Мой дедушка – профессор ЗОТИ

      Раздались настойчивые стуки в дверь. Сидящий в кресле мужчина в возрасте устало вздохнул. «Никакого покоя в этой жизни» – заключил тот, хлебнув немного чая. Может, если он будет молчать, то нежданный гость просто уйдёт? Но, как назло, стуки только усилились. Преподаватель ЗОТИ сказал себе под нос ругательства и медленно, но уже громче произнёс:       – Профессора Риддла здесь нет, оставьте письмо под дверью и уходите.       – Дедушка Том, ты бы хоть голос попытался изменить, – недовольно проворчал женский голос за дверью. – Открывай уже, я сколько буду здесь стоять?       Риддл скривился и взмахнул палочкой. В дверь зашла высокая девушка с непослушной копной чëрных кудрявых волос. Она спокойно присела на соседнее кресло, взяла такую же фарфоровую чашечку из шкафа, налила немного молока и потом добавила в неё чай. «Как у себя дома» – раздражëнно подумал он, но вслух по этому поводу ничего не сказал.       – Ну что на этот раз?       Ещё не полностью седой мужчина подпëр подбородок рукой и лениво взмахнул рукой – дверь закрылась.       – Ты так говоришь, будто я прихожу к тебе только когда мне нужна помощь. – Девушка с ало-золотым галстуком обиженно скрестила руки на груди. Том лишь закатил глаза на это ребячество.       – Вообще-то... так и есть.       – Хмпф, ладно, в прошлом так и было, но сейчас я пришла просто поболтать с любимым дедушкой. Неужели так сложно в это поверить? – искренняя досада слышалась в её голосе. Но было ясно: он не поверил.              Бровь у дедушки стремительно поднялась вверх, а после он чуть не подавился чаем. Откашлявшись, Том отложил уже пустую чашку в сторону и внимательно посмотрел на внучку, как бы говоря взглядом: «Ты случайно грибов в Запретном лесу не объелась?». Уверенность гриффиндорки исчезла, и она удивление неловко пробормотала:       – Я просто подумала, что тебе одиноко. Ты ведь как затворник, тут сидишь и почти ни с кем не общаешься. Э... Я могла бы скрасить твоё одиночество?       От удивления и шока у Риддла поднялись аж две брови, и он резко встал с кресла, случайно задевая чашку локтëм. Осколки разлетелись в разные стороны, но профессор сделал вид, что не заметил этого и стал копаться в шкафу. В итоге сел за стол он уже с бутылкой огневиски и стаканом. Мужчина ловко открыл алкоголь и налил его в ёмкость, выпив залпом содержимое.       – Кто сказал тебе подобную чушь? Я лично оторву ему язык, откручу голову, приделаю еë обратно и заставлю за меня проверять ваши каракули, – обманчиво ласковым голосом пообещал он, и у его внучки не было причин ему не поверить.       – Седрик и без твоей помощи может скоро ласты склеить, – скривив лицо, сказала девушка и только потом поняла, что именно.       – Этот смертник не только в турнире ему подобных участвует, а ещё и вкладывает в твою пустую голову всякие бредовые мысли? – Том наигранно положил руку на лоб и стал махать платком, будто ему было плохо. – Диггори повезёт, если он на своём турнире, как ты говоришь – «ласты склеит».       – У меня не пустая голова!       – Тебя смутило лишь это, а не моё обещание порезать на кусочки твоего милого вонючего барсука? – насмешливо поинтересовался мужчина.       – Дедушка Том, прекрати говорить подобную ерунду!       Всë негодование было прекрасно видно на её лице, благодаря богатой мимике. Мужчина же мысленно пытался убедить себя, что давно познал дзен.       – Мне уже плохо от твоего «дедушка Том», я совершенно не чувствую себя дедушкой. Лучше бы старым ворчуном называла, честное слово.       – Хорошо, старый ворчун, – запросто согласилась та, самодовольно улыбаясь.       – Я передумал. – У профессора перекосило лицо, он снял очки и потëр переносицу. – Раз уж ты пришла, то лучше расскажи о том, как у тебя дела, внучка.       – Последний раз ты называл меня внучкой, когда я чуть не сожгла всех акромантулов Хагрида.       – И правильно сделала. Этот идиот совсем не думает своими крохотными мозгами.       – Стоп! Ты сказал, что у Хагрида есть мозги? Я не сплю? – Казалось, что у неё могут выпасть глаза из орбит, так сильно она была потрясена.       – Они настолько мелкие, как букашка, что их хватает только на собирание коллекции опасных животных. Но на то, чтобы подумать о последствиях, их не хватает, к сожалению, – фыркнул дедушка и пододвинул к гриффиндорке блюдце со сладостями. – Милли, лучше пей чай, а то аппетит собьëшь с этими Хагридами.       Некоторое время они просидели молча. Милли пила чаëк с пирожными, а Том откинул голову назад и прикрыл глаза, позволив себе подумать о чëм-то отвлечëнном. Вообще-то раньше Марволо никогда не пил чай со сладостями или чем-то подобным (да и на удивление, благородный напиток не особо жаловал, предпочитая кофе). Но Долохов пристрастил к этому всё своё окружение, и теперь даже сам Риддл «подсел» на сконы с чаем. Паразит.       Иностранец привил англичанину любовь к сконам. Звучит как начало некого анекдота.       – А как ты познакомился с бабушкой? – спустя пару минут осторожно спросила девушка, поглядывая на него с интересом.       – Раньше тебя почему-то это не интересовало. – Милли насупилась, и он со слабой ухмылкой продолжал. – Впрочем, всё несколько проще, чем ты себе воображаешь. Она на 6 курсе перевелась в Хогвартс и поступила на Слизерин. Так и познакомились.       – А как вы... влюбились друг в друга?       – Скорее она влюбилась в мои достижения, чем в меня самого, – глаза его наполнились озорством, вспоминая былое. – Тоже самое можно сказать и про меня.       – Но вы же любите друг друга.       – Пф, она любит только свои растения. Я нахожусь в абьюзе до тех пор, как не пришлю ей удобрения для этих зелёных поганцев.       – Но ты забыл сказать, что отправляешь за удобрением какого-нибудь старшекурсника, а не ходишь сам. Настоящая любовь!       Милли вспомнила, как Бут вместо покупки удобрения купил огневиски и надрался до того, что не мог связно говорить и еле ходил. К счастью (или не совсем к счастью), его приятели помогли ему дойти до школы. Но потом парню была устроена конкретная взбучка, и бедолаге пришлось за свои деньги покупать вдвое больше удобрений. Дед не жалует его до сих пор и даже слышать о нём ничего не желает.       – Драко Малфой, хоть и не старшекурсник, но очень похож на своего деда – такой же исполнительный, – заметил Том как бы между прочим.       – Так ты ещё и хорька посылаешь? А почему не Поттера сразу?       – У меня на него аллергия, ничего не могу с собой поделать – раздражает только своим присутствием, – легко отмахнулся тот, недовольно фыркнув.       – Ага, а Уоррингтон перестал раздражать или он слизеринец, а этим всё и сказано? – скепсис в её словах так и чувствовался.       Стоило ли говорить, что к слизеринцам профессор имел гораздо большее расположение (не считая Кассиуса Уоррингтона, который чем-то серьëзно насолил ему) нежели к ученикам на другом факультете? Мелеф, как честной и справедливой студентке Гриффиндора, это не нравилось. Риддл предубеждëнно считал всех гриффиндорцов слабоумными придурками, пока они не докажут обратное. К слову, редко кому это удавалось. Но ни в коем случае нельзя сравнивать Снейпа и дедушку Тома – они совсем не похожи.       – Слизеринцы никогда не бывают бывшими, – гордо и уверенно заявил он.       – Ну или старость не обошла тебя стороной. Ты хоть и выглядишь моложе своих лет, но уже семидесятилетний старик.       Милли знала, её слова заденут мужчину, но это был единственный способ быстро разговорить его.       – Но-но! Мне только 68, прошу заметить! – по-настоящему возмутился он, выглядя очень оскорблëнным. – По меркам волшебного мира я ещё зрелый мужчина.       – Ну да, Дамблдор с тобой согласится... – Сарказм так и не переставал литься из её рта.       – Этот старый маразматик спит и видит: как бы меня из Хогвартса выкинуть и выставить себя героем, который спас школьников от чудовища.       – «Гриффиндор получает 1000 очков за то, что Гарри Поттер спас Хогвартс от закрытия! И ещё 100 очков Гриффиндору, Мистер Поттер, за то, что вы сейчас здесь, с нами!» – Милли постаралась спародировать Дамблдора, на что Том даже озорно улыбнулся.       – Что-то не вижу у тебя радости от несомненного победителя и четвëртого участника Турнира Трëх Волшебников, главы группировки «Пожиратели куриных ножек», а также бравого гриффиндорца с главным девизом по жизни «Слабоумие и отвага».       – А ты уверен, что это его плюсы? Что-то не похоже, – девушка вытерла липкие руки салфеткой и допила одним глотком чай. Короткий взмах мужской руки – на столе ничего нет. Когда дед успел вызнать этот секрет у Дамблдора?       – На уроке я не увидел хотя бы нечто похожее на его плюсы. Пусть радуется тому, что есть.       И как у него только глаза не устают, чтобы закатываться?       – Кстати говоря, почему ты решил пойти работать сюда? Что-то не вижу у тебя любви к преподаванию.       – Я бы удивился, если бы она была с такими безмозглыми идиотами, как Поттер, Уизли, Финниган, Лонгботтом и им подобными. Ещё таких же я не выдержу, пусть ищут нового преподавателя.       – Помашешь всем, и Дамблдору в том числе, ручкой и уйдëшь на пенсию? – Она даже не пыталась скрыть свой смешок и хитрую улыбку.       – А что ты смеëшься? Я так и сделаю, между прочим! – вновь возмутился профессор, в уме прикидывая, когда именно подать в отставку. – Потом они будут мне писать и жаловаться на всяких Поттеров, а я буду дома сидеть и злорадствовать.       Гриффиндорка на секунду представила подобную картину, и её пробрал истерический смех. В её воображении дедушка Том сидел в кресле-качалке и внимательно читал газету, пока в окно не постучалась страшная сипуха аж самого Дамблдора. Дед лениво взглянул в окно и приказал эльфу забрать письмо, а потом выпроводить эту страшилу отсюда чуть ли не пинком. Открыв письмо и прочитав содержимое, он стал хохотать, как сумасшедший и довольно лыбиться самому себе. Окажется, что письмо Дамблдор писал вовсе не из-за скуки, а старику понадобилась помощь его – Тома Марволо Риддла, наследника Слизерина, Гонта по матери, кавалера ордена Мерлина первой степени, мастера почти во всех сферах и просто очень сильного и уважаемого человека, имеющего много связей и нелюбимого самим Дамблдором. Это было бы полное унижение для дедули с бубенцами в бороде и абсолютная победа для него самого. А причина беспокойства Тома директором будет Поттер, который подорвал Хогвартс к чертям собачьим, и от школы остались лишь обрывки красно-алых флагов. Юного террориста забрали в Азкабан без суда и следствия, приговорив к пожизненному заключению. И теперь Альбусу нужны связи Риддла, чтобы нанять умелых строителей и заново отстроить Хогвартс в кратчайшие сроки. А ученики в это время будут равномерно распределены и отправлены учиться в Дурмстранг, Шармбатон, Ильвермони, Махотокоро и Колдовстворец. Это будет фееричный провал! А произошло это потому, что из Хогвартса уволился Том, и другие преподаватели (и даже сам директор!) не смогли без него справиться с грузом ответственности и не проследили за малолетним преступником. В письме Дамблдор просил прощения за всё, признавал свою вину и говорил, что он прав: Альбусу давно пора на пенсию, ибо склероз и больные колени изрядно мешают ему заниматься прямыми обязанностями директора школы чародейства и волшебства Хогвартс. Пожиратель лимонных долек буквально умолял своего злейшего врага о помощи, написав, что он будет у него в неоплатном долгу всю жизнь – лишь бы помог. Также старик рассказал ему, что мелкого очкарика отправили на нижний ярус Азкабана и заковали в антимагические наручники. Но проблема в том, что Дамблдору эта мера кажется слишком мягкой, и он просит Риддла, чтобы тот воспользовался своими связями и нанял дополнительную охрану за Поттером для благих намерений: не дать мальчишке учудить что-то подобное вновь.       