Touhou:New Frontier

9 мая 2024 года. Эйэнтэй. Свет фонарика слепил её взор, словно солнечный блик. Зрачок непроизвольно сузился, а глаз заёрзал, пытаясь не смотреть прямо на источник. По краям глазного яблока хорошо виднелись кровяные сосуды. — Так, отлично, — сказал вдумчивый голос и свет погас. Как только это произошло, жрица Рейму Хакурей почувствовала радостное облегчение. Хакурей протёрла глаза и пыталась разглядеть хоть что-то в этом тумане. Вскоре ей это удалось и перед собой она увидела яркий женский силуэт. Она не видела её лицо, лишь светлое пятно. Рейму вновь протёрла глаза, взглянула на силуэт и ужаснулась: на ухе женщины сидела огромная серебряная гусеница. Рейму снова протёрла глаза и взглянула на женщину. На этот раз никакой гусеницы она не видела. Зрение почти вернулось к девушке и она сумела получше разглядеть это загадочное устройство: оно состояло из пяти круглых маленьких зеркал, наслаивавшихся друг на друга. Всё ещё слегка сиявшая Эйрин Ягокоро что-то нажала на устройстве и зеркала превратились в пятилистный цветок. Ягокоро была неподалёку. Она сидела на табурете, положив руки на колени. Сама же Хакурей лежала на медицинской койке. Жрица привстала, но случайно что-то задела и тут же плюхнулись на спину. — Нужна помочь? — вежливо спросила Эйрин и невольно улыбнулась. Хакурей ничего не ответила. Она привстала и вновь дёрнула за находившийся сбоку рычаг и койка вернулась в изначальное положение. Хакурей осторожно встала, стараясь вновь не задеть ручку. — Зрение у тебя в порядке, — заключила врач. — Что ещё тебя тревожит? Бессонница? Недомогание? Сильные головные боли? — Да если бы, — ответила Рейму. — Разве что… Ягокоро, не отрываясь от табурета, вытянулась вперёд. — …иногда по ночам меня мучают кошмары, — неохотно продолжила Хакурей. — А так да, всё хорошо. Свежа как огурчик. — В этом нет ничего удивительного. Два месяца назад великан затянул тебя в другое измерение. — Лучше не напоминай, — отрезала Рейму. — Почему? — удивилась Эйрин. — Ты не рада своей победе? — Нет, конечно рада. Да, я очень рада, что уничтожила того демона, — быстро сказала Хакурей и так же быстро замолкла. — Но… Несмотря на то, что жрице удалось одолеть демона-о́ни, на её лице читалась тихая скорбь. — …там погибла Чирно, — с болью продолжала она. — А я лишь отделалась сломанной рукой и несколькими рёбрами. — Тогда травмы получило не столько твоё тело, — Ягокоро указала на своё сердце, — сколько душа. А это куда более серьёзная травма. Рейму печально вздохнула. — Погоди! Уже прошло два месяца?! Эйрин кивнула. — Аж не вериться, — изумилась жрица. Рейму вспоминала, как проходили её дни в палате Эйэнтэя. Это были самые скучный месяцы в её жизни. Она молча лежала весь день и ждала, пока раны затянуться, а кости срастутся. Рейму посмотрела на Эйрин. Как только хотела заговорить, как почувствовала жуткую болью. Хакурей схватилась за правую руку. — Что случилось? — взволновалась Эйрин. — Снова судороги? — Всё в порядке, боль уже утихла, — ответила Рейму. — Что ж, раз так, думаю пора снимать гипс. Пока Эйрин разрезала гипс, она рассказывала девушке истории из своей медицинской практики. Она много говорила о переломах, о их типах и особенностях лечения каждого из них. Ягокоро подробно описывала то, как после фиксации руки делала небольшой надрез в месте перелома, затем брала шприц и выдавливала в него маленьких липких существ. Они каким-то образом находили место перелома и выделяли мягкую мозоль, а сами превращались в твёрдую костную мозоль, которая со временем перестраивалась в нормальную кость. Рейму вслушивалась в то, что говорила врач, но мало что понимала. Когда Эйрин закончила разрезать гипс Хакурей взглянула на руку: вдоль неё тянулся длинный шрам — напоминание о минувшем. Ягокоро уследила за взглядом пациентки: — Что ты чувствуешь? — Не знаю, — робко произнесла Рейму, продолжая разглядывать шрам. После двух месяцев ношения тяжёлого гипса она впервые почувствовала свою руку такой лёгкой. — Не волнуйся. Думаю, это скоро пройдёт. А теперь пошевели пальцами. Жрица зашевелила пальцами. Все они двигались исправно. Кроме одного: указательный палец едва сгибался. Ягокоро нахмурилась и недовольно хмыкнула. — Думаю, ничего страшного. Ещё пару дней и он тоже заработает, — уверяла жрица. — Хорошо, — с недоверием ответила Ягокоро. — С сегодняшнего дня ты свободна. Но! С одним условием. — И каким? — жрица затаила дыхание. — Пообещай, что ближайшие две недели будешь являться на осмотр. Хакурей радостно выдохнула. — Как скажешь. Ей уже порядком поднадоело прозябать в Эйэнтэе, дышать спиртом и хлоркой. Она и дня больше не вынесет в этом унылом месте. — Что ж. Раз так, то узнала ли ты что-то об одичалых? Рейму удивлённо взглянула на Эйрин. — Сама знаешь, где я была все эти дни. И как я рада, что сегодня это наконец закончилось. Пора возвращаться к работе, — кончила Рейму и сделала замок за спиной. — Раз ты заговорила о работе, — вспомнила лекарь. — Можешь выполнить одну небольшую просьбу? — Это какую? — полюбопытствовала жрица. — Ты не против сопроводить Рейсен в Хигонмаси? Ей нужно раздобыть парочку ингредиентов для медицинских экстрактов. Кто знает, что может случиться с ней в этом опасном месте? — И что тебе нужно взять? — Об этом не думай. Этим займётся Инаба. — Хигонмаси? Не была там уже полгода. Я понимаю к чему ты клонишь, но почему тебе самой не сходить? — Мне нужно кое-что выяснить. Если я буду в город, мне некогда будет этим заняться. Расскажу об этом потом, когда всё выясню. Рейму задумалась и вздохнула. — Эх, лады. Так и быть, пойду с ней, — согласилась она. — Всё равно заняться нечем. С этими словами жрица вышла из кабинета Эйрин и закрыла за собой дверь.  