любовь не без выстрела в сердце

Санкт-Петербург

22 июня 2023 год, 4:03

Полный мрак окутывает худое тельце парня, проводя вдоль тоненькие нити холода, а вскоре и целиком бросают в колкий холод, отчего он резко вздрагивает. Приоткрывая глаза, постепенно пред ним явился силуэт неизвестного, чьё дыхания так яро слышится посреди пугающей тишины, заполонившей это помещение. Антон приподнимается на локтях, начиная проворачивать голову, чтобы осмотреться, но туго завязанная верёвка на запястьях тянет обратно вниз, словно на том конце ей кто-то управляет. Голова парниши с громким звуком соприкасается с твёрдой поверхностью. Тонкие щиколотки обволокли руки, что в миг сжимают их с бешеной силой, отчего парень морщится и запрокидывает голову назад, но после удара — это даётся тяжело. Стопроцентное бессилие распространяется по его телу, давая совсем лёгкую вибрацию. А в силу своего лежачего и обездвиженного положения, вовсе неизвестный силуэт, разворачивается к нему спиной, резко потянув Антона на себя. Чужие руки по-свойски касаются его тела и ведут по линии талии, приподнимая его наверх, что вскоре привело к смене положения. Сидя на неизвестном объекте, ослепительный свет загорается напротив, однако отвернуться не дают те самые сильные ладони, находящиеся на его скулах. — Ты сильно по мне скучал? Я очень надеюсь, что это так. — раздался до глубины души знакомый голос, ударивший по ушам. Правда, Шастун не узнавал этот голос. Голова была забита тысячами воспоминаниями, везде какие-то люди, что были ему такими знакомыми, а где-то даже родными, но их лица словно были вырезаны из его памяти. Он видел всё, кроме лиц этих личностей. И этому не было никакой причины. Как и объяснений. — Наконец-то мы с тобой встретились. Я очень рад, что теперь мы вместе навсегда. — голос становился противным для восприятия парня, неизвестный искривлял его, отчего тот поморщился. Множество эмоций проявлялось на лице подростка, но все они выдвигали своё недовольство. А внутри оказывалось исключительно волнение, что нарастало от банального непонимания. Зрачки зелёных глаз стремительно увеличивали свой радиус, как только крайне яркий источник света прекратил работу. Глаза интенсивно бегали по помещению, выискивая в нём знакомое расположение вещей, которое дало бы понять лишь одно, что это за место. «Где я нахожусь? Что это за место? Что за голос, что за руки, лампа, на чём я сижу, где я?» — далеко в глубине души послышался крик, который выражал страх. Находясь погрузившимся в самые потерянные размышления за всю свою жизнь, Антон пропускает очередные слова, чьим хозяином был, от слова совсем, неизвестная ему личность. Неловкая тишина обозначала, позади стоящий ожидает чёткого ответа от парня. По причине неуслышанного вопроса и отсутствия возможности говорить, причина которой была неизвестна, он молчал. — Больше ты не сможешь сбежать от меня, я остаюсь с тобой, а ты — со мной. — ласково молвил под ухо незнакомец, опаляя скулы Антона горячим дыханием. Минуты молчания летели неоднозначно быстро, отчего страх буквально имел власть над мальчишкой. Оказавшись беспомощным, ходил по струнке своего страха, хотя сам желал делать иное. Непроизвольно вслушиваясь в каждое сказанное слово, видел между ними скрытый смысл, что убивал в нём каждую долю надежды. — Ты будешь так рад, если останешься со мной, как это делаю я? — провокационный вопрос не был усладой для ушей парня, лишь наоборот. Не по собственному желанию, голова поворачивает несколько раз в разные стороны, что обозначало не соглашение на тот самый вопрос. Сам Антон, понимал, что данные телодвижения совершенны не им, но ничего сделать и сказать в своё оправдание просто не мог. Моментально горло осушается, вызывая кашель, а ком на уровне желанного кашля начинает его душить. Пульс вскоре сравняется с максимально возможным, отчего тонкая ткань футболки подпрыгивает под ритм сердца, а влага на внутренней части ладони, становится последствием переживаемого стресса. В районе горла начинает ощущаться совсем острый предмет, а глаза в миг накрываются ладонью, закрывая обзор на всё вокруг происходящее. От трения того самого предмета, приходит осознание, что у самого горла находится крайне острый нож, аккуратно двигающийся вдоль. Венка на шее пульсирует, а руки совсем неестественно дрожат от услышанного «хмыка», позже сменившийся на быстрый счёт, начинающийся от трёх и уменьшающийся. Три, два, один.

