Ирония любви

      Самолёт мягко коснулся земли и бодро побежал по взлётно-посадочной полосе.       — Лапуль, прилетели.       Демон посмотрел на бледного Ëна, ободряюще улыбнулся.       — Слава Богу! — отозвался тот.       Он первый раз в жизни летел на самолёте. Особо страшно не было, но ощущение, что под тобой несколько тысяч метров до грешной земли само по себе приятным не было. А кроме того, его тревожила предстоящая церемония. Хотя Демон и обещал, что всё будет просто волшебно, но мысль о том, что им предстоит открыто признать свои отношения, напрягала. Они привыкли скрывать их, представляясь всем друзьями. Кто-то верил, кто-то догадывался, а кто-то и знал, что между ними не просто дружба, но вот, чтобы так открыто заявить всему миру: "Я люблю этого человека!", такого с ними ещё не было. Ëну почему-то казалось, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет, но он знал своего упрямого Демона. Если тот что-то задумал, его уже не свернуть. Именно поэтому они сейчас и сидели в первом классе самолёта компании Korean Air, следующего по маршруту Сеул-Париж.       Суета аэропорта Шарль де Голль сразу же затянула их в свой водоворот. И если Демон в этой круговерти чувствовал себя, как рыба в воде, то Ëн, скорее, как рыба, выброшенная на берег. Он растерянно озирался по сторонам, абсолютно не соображая, куда идти, что делать и, как привязанный, следовал за Демоном. А ещё, он с восхищением смотрел на любимого, который уверенно вёл его по терминалам аэропорта, свободно объясняясь с таможенниками и персоналом. Ëн, конечно, знал, что Демон владеет английским, но даже не подозревал, что настолько хорошо.       А вот таксист, который вёз их в отель, похоже, английского не знал совсем и, активно жестикулируя, всю дорогу что-то лопотал по-французски. Но до места довёз быстро и без приключений.        Отель "Валенсия" на улице Фондари представлял собой шедевр современной архитектуры. Его тёмно-серые ромбические формы снаружи не выглядели привлекательно, и Ëн незаметно вздохнул. Он мечтал о чём-то более романтичном, но Демону ничего не сказал, поэтому тот выбрал отель на свой вкус. И только, когда они вошли внутрь, сердце Ëна оттаяло. Здесь было одновременно уютно и стильно, а, главное, из окна открывался шикарный вид на Эйфелеву башню.       — Вот, лапуль. Правда, здесь классно? Это почти самый центр и совсем недорого.       Демон, волнуясь, смотрел на Ëна, ожидая одобрения.       — Мне нравится. Очень.       Ким Шин просиял.       — Я знал, что ты будешь в восторге. А сейчас в душ и гулять? Или ты хочешь отдохнуть? Может, поспишь? У нас, ведь сейчас ночь.       — Я выспался в самолёте. Гулять! — улыбнулся Ëн. — Только гулять. Мы же в Париже! Даже не верится...       — Тогда сначала — в душ.       Демон протянул Ëну руку.       — Вместе? Вот уж нет! Я тебя знаю! Мы потом до вечера из отеля не выберемся, — проворчал он.       — Лапуль, — Демон скорчил жалобную рожицу, — я и так измучился за этот рейс. Сидеть рядом почти четырнадцать часов и не иметь возможности даже прикоснуться к тебе! Эта старушенция в соседнем кресле, по-моему, всю дорогу не спала, блюдя нашу невинность.       Ëн засмеялся.       — Да, мощная бабуля! Она одним своим взглядом сумела приструнить моего сумасшедшего Демона. Ладно, уж... Пошли в душ. Только, давай, просто помоемся.       — Как скажешь, лапуль! Сегодня всё для тебя.       — Только сегодня?       — Сегодня и всю жизнь, — поправился Демон, притягивая к себе Ëна и целуя в висок.       