Ягокоро повернулась к своему рабочему столу и выдвинула ящик. Из него она достала пробирку, подняла на уровне глаз и стала разглядывать. Внутри был образец крови медведя. Того самого, кого Рейму и её подруги умертвили в прошлом августе. Как сказала ей Мариса Кирисаме, Реймовая подруга, этот одичалый ёкай отрастил руку почти сразу же после выстрела «Мастера Спарка». Это Эйрин заинтересовало. Ягокоро положила колбу в стойку и взглянула на микроскоп. Вчера в нём она рассматривала красные кровяные тельца и неприятно удивилась. Строение клеток оказалось схожим с тем, о чём сама доктор пожелала забыть. И вот, спустя столько лет, она вновь с этим столкнулась. И вновь её мучал тот же вопрос. — Чёрт! — яростно стукнула она по столу и колбы задрожали. — Как следы этого чёртового эликсира очутились в его крови?! *** 9 мая 2024 года. Хигонмаси. Первое, что видел путник, добравшись до Хигонмаси — шатающиеся над пропастью мосты. Самые обычные, если не учитывать, что каждый из них длинной в два километра. Их концы терялись в дымке где-то на полпути. Далеко не все из них дожили до сего дня. И не все из них ведут в город. Одни идут вверх, другие вниз, и оба упираются в скалу на противоположной стороне. На другой стороне видна высокая башня, увенчанная шпилем. Колонна, подпирающая небеса, была такой огромной, что даже вдали заслоняла собой весомую часть местности. Где-то там, по другую сторону, в многогранной башне, должен быть высокий арочный проезд, но отсюда его было не разглядеть. Всего таких башен было шесть. Никто не знал, что они значат: стороны света? границы города? могущество и процветание? Может быть ничего из этого, а может — всё сразу. Вдруг подул сильный ветер. Рейму прикрыла глаза и отвернулась. Когда Хакурей протёрла их, она увидела красные, словно мякоть арбуза, глаза девушки. Это была Рейсен Удонгейн Инаба — помощница Эйрин. — Ты в порядке? — спросила она. — Да, просто песок в глаза попал, — отвечала она, вытирая слезящиеся глаза. Рейсен послушно последовала за жрицей. Девушки шли по мосту. Ярко-красные перила мягко поблёскивали на свету. Девушки быстро оказалась на другой стороне. Как только они прошли через арку, путницы увидели оживлённую толпу людей и ёкаев. Отличить первых от вторых было несложно. Ёкаи отличались звериными чертами, вроде ушей, рогов, хвоста, когтей. Словом тем, чего у людей нет. Жрица и крольчиха шли по грунтовой дороге. Улицы были неровными и извилистыми, со множеством ям и кочек. Но иногда попадались дороги прямые, как стрела. Поначалу, когда девушки наткнулись на такую, они были несказанно рады, однако затем сообразили, что редкие ровные дороги только больше их запутывали. Рейму бросила взгляд на Рейсен. На Удонгейн был одет коричневых жакет без рукавов. На её белой рубашке лежал пепельно-розовый галстук. Руки она держала в карманах серых штанов. Почему-то Инаба предпочла их белой юбке. А заместо лакированных туфель — коричневые ботинки. К тому же не по размеру. Рейму только сейчас подметила, что Инаба выглядела как герой старых историй о детективах, о которых ей рассказывала Юкари.  Хакурей забеспокоилась: уж слишком сильно её подруга выделялась на здешнем фоне. Это её совсем не радовало, но ничего говорить ей не стала. Пусть носит, что хочет. — Слушай, Рейму, мне приятно, что ты решила составить мне… — вдруг нахлынувшая толпа, которая ненадолго разделила девушек. — …но похоже, ты здесь не только из-за меня. У тебя есть дела в Хигонмаси? — Нет. Просто решила сходить, проветрится, — ответила жрица. — А почему спрашиваешь? — Последний раз я была в Хигонмаси пятьдесят лет назад. С тех пор я здесь не бывала. — Постой-ка! — воскликнула Рейму. — Так это с самого основания! — Да. С тех пор я его не посещала. Просто не было нужды. Но до меня доходили разные слухи, я бы хотела проверить их. — Хорошо, спрашивай. — Это правда, что в Хигонмаси у людей и ёкаев равные права? — Лишь отчасти. Ёкаи частенько занимаются грязной работёнкой. Не слишком доходной и не слишком достойной. — Наверное, городом управляют совсем не те, кого я помню. Кто сейчас им правит? — Никто, — ухмыляясь, ответила Хакурей. — Никто? — удивилась Инаба. — Да, никто. Сейчас власть поделена между тремя самыми крупными клана. Есть и другие кланы помельче, но они не такие сильные, чтобы задавать тон. — И насколько сильно разобщён город? — Настолько, что здесь три разных канализации. Удонгейн придумалась и прослушала несколько слов. — …и они в большей мере отвечают за преступную изнанку, — подытожила Рейму. — Да, знаю, в это сложно поверить. Внешне Хигонмаси красив и на удивление чист. Надо признать, витрину они держат. — Насколько я помню, его основали выходцы из Деревни Людей. Это так? Я слышала, у них были разногласия с традициями и ещё из-за… — Именно. Сперва они хотели сделать просто место, где куча развлечений, но спустя 26 лет всё поменялось, когда в Хигонмаси стали жить не только люди, — сказала Хакурей и указала на яма-дзидзи — одноногого и одноглазого существа с костылём. В остальном оно выглядело как пожилой лысый мужчина в обносках. — И что тогда, и что тогда? Что произошло? — Рейсен с нетерпением ожидала, когда жрица продолжит. — Там моя ма… Вдруг Рейму схватилась за голову. Вскоре она потеряла равновесие и неудачно упала на колено. Было больно. Но