***

— Антон! Твою мать, Антон, проснись, — продолжал кричать Арсений, нависая над лицом подростка, пока он широко не распахнул свои глаза, — наконец-то! Что случилось, почему ты кричал? Взволнованный криком мужчина, садится на самый край постели, где устремил свой взгляд голубых глаз на Антона. Который в свою очередь резко приподнимается, но рука Попова укладывает его голову на подушку, не давая также и обратно встать. Брюнет вопросительно выгибает бровь, ведя глазами от его испуганного взгляда и до губ, что он так сильно кусает, а спустя считанные секунды на них выступает алая кровь, текущая вниз. Тогда рядом сидящий Арсений, отклоняется от его лица в сторону небольшого столика, откуда достаёт пару салфеток. — Почему ты так кричал? Тебе что-то снилось? — повторяется мужчина. Он двинулся намного ближе к парнише, чтобы убрать кровь с его губ. Его останавливает Антон, что мгновенно затормаживает его своими объятиями, от чего он в каком-то плане и сам пребывает в шоке. Руки Шастуна пробираются вверх, крепко прижимаясь к брюнету, пока его лицо утыкается в его плечо, но глазами он контролирует движение своих ладоней. В момент на талии подростка оказываются руки уже Арсения, что совсем по-нежному ведут по спине, выполняя поглаживающие движения, в ответ на них младший получает волну спокойствия и его сердце возвращается в привычный для него ритм. Вдыхая уже родной аромат, уголки губ назло ползут вверх, натягивая ему искреннюю улыбку, после чего получая смешок от того, и сразу всё становится ясно — он понял. Он понял, что для Антона это очень важный показатель доверия, что ему это как никогда нужно, даже в таких ситуациях. — Он хотел меня убить. — неожиданно для всех объявляет парень, не опуская свои руки. — Антош, он тебя больше не тронет. — ласково для ушей младшего объясняет Арсений. И он поверил ему. Конечно, не запомнил, кто именно хотел с ним произвести такую плохую шутку, но поверил ему как никому другому. — Тебе нужно ещё поспать, ты нуждаешься во сне. — мужчина наклоняется вместе с ним вниз, на что получает мотание головой, а его тело прижимается только ближе. — Хочешь, я буду рядом? Антон аккуратно кивает ему в ответ. Мужчина не смог ему отказать и отлучился всего на пять секунд, по крайней мере, он так сказал. Возвращаясь в комнату, в его правой руке оказывается небольшая книга, а также смартфон. Он устраивается рядом с ним, помогая младшему укрыться одеялом. Лампа вскоре прекращает гореть, давая Антону спокойно продолжить сон. А рядом сидящий, открывает книгу на нужной странице и продолжает чтение. Страницы освещаются луной, находящийся в положении полнолуния. Роман затягивал его неизвестностью в продолжительности двух влюблённых, а описание их любви, всегда занимало отдельное место в сердце мужчины. Шастун лежал на боку, прижимая край одеяла к своему лицу, а глаза никак не хотели сомкнуться. Он рассматривал комнату, точнее, что находилось напротив него, и лишь потом, он уставился на окно, за которым заприметил ярко горящие звёзды. Увиденное, поразило его в одно мгновенье, а после и вовсе повело в другой исход событий. Сразу же, после запримеченных звёзд, садится к завлечённому книгой Арсению, который, к слову, даже сперва и не увидел не спящего подростка. Ладонь аккуратно ложится на плечо старшего и слегка потрясла его, привлекая на себя внимание. Без лишних слов, указательный палец наложился поверх губ Арсения, показывая желанное молчание. Этот же палец указывает на окно, за котором всё также проявляются звёзды, нагло укравшие у парня не только сон, но и сердце. Ему это показалось чем-то необычайно чудесным, таким загадочным внутри, но заманчиво красивым внешне. — Мы можем выйти крыльцо, там будет гораздо лучше видно звёзды, — одобряет выбор Шастуна и откладывает книгу. — Хочешь? Только нужно будет потеплее одеться, температура ниже, чем днём. — А можно? Я бы очень хотел. — совсем стеснительно говорит мальчишка, опуская взгляд вниз. — Обязательно выйдем. Только сперва я оденусь, а после помогу это сделать тебе. Брюнет поднимается с кровати и направился к шкафу напротив постели. Это ведь его комната, а значит и одежда его тоже здесь. — А я не смогу это сделать сам? — зеленоглазый наклоняет голову в бок и смотрит ему вслед. Арсений же, подходит к слегка возмутившемуся подростку и сам надевает на него белоснежный свитер, но без горла, чтобы избежать лишнего недовольства по этому поводу. Когда подошло время к смену низа, то голубые джинсы мужчины моментально прилетели в руки к Антону. — Их тоже ты мне будешь надевать, да? — вскидывает брови вверх и глядит на мужчину, что с поднятыми руками вышел из комнаты. С трудом, но он смог их натянуть их на себя. Нет, они легко надевались, потому что парень худой и размера на два, наверное, меньше итак худого Попова. Боль по всему телу мешала нормально выполнить обыденные вещи. Всё получилось и это его радовало. Робкими шагами он приблизился к шкафу, где нашарил один из ремней, который послужил ему в помощь, ведь тогда бы они просто спали с него, а так, они ему даже понравились. Дверь в комнату медленно открылась и пара заинтересованных глаз уставилась на Антона, что стоял перед зеркалом и оценивающе смотрел на себя. Голубые глаза в щели открытой двери он замечает практически сразу и тихо усмехается, ладонью заманивая внутрь. Пока сам всё ещё продолжает свою борьбу с ремнём, пытаясь его поправить ровно. — Ого, уже и ремень нашёл. Привыкаешь к моему гардеробу? — высказывается по этой