его мнения. Как и его сомнений в словах своего диктатора. Я любил покорность. Именно это и противоречило последствиям амортенции. Нас с Ланой связали наши родители, моя мать не думала о последствиях, как и отец Бронте в будущем не подумает о том, как это скажется на будущей дочери. Я ненавидел, когда мой авторитет подрывают, не подчиняются, ставят мои слова под сомнение. Что делала Лана при любой своей возможности?  У любви и этого проклятия есть нечто схожее. Нам начинают нравиться даже недостатки.  -Можете идти, друзья мои. Во имя чистоты крови и справедливости.  Зал был пуст, а я смотрел на тело мужчины, которое больше не посмеет возразить. От него была большая польза – он показал своим примером то, чего делать не стоит никому. Кроме неё.  Я опустился на колени над телом и достал серебряный нож, купленный совсем недавно в Лютном переулке. Мне предстояло добыть еще не остывшую кровь, чтобы зачитать заговор на крови и крестражи. Таким образом, я продлю своё существование еще на день. Не сделаю этого – умру. Конечно же, я смогу воскреснуть, если моя дорогая Лана проведет ритуал, но к чему же трудности?  Я вонзил нож, круговым движением делая рану шире и окунул в хлынувшую кровь кольцо – то, что было первым под рукой. Красная пелена с глаз спала и мне стало лучше. Стоило бы обескровить тело, но времени было слишком мало, а сегодняшних жертв, несогласных с моей идеологией будет достаточно.  Флешбек №2 shadows – pastel ghost. Галлюцинации прошли после выпуска из Хогвартса. Я перестал видеть тебя, Лана. Но перестал видеть – не означает того, что отступлю. Я догоню время. Во чтобы то не стало.  -Ты разочарована во мне? – Мой голос звучал вымучено.  -Не больше, чем когда-либо. – Призрачный голос уже забывался, его звучание навсегда осталось в том подвале Хогвартса, в который я ходил практически, каждый свой день, чтобы по крупицам воссоздать тот образ, что видел я в последний раз. Чтобы поговорить. Вряд ли это была она, разумеется, но если верить в это на протяжении года, то это станет явью. В голове, разумеется. Я усмехнулся.  -Я не заставлял тебя появляться в выручай-комнате и видеть, как красный луч находит этого нелепого Эйвери. – Я, сидя у стены повернул голову направо, где стояла она. Но она существовала только для меня. А может это совесть?  -Ты строг к нему, Том. – А может быть и правда совесть. Я всерьёз задумался об этом.  -Если бы ты была здесь, возможно, этого бы не было. – Упрекнул я её.  -«Возможно»… - Протянула она едва узнаваемым голосом, -Сомнительное заявление, Том, весьма сомнительное.  Я помотал головой, устало улыбаясь в стену. Кого же я пытался обмануть? Себя или свою совесть? Или Лану, которой тут даже нет? Я встал на ноги. Впереди предстояла подготовка к завершающим экзаменам, и я приблизился к двери, ведущей к выходу, на минуту задумываясь – если обернусь, будет ли там стоять едва заметный образ?  -Я больше не приду к тебе.  Я обернулся на голос, глядя в пустоту небольшой комнатки.  -Спасибо. – Прошептал я, едва ли слышно. ***  Ларистон опустел. Надеюсь, она послушала меня. Надеюсь, она сбежала. Я отправился к своим соратникам в Министерство Магии, что были направлены мной собственноручно на верную погибель. Если все пойдёт по плану, то это далеко не последнее, что я сделал в этом обличии. *** -Мне потребуется сыворотка правды, чтобы поверить вам мисс. Вы должны понимать меня. – Профессор отыскал в моих глазах понимание и продолжил, - Пропавшая студентка шестого курса появляется практически из неоткуда и просит аудиенцию со мной. Так еще и с мисс Малфой, вновь пропавшей из родного дома, судя по заголовкам газет. – Дамблдор, съедая очередную лимонную дольку, внимательно глянул на мою подругу. Мы явились в Хогвартс. Всё сводилось к тому, что мне требуется омут памяти. Пришло время привести план в действие, чтобы предотвратить разрушение прошлого и настоящего.  -Директор… Судя по моим предположениям, сыворотка правды в нашем случае не поможет… - Я как-то вымучено улыбнулась. -Вы не можете увидеть будущее, и не сможете услышать его с моих слов, потому что на моих перемещениях есть некое заклятие… Мне не ясна его природа, но… Том пытался. У него ничего не вышло. – Пришлось и рассказать об остальном. Непонятная аура доверия окутала меня в тот момент, когда я вошла в школу, в кабинет директора. Он вызывал чувство безопасности, наверное, от части из-за того, что я знала, что в будущем он понесет огромную роль в войне. Его помощь была огромна.   -Не думал, что вы поддерживаете с ним общение по сей день… Так куда же вы пропали 19 апреля пять лет тому назад?  -Она вернулась в свою реальность! Вы вообще слушали!? – Моя подруга была на взводе, поэтому вскрикнула. Директор приподнял бровь и с высока посмотрел на Малфой, которая тут же стушевалась под острым взглядом. Я вполне понимала медлительность директора, ведь вопрос оказывался достаточно щипетильным.  -Я обучал вашего брата, мисс Малфой, и на моей памяти он подобного себе не позволял… - Заметил Альбус, присаживаясь в кресло. Это было что-то вроде и замечания, и обычной заметки одновременно. Совру, если скажу о том, что и меня саму не раздражает такая медлительность. Эдинбург полыхает. Люди и волшебники умирают. Всё это происходит слишком рано.  -Лантана, давай я поговорю с профессором. Подожди за дверью. – Подруга просверлила нас взглядом и вышла, а я развернулась к Дамблдору, но в моей голове проскользнула усмешка – я была уверена, что подруга думала, что её взгляд был не замечен.  -Профессор… - Я глубоко вздохнула и с надеждой взглянула ему в глаза, - Вы мне верите? Он несколько секунд оглядывал меня с ног до головы, словно выискивая невидимые для меня жесты моей лжи. Но мы оба знали, что он их не найдет. Мы знали, что я не вру.  -Полагаю, у меня есть все причины вам верить, мисс Бронте. Том, он…  -Вызывал у вас подозрения?  -Совершенно верно… - Выдохнул он. Я прошлась по кабинету и остановилась рядом с омутом памяти. Кабинет погрузился в тревожную тишину, только дождь стучал по ставням и прохладный ветер завывал в щелки между камнями школы.  -А не думали… - Я остановилась, проводя указательным пальцем по омуту памяти и вновь смотря на Дамблдора, -Не думали ли вы, что…  -Это моя вина?  -Нет-нет, я не об этом… - Но я не успела договорить.  -Я должен был больше уделять времени. Он был крайне одинок. - Прошептал он. -Я должен был приютить его. Может быть… Мне кажется я исправил бы то, что с ним стало в последствии. – Я не стала спрашивать тот вопрос, что на самом деле, крутился у меня на языке сейчас. Суть была одна. Дамблдор тоже повлиял на его судьбу, к сожалению, в плохом смысле. Том всегда был отчужден. Не видела этого лично, ведь наша встреча произошла на шестом курсе, но отчетливо вижу это сейчас в глазах Дамблдора. Мне было нечего сказать ему и даже где-то в глубине души я была также озлобленна, чуть меньше, чем Том, но всё же.  -Профессор, мы можем исправить это… - Очень сомневаюсь, что он не распознал в моем голосе сомнение. Но мне действительно хотелось в это верить.  -Ты знаешь, где находятся его крестражи? – От этого вопроса я впала в ступор.  -Нет. – Словно по инерции сорвалось с моих губ, не успев я подумать об этом.  -Если я могу судить по твоим словам, то ты достаточно близка с ним, так?  -Сложно сказать, профессор. – Я не отвела взгляд, и подтвердила это своим кивком. От части это было правдой. Лишь от части.  -Я подумаю над всем тем, что услышал сегодня. Я разрешаю вам воспользоваться омутом памяти, можете приходить сюда в любое время, в моих полномочиях выдать вам комнату, пока вы находитесь в замке. – Он утвердительно кивнул, глядя на меня с почти незаметным подозрением. Я не обратила на это никакого внимания, ведь то, зачем мы сюда явились было практически в наших руках – остальное теперь не имело значения. Нам предстояло провести регрессию. Лантана предупреждала меня, что это может быть опасно, ритуал мало изучен, но я была уверена, что это последний шанс повернуть время и ход истории так, как ему следовало бы быть. Я уже не рассчитываю на то, что предотвращу войну в моем времени. Если ей быть, значит так и должно случиться. Тому, кто управляет временем и его связью с судьбой предстоит объясниться передо мной. Хотя, нет. Слов не потребуется. Я его прикончу. Сразу после того, я окончательно спасу все, что мне дорого. Я поспешила выйти из кабинета.  -Я всегда мечтала учиться в школе…  -Не знаю обрадует ли тебя это, но мы задержимся здесь на какое-то время. Дамблдор разрешил воспользоваться омутом времени.  -Это… Это чудно! Ты проведешь мне экскурсию по замку? Только завтра, я так вымоталась… - Подруга слегка зевнула, прикрывая лицо.  Это было чистой правдой, мы обе выглядели уставшими, поэтому я вытащила записку с обозначением нашего спального места в замке, которое, кстати говоря, оказалось…  -Неужели… Это выручай-комната! Неужели и Дамблдор знает об этом месте? – Наш путь на восьмой этаж замка по ночным коридорам Хогвартса прошел под мои рассказы о воспоминаниях, что связывает меня и выручай-комнату, об коридорах замка и их истории.  -Вот, смотри, стоило мне подумать о том, что нам нужно, и вот: всё необходимое здесь. Это действительно впечатляет, не так ли? – Я вошла в скрытую комнату, осматривая её весьма скромный дизайн. Кровать, напротив которого зеркало, почти что во всю стену и прикроватный столик, а также дополнительная ванная комната.  -Я так много потеряла по вине родителей… - Вздохнула подруга и присела на край кровати, глядя в зеркало.  -У нас будет время восполнить хоть что-то из не пережитого. – я положила одну руку на спину подруги и присела рядом, глядя на нас в зеркало. Измученные силуэты лишь виднелись в темных кругах под глазами и тяжелым взглядом, но былая уверенность по-прежнему возможно было разглядеть в бликах темных глаз. Сейчас мы в безопасности. Мы обязательно справимся. Это странное спокойствие наводило на мысль о сумасшествии. Я понимала всю ту грусть, что испытывала Лантана, чувствовала нашу боль, как общую. У неё отняли всю ту школьную пору, всё то беззаботное время, что могло пройти в окружении друзей и школьных первых проблем. Жизнь заставила столкнуться сразу с задачами потяжелее, и я очень хорошо понимаю, насколько это тяжело, когда тебя швыряют во взрослую жизнь. Приходится учиться всему на ходу, а иногда и принимать какие-то решения интуитивно, полагаясь только на удачу. Но как я за всё это время поняла – удачи всего-навсего не существует. По крайней мере не в наших судьбах. Это лотерея, словно колесо фортуны, которое почему-то всегда играет против нас.   Через некоторое время я вышла из своих размышлений и увидела уже спящую Лантану. Её правая рука находилась под подушкой, а из под одеяла, которым она укрылась до самой макушки, было слышно тихое сопение. После того, что я увидела в отражении, я в серьёз позавидовала ей – мне бы хотелось видеть тьму во снах, а не фигуру в красном плаще в отражении. Мой лоб покрылся холодным потом, и я еле удержалась от вскрика – пришлось с усилием проглотить тот комок воздуха, который теперь стоял у меня где-то в горле. Проморгавшись, я поняла, фигура исчезла, как и моё недавнее желание спать. Почему это видение меня преследует? Или не видение это вовсе? Во второй раз я вижу «высшего», которых видела в Испании. Это было словно в прошлой жизни, если судить по реальностям. Но я отчетливо помню. Их многозначное, но непонятное мне молчание, которое почему-то не вызывало у меня сомнений. Если это было так давно… давно в будущем? То почему же они преследуют меня сейчас. В прошлом..?  Я прошлась по нашей временной комнате, всячески игнорируя зеркало, боясь вновь встретиться со своими убийцами лицом к лицу, и пришла к выводу, что этой ночью я не усну. Намеков на какое-то потусторонне присутствие не было от слова совсем, но стук сердца не прекращал отбивать тревожный ритм. Мне хотелось пить, еще сильнее есть, но больше всего оказаться рядом с Томом Марволо Реддлом. Я шагнула к выходу, оставляя заклинанием записку подруге о том, что та найдет меня на рассвете в библиотеке.  Старинные коридоры. Картины. Я провела рукой по каменной стене замка. Они были теплыми. Неужели они согреты любовью и безопасностью? Конечно же это просто моё глупое воображение – школа отапливалась магией в основном, но тогда почему стены Лористона казались мне ледяными, словно… Не успев продолжить мысль, которая так умело закручивала романтический характер, я наткнулась на школьные награды. Да. И даже школьные награды привели меня к тебе, Том. Наверное, так суждено. Всё меня ведет к тебе, но, когда я приближаюсь, начинается апокалипсис. Точно знаю, лишь то, что, даже начав сначала, вернувшись в роковой момент у моего поместья, с которого мы начали, при абсолютно любом раскладе все мои пути, так или иначе приведут к тебе. И виновница тому уж точно не судьба. Виновницей тому я. Тыльной стороной ладони, я протерла пыль со стекла, за которым находилась медаль за заслуги перед школой.  По приходу в библиотеку я смогла лишь сесть на когда-то моё любимое место, куда обычно падал лунный свет. Ничего не хотелось. Непосильная задача прожигала ум. А также на меня давили обстоятельства. Незнание. Но то чувство, что совсем скоро всё станет раскрыто, что всё некогда тайное, станет явным, подогревало во мне интерес двигаться дальше.  На рассвете меня нашла Лантана. Кажется, целая ночь прошла за разглядыванием неба в высокое окно.  -Ты совсем не спала?  -Нет. – Я не узнала свой голос, пришлось откашляться, а говорить о событиях ночи я всё-таки не стала. Сказать честно, я не хотела запутывать подругу еще сильнее. Сейчас мы должны уделить все наше внимание на главной задаче – регрессия. Но времени было достаточно, поэтому я, как и обещала решила провести небольшую экскурсию по Хогвартсу, чтобы отвлечься, хотя бы ненадолго, а также набраться сил, которых нам уже не хватало.