то, что она сейчас испытывала, было гораздо больнее. Гул усилился настолько, что стал невыносимым, словно рой сверчков поселился в её черепе и разом застрекотал. — Рейму!.. Рейму!.. — слышала Хакурей. — Очнись!.. Прошу!.. Жрица пришла в себя и увидела испуганную крольчиху. В её глазах читалось волнение и страх. Она не знала, чего в них было больше. — Е-если ты чувствуешь себя… — Нет, всё в порядке, — бодро ответила Рейму и встала на ноги. — В общем, потомки этих первооснователей стали главами нынешних кланов, — продолжила она, словно ничего не бывало. — Клан Тора отвечают за алкогольные напитки, они продают их не только в Хигонмаси. Они ещё заведуют азартными играми и разводят идиотов на йены. Найти в толпе их не трудно, у них зелёная форма. Пока что они самые безобидные из всех. Конечно, если сравнивать с другими балбесами. — А есть более опасные? Ну, с которыми, э-м-м, дел лучше не иметь никогда. — Самые опасные, говоришь? Наверное, это клан Сейдзя. Они продают табак, но не только его, но и ещё всякую дурь, от которой мозги плавятся и через нос вытекают, если на неё подсесть. Они любого порвут в труху, если ещё кто-то помимо них станет этим приторговывать. Между Тора и Сейдзя расположился клан Мако. Они отвечают за развлечение особое. — Особое? И что это? — Продажная любовь. Все бордели города принадлежат Мако. Знала бы ты, какие огромные деньжищи мужики готовы выложить, чтобы провести хотя бы одну ночь с кицунэ. — Ох, это ужасно. — Да, лучше бы в мой храм столько несли, великовозрастные полудурки, блин. — Ясно… — протяжно произнесла Удонгейн. — Не представляю, как ты совладаешь с ними. — Порой я чувствую себя нянькой, разнимающей трёх козлов. Случается, какая-то мразь наступит на ногу другой и тогда начинается заварушка и тогда мне приходиться её разгребать. И делать это мне порой приходилось… — Рейму на мгновение остановилась и замолкла, — довольно своеобразными способами. — А, ч-что будет, е-если ты не успеешь их разнять? — заикаясь, спросила встревоженная Инаба. — Если не успеть, начнётся кровавая мясорубка. Честно, меня настолько задрало вмешиваться во всю эту срань, что я в прошлый раз выбила у Торы огромную сумму. — А они на тебя за это не злятся? — Может и обиделись, кто их знает. Ну… может быть, чуток злятся. До сих пор, — неохотно прибавила Хакурей. — Понятно, — вздохнула Рейсен. — Так вот почему госпожа Эйрин говорила быть осторожней. Рейму обернулась и сказала: — Эх, помяни лису, так она уже здесь. Крольчиха обернулась и увидела как за ними, расталкивая людей и ёкаев, в том числе женщин, шли трое мужчин. На их чёрных поясах болтались ножны, они их даже не пытались скрыть. — Н-не напомнишь, какой клан носит красное кимоно? — взволнованно спросила Рейсен. — Вот сука, — выбранилась жрица. — Только дел с Сейдзя ещё не хватало. — И-и что м-мы предпримем? Справа от себя Хакурей приметила узкую безлюдную улочку. — Заманим их сюда. Рейму и Рейсен завернули в переулок, прошли пятьдесят метров и развернулись. Удонгейн спряталась за спину жрицы и, словно испуганный зверёк, выглядывала из-за её плеч. — Ну чё, полудурки! — прокричала Хакурей. — Думали в толпе нас схватить? Спешу сообщить. Ваш план пошёл по одному известному месту. А теперь будьте мужиками и покажитесь! В переулке показались трое мужчин в красном кимоно. Первый был тощим, второй только начинал прибавлять мышечную массу, а третий был коротышкой с обезьяньим лицом.  Коротышка достал кинжал, закрыл глаз и провёл лезвие у своего горла. Жрица не дрогнула. — Ишь, глазастая попалась, — пропищал коротышка. — Но ничего. По-хорошему предлагаю, карманы сразу выворачивайте, а не то… — А если карманов нет? — перебила его Рейму. — Вы вообще в курсе, кто я такая? — Что поделать. Девка есть девка, — язвил коротышка. Рейму усмехнулась: — Всё с вами ясно. Вы в клане недавно. Между прочим, я знакома с вашим бонзой. Так что не идите плакаться ему после того, как устрою вам взбучку, как малолеткам. У Качка задёргался глаз. — Кто ты вообще такая, чтобы над нами насмехаться? — заревел он низким басом. — Вот же сучка! Кем ты себя возомнила!? — заговорил тощий. Все трое направились на жрицу с ножами. Каждый хотел пырнуть её первым. Сперва понадеялся Коротышка. Рейму увернулась от его неумелого выпада, взяла его за воротник, сделала подножку и впечатала в стену. Тощий взмахнул кинжалом, намереваясь вбить, словно гвоздь, его в спину Хакурей. Но жрица вовремя обернулась, выбила локтем у него кинжал и с размаху ударила ногой по спине. Тощий быстро оказался на земле и она тут же вырубила его ударом в голову. — Да ну тебя к чёрту!!! С этими дикими криками качок понёсся на Хакурей. Он столкнул Рейму и… — Осторожно, Рейсен! Направился к Удонгейн. Удонгейн молниеносно отпрянула, аккурат перед кончиком острия, когда до него оставалось полсантиметра. Инаба отобрала у качка нож, схватила его за правую руку и впечатала лицом в стенку, после чего вонзила его же кинжал ему в руку. Из ладони хлынула кровь. Качок завопил. Рейсен занесла ногу и что есть силы ударила качка по животу, пробив его телом стену. После того, как пыль улеглась, стало видно окровавленное тело мужчины. Оно лежало на сломанном прилавке, посреди золотых и серебряных колец. Рядом с прилавком стояла женщина с широко раскрытыми глазами и приоткрытым ртом. Хакурей казалось, что она вот-вот закричит. Сама же жрица была удивлена не меньше её. — Я думала, ты и мухи не обидишь… — произнесла Рейму. Жрица не узнавала Рейсен, она словно стала другим