ситуации брюнет, пока забирает смартфон с постели. — С какой такой стати я должен привыкать, позволь узнать. — пыхтит младший, ругаясь на себя, ибо кое-как поправил этот ремень. В ответ на такой заманчивый вопрос, голубоглазый махнул рукой и стоит, ждёт его рядом с выходом из комнаты. Точнее, он ожидает, нужна ли помощь кудрявому, ну или он с помощью сна уже окреп и сможет дойти пару метров без опоры мужчины. Первые шаги под присмотром прошли отлично, а последующие уже были прихрамывающие, именно поэтому он закидывает его руку к себе на плечо и позволяет опереться на себя. В тесноте они доходят до входной двери, которую открывают парой поворотов по часовой стрелке, а за ней оказывается небо, полное звёзд. Антон уже убирает опору в лице Арсения и садится на ступеньки, находящиеся на крыльце. Задирая голову вверх, он слегка щуриться, зато лицо в лицо встречается с звёздами, такими манящими своей красотой, но отпугивающие неизвестностью, а если быть точнее, то неизвестностью того, где они находятся. А космос всегда был самым любимым для обсуждения маленького Шастуна. В родном доме до сих пор сохранились сотни книг по этой теме и не меньше рисунков, где он старательно выводил каждое выученное созвездие. Правда, никто не оценил его увлечение, однако, это не помешало ему продолжить. — Арсений, смотри, вон там созвездие Пегас, видишь? — парень уже уставился на голубые глаза мужчины, судорожно ищущие это созвездие и тогда он указывает на него пальцем. — И вправду, целое созвездие. В школьное время слышал о таком. — Арсений кивает несколько раз и уже решается сесть рядом, на ту же ступеньку. Увидев заинтересованность в созвездиях со стороны старшего, Шастун продолжает выискивать на небе остальные созвездия, точно отпечатавшихся в его памяти. — А здесь созвездие Ориона! Там Центавр. — кончик пальца отважено указывал на созвездия, пока на лице парня играла улыбка. — Просто чудо, — искренне признавался Арсений, водя глазами, куда ему укажут. — Откуда ты столько всего знаешь? Я бы не запомнил. — В детстве всё время читал про космос, а потом начал учить созвездия, я просто люблю всё такое. Брюнет принимает это к сведению и запоминает, но из внешних показателей выдаёт ему лишь кивок. Ещё пару созвездий, названия который услышаны из уст младшего и тот в концы удивлён увлечением. Сразу думает, как быстро он их вспоминает, а после оба начали сверять их. Попов под диктовку вбивал названия и сравнивал с тем, что показывали ему временем ранее. Похвала в сторону парня появилась мгновенно и ему стало безумно приятно, что его увлечение наконец приняли, а не стали считать ненужным. Ещё полчаса один из них рассказывал про звёзды, пока что видные на небе. Однако, даже такому приятному для обоих занятию, пришёл конец. Стало уже светлеть и с неба сошли данные яркие точки, впечатлявшие Антона, как однажды в самом глубоком детстве. Один из них был расстроен, что придётся ждать целый день, чтобы вновь увидеть их, а второй, стал волноваться, что зеленоглазый так толком и не поспал, правда, по нему так и не скажешь, бодр сильнее, чем спящие по восемь часов люди. — Ты, случаем, спать не хочешь? — всё же интересуется старший, уже стоя над слегка расстроенным пареньком. — Не-а, я выспался, разве не заметно по мне. — риторический вопрос забавляет Попова и оба улыбаются так широко, но по-глупому. Через капризы младшего, брюнет всё-таки поднимает со ступеньки, ведь посчитал, что она слишком холодная, чтобы сидеть на ней такое длительное время. Ставит подростка на ноги и убирает упавшую чёлку с его глаз, наблюдая за крайне недовольным выражением лица, он всем собой показывает, что не согласен и его не устраивает такой исход. Это он замечает практически сразу, но всё равно заводит в дом, потому что ещё несколько часов назад, жаловался о холоде, а сейчас снова в холоде. Только там начинает думать, чем его можно развеселить, но не забить этим голову. Неловко почесав затылок, провернулся на сто восемьдесят и снова встречается с его взглядом. — Я не знаю что любят дети. Можем пойти на кухню, у меня есть сладости, которые я ещё вечером заказывал. — пожимает плечами мужчина, показывая своё бессилие в это. Парень обернулся несколько раз и вскидывает вверх бровь. — Где ты ребёнка тут увидел? Я согласен, кстати. — Ну не я же, правильно. — выдыхает Попов и повёл его на кухню, где сразу усаживает за стол. Будучи за столом, он вновь осматривается, оценивающим взглядом рассматривает кухню. Предпринимая, что у Попова странный фетиш на всё светлое. Потому что как ещё объяснения другого тут просто нет. Два жилья и всё в светлых тонах. Антон себя чувствует намного лучше, находясь в комнатах, полных света, поэтому был счастлив, но как-то даже не задумывался, что возможно уже мешается ему и пора бы куда-нибудь съехать от него. Поэтому подготавливается к такому разговору и тому, что возможно придётся снова работать. В то время как Арсений с широкой улыбкой на лице, поставил кружку любимого зелёного чая на стол, рядом с задумчивым подростком. А развернувшись, стал уже выкладывать все сладости, которые прикупил специального для малого. Рядом с кружкой расположилась пачка печенья, рядом уже конфеты, ну и предлагает ему на край молочный коктейль «Чудо». Конечно, это не всё, что он купил, просто посчитал, даже такого количества ему хватит, а если понадобится, то достанет ещё мармеладки разного сорта, да газировки различные, всё зависит только от его желания. Скорость времени уже подходило