Когда дедушка Том в её голове начал усердно писать ответное письмо, глупо хихикая, то она поняла, что её мысли зашли куда-то не туда, став похожими на бред обкуренного в хлам и пьяного в стельку наркомана. А сам профессор как-то странно на неё косился, будто видел наяву её фантазии.       Интересно, а можно свои мысли опустить в омут памяти, чтобы их кто-то увидел?       – Если бы такое было возможно, тогда ты мгновенно бы прославилась как сценарист культовых маггловских фильмов.       Кажется, она сказала это вслух.       – Хотя нет, магглы бы просто бросили пить из-за производства фильмов, смотря которые ловишь белочку, хотя ты никогда не пил.       – Ты раньше тоже был такой противный? – Милли досадливо поморщилась. Мужчина всегда сомневался в её умственных способностях, но не сомневался в её безграничной фантазии. Такова участь любого гриффиндорца, и даже собственная внучка не исключение. Порой она жалела, что не попросила шляпу отправить её на другой факультет. Но только порой.       – Спросишь у Тони. Хотя нет, он всё приукрасит. Спроси тогда у Бракса, – чуть задумавшись, но вполне равнодушно ответил он, будто пребывая где-то не здесь.       Видимо, огневиски подействовало. Дед не часто пьёт, но когда он в таком состоянии, то лучше закруглять диалог и уходить. Толка всё равно не будет – начнëт рассуждать о бытие жизни, что порядком надоело. А вскоре дедушка совсем погрузится в свои мысли и не будет соображать, что он говорит. Она этим иногда пользовалась, признаться честно, но не в этот раз. Сейчас Мелеф пришла поговорить по душам, а не уговорить мужчину на некоторую сомнительную деятельность.       – А он тебя покроет и выставит крутым героем, ну да. – Теперь настал её черёд закатывать глаза.       Слабая усмешка едва отразилась на его лице. Девушка встала и подошла к двери, облокотившись о стенку. Это был значительный прогресс в их общении. Определённо. И она бы осталась побольше, но привыкла выполнять свои обещания, особенно данные друзьям.       – Приятно было поболтать с любимым дедушкой, но я пойду. Кэти и Анжелина, наверное, заждались меня.       Профессор молчал дольше обычного, и Милли хотела уже спросить, почему он молчит, но тот опередил её.       – Порой мне кажется, что ты забываешь о том, что я тебе не родной дед. – Наконец вернулся Том в реальность и покачал головой.       – То, что ты мой двоюродный дед, не отменяет этого факта – ты мой дед, – вполне серьёзно ответила она, продолжив более шутливо: – Я уже рассказала об этом всем, не волнуйся. Меня стали обходить стороной и бояться. Не то, чтобы меня это как-то волновало, конечно... – Милли усмехнулась и резко переменилась в лице, будто что-то вспомнив, и щëлкнула пальцем. – Кстати, ты знал, что Уизли боится тебя до усрачки?       – Который? – чуть оживился дедушка, смотря на неё с интересом.       – Все. – Ответ был предельно честный.       – А так храбрились... – Риддл загадочно и «по-доброму» улыбнулся. – Ну ничего, я им завтра устрою один небольшой социальный эксперимент. Иди, внучка. Завтра увидишь собственными глазами.       Выйдя из кабинета, Милли краем глаза всё же увидела как дедушка магией убрал осколки чашки и убрал бутылку обратно в шкаф, устало вздохнув.       На встречу девочкам она шла с улыбкой во весь рот и хорошим настроением. Что случится с младшим Уизли, она, к сожалению, не сможет лицезреть. Но вот что он сделает братьям-кроликам... Это она посмотрит в первых рядах.       Но пока это всё не важно, ведь еë ждут подруги. И довольно долго, судя по всему. Надо спешить.

А совет Седрика оказался не так уж и плох.