человеком. На лице Инабы читались стыд и тревога. — П-п-прости! Прости‼ Прости!!! — повторяла крольчиха, с каждым словом крича всё громче. — Я не думала, что до такого дойдёт. Я-я просто не рассчитала свою силу. О боги! Я и так много хлопот тебе доставила. Прости меня… — сказала она поникшим голосом и опустила голову. Рейму поравнялась с Рейсен и положила руку на её плечо. — Зато мы их проучили. Да и почему ты раньше не сказала, что можешь постоять за себя? — Г-госпожа Эйрин мне строго запрещает использовать мои способности, — сказала она, отворачивая глаза. — Тем более вот так открыто, — она взглядом указала на мужика, лежавшего на прилавке посреди колец. — Не волнуйся. Я ни слова не обмолвлюсь ей. Не об этой потасовке, не о том, что ты устроила взбучку этому уроду. — Рейму убрала руку с плеча крольчихи. — Лучше давай поищем твои ингредиенты. Всяко лучше, чем влезать в драки с отбросами. На лице Рейсен промелькнула слабая улыбка. — Да, лучше, — застенчиво ответила она. — К тому же, что плохого в том, чтобы уметь постоять за себя? — спросила Рейму про себя. *** Спустя два часа, пусть и с горем пополам, девушки всё же нашли продавца и выторговали ингредиенты за выгодную цену. Жрица не представляла, зачем Эйрин были нужны лепестки лотоса и чешуя красного лосося, но если ей это действительно нужно, то зачем спрашивать? Подруги уже шли обратной дорогой и скоро должны были покинуть город. Как вдруг, проходя мимо не самого примечательного бара, услышали хохот и свист. «Шумно как-то, — подумала Рейму. — Интересно, из-за чего этот сыр-бор?» — Можешь подождать меня минутку? — спросила жрица крольчиху. — Постой здесь и посторожи вход. — Е-есть, сторожить вход! — по-армейски ответила Рейсен и отдала честь. Рейму вошла в бар. С потолка свисали и плавно покачались, словно колыбели, светильники. В зале было много столиков, но они пустовали. Все мужчины скучковались у одного. Жрице стало любопытно, что привлекло их внимание и она направилась к толпе. Пробравшись сквозь неё, её взору предстала следующая картина: у столика трое мужчин лежали без сознания. Один из них похрапывал, от второго несло спиртным сильнее, чем от остальных. Похоже, он вылил содержимое своей кружки на себя. А изо рта третьего шла пена. Подняв голову, Хакурей увидела на столе невысокую девушку с оранжевыми, как мандарин, волосами. Её некогда белая рубашка с небрежно отрезанными рукавами явно давно не стиралась. Эту серость разбавляла красная жилетка с бордово-красными карманами. Её фиолетово-синяя юбка выглядела так, словно состояла из пришитых друг к другу огромных заплаток. Она то и дело мотыляла головой, а заодно и своими рогами. Рейму они напоминали рога буйвола. Это девушка показалась Хакурей знакомой. Одной ногой она была на стуле, а другой на столе и пила из кружки. Допив пиво, она вскочила на стол, громко расхохоталась и вскрикнула: — Ну что, балбесы! Я снова вас отмудохала! Думали, сможете переплюнуть меня в пьянстве, а по итогу себе в желудки насрали! Я-то, от вас свиней, всё ещё трезвая! Ну что, ещё выпьем? Толпа дружно закричала: «Да!» Демон величаво, насколько это может пьяница, стояла и улыбалась. Ровно до тех пор, пока не открыла глаза и не встретилась взглядом с Рейму Хакурей. — А ты что тут забыла? — возмущённо проговорила она. — Да-да, и тебе привет, Суйка, — ответила жрица. Хакурей была удивлена встрече не меньше. Суйка Ибуки спрыгнула со стола и, оглянув зал, продолжила. — Эй, а вы чё как вкопанные встали? Выступление окончено. Расходимся, — размахивала она руками. — Здесь будут разговорчики не для лишних ушей, так что топ-топ отсюда. — Пьяницы начала неспешно расходится. Суйка взглянула на уходящих людей и указала пальцем на мужчину в фартуке и шляпе. — А вы куда намылились? Господин чарошник, оставайтесь. Чё-то надоело-то это пиво, лучше сакэ подавай и побыстрее! Суйка села за стол и ждала выпивку. Рейму решила не тратить время впустую и подсела к Ибуки: — И так, что ты забыла в Хигонмаси? И что тут устроила? — Я путешествую по Генсокё и ищу редкое пойло. Гык, — колко высказалась Ибуки. — Это всем известно. — Ладно, будь по твоему, — хмыкнула Хакурей. — Я что, не права? — Если бы, — вздохнула жрица. — Эх, ладно, — вздохнула демон. — Это долгая история. И нет, в ней нет места никакому злому умыслу. — Тогда говори. С радостью послушаю твою историю. — Моя история такова. Значит, брожу себе в Муэндзуке, думаю о том, что наши друзья из внешнего мира подкинут нам на сей раз. И тут. Хлобысь! На мою голову падает бутылка! Свезло ещё, что по башке стукнуло, а не об рога разбилась. В общем, смотрю я на эту жёлтую склянку и понимаю, что внутри вино. Причём первой свежести и такое, какое я ещё ни разу не пробовала. Оставляю эту бутылку в дупле, возвращаюсь на следующий день… И бах! Её уже нет, — Суйка с горя ломала руки. — Я хватаюсь за голову и думаю: может, какие-то ёкаи взяли и утащили её в лес? Но Суйка не глупая, — Ибуки вскинула руку. — Она запомнила запах этого чудесного алкоголя, а он привёл её в Хигонмаси. К огромнейшему несчастью, здесь же он и оборвался… — в её голосе прозвучала вековая печаль. — Теперь я в душе не чаю, где сейчас находится моё вино. От скуки я решила устроить соревнование по пьянству. Ну а дальше, думаю, сама всё знаешь. Мужчина в фартуке подошёл к девушкам и поставил перед Ибуки белую керамическую чашку. Суйка пошарила по карманам и выложила на стол несколько монет. Чарошник молча забрал деньги и удалился. — Постой, ты сразу не выпила