к тому, что как Антон не взглянёт на часы, так обязательно уже полчаса примерно пройдёт. Время приблизилось к шести и будильник у мужчины сработал, оба посмеялись, что сегодня даже раньше проснулись, но снова вернулись к тебе рассуждения о жизненных ситуациях. Тема касательно учебных будней, оказалась самой смешной, но всё благодаря младшему, ведь заядлый отличник Попов, всё время закатывал глаза, поражаясь подобному поведению современных школьников. И хоть никто из них не замечал такой большой разницы в возрасте, Арсений это упоминал абсолютно в каждой теме, пока Шастун не начал ему назло, называть его дедом. Аргументируя это всё тем, что он старше. Разорвалась это уютная компания, когда брюнет отходит в ванную комнату, ведь ему так нужно привести себя в порядок. А вот Шастун не так сильно заботится о своём внешнем виде, поэтому спокойно сидит на кухне и уплетает печенья, поданные старшим. Съедает он всего пару штук, чтобы потом не бегать в ванную комнату по другим причинам, а именно из-за расстройства, о котором мужчина узнаёт случайным образом, но серьёзно намерен это лечить. Отметает все эти мысли в сторону, когда на кухне вновь появляется Арсений с влажными волосами, за это время уже успел принять душ. — Слушай, Арсений. — начинает парень, неловко поджимая губы. — Арс. — резко перебивает его голубоглазый. — Что? — Называй меня Арс, так намного короче и мне нравится. — Хорошо, Арс, — заново начинает подросток, болтая головой от волнения, — я наверное тебе уже надоел за всё это время. Парень резко прекращает свой разговор, когда встречается со злым взглядом голубых глаз, что по щелчку пальца темнеют на несколько оттенков. И Антон сразу заёжился и голову потупил вниз, чувствуя, как тот к нему вплотную подошёл. — Не говори так, я тебя взял под своё крыло, так что нет и нет. Если ты хотел расспросить меня про твой переезд, то нет, я против, ты живёшь у меня. Или ты нашёл себя, с кем хочешь жить? — Я думал, что надоел тебе. Так что планировал жить просто на съёмной квартире, ну и работать буду. — Мой ответ ясен? — грубо спрашивает у младшего, на что ему кивнули. — Вот и умница. Антон закатывает глаза и сидит уже спокойно, наблюдая, что делает старший, потому что становится слегка скучно. В голове в миг смешались несколько тем, которые было бы интересно обсудить, но сейчас уже Арсений метался в разные стороны и его не поймаешь. Только моргни, он уже сидит у себя, а отвернёшься, чай пьёт на кухне. Шастун не бегал за ним, просто со стороны смотрел, как быстро он меняет свою деятельность и не путается среди них. Но сейчас Антон настроен серьёзно и не даст тому убежать от разговора. Застал его у себя и медленно к двери, да, она была открыта. Однако, зайти просто так он не мог, всё-таки, уважает его личное пространство, вдруг он вообще не хочет, чтобы младший заходил к нему. — Можно войти? — интересуется мальчишка, пока ещё пару раз постучался. — Конечно можно, что за вопросы? — слегка возмутительно произнёс Арсений, всё своё внимание направляя на парнишу. Сам парень медленно проходит в его комнату и слегка повертвев головой по разные стороны, садится рядом с мужчиной, но вскоре вскарабкивается на постель полностью, переходя в позу лотоса. — У меня разговор к тебе есть. — неловко начинает дискуссию Шастун, перебирая собственные кольца на пальцах. Попов слегка поднимает брови от такого неожиданного и серьёзного начала, а после и вовсе меняет положение. Усаживается чуть ближе, складывая руки на груди. — Я тебя слушаю, Антон Андреевич. — усмехается старший. — Откуда ты моё отчество знаешь? — удивлёнными глазами хлопает в его сторону из-под ресниц. — В паспорте подглядел, пока собирал все твои документы из той квартиры. Антон поражается шустрости Арсения, но не зацикливает на этом внимания, потому что второй раз он на вряд ли соберётся с силами, так что пользуется поданному шансу. — Ты говорил мне что-то про поездку в Омск, я подумал. Когда ты планируешь уезжать? — пробубнел младший себе под нос. — Ну во-первых не я, а мы. А во-вторых, сейчас посмотрим ближайший рейс и уже решим. Попов поманил подростка поближе к себе и тот садится рядом, заглядывая в его телефон. Арсений вводит уже знакомую авиакомпанию и выставляет города, откуда вылет и до нужного города. В фильтрах моментально выбирает цифру два рядом с обозначениями пассажира, отчего подросток слегка краснеет, ведь замечает сколько стоят эти билеты. Перед глазами Антона совсем много различной информации и цифр, в которых он благополучно запутался. Что не сказать про мужчину, он хмыкает и довольно улыбается, а после уже на дисплее появляется планировка свободных мест в данном самолёте. Пока младший внимательно рассматривал их, тот устремил взгляд на зеленоглазого. — Хочешь сидеть у окна? — спокойно говорит Арсений, заставляя Шастуна посмотреть на себя. — Я вообще никогда не летал, да и боюсь, честно говоря. — Антон жмёт плечами и уже смотрит ему в глаза, как тот и хотел. — Значит у окна, — кивает сам себе брюнет, выбирая два места рядом друг с другом, правда, внезапно кудрявый активно мотает головой, — ты чего? Я рядом же буду. Это я уже много раз летал у окна, а тебе будет очень интересно, и не страшно, обещаю. Ласковые слова в сторону подростка, сказанные Арсением, знатно успокаивают его и заставляют подумать об обратном, что это действительно, возможно, первый и последний раз. Именно поэтому он легко соглашается на такие условия, а уходить из комнаты как-то не торопился, если