любовь не без выстрела в сердце

Омск

25 августа 2023 год, 9:36

— Пообещай, что ты меня не прогонишь. Чувства смешиваются в одно целое, затуманив разум парниши, что в порыве очередной паники бросается от случая к случаю. Вокруг так много вариантов того, как можно ответить на подобную провокацию и ни один не имеет своего счастливого конца. А ведь в нём так сильно сейчас нуждается Антон. «Помни, ты находишься на рабочем месте, не сходи с планки, просто ответь то, что соответствует твоей должности» — докучный голосок внутреннего мира Шастуна указывал на принципы, дабы выстроить перед глазами правильный путь, а после пойти по нему, но даже он не имеет своего хэппи энда. — Надеюсь, что помог с вашим вопросом, ждём вас, Арсений, в офисе нашего банка. Адрес будет написан на главной страницы нашего сайта. До свидания, — словно на автомате проговорил мальчишка, склонившись над кнопкой сброса данного звонка. Он сделал это. Сбросил, без единого грамма сожаления. Голос некого Арсения больше не трепет слух зеленоглазого, выставляя себя всея невинной личностью, а тяжёлые вздохи больше не секут его опустошённый мир, выбивая наружу раскаяние. Сплошную тишину удерживают наушники, наглухо прижатыми к его ушам. Всё кажется совершенно спокойным, но это пока он не снял их. Сам того он не торопится делать. Прокручивая в руках карандаш, утешает потрёпанные нервы, пока сердце постепенно приобретает норму в своих оборотах, хотя минутами ранее, была догадка, что оно просто выпрыгнет из груда от нарастающего волнения. Глаза не по собственному желанию смыкаются, оставляя его в полосе темноты, такой ненарушимой и успокаивающей. Минуты подобного расслабления завлекли некоторого умиротворение, отчего по телу бежала лёгкая дрожь. Вскоре подобная дрожь перестала быть такой приятной, скорее, выдавала его испуг. Голос Анисии резко рассёк его и спокойствие. Даже не заметил, как с него так быстро сняли эти наушники. — Испугался что-ли? Небось подругу не узнал свою, — девушка убрала свои руки от шеи мальчишки, где пульсировала венка от новой волны обеспокоенности. Младший лишь цокает ей в ответ, закатывая глаза под лоб. — Узнал, но по поводу испугался — правда, потому что и без тебя напряжёнка полнейшая, — откровенно объясняется он. Рыжеватая девушка жмёт плечами и отстраняется от кудрявого, ведь уловила его настороженный голос, а также пугливость при любом шорохе, на который он так чувствительно реагирует. Первое время совсем не стала обращать внимание на подобное, от клиентов, порой, можно и нервный тик можно словить, не один даже. Однако, когда это не проходило спустя час, пристально наблюдала за каждым действием и словом, особенно на то, как стал заикаться. Пришлось подождать пока он окончит очередной звонок, где решают вопросы по поводу регистрации. — Антон, ты стал нервным после того звонка, он или она так сильно тебя разозлила? Сам не свой прям, нервный до жути. Будь с тобой честной, боюсь лишний раз заговорить, покусаешь ещё. — с насмешкой в сторону Шастуна, добивается своего старшая. Немногословность со стороны рядом сидящего друга — настораживала. Обычно, его не заткнуть, а здесь выстраивается уже такая ситуация, что нужно каждое слово вытаскивать из него, если вытащишь вообще. Зеленоглазый махнул рукой на её обеспокоенные по отношению к нему фразы. Он всячески отводит темы, как и свои глаза. Не устраивая между ними крепкого зрительного контакта, молился о новом звонке, каким бы он не был, главное, чтобы был. Так как разговаривать на тему некого убежавшего спасителя — не самый желанный разговор. Множество раз подросток разговаривал об этом с Егором, Артёмом и другими ребятами с компании, с Марком всего однократно, тот даже толком не знает, что за Арсений. Тяжело вздыхая, сохранял хотя бы спокойствие внешнее, пока внутри всё сворачивалось при одной только мысли про мужчину. Было бы славно, если сворачивалось в тугой узел, или по иному бабочки, но нет же. Всё сворачивалось в единый тяжёлый груз, что молниеносно сбрасывался на плечи хрупкого мальчика. Ему