вино? — заговорила Хакурей. — Почему ты решила отложить его до завтрашнего дня? — Эге. Я же не тупая алкашка, выпивать всё за один раз. Настоящий гурман растягивает удовольствие. Вот и я подумала на следующий день принести бокальчик и наливать понемногу. Эх, — вздохнула она, — признаюсь, тогда я была чересчур последовательной. — Простите, вы о чём? — сказал неизвестной голос. В бар зашли две девушки и подходили к столику, за которым сидели жрица и о́ни с оранжевыми, как мандарин, волосами. Первой подошла девушка с остроконечной шляпой с набедренной сумкой. Она помахала рукой Хакурей. За ней показалась скромная девушка. В тёмно-синим платье она походила на монашку. — Вы? А вы что здесь забыли? — удивилась жрица. — Здорово, подруга! — сказала Мариса Кирисаме, девушка в остроконечной шляпе. — К чему это приветствие? — нахмурила брови Рейму. — Мы пришли в Хигонмаси за ингредиентами, — заговорила Алиса Маргатроид, девушка в чёрном платье. — Зачем они вам? — полюбопытствовала Хакурей. — Мы готовили зелье, — начала Маргатоид, — которое на время увеличивает силу. — Настолько, что валуны можешь поднять! — вклинилась Кирисаме. — И всё было бы хорошо, — продолжала Алиса, — если бы кое-кто, — она злобно взглянула на ведьму, — не испортил зелье, когда добавил старые башмаки моего отца. После чего мой дом взлетел на воздух, — удивительно ровным голосом сказала она. — Ой, да что ты дуешься. Алиса, я не виновата. Они случайно оказались на полке над котлом. Откуда я могла знать, что они упадут во время тряски, — встревоженно усмехаясь, объяснилась Мариса. — А поставить их в другое место не судьба была? — грозно возразила Маргатоид. — Хватит уже на меня так смотреть, — уязвлённо отозвалась Мариса. — Ладно, вспомнили былое и хватит, — Алиса повернулась к Суйке Ибуки. — Так, о чём вы говорили? — Да так, — ответила о́ни, — рассказывала Рейму про то, как просрала одно редкое вино и его запах меня привёл в… — Погоди-ка, — перебила Мариса. — Я кажись его видела. — Правда? Где? — глаза Ибуки заблестели. — Я видела, — начала Кирисаме, — двоих парней в зелёных кимоно, один из них нёс жёлтую бутылку. Кажется, они из клана Тора. Они мне сразу показались подозрительными, постоянно осматривались. Видимо, не хотели, чтобы кто-то заметил их тёмные делишки. Они были такие зоркие, что чуть меня не спалили. Я проследила за ними до подворотни. Там они открыли потаённый люк и скрылись в нём вместе с бутылкой. — Это вино — то, что доктор прописал! Огромнейшее спасибо! — Суйка вскочила и пожала руку Марисе. Девушка смутилась. Ибуки схватила чашку, молниеносно опустошила её, и поспешила на выход. Вдруг о́ни остановилась и вернулась к Рейму, которая к тому времени уже встала из-за стола. — Ах да, чуть не вылетело из головы, — сказала она. Суйка достала из кармана конверт и вручила его Хакурей. — Я не до конца рассказала тебе свою историю. В Хигонмаси ко мне подошла девчушка в зелёном и с короткими серебряными волосами. Ещё у неё был чёрный обруч на голове. В общем, не суть. Она попросила передать это тебе. — Мне? — Рейму взяла конверт, распечатала его и достало письмо. — И что это была за «девчушка в зелёном»? — Вообще не чаю, — ответила Суйка. — Может, твоя знакомая? Ладно, бывайте. Я за своим винишком поскакала, — с этими словами она выбежала из бара. Рейму вышла на улицу, она хотела побольше узнать о той девчушке, но о́ни и след простыл. Огорчённая Хакурей вернулась в пивную. — Ух ты! Тебе кто-то передал весточку. Значит, дело пахнет керосином, — воодушевилась Мариса и стала тянуться к листку. — Можно посмотреть? — Ещё чего! — Рейму спрятала письмо. — Почему? — Кирисаме надулась, словно маленькая девочка. — Ты и так делов наворотила. — Что? Ты не доверяешь лучшей подруге? Ах, вот значит как ты благодарна! Или ты забыла, кто победил того огромного змея? Ну пожа-а-а-луйста, хоть одним глазко-о-о-м, — Кирисаме жалобно простонала и прислонилась к Хакурей. — Эх, лиса с тобой! — буркнула Рейму. — Только не трись об меня. — Спасибо, — шепнула Мариса и отошла. Рейму зачитала письмо: «Дорогая жрица Хакурей, Наверное, когда Вы читаешь это послание, Вы уже находитесь в Хигонмаси. Хочется надеяться, что сейчас Вы не одни, а в окружении друзей. Знаю, с нашей последней встречи у нас возникли разногласия. Однако, думаю, мы уже о них забыли. Сегодня утром я решила прикоснуться к Сайгё Аякаси и почувствовала неладное. Что-то движется под землёй. Назовём это миазмами. Я опасаюсь, что через корни Сайгё они хотят проникнуть в мир духов. Это допустить нельзя, ибо если это произойдёт, то живые существа забудут, что такое смерть. К тому же, сорвётся день цветения сакуры, который, напомню, пройдёт тринадцатого мая. Можете прийти в Хакугёкуро и помочь? Госпожа Юкари сказала, что на Вас можно положится. Остальное сообщу, когда мы встретимся. Если Ёму не сможет доставить вам моё письмо, она передаст его одной из ваших знакомых. Можете прийти ещё с кем-то, я не возражаю. 追.