вообще собирался. Некоторое время занимал очередной раунд в молчанку, который обосновывался исчерпанием всех тем, по крайней мере, обоим так казалось. Попов не брал книгу обратно в руки, взглядом тупил в стену и редко моргал, пока его собеседник зациклился на одной точке, и тоже был в раздумьях разного рода. Время подкрадывалось к девяти и солнце уже чётко стояло над горизонтом, освещая улицы Петербурга. Каждый жилец был занят своим делом, каким бы бесполезным оно не было. Например, брюнет уже несколько раз пересматривал свои вещи, аккуратно сложенные в один из чемоданов, а после укладывал поверх документы, что в течение всего утра перекладывались, ведь ему казалось, что он не всё взял. Антон, будучи не в курсе сегодняшнего рейса, потому, как был потерян среди информации на сайте авиакомпании, так ему и не сообщили дату, просто срисовывал вид, на который был обзор из его комнаты. Доделывая последние штрихи остро наточенным карандашом, оценивающим взглядом ведёт по всей работе. Оказавшись довольным, что практически впервые, оборачивается, в поисках нового атрибута, послужившим наглядным примером для ещё одного рисунка. Подобной вещью становится никто иной как Арсений, встающий посреди дверного проёма. Зеленоглазый громко бросает что-то вроде «Стой!» и делает первые небрежные штрихи на белоснежном листе бумаги. Мужчина, ничего не успевающий понять, начинает двигаться, получая в свою сторону ураган возмущения от личного художника. Извинения не сильно сгладили ситуацию и обиженный младший стирает всё, что успел начиркать в блокноте, пока его обидчик садится рядом. — Рисование дело хорошее, но пора бы собрать вещи. Даже если у тебя их мало, я тебя потом дожидаться не буду. — угрожает с улыбкой на лице брюнет, потрепав насупившегося Антона. — На тебя так солнечная погода влияет? Ты вроде как мне сказал, что выгонять не собираешься. — относительно безразлично тараторит парниша. Недовольное мычание от Арсения забавляет подростка и он в миг заливается смехом, продолжая оттирать свой только начавшийся и сразу законченный рисунок. — Никто тебя не собирается выгонять, у нас сегодня в пять вылет, а значит в три нам надо выехать, если выедем позже, то просто опоздаем. — цокнул мужчина, направляя свои голубые глаза на радостного Шастуна. — Мда, легко тебя развеселить. Запомни, ждать я потом тебя не буду. И лишь широко улыбнувшись на такие угрозы, он поднимает блокнот вместе с карандашами. Устраивая слежку за Поповым, садится на пол, напротив его комнаты, где он вновь проваливается в чтение. Всея незаметный Шастун, начинает передавать образ мужчины к себе в блокнот. Благо, обездвиженным его нарисовать было легко и он управился чуть больше чем в пятнадцать минут. Рука Антона интенсивно двигается по всему листу, исправляя недочёты в самых заметных местах, отчего глаз яро радуется. Знакомый облик красуется на одной из страниц его блокнота, планируя греть душу подростка в любой момент одним только своим присутствием. Имя парня раздалось практически по всему дому и он испуганно поднимает голову вверх, где встречается с недовольным взглядом его сожителя, что спрашивает о причине сидения на полу. Без слов он встаёт с пола и уходит к себе. Оба остаются довольны. «Вещи брать, пф. Что мне брать-то? У меня итак всё сложено.» — рассуждает кудрявый, стоя над своим рюкзаком, где, к слову, все его вещи и находятся. Антон лежал на своей постели с прикрытыми глазами, а в наушниках играла очередная англоязычная песня, являющаяся усладой для его музыкального восприятия. Она совсем незаметно перелестнула мысли об сегодняшнем перелёте на то, какая лёгкая и спокойная жизнь наступила при появлении Арсения. Стуча концами пальцев по постели в ритм, непроизвольно двигает в том же темпе и головой. Головная боль постепенно отлегла и улыбка натянулась на его итак довольное лицо. Правда, солнце тревожило его уже закрытые глаза и пришлось отвернуться в другую сторону. Попов дочитывает очередную главу и с широкой улыбкой, во все тридцать два, кладёт книгу в сумку, которую планирует взять как ручную кладь. Медленно и совсем лениво он перебирает ногами, добираясь до кухни, где замечает, что Антон уже явно здесь побывал, оставляя за собой кружку, который старший добровольно отдал ему, а также блокнот, на котором красовались два рисунка. И если один завлёк своим знакомым видом, тогда сразу понимает, что это часть улицу, видная из комнаты парня. То другой, завлекает всё внимание своим, в принципе, присутствием. «Это я? Ну хотя да, кто ещё преобладает такими чертами лица. И почему…я тут?» — поднимая брови, перед глазами всплывает ситуация часом ранее. Всё ещё пребывая в состоянии шока, он забирает этот блокнот и направляется к Шастуну, но не чтобы вогнать его в краску. Появляясь в его комнате, аккуратно кладёт взятое на кухне на столик, а после касается его плеча, отчего тот вздрагивает и выдёргивает наушники. Эти испуганные глаза даёт триггер в голове Арсения, но он его сразу успокаивает своим голосом. — Кушать пошли, Тош. Нам выезжать через три часа, а ещё нужно успеть тебя накормить. — надменно говорит мужчина, поглаживая его по голове, дабы точно успокоить. — Хорошо, можешь идти, я сейчас приду. — кивает мальчишка, убирая наушники в передник карман рюкзака. И вправду, Антон появляется на кухне практически следом за брюнет. Устало падая на стул, он складывает руки на коленях, наблюдая за тем. Ком в горле оповещает его завуалировано, что нормально поесть он просто не