не под силу это всё, он не желает ощущать это вновь. Настырные вопросы уже давно бы смогли его выбесить до самых краёв. Но когда напротив находится Анисия, что так лучезарно улыбается, освещая своей улыбкой тёмную душу Шастуна, он всё-таки приходит в себя от мыслей, да и всего пережитого за этот короткий рабочий день. — Расскажешь? — заботливые нотки в голосе отдают в районе сердца, ведь так давно он не чувствовал, какого это, быть тем, за которым могут ухаживать и проявлять свою бережность. Лёгкий кивок головой и в момент Антон сокращает между ними расстояние, чтобы история не коснулась лишний глаз. Точнее, в данном случае ушей. — Если затрагивать моё прошлое, то приехал я с Питера, но это не мой родной город, собирался там учиться с лучшим другом, сейчас уже не дружим, — голос лишь слегка дрожит, ведь трудно быть настолько тихим, пока глаза бегают из угла в угол, чтобы быть уверенным в том, что никто не слышит ничего, — и не важно каким способом, но я познакомился с одним мужчиной, зовут Арсений. Мы с ним сюда и переехали, вместе, к его родителям. Представили меня как парня его, ну чтобы не выгнали, естественно. А уже после оборвали все связи, я сбежал от него, потому что он просто напросто предал меня, как и себя, потому что обещал вечно быть со мной рядом, держать под своим крылом. Он уже уехал, вроде, час назад позвонил, втирал мне что-то про работу и просил не выгонять, честно, ничего не понял. — Антон неуклюже жестикулировал, а также совсем глупо улыбался, зачастую путаясь в словах. Аня кивала практически на каждое слово и подводила глаза ко лбу, стараясь изо всех сил запомнить последовательность действий. Из-за скрытности, например, как познакомились или где, было трудновато сопоставить хронологию, появлялись дыры в этой истории, однако, примерное представление она уже имела. Пазл принимает последнюю деталь и всё сразу же становится на свои места. — Если бы ему было настолько всё равно, то не собирался бы прийти к тебе на работу, значит, не все связи ещё оборваны. — Анисия выводила из этой ситуации совсем иной вывод, при этом, старалась не давить им на мальчишку, зачем ей внушать что-то ему. Всё таки, не она же была с тем Арсением. Кудрявый просто жмёт плечами и устало падает на свои руки, что в свою очередь он уложил на стол. Стрелка часов всё ближе и ближе к двенадцати, а впереди ещё целых четыре часа. Множество звонков, вопрос и фраз кружились в голове. Он практически ничего не соображал, явно нужен был отдых от всего этого. В уже котором разбором с звонящим, спутал всё что можно было, часто извинялся, а в конечном итоге перевёл его на Захара, который сидел без дела. «Пусть поработает хоть кто-то кроме меня, — соглашался сам с собой Антон и кивал, — если ещё один человек из прошлого решит прийти ко мне вновь, меня будут доставать из петли, как бы глупо не звучало, я вам кто, чтобы со всеми восстанавливать общение.» К их общему счастью, на этаж явился директор, объявляя им отдых. Да, всего на полчаса, но для обеда очень даже хорошо. Есть он не собирался, зато отвлечься от офисной суеты очень даже надо было. Поэтому поворачивается спиной ко всему этажу, бегая глазами по панорамному окну, откуда треть города точно видна. Как бы он не желал отстраниться от всей работы, Вернев старший сказал не расслабляться, дабы не иметь в будущем долгов по времени. Так как работникам колл-центра не важно, сколько дней они будут работать, им нужно определённое количество часов проработать. Чем быстрее, тем лучше. Пришлось прибегнуть к решению, что он приступит к работе чуть раньше. На удивление, даже никто не явился к нему в офис, все только надоедали звонками и обещаниями появиться в офисе, в то время как у его коллег по этажу — валом народу, даже очереди образовывались. — Ант-о-он, — протянула Анисия, стараясь развернуть кресло мальчишки на своё прежнее место, — обеденное время закончилось! Но это ещё не самое хорошее, что я тебе скажу, — загадочно произнесла она, — к тебе явились, пора за работу уже. Парень недовольно замычал