伸. Могу я Вас называть Рейму? Ююко Сайгёдзи» Когда Рейму закончила, ненадолго воцарилась тишина. — Ююко… — заговорила Мариса. — Это случаем не та полумёртвая бабенция, которая в прошлом году хотела устроить вечную весну? — Сомнений нет. Это она, — сухо ответила Рейму. — И что ты будешь делать? — поинтересовалась Алиса. — Дай подумать. — А вдруг это ловушка? — предположила Кирисаме. — Может и ловушка. Но то, о чём она написала. Миазмы… под землёй… заражение мира духов… Не думаю, что она лжёт. — Значит, решено? — Я бы не спешила. Мне нужно ещё поразмыслить. А лучше… — Рейму! — из улицы донёсся голос Рейсен. — Я поймала одного подозрительного чудака! Взгляни! Рейму выбежала из бара, колдуньи проследовали за ней. Когда Хакурей оказалась на улице, она увидела, как Удонгейн держала скрученного юношу. На нём было зелёное кимоно, на плечах висела накидка с чёрными лентами на рукавах. Взъерошенные тёмные волосы слегка омрачали его вид привлекательного юноши. Молодой мужчина безуспешно пытался вырваться. — Эй, отпусти меня! На помощь! Кто-нибудь! Я же ничего не сделал! — кричал он. — Да? Тогда зачем убегал и кричал как сумасшедший? — сказала Удонгейн. Рейму прошибла себе лоб. — Рейсен, отпусти его, — скомандовал она. — Пусть объяснится. — Господин Фума? — удивилась Алиса. Рейсен, поняв, что совершила большую ошибку, сделала несколько шагов назад. — Простите, простите, простите. Я вас не узнала, господин Фума, — сказала она, смиренно склонив голову. — Ничего, бывает. Обиду на вас я не держу, — растерянно ответил Токарио Фума. — Но всё же, почему ты орал на всю улицу как бешенный? — спросила Мариса, тыкая в Токарио пальцем. — Хотя зачем я спрашиваю? Это ведь твоё обычное состояние. — Да нихрена не обычное!  — уязвился юноша. — Но всё-таки, что вы здесь делаете? — спросила Маргатроид. — Если вы так сильно хотите знать, так и быть, расскажу, — начал Фума. — Я собирался на встречу с семьёй Тора, хотел с ней заключить торговую сделку.  — Так, погоди, — вмешалась Рейму. — Насколько я помню, ты в таких делах всегда ходишь со Старостой. Где он? — Ушел на Гору Ёкаев, — ответил юноша. — Он мне ничего не объяснил. Сказал, что там развелись какие-то миазмы. Уже прошла неделя, как я его не видел. Наверное, старик уже того. — Понятно. И что случилось дальше? — А дальше я искал путь ко второй башне, но заблудился. И угораздило же меня пройтись по этой улице… — А зачем тебе понадобилось туда идти? — спросила Алиса. — Я… почуял отвратительный запах… — чем дольше Токарио говорил, тем более взвинченным он становился, — что-то гнило… и мне стало любопытно… Я-я иду на запах, подхожу к ящику… о-открываю, а т-там… т-т-труп. — Ох, чёрт, — скривилась Рейму. Мариса думала спросить о том, как именно выглядел этот труп, однако не стала. Вдруг другие посмотрят на неё косыми взглядами? Впрочем ответ Токарио был быстрее: — У н-н-него было разъедено п-п-почти всё л-лицо и… — Фума с трудом подбирал слова. По юноше было видно, какой ужас он пережил. Хакурей призадумалась. «Час от часу не легче. Сперва письмо, теперь труп…», — подумала она. Конечно, она знала, что в Хигонмаси это обычное дело. Многие невинные люди погибли из-за бандитских разборок и многие погибнут ещё. Но жрица решила, что не стоит делать поспешных выводов, сперва она должна увидеть всё своими глазами. — Ладно, можешь не продолжать, — прервала Токарио Рейму. — Лучше покажи, где ты его нашёл? — Х-хорошо, — ответил юноша. *** Они шли по узкой петляющей улочке, стиснутой домами, словно высокие берега реки, и вышли на небольшую, но всё же просторную площадку. Путь до этого места занял у них двадцать минут. На площади стояли штабеля ящиков. — Обычно в таких члены кланов прячут свои богатства, — заговорила Рейму. — Не то, чтобы никто из горожан не знал, чем они занимаются, но наживу надо где-то хранить. Хакурей обрисовала взглядом коробки и обратилась к остальным: — Похоже, они здесь временно. — Что это значит? — спросила Кирисаме. — Думаю, кто-то прознал об одном схроне и перенёс эти ящики сюда. Ничего удивительного, в Хигонмаси украденное однажды будет украдено вновь. Хакурей подошла к юноше и спросила его: — В каком именно из них ты нашёл труп? Токарио указал ей на кучу небрежно валявшихся ящиков, некоторые из них стояли ребром. По нарастанию трупной вони она могла уже сама определить, где именно находилось тело. «Похоже, всё так, как он описывал», — подумала Хакурей. Рейму скривилась и зажала нос: она не хотела вдыхать эту мерзость. Её друзей, которые стояли за её спиной, начало подташнивать, особенно Марису. — Фу! — брезгала ведьма. — Даже самые пахучие грибы не так воняют, как это. — Ты про те, которые растут в пещере под Безымянными Холмами? — вспомнила Алиса. — Тогда ты несколько часов промаялась, когда пыталась достать их палкой. — Не напоминай! — гаркнула Мариса. — А то иначе я тебе тоже напомню, как огромное растение лапало твоё тельце. Если бы я тогда не вмешалась, кто знает, что оно с тобой сотворило. — Не смей! — рявкнула Маргатроид. — Может, давайте обойдёмся без подробностей, — возразил покрасневший Токарио. Алиса злобно покосилась на юношу. — Всё-всё, нем как рыба, — сказал Фума. — Вот как значит, — заговорила Рейму. — А не напомнить ли и мне, Мариса, как тебя чуть не вырвало от трупа стражника? — И ты туда же, — возмутилась Мариса. — Девочки, давайте закончим этот разговор, — вмешался Фума. — Лучше давайте выясним, что здесь случилось. Мы ведь ради этого пришли? — Ну всё, хорош сплетничать, — скомандовала Рейму и девушки умолкли. Хакурей указала на ящик. — Этот? Токарио кивнул. Она знала, что в нём лежало, но хотела увидеть всё своими глазами. — Пора выяснить, что здесь случилось. С этими словами Хакурей подняла крышку и тут же поднялась невероятная вонь. Волосы Токарио встали дыбом, Рейсен трясло от страха, Алиса прикрыла рот и отвернулась, а Мариса куда-то убежала. Внутри их ждало нечто, смутно напоминавшее человека. Хоть жрица и знала, что её ждёт, но увиденное оказалось даже хуже того, что она представляла. Хакурей едва сумела вытащить