сможет. Адекватное отношение к еде было брошено далеко в бездну ещё два года назад, когда он активно пытался похудеть ради человека, но позже оказался отвергнут, а восстановиться он так и не смог. Целый год эта проблема обходила его стороной, ведь был начитан различными статьями таких же людей, страдающими подобным расстройством. Дима всегда помогал ему, предлагал посетить психолога, других специалистов и просто был рядом с ним. Ком меняет своё эмоциональное содержание. Грусть смешивается с уже принятием предательства, правда осадок всё также тянет на дно его моральное состояние. Безусловно, было много разных ситуаций в жизни Шастуна, которые время от времени появляются в голове, неся рядом самый тяжёлый груз в районе груди. И всё вновь отметается, когда перед глазами самый улыбчивый мужчина — Арсений. — Антош, всё хорошо? Если я тебя как-то расстроил, ты скажи. — совсем тихо говорит мужчина, склоняясь над его грустным подростком. — Никогда не говори так, Арс, — безразлично выдаёт паренёк, — ты меня спас, ты обо мне заботишься, разве ты мог меня как-то обидеть? Арсений потрепал парнишу по голове и засиял на его глазах, даже слегка вогнав его в краску. На щеках моментально заигрывает смущение красного оттенка, выдающая его состояние в данный момент. Быстро отдаляясь от лица Антона, он возвращается к столу, предлагая ему разные блюда. «Как быстро, оказывается, ты умеешь сменять тему.» — размышляет кудрявый, с хитрой ухмылкой поглядывая на причину своего смущения тоже. — Я буду лёгкое что-то. — Антон водит пальцами по столу и тупит взглядом в него. — Снова тошнит? — заботливо спрашивает Арсений, усаживаясь на стул рядом. — Да не, пока вроде нормально, но всё равно, лучше лёгкое что-нибудь. А то ты мне предлагаешь полноценный завтрак, я такое не смогу. — признаётся младший. Сам он удивляется, что впервые за два года, он с кем-то кроме Димы обсуждает это, а тем более, честно рассказывает про своё самочувствие в этом плане. Арсений, без лишних слов, поставил ему на стол упаковку Чуда и слегка улыбнулся. В его взгляде читался вопрос, — хочешь ещё что-то? А сам мужчина усмехается и вновь треплет того по волосам. — Спасибо. — кратко отвечает младший. После «завтрака» парень вновь отправляется в свою комнату, где всё-таки соизволил проверить наличие всех документов, которые он уже доставал, для покупки билетов. Складывая всё по новой, начинает продумывать образ до аэропорта, чтобы это в первую очередь было удобно, потому что о внешнем виде он никогда толком не заботился. Выбрал обычные, а более того, единственные джинсы, что ему добровольно отдал Арсений, а в качестве верха оставляет чёрный свитшот. Просто и удобно. Это главное. Мужчина бродил по комнате, заведя руки за спину и выстраивал план нужных вещей, и также мысленно выставлял галочки на всё, что уже давно было сложено. Докладывая лишь пару вещей, он окончательно его закрывает и относит сразу к входной двери, попутно заглядывая в комнату подростка. В свой образ он тоже не добавляет ничего примечательного. Серые джинсы и базовая белая футболка, на которую он накинет свободную рубашка чёрного оттенка. И несмотря на то, что время ещё только доходит до часу, он уже расхаживал в уличной одежде. Напоследок забегая к Антону. — Всё собрал? Документы далеко не убирай, они понадобятся. — напоминает старший, поглядывая, что он там складывает. — Что? Да, у меня впрочем весь рюкзак можно взять как ручную кладь, или как там она называется. — задумывается тот, неловко почасав затылок. — Именно так. Желательно не забывай зарядки, наушники свои и всё такое. — продолжает свою лекцию Попов, на что его просто выгнали из комнаты, со словами, что он и сам всё знает. Правда, далеко он не ушёл, остался ждать его под дверью, слегка нахмурившись. В поисках причины, дабы зайти к нему в комнату, подводит глаза ко лбу, начиная раздумывать. И уже через минуты входит в комнату, где сразу в него подушка прилетела, но он оправдывается, что есть причина. Откладывая подушку на середину постели, пару раз проводит по ней ладонью, а следом уже смотрит на ожидающего оправдания парня. — Если ты снова припёрся ко мне в комнату, чтобы читать мне правила или лекции, я ещё раз кину. — угрожает Антон, уже начиная тянуться за второй подушкой. Арсений активно и отрицательно замотал руками. — Я вот что вспомнил, тебе два или три дня назад Ира звонила, спрашивала, где ты. Так что можешь ей перезвонить. — запинаясь и путаясь в словах, произносит Попов. — Ира? Да и ладно, потом перезвоню, сейчас как-то нет желания эти отношения выяснять. — пожимая плечами, спокойно отвечает Шастун и откладывает подушку. — Повезло тебе, а сейчас вали или всё-таки кину! Мужчину поднимает руки и моментально выбежал из комнаты, успев увернуться от всё же брошенной подушки. По прежнему смеясь, он уходит к себе и поправляет рубашку, крутясь в разные стороны. Надевая на пальцы кольца, он замечает свою бижутерию и уже идёт складывать в чемодан её, а по пути проклинает себя, мол, как я мог. Услышав смех подростка за стеной, которого так озабавили разговоры старшего самим с собой, он цокает и показал в сторону его комнаты относительно неприличный жест. Не став уже с ним разбираться, игнорирует крики со слова на подобие «Не стыдно тебе?». И он настолько не уверен в себе, что ставит будильник на пол третьего. Внезапная тишина, отсутствие смеха и музыки слегка напрягало обоих, но лень поборола каждого, так что интересоваться причиной никто не пошёл, лишь продолжили