и хнычет оттого, что время настолько быстро проходит, особенно, когда не нужно. Повернувшись на кресле в своё привычное положение и нужную сторону, он уже поднимает глаза вверх, где зрачки молниеносно увеличивают свой радиус, а кончики ушей так предательски начинают гореть ярко алым цветом, пока щёки лишь слегка порозовели. Мужчина в официально-деловом виде поправлял собственный чёрный галстук и устремляет свой смягчённый взгляд на работника, то есть — на Антона. Обладатель голубых глаз приподнимает уголки губ, смущённо улыбаясь. — Зачем ты ко мне пришёл? Откуда ты узнал, что я работаю именно здесь и на этом этаже? Неужели за старое, снова людей преследуешь? — сам того не замечая, Шастун заваливает мужчину вопросами, пока пытается уйти от этого разговора, хотя сам даёт ему повод поговорить. Попов поджимает губы и кивает на его фразы, но никак не объясняет это. Лишь садится ближе к его столу, дабы побыть рядом, даже несмотря на такую рабочую обстановку, тающую в себе суматоху без грамма спокойствие, он и сам с таким на ты. Мужчина не спешит раскрывать все свои тайны и развивать диалог на ноте ненависти со стороны мальчишки, который отвернулся напрочь от него. Взгляд прожигающе уставился на его профиль, стараясь смягчить его напряжение своей солнечной улыбке, содержа в ней доброту души. — Почему ты снова работаешь? Мне сказали, что ты больше не живёшь у меня, надеюсь, что ты не сильно упал по карьерной лестнице и не скитаешься по дворам или улицам, если не что похуже. — Арсений осторожно подходит к самому важному для него разговору, лишь бы не обжечься. Подросток указал рукой на остальной этаж, что полностью свободен, намекнув, мол, обратись к другому кому-нибудь. Правда, встречаясь пускай краткими, но взглядами, он значительно остывает. — Потому что я живу не на свои деньги, планирую постепенно перейти на самостоятельную жизнь и снять квартиру, а теперь, пожалуйста, по теме, если ты не хочешь, чтобы в будущем я действительно не скитался по улицам в поиске новой лавочки для проведения ночи, — тараторит Антон, отодвигаясь на безопасное для них расстояние, — к слову, пока ты находишься всё ещё здесь. Ира хорошая девушка, думаю, ты уже знаешь ситуацию, так что могу пожелать вам удачи в развитии отношений с ней. Шастун всегда делает совсем поспешные выводы, многие из которых он вспоминает на ходу. Он видит некоторое удивление на лице мужчины, но лишь хмыкает ему в ответ. Пытаясь выискать хоть кого нибудь, кто сможет принять Попова и помочь ему с его проблемой по поводу банка. Жаль, что на этаже нет психолога, для Арсения — самое то, только туда специалист ему сможет помочь с такой проблемой, раз одни эмоциональные качели заставляют его задуматься о своём поведении. Антон никакого внимание не обращает на печальные глаза брюнета, тот не видит в них никакого искреннего сожаления, не видит той любви, если её так можно назвать. Сплошная линия пустоты окрашенная в глубоко голубой цвет, которую можно было до краёв заполнить слезами мальчишки, что были пролиты в период тяжёлого одиночества. Если слёз будет не так достаточно, то всё остальное можно будет заполонить обычной тревогой и паническими атаками, окружившими его жизнь вдоль и поперёк, перекрывая дыхательные пути. — Мы не сможем разобрать всю эту ситуацию в этих стенах, тут слишком много любопытных глаз, а также владельцев длинных ушей, поверь, я знаю. Исключительно по твоему желанию — мы встретимся, а там я расскажу абсолютно всё, — некая клятва срывается с уст старшего, а следом он вновь сокращает между ними расстояние. — Я свободен каждый день, желательно после четырёх, но я не горю желанием. Встречусь для галочки, поэтому, чтобы не томить, завтра в пять, я скину тебе адрес, если не устроит, то меня не жди, — крайне дерзко отвечает зеленоглазый подросток. Арсений кивает ему головой и стучит пальцами по столу, как месяцами ранее делал парень. — Зачем ты уезжал в Питер? — резко раздаётся голос русого парня, отчего старший дёрнулся. — Я продал там своё имущество. Антон внезапно