тело. Точнее его половину. Куда делась остальная, нижняя, она не знала. Рейму заглянула в ящик и увидела, как на дне что-то копошилось. Она присмотрелась и увидела, как бегали насекомые. Самые разнообразные жуки и личинки продолжали пожирать плоть бедолаги. Их было настолько много, что Рейму не сразу разглядела недостающую часть тела. Хакурей стало дурно, она прикрыла рот и отошла. Когда ей полегчало, она вернулось к телу и присела у головы мертвеца. Лицо было опознать невозможно. Вокруг выеденной глазницы было месиво плоти. Правый глаз смотрел на жрицу выцветшим зрачком. Челюсть была объедена до костей, а зубы без дёсен казались очень длинными и острыми. Правая рука отсутствовала до локтя. Наверное, осталась где-то на дне ящика. Левая рука была испещрена маленькими тоннелями, из которых выглядывали кости. Остальное тело была не в лучшем состоянии. Под окровавленными остатками зелёного кимоно виднелись рёбра, позвоночник и остатки органов. Рейму, закончив осматривать тело, встала. — Охренеть… — подала голос только что вернувшаяся Мариса. — Какому садисту пришло в голову так издеваться? — Судя по форме, человек был из клана Тора, — сказала Рейму. — В этом нет сомнений. — Вот дрянь! — Токарио был так зол, что пнул камень. — Этого только ещё не хватало. — У кого-то из кланов есть практика подобных пыток? — спросила Рейсен. — Насколько я знаю — ни у кого, — ответил юноша. — Может быть, в клане Сейдзя начали пытать чем-то похожим, но я не видел у них ничего подобного. — Ты был в их пыточной? — спросила Рейму. — Да, один раз приходилось. Зрелище не для слабонервных. Рейсен осторожно подошла к трупу. В её алых глазах хоть и читался страх, но, похоже, она видела смерть и похуже. — У меня есть три версии того, что здесь случилось, — начала Рейму. — Первая, это дело рук Сейдзя. Вторая, несчастный случай. Человек случайно мог наткнуться на рой плотоядных насекомых, а когда его тело нашли, просто спрятали здесь, от посторонних глаз. И третья, он стал жертвой расправы ёкая. Рейму присела и ещё раз внимательно осмотрела тело. — Думаю, две версии можно сразу отбросить, — сухим голосом сказала она. — Посмотрите. Вы не заметили никаких странностей? — И каких же? — спросила Кирисаме. — Взгляните на раны, совсем не похожи на ножевые. Они колотые. Если бы эту пытку устроили члены какого-то клана, то они просто влили бы ему в рот этих жуков и они пожрали его изнутри. Так что версия с пыткой несостоятельна. И ещё. Вам не кажется странным, что его горло осталось нетронутым? — А ведь правда, с чего бы насекомым перебирать? — подметила Алиса. — Они ведь жрут без разбору. — Значит, насекомыми кто-то управлял, — предположила Хакурей. — Версия со случайным нападении тоже отбрасывается. И в оконцовке единственное, что у нас осталось, это… — Нападение ёкая, — заключил Токарио. — Но остаётся вопрос: чем нанесли эти колотые раны? — Сейчас это выясним… — Рейму села на колени и потянулась к одной из ран, но, почувствовав холодное прикосновение, вздрогнула. Мертвец схватил Хакурей за руку. — Ожил! — послышался визг Марисы. Жрица вырвалась и попятилась на четвереньках. Покойник, кряхтя, пополз к ней. За ним по земле тянулись его кишки. Рейму встала и достала кинжал. — Он всё это время был жив? — с ужасом осознала Алиса. Токарио и Удонгейн оцепенели. Существо перестало стонать и вдруг членораздельно заговорило: — Убе..! Убе..! Меня! Я не …гу боше это вы… Рейму сделала два осторожных шага вперёд. — Что с вами случилось? — На ме… напа... острые лапы… из спины… в раны… жуки… тело… муки… она мстит… всем… мстит… — Кто мстит? Кому, «всем»? Как она выглядела? — спрашивала Рейму, но уже было поздно. Мертвец лёг на землю и не издал больше ни звука. Хакурей растерянно стояла и с широко раскрытыми глазами смотрела куда-то вдаль. — Одно дело… когда сжирают мёртвого… но чтобы живьём… Такого я ещё не видела. Теперь у меня нет сомнений. Это сделал ёкай, — сказала она со стеклянными глазами. — Но какой ёкай может убивать так жестоко? — спросила Мариса. Токарио был потрясён сильнее всех: голос мертвеца был ему знаком. — Са… Саяно? — выдавил он из себя. — Кто? — спросила Мариса. — Это Саяно. Один из вожаков Тора. Саяно Микадзути. Насколько я помню, он недавно вместе с младшим братом вступил в клан. — Хм-м-м, ещё и вожака убили… — задумалась Рейму. — Всё стало гораздо запутанней. Это дело затягивается. Я и Мариса пойду в Хакугёкуро. Выясню, что Ююко от меня понадобилось. — Берёшь меня с собой? Отлично! — обрадовалась ведьма. — Рейсен, отнеси тело к Эйрин, — продолжила Хакурей. — Алиса, справишься с расследованием? — В этом не сомневайся. Отыщу и изничтожу эту тварь, — твёрдо сказала Алиса, прижав кулак к груди. — Что ж, тогда я помогу тебе, — сказал Фума. — С какой стати? — запротестовала Маргатоид. — Ты только под ногами будешь путаться. — Я знаю город. К тому же, переговоры лучше оставь мне. Поверь, я умею договариваться с важными людьми. Да и к тому же, не хочу, чтобы этот ужас повторился с кем-то из нас. — Ладно, валяй, — сказала Рейму. - Может его братец действительно что то знает. Алиса укоризненно посмотрела на Токарио, затем перевела взгляд на Рейму и Марису, и вздохнула. — Эх, ладно, — неохотно согласилась она. — Будешь за компанию. Но, прежде чем работать со мной, учти одну вещь. — Какую? — Для меня люди — слабые и ничтожные. Они не могут противостоять тем угрозам, которые есть в Генсокё. Так что, если мне хоть на секунду покажется, что твоя смазливая мордашка станет мне обузой, или