заниматься своими делами. Погода, к счастью, не портилась и продолжало стоять яркое солнце на практически безоблачном небе, которое Антон пытался сфотографировать. Оказавшись восхищённым таким видом, направляет камеру в сторону солнца и щуриться от яркости, но всё же делает пару красивых снимков, мигом отправляя в папку природы, где уже более полтысячи подобных фотографий. — Антон вставай, иначе я насильно тебя заставлю. — угрожал мужчина, стоя над Шастуном, лежачим на своей постели. — Я не одобряю педофилию, Арс. — засмеявшись, пробубнил младший. Попов уже пятнадцать минут стоит над телом Антона, что нагло лежит на постели, всё время заворачиваясь в одеяло и полностью игнорируя все указы. Тогда он повторяет свой указ в последний раз, на что он снова получает игнор в лоб и уточняет, что он предупреждал. Руки мужчины обхватывают его, одна за изгиб в колене, а вторая под руки и поднимает его запросто. Парниша оказался настолько лёгким, что ему не понадобилось приложить особых усилий, дабы поднять с кровати. — Отпусти! — начинает уже психовать подросток, брыкаясь на руках Попова. — Я тебя предупреждал, так что лежи и не возмущайся. — отрезает старший, не давая тому слезть на пол. Сперва он всё же старался спрыгнуть и сам пойти, но позже принял своё положение и даже был им доволен, ведь не нужно двигаться. Довольно улыбаясь, вызывал недовольство у Арсения, правда, наигранное, он просто фыркал в его сторону и отворачивался, пока собирал его вещи по всей комнате. Радоваться младшему долго не пришлось, десять минут и он снова на полу, потому что тот начал заказывать такси до аэропорта, а с Антоном на руках ему было не совсем удобно, поэтому он стоял рядом и заглядывал в его телефон. Молча стоять не совсем в его репертуаре, вот и заваливает его ненужными вопросами, пока его не заткнули. — А зачем такси? На твоей машине не вариант? — дальше начинает надоедать бесконечными вопросами зеленоглазый. — Да? А машину мою потом кто будет забирать с аэропорта? — раздражённо отвечает Попов, беря свой чемодан в руку. Уже стоя на крыльце, Шастун всё время то поднимался, то бегом по ступенькам вниз, потому что заняться было совсем нечего, они вместе ждали эту белую тойоту. Восстанавливая дыхание от своих упражнений на лестнице, снова ходит вверх и вниз, пока мужчина стоял спокойно и поворачивался время от времени, проверяя, не подъехало ли уже такси. Антон уже устаёт ходить по ступеням, но продолжает, после лишь подходит к Попову и так довольно улыбается. Тот сразу же заподозрил что-то, но щурится и молчит, внимательно наблюдая. Подросток снимает со своего плеча рюкзак и вешает его уже на плечо к Арсению, смеясь. — Ты уже в край обнагел, Шастун. — возмущается брюнет, но сумку обратно не отдаёт. В поле зрения появляется та самая тойтота с нужным номером и тогда Попов разворачивает младшего, показывая ему, что уже пора. Антон усаживается сзади, в то время как голубоглазый садится впереди и обсуждает всё, к какому времени им нужно быть в аэропорту и с какой стороны лучше подъехать. Всю поезду, которая длилась, на минуточку, целый час, парень молча сидел сзади, наклоняя голову на окно. В ушах по прежнему наушники, в скором времени сокративший своё количество до одного, вторым ухом он улавливал разговоры впереди сидящих старших, что очень быстро нашли общую тему и не молчали ни секунды. Глазами он искал в ближайших ста метрах аэропорт, потому что безумно устал сидеть и такое длительное время сидеть ему не нравилось. И вот оно, то самое большое здание с надписью «Аэропорт Пулково Санкт-Петербург». Уже тогда он начал собираться и был готов выйти, чтобы встать наконец на ноги. Пока Арсений прощался со своим новым знакомым, мальчишка пулей вылетел из авто и стоял над душой старшего, медленно выходящий из машины. — Что же ты торопишься вечно куда-то. — хмурясь, промолвил брюнет, закрывая за собой дверь автомобиля. — Это ты слишком медленный! Цокая, Арсений отходит от него и ведёт за запястье его в здание. Первым делом они проходят контроль на входе в терминал, Антон очень внимательно всё рассматривал, так как впервые здесь и ему было ну безумно интересно. Попов уже искал на табло их рейс, дожидаясь младшего участника путешествия. А следом повёл уже к регистрации на рейс, где в обязательном порядке вещей нужно было сдать багаж, что не является ручной кладью. По окончанию они заполучили посадочный талон, по которому голубоглазый рассказывал пареньку что где написано, а также для чего он в общем нужен был. Контроль и предполётный досмотр проходит удачно и они проходят в зону вылета. Антон заворожёнными глазами всё рассматривал и крутился, стараясь всё заметить. Простоять там пришлось совсем немного и передвигаясь на автобус, что довезёт их до самого самолёта, парень вновь делает множество снимков, в чём ему помогает Арсений. В автобусе, кудрявый отходит в самый конец, любуясь самым обычным, но отличительно красивым для глаз подростка видом. Сам он поджимает губы и непроизвольно взгляд бегает из угла в угол, что быстро замечает брюнет. Старший становится позади и перекидывает руки через плечи, приобнимая таким образом. А свою голову умещает ему на плечо, чтобы заглянуть в глаза, полные страха от неизвестности, но ярким огоньком от увиденного. Для мужчины это совсем обычные вещи, но душа радуется, при виде такого восхищённого подростка. — Боишься? — улыбаясь, задаёт вопрос голубоглазый, не отпуская парнишу. — Честно говоря, да. — чистосердечное признание прозвучало