устанавливает зрительный контакт с мужчиной, переваривая данную ситуацию в своей голове. Осознаёт, что значит, теперь шанс увидеться с ним вырос до огромных процентов. Радует его это или нет — сам не знает. Осматривая того с ног до головы усмехается, ведь выдвинул мысленную теорию, что для него так наряжался, глупость, но смешно. Действительно, пары любопытных глаз внимательно наблюдали за ними, часто переговариваясь между собой. Парнишке было бы безумно интересно, что именно они могут говорить про двух парней, так как возрастная категория здесь слегка другая и возможно, втайне они их очень сильно принижают. Его не сильно то и волновало, дабы что хорошо он знает, это то, каким плохим решением будет составлять отношение с Поповым. Подросток не видит в нём того, кто может всё время быть рядом и оказаться в нужный период становится опорой, а зная характер Антона, никто не станет нести его проблемы и его самого на себя. Бросили бы в ближайшую бездну и ушли из жизни мальчишки, после передавая его жизнь в чужие руки, что говорят ему, как будут заботиться о нём, но вскоре опускаются вместе с ним и так по кругу. — Вернёшься ко мне? — томно промолвил Попов, выглядывая на него из-под ресниц. По губе течёт струйка алой крови от вечных укусов, а причина всему — волнение. Пропустив вопрос мимо ушей, он продолжает бездвижно сидеть на кресле, глазами бегая по стопкам своих бумаг, которые давно уже нужно было разобрать, но лень также имеет место быть в организме мальчишки. Тяжёлые вздохи то и дело раздаются по этажу, что почему то так неестественно молчит, вроде работают, а тишина царит уже длительное время. Напряжение не покидает обоих, хотя младший никак не осознаёт, почему именно в тот вечер он ему позвонил. — Почему ты позвонил мне спустя неделю полного молчания? — повторяет уже вслух свои мысли Шастун, окидывая обеспокоенный вид Арсения своим настойчивым взглядом. — В тот вечер ты не дал мне и слова сказать, а я, дурак, решил сказать про Иру, но звонил совсем не по этому, — брюнет мотает головой и поджимает губы вновь, — мне написал сообщение какой то твой друг и наплёл ерунды, что тебе без меня трудно, что ты боишься мне написать или позвонить, я уже не помню, могу посмотреть. Артём вроде, но представился твоим другом. Я даже не поверил сперва, пока тот не рассказал про тебя, поэтому позвонил тебе, так как поверил про то, что тебе трудно и плохо, правда, не смог спросить, ты быстро сбросил. Антон не сводит глаза с рассказчика и сглатывая ком обиды, что прорастает вновь, он чувствует прилив некой боли в районе груди. Ноющие чувства распространяются по всему телу, оставляя некоторые ожоги вокруг сердца, которое так и стремится выпрыгнуть, а может и вовсе просто остановиться. Губы пересыхают на глазах, а прикоснувшись к ним, кровь стремительно течёт вниз, спадая на его одежду, где моментально образовывается пятно, но так всё равно. В голову бьют два молотка, отчего мир плывёт в сторону, а размытие не даёт возможности разглядеть всё вокруг себя. Звон резко бьёт по ушам, пока глаза зажмуриваются совсем непроизвольно, стараясь просто напросто избавиться от чудовищной пытки. Ураган его чувств находится под властью его страха, распоряжающегося с ним самыми жесточайшими действиями. Весь шум, происходящий вокруг, сливается в одно целое, а звон перекрывает его, теперь и вовсе ничего не слышно. Отстранение от внешнего мира, его тело больше не имеет хозяина. Оно совершенно не слушается, лишь стремительно спадает в бок, в скором времени планируя приземлиться на пол. Это вновь повторяется. Воспоминания пролистываются на месяца ранее и видения перед глазами сводят его с ума. Детская площадка, именно она. Роковой день в жизни Антона снова перед ним, словно сейчас вновь сидит в неизвестном дворе, ожидая Арсения, пока в руке еле держится его смартфон. — Ань, поступи как самый настоящий друг, скажи директору, что я завтра всё отработаю, — пробубнил Антон, заплетаясь в словах, образовывая всё в совокупности нечленораздельную речь, которую ни Арсений, ни