попытаешься выкинуть что-то подозрительное, я от тебя избавлюсь. Уяснил? — Л-ладно, уяснил, — растерянно ответил юноша, так и не сумев понять до конца: была ли это угроза или предостережение. — Опять она свою мантру зачитала… — сказала Мариса в стороне. — Тогда решено, — объявила Рейму. — Мариса, пойдём. Все разошлись. Закатное небо пламенело алыми красками. На небе виднелась луна, а рядом с ней горела маленькая звезда. Из переулка вышли две девушки. Как только они оказались на широкой дороге, сразу стали частью толпы, словно капли дождя упали в океан. Улица, несмотря на позднее время, оказалась оживлённой. Жрица и ведьма отыскали обратный путь и спустя час уже были на окраине города. Фонарные столбы заливали улицы Хигонмаси прощальным ярко-красным светом, освещая дорогу спутницам. Совсем скоро и они покинут его. Девушки отыскали обратный путь и спустя час уже были на окраине города. Совсем скоро и они его покинут. — Слушай, — заговорила Рейму, — она всегда так себя вела? — Ты про Алису? — переспросила Кирисаме. — Угу, — кивнула Хакурей. — Просто она не привыкла доверять людям, вот и выкарёживается. — Кажется, она недолюбливает таких, как Токарио. Я это ещё заметила, когда мы были в его особняке. — Не думаю. Алиса не из тех, кто презирает или причиняет боль без особых на то причин, так что переживать за пацана не стоит. Может, со временем они даже поладят. Рейму слабо улыбнулась: — Хотелось бы верить. Теперь девушки были за пределами Хигонмаси и шли по мосту. Ярко-красные перила мягко поблёскивали на свету. — Так, что ты решила? — спросила Кирисаме подругу. — Ты о чём? — Позволишь ей называть тебя Рейму? *** 9 мая 2024 года. Муэндзука. Мужчина прибыл в Муэндзуку. Он был упитанным, волос на голове не хватало. При себе немолодой человек имел ржавую лопату. В месте, в которое он прибыл, появляются диковинные вещи из внешнего мира. Это настоящий кладезь для всех, кто хочет получить различные безделушки, которых в Генсокё не найти. Кому-то везло и он зарабатывал целое состояние, а кому-то нет. Вот и мужчина решил попытать удачу. Он надеялся продать свою находку втридорога и расплатится с долгами. Так вышло, что он слишком часто посещал бордели. Каждый визит к полногрудым кицунэ обходился ему в круглую сумму и теперь он должен клану Мако несколько миллионов йен. Если он их не вернёт до завтра, то с него живьём содрут шкуру. Мужчина был в отчаянии и был готов ухватиться за любую соломинку. Дело близилось к вечеру, солнце светило далеко не в полную силу. Красно-оранжевые лучи ложились на нежные лепестки сакуры, а длинные тени редких надгробий затеняли землю. Мужчина пришёл к указанному на карте месту. Ему её дал человек в плаще. Своё лицо он скрывал под капюшоном. Странный человек прошептал, что здесь он найдёт что-то очень ценное. Ещё он сказал, что это ценнее даже денег. Мужика это здорово развеселило. Что может быть ценнее денег? Только больше денег! С этими мыслями он начал копать. Он копал усердно. Копал долго. Копал, обливаясь потом. Глинистый грунт поддавался с трудом, но мужик, невзирая ни на что, продолжал усердствовать. Мужчина уже вырыл целый котлован, но это было ещё глубоко. Силы человеку придавали мечты о скором богатстве. Он грезил о том, как совсем скоро будет держать в своих руках самые изысканные украшения и самые драгоценные камни. Мужик, запыхаясь, встал в полный рост и вытер пот со лба. Отдышавшись, он вновь принялся за работу. Он вот-вот должен был вонзить лопату в твёрдую почву, как вдруг подул сильный ветер и, едва не подняв в воздух, откинул мужчину и лопату, выскользнувшую из его потных рук. Человек, дрожа, осторожно спустился в яму на четвереньках и продолжил копать руками. Находка его сильно удивила: под землёй лежала нагая девочка. Она дышала. На её светлом локоне волос был заплетён красный бант. Она спала как плод, который пребывал в утробе. Мужчина был в полнейшем непонимании и стал осматриваться. Он хотел, чтобы поблизости был тот, кто его успокоит, всё объяснит и поможет. Но вокруг не было никого. Когда он вновь взглянул на дитя, в его голове стали возникать вопросы: Как эта девочка всё ещё жива? Почему она не задохнулась? Кто её закопал? И зачем? Но думать слишком долго мужчина не стал. Он осторожно взял девочку. Её тело было тёплым. Ветер загудел в его ушах, а в глаза попала пыль. Как раз тогда, когда у девочки стали удлиняться ногти. Вдруг её глаза открылись и… Удар. Мужчина отлетел в сторону. В его глазах помутнело, а на животе жгло. Он опустил глаза и увидел свои, только что вывалившиеся розовые брюшные внутренности. Мужчина закричал от боли и ужаса. Крик его раздавался на всю Муэндзуку. Он попытался встать, но сил не хватило даже на то, чтобы отползти подальше. Маленькая девочка неспешно подходила к нему и маниакально улыбалась. Её длинные ногти были окрашены кровью. Приблизившись, она вонзила их в его рану. Мужчина издал нечеловеческий крик. Он истекал кровью до тех пор, пока не превратился в серую мумию, лицо которой выражало первобытный ужас. Тем временем существо подросло. Теперь оно походило на тринадцатилетнюю девочку. Её тело окрасилось в фиолетовый цвет: переваривало кровь. Позади неё показалась фигура в плаще, её лицо было скрыто под капюшоном. Она, словно подношение, протягивала бережно сложенную одежду. На стопке лежал короткий красный галстук, на котором была алая латинская буква R. Девочка повернулась к фигуре и также, как перед мужчиной, маниакально заулыбалась. — Повеселимся! — произнесла она.