очень тихо, но главное что Арсений услышал. — Я всё время буду рядом, если будет плохо или страшно, то скажи мне. Идёт? — Идёт. Поездка, если её можно так назвать, длилась считанные минуты, но Антон не торопился выходить, знал, что без них самолёт всё равно не улетит. А выходили они всё равно вместе с Поповым, который тоже не сильно торопился. Как только парень садится на своё место, то мигом охватывает паника, заметная даже невооружённым взглядом. Дёргая ногой, он пытался привести себя в сознание, не хотелось портить такой момент себе, да и мужчине тоже. Сжимая руки в кулак, специально делает с силой, дабы впившиеся ногти оставили на его ладонях следы красные, в некоторых местах кровоточащие. Пытаясь сглотнуть ком в горле, акцентировал своё внимание на Арсении, что вещи складывал на вверх, а с широкой улыбкой на лице садится рядом, помогая младшему застегнуться правильно. «Шастун, не будь такой тряпкой, паническая атака испортит настроение не только тебе, а ты летишь, между прочим, не один.» — внутренний голос пару раз даёт ему знатных ударов по лицу, заставляя застыдиться своих действий. — Тош? Всё хорошо? — волнующимся голосом, тянет Попов, наклоняясь вперёд. — Да, просто волнуюсь слегка. — пожимает плечами младший, выдохнув. Взгляд Шастуна был направлен на окно, возле которого он сидел и внимательно всё высматривал. Неожиданно для всех, ладонь мужчины обхватывает ладонь парня, пробираясь своими пальцами между его. От того, что теперь они держатся за руки, внутренне было спокойно как никогда, но внешне не совсем, ему кажется, что все смотрят именно на них, что все сейчас начнут их осуждать и всё пойдёт ко дну. — Мне убрать руку? — Арсений заботится об испуганном подростке всеми силами. — Нет-нет, всё хорошо. Мне так спокойнее, спасибо. — Никто не смотрит на нас, — усмехается над парнем, а после видит его удивление, — я понял это, когда у тебя глаза забавно бегать начали. Первые десять минут были самыми спокойными. Разбег самолёта практически не напугал его и он только был рад, что сидит у самого окна и всё видит. Даже был в состоянии шутить, так что выдвигал теорию, что возможно до Омска они доедут, а не долетят, потому что разгон был таким долгим по расстоянию. Нос самолёта приподнимается и в скором времени весь самолёт отрывается от земли. Пожалуй, это было самое нервное для подростка. Головная боль от резкости ударила прямо в макушку, выдавая ноющие ощущения, не давая шанс на спокойный полёт и расслабление. Хотя, сам Арсений был не совсем рад от этого и до сих пор не привык к этому, зато помог заснять первый взлёт в жизни Антона. Движение в небе было совсем не тревожным и парень активно разговаривал с мужчиной, что так быстро стал таким общительным и вовсе не раздражительным, как временем ранее. И пока старший думал над ответом на очередной вопрос Антона, тот слегка щуриться. — Кстати, ты так и нее сказал мне, кем ты представишь меня своим родителям? — с ярым интересом в глазах, спрашивает Шастун. Голубоглазый вновь подводит глаза ко лбу и начинает думать над этим вопросом. Сам, он уже имеет целый план для этой ситуации, но подбирает слова, как бы правильно преподнести это Антону и не напугать его своими словами. А зная парня уже очень хорошо, то имеет представление, что сделать это очень легко. — Притворись моим парнем. — разрывает тишину Арсений, уставившись на поражённого ответом парня. — Что? — решается переспросить зеленоглазый, округляя собственные глаза. — Притворись моим парнем. — повторяет мужчина и говорит он, кажись, совсем серьёзно. Пребывая в состоянии огромного шока, Антон хмурит брови, поглядывая себе под ноги и переваривает только что сказанное от человека, что летит с ним вместе, — от Арсения. — Да меня выгонят тогда! — выражается мальчишка, разбрасывая руки по разные стороны от возмущения. — То есть ты согласен? — с ухмылкой произносит брюнет, — да и тем более, если бы они были против такого, я не стал предлагать. — У меня вообще-то девушка есть, вроде. — шепчет парниша, нервно стуча пальцами. — Моё дело предложить. — сказал тот, поиграв бровями. Антон закатывает глазами и потупил взгляд на происходящее за окно, а в мыслях выставляет ещё несколько вариантов, однако везде есть одно но, его могут мгновенно выгнать, ведь он является Арсению никем. Нет, он не был против идеи, предложенной самим мужчиной, но где-то внутри всё переворачивалось, когда он воспринимал тот факт, что его вторая половинка это Попов. И его так успокаивал факт того, как голубоглазый отвернулся, показывая не то обиду, не то вообще не пойми что, продолжал держать его за руку. Представляя перед собой реакцию его родителей, что может пойти не самой положительной по истечению обстоятельств, тоже не совсем радовался. Пятнадцать минут молчания и он поворачивается к Арсению, положив руку ему на плечо, чтобы снял наушники, и обратил внимание. Не давая возможности и слова сказать мужчине, сразу начинает первый. — Я согласен. — отважно отвечает Шастун, пока уголки губ предательски идут вверх. — Это верное решение, я возьму всё под свой контроль, Тош, — радостно воскликнул Попов, — будешь со мной смотреть? На что Антон ему кивает и кладёт голову на плечо, дабы так намного удобнее смотреть. Брюнет взглянул на это и сам расплывается в тёплой улыбке. Даёт ему свой наушник и включает очередной сериал смешанный с комедией, над котором они вместе смеются, по прежнему не отпуская руки друг друга. «А ведь тебе, Шастун, так мало для счастья надо.»