Анисия практически не понял. Подросток избегает сильных рук мужчины и бегом вылетает с этажа, оставаясь в лифте один. Воспользовавшись своей быстротой, переходит границы офиса, а после теряет себя в глазах Арсения, чтобы больше не попасться. Тонна обиды и новое предательство на счету его жизни. Нет, далеко не глупость, как бы ему не хотелось это принять, просто нет. «Зря надеешься, что когда нибудь будешь важен человеку и на то, что он по собственному желанию позвонит тебе после недельной пропажи, зря» — мысли перемешиваются и он даже не может вызвать такси, настолько сильно руки начинают дрожать от появившейся обиды, в первую очередь — на самого себя. Дожидаясь водителя, Шастун старается усидеть на одном месте, но расхаживает по неизвестному двору, пока вокруг плывёт всё. А если всё восстанавливается, то каждый предмет противно блестит по отдельности, начиная ударять по глазам, отчего паника возвращается на круги своя. Вдыхая кислород, каждый вдох казался ему последним. Темнеет в глазах, его тело теряет равновесие, но в поле зрения появляется нужный номер машины, в которую он моментально усаживается, а именно, на заднее сиденье, где трёт виски, заставляя прийти в себя. Взор время от времени поднимается на окно, откуда как на зло, не появляется его двор. И лишь спустя долгие пятнадцать минут он невнятно благодарит водителя, вываливаясь, в прямом смысле того слова, из его машины, направился ко входу. Дойти до квартиры не составило труда, а вот обеспокоенный взгляд Егора назойливо начинает отражаться внутри, ноюще умоляя его не расспрашивать ни о чём, насколько бы важно для него это не было. Парнишка быстрым шагом направился в свою комнату, пытаясь уже закрыть дверь, но Вернер абсолютно не даёт ему это сделать, хмуря брови. — Антон! Объяснись мне, почему ты вернулся раньше времени в таком состоянии? — практически закричал блондин, останавливая Шастуна, чтобы не посмел закрывать дверь в свою комнату, а рассказал старшему обо всём. Тот находится совершенно не в том состоянии, чтобы рассказывать ему про своё состояние и корень этой проблемы, просто отходит назад, отлипнув от этой двери. Бессильно падая на кровать, хватается за голову, так как боль лишь усиливается. Обычная паническая атака постепенно, а главное, незаметно переросла во что-то большее. Ранее такого не было, на таком фоне становится безумно волнительно, а не конец ли это? Возможно именно так люди умирают? — На кой чёрт вы появляетесь все в моей жизни? — громко заявляет Антон, запрокидывая голову назад, пока перед глазами не появился Егор с таблеткой в руке, а во второй был виден стакан полный водой. Принимая всё, у него не оказалось сил, чтобы выразить благодарность, но блондин всё понимал, поэтому и оставил его в комнате одного, оставаясь в соседней, на всякий случай. Чтобы ему полностью прийти в себя и уже полноценно стоять на ногах, понадобились не минуты, не полчаса, а целые часы. Да, давалось с трудом, зато возможно. Ненависть ко всем вокруг только росла, а моральное падение уже в шаг с ним идёт, и Шастун принял своё положение. Слабое положение в этой жизни. Паренёк бежит от проблем, приближающихся проблем, а теперь ещё планирует бегать от людей, так как другого выхода просто нет, это очевидно. Сейчас он постепенно перебирается на кухню, чтобы утолить свою ненависть хотя бы к Егору, он ему предоставляет абсолютно всё для этой жизни, за что ему благодарен, неоднократно говорил это. — Зачем встаёшь? — послышался голос позади младшего и Егор аккуратно ведёт его к столу, помогая во всём, ибо его состояние не кричит, что он способен делать это самостоятельно. — Спасибо, что помогаешь мне, я просто не смог долго сидеть один в комнате, мне нужно общение с реальными людьми, — признаётся мальчик и тяжело вздохнул. — Признаться, странно от тебя слышь, что ты не можешь без общения. Сколько живём вместе, ты всегда у себя в комнате обитаешь и даже не выходишь, только если фильм посмотреть или поехать куда, а так тебя и силой от туда не выгонишь, — усмехается Вернер, усаживаясь