Рисунок из крови

Оля взглянула на меня и испугалась от того что у меня потекла кровь из носа. — Тошенька, у тебя кровь. Давай я вытру? — мой ангелок хотела вытереть мою кровь, но я лишь хмыкнул и отодвинул от себя сестру. — Не нужно. Пошли рисовать. — сквозь зубы из-за боли произнеся эти слова, я поплелся на стул. Мой рабочий стол становился каким та мрачным, а мои все рисунки которые лежали на столе и весели на стенки, создавался неприятные ощущения, какой то сухости и мрака поглощающии силуэтов. Сажась на стул, я взяв карандаш и блокнот, взглянув своими зелеными очами на испуганную сестру. — Подойди ближе Оленька. — я сам себя будто не узнавал. Мой голос звучал хриплым, спокойным, нет, даже через чур спокойным и таинственным, как и ощущение от моих рисунков. — Тош, ты какой то странный. — Оля опасливо подходила, думала что я на нее нападу, но я лишь помотал головой, всматриваясь в глаза сестры. — Нет же. Не бойся, подойди ближе и присядь вот рядом Рядом со мной пустовал стул и я пригласил сестру сесть. Она сомневалась но все же села и немного расслабилась, но я то чувствовал как она вся дрожит и в предкушении моего творчества. Я снова вернулся к блокноту, руки дрожали и я начал рисовать. Посматривая на мою мирно сидящую сестру. Комнате стало тихо. Настолько тихо что было слышны наши дыхания. Не криков родителей, не разговоры с сестрой, лишь тишина. Обведя узорами, кругами, начался нарисовываться тело Оли, а так же дорисовывал и глаза, и рот и волосы. Сестричка продолжала сидеть, поглядывая на мой рисунок и сразу же ее настроение поменялось, я видел в ее глазах восхищение и удовлетворение — Красиво, Тош. Мне нравится! Мои уста рта приподнялись делая подобии улыбку, взглянув на Оличку, мое сердце наполнялось теплотой и любовью к этой девочке. Мой ангелочек. — «Наш» Проигнорировав голос Зайца, я стал дальше дорисовывать Оличку, резко окно захлопнулась и моя сестра подскочила, а я резко ее схватил, обнимая и прижимая к себе. Карандаш упал резко как и я резко схватил сестру в обьятии. — Тошечка, это сова? Я боюсь. Но сейчас же еще день. Она же не. — Не переживай Оля. Я защищу тебя. — мой голос был тверж, а взгляд серьезный. Я чувствовал что Зайчик играется, он веселился и хохотал. — Выходи, чертово существо. — строго произнес я, а моя сестра непонимающе взглянула на меня и задрожала. Послышался хохот и этот дух спрыгнул будто с люстры, показываясь. Оля зажмурилась, а я стал рассматривать злое существо появившегося передо мной. Его белые как снег волосы, заячьи уши были остры и длинными, его лицо такое же белоснежное как и волосы, но было испачкано кровью, его взгляд был пустым, а вместо зрачков было чернота с желтым просветлением. Но больше всего пугало это его улыбка. Длинная и безумная. Он легонько подрагивал ушами и медленно подходил к нам. Сначало разглядел мою младшую сестричку, а потом его взгляд нацелился на меня, прожигая меня взглядом. Стало максимально некомфортно и страх окутал меня полностью. — Бра. — я не дал Оле сказать, закрывая ее рот рукой, тихо шепча ей на ухо. — Иди в свою комнату и закройся на ключ. — Но. — Не пререкайся и иди. Живо! — последнее слово я прокричал и пустил сестру к выходу из комнаты. Зайчик проводил убегающую Олю взглядом и снова вернулся ко мне, нависнув уже надо мной. Мне только и оставалось упереться спиной об кресло и ощущал его мертвый хвойный запах, пахнующий кровью, мятой и лесом. От Алисы я ощущал запах карамели и праздника, а вот от еего я ощущал лишь мертвечиной и лесом. Он не начинал со мной разговаривать, наклонив голову в бок, разглядывая меня целиком и полностью и этот взгляд казался безумным и тяжелым. Его ладонь пыталась ко мне прикоснутся, но я отъезжал на кресле на подоконник. Напряжение летало в этой комнате и мне стало душно, жарко, я будто задыхался от этого пристального взгляда. — Ну что же ты Антошка. Сам сказал выходи, а сам убегает от меня. — Пожалуйста н-не причиняй боль моей сестре и м-мне. — мой голос дрогнул и я хотел сбежать, взять Олю и уехать с ней далеко. Позабыв об родителях. Ведь они были заняты собой, а не нами, а меня впервую очередь волновала моя сестра. Зажмурившись, я ожидал чего то ужасного, но получил лишь мягкие прикосновения холодных, ледянущих рук прикоснувшии к моему лицу. Его лицо было вплотную с моим. Я все же решился открыть глаза и резко нервно задышал, этот его запах заполнялся мной. На его белоснежном лице больше не было улыбки, которая до дрожи пугала, лишь было видно удивление и непонимание. Собираясь сбросить его руки, как он лишь сильнее сжав меня подоконник, что мне прмшлось поскулить. — Я никогда не причинил бы вред нашей Олей. Ты это прекрасно знаешь, Антон. А тебе и тем более. — снова эта безумная улыбка и его руки опустились мне на спину. — Что эт. Он не успел договорить как в мою комнату открылась двери.