на стул напротив младшего, пока подвигает к себе ближе свою кружку кофе, аромат которой провоцирует скривиться Антона, ведь он в последнее время стал ненавидеть кофе и всё то, что с ним связано. Кудрявый и сам посмеялся, потому что так есть на самом деле, всегда старался находиться сам по себе, но никак не с кем-то. Однако, время идёт и всё значительно меняется. В хорошую сторону? Никто не знает. В последнее время он выходил на улицу только за тем, чтобы погулять с Артёмом, но после сегодняшнем объявлении от Попова, есть огромное желание разорвать все связи именно с ним. — Может так оно и есть, я сам не понимаю, как начинаю меняться сильно, оно к лучшему, наверное, — посмеялся зеленоглазый, — ни в чём нельзя быть уверенным на сто процентов. — И то верно. Каждый занялся своим делом. Точнее, Егор усердно готовил еду, от аромата которой Антона практически даже не тошнило, что его радовало как никогда ранее, а он сам просто зависал в телефоне, но ему в основном не давал делать Попов. Тот всё время ему названивал и писал, чтобы ответил на вопрос по поводу своего самочувствия. Он нагло игнорировал это, заставляя мужчину поволноваться в который раз, да, это плохой поступок, но на счету Арсения таких будет в разы больше, особенно, если возвращаться в Питер. Впервые за большое количество времени младший решается поесть нормальную еду. Егор ставит ему на стол первым делом яичницу, который попросил мальчишка, а уже после салат, со словами «Так намного полезней». В последнее время ему становится плохо от того, что он не ест, а раньше всё было совсем наоборот. Сейчас он с аппетитом смотрит на свою тарелку и широко улыбается, а блондин, стоя рядом, бубнит про то, что раньше на нём и лица не было, а сейчас ещё и улыбается, когда ему еду подали. Фыркая в его сторону, пожимает плечами на такое. — Радуешь меня, — по-доброму сказал Вернер, ведь Шастун действительно начал есть, а не просто болтать, что обязательно начнёт восстанавливаться, хотя сам не делал того. Первые ложки две прошли совершенно спокойно, а уже последующее встают комом в горле, вызывая неестественную боль в районе живота, где снова всё связывается в угол и противно давит. Не подавая виду, он запихивает в себя ещё две ложки, а после замер, пытаясь выяснить, почему именно и на что так реагирует его организм. Ком всё сильнее надавливает на горло и он в мгновенье осознаёт, что это были простые и ложные надежды от организма. Он срывается на бег, пропадая с кухни всего спустя пару секунд. Закрываясь в ванной комнате, теряет абсолютно всё, что съел пару минут назад. Трясущиеся ноги и руки не дают ему встать и банально умыться, отчего ещё точно. Лишь спустя минут пять и вечными стуками в дверь, тот в спешке умывается, открывая дверь, где его уже ждёт Егор, с широко распахнутыми глазами. — На минуту тебя оставить нельзя. Что случилось, почему ты убежал? Ты выглядишь совсем бледным, тебя вновь рвёт от еды? — налетает с вопросами старший, крепко удерживая мальчишку за плечи, что совсем не стоит на своих ногах, то-то смотри, шлёпнется на пол. Парень всё равно отталкивает его от себя и кое-как, но доходит до своей комнаты, где старается сообразить хоть что нибудь. Ноги продолжают дрожать, а паника отстраняется, ведь на неё уже нет места. Все чувства отданы на размышление, что именно сейчас с ним происходит. А голос словно пропал, он даже не смог крикнуть, чтобы Егор возвращался в комнату. Его тело перестаёт слушаться, а неизвестный объект словно бьёт по голове, возвратив ему его головную боль. Колени подгибаются в одно мгновенье, а перед глазами выстраивается полоса сплошной темноты, без единого силуэта, а весь шум сливается в одно, но разум не поддаётся, он совсем ничего не понимает. Внезапная боль наступает в висках, когда тело всё также без сил падает на твёрдую поверхность, ударяясь висками о самый пол. И лишь после наступает полнейшая тишина. Вокруг одна темнота, как бы он не боялся этого одиночество, оно настигает его каждый раз, и этот каждый раз происходит совершенно внезапно.