Просто помыться, конечно, не удалось. Вид голого Ëна, как обычно, свел Демона с ума, но в этот раз они уложились в полчаса, а потом довольные отправились гулять. Улицы весеннего Парижа были наполнены ароматом цветущих яблонь, кофе и свежих круассанов. Они позавтракали (или уже поужинали) в уличном кафе и отправились просто бродить по городу. Обоих переполняло чувство свободы. Это особое ощущение, когда ты понимаешь, что тебе не надо всё время оглядываться, бояться взять любимого человека за руку, обнять его. В Сеуле они не могли себе этого позволить, а Париж... Он дарил им эту приятную возможность. Они проболтались по городу достаточно долго и только тогда, когда оба уже начали спотыкаться от усталости и засыпать на ходу (сказывалась разница во времени), вернулись в отель. Теперь — в кровать! Ëн закрыл глаза, но перед ними продолжали мелькать картинки этого суматошного дня: аэропорт, Эйфелева башня, Нотр-Дам-де-Пари, Елисейские поля и бесконечные мосты через Сену, а ещё — улыбка Демона, его любимого и родного человека. Ëн покрепче прижал к себе своё сокровище и провалился в сон.       Мелодия будильника безжалостно вырвала его из сладких сновидений.       — Демон... Нет! Почему ты не отключил этот грёбанный будильник?       — Потому что у нас сегодня важный день, лапуля, и нам никак нельзя проспать.       На удивление бодрый Ким Шин уже извлекал из недр чемодана костюмы. За окном шумел просыпающийся город. Воспоминание о том, что сегодня состоится церемония их бракосочетания заставило приподнявшегося было на локтях Ëна слабо застонать и рухнуть обратно на подушку.       — Нет! Демон, я никуда не пойду. Я боюсь.       — Не трусь, Лапуль, ты же со мной.       — Я не трушу, но... все будут глазеть на нас...       — ... и пускать слюни от зависти, что у меня такой красивый парень, — закончил Ким Шин. — Поднимайся. Сейчас принесут завтрак.       Преодолев внутреннее сопротивление, Ëн заставил себя вылезти из кровати, принять душ, что-то съесть, надеть купленный ещё в Сеуле специально для этого события костюм, и они отправились в муниципалитет на проспекте Георга Пятого.       — Господин Ким, нужна информация о будущих молодоженах, предоставленная как минимум четырьмя свидетелями, а у вас только два.       Они стояли перед невысоким полноватый господином, с крупным носом и редкой шевелюрой, который держал в руках папку с их документами. Демон пытался отвечать спокойно, но получалось плохо.       —Послушайте, господин Легран. Вы, наверное, не понимаете, что у нас, в Корее, однополые отношения под запретом. Мне и этих-то свидетелей найти было проблематично...       — Политика Вашей страны в отношении сексуальных меньшинств нас не касается, но, коль уж Вы решили заключить брак в нашей стране, Вы должны были собрать весь пакет документов.       — Эй, господин Легран. Так не делается! — начал закипать Демон. — Когда я посылал вам их, вы проверили, но не предупредили меня, что чего-то не хватает!       — Мы и не обязаны это делать, господин Ким, — тем же абсолютно равнодушным голосом ответил чиновник. — На нашем сайте есть полный перечень всего необходимого.       — Чёрт побери, — Демон шагнул к мужчине, — но мы пролетели почти двадцать тысяч километров, чтобы заключить этот брак!       — Ничем не могу вам помочь. Сожалею, но пока вы не предоставите эту бумагу, церемония не состоится.       Ëн не понимал ни слова, но по интонациям и выражению лица Демона догадался, что возникла какая-то проблема. Он, успокаивая, взял любимого за руку, но тот бережно отстранил Ëна и опять вплотную приблизился к господину Леграну.       — Ну, давайте так: вы проведете церемонию, а я, вернувшись в Сеул, сразу же соберу эти чертовы бумаги и вышлю вам.       — Нет. Это невозможно.       — Ну, почему? — взвыл Демон.       — Таков закон.       — Закон?! — Демон сжал кулаки. — А такое понятие, как человеческое отношение, для вас не существует?       — Шин, — Ëн опять взял мужчину за руку, — что-то не так?       Демон, у которого лицо пошло красными пятнами от злости, ответил коротко:       — Не хватает одной бумаги. Но, не переживай, Лапуль, я решу эту проблему.       Однако господин Легран, похоже, был другого мнения. Он вернулся за стол, закрыл папку с документами и протянул её Демону.       — Ещё раз извините, господин Ким, но я должен соблюдать правила. Соберёте все документы и милости прошу! В любой день с девяти до пятнадцати ноль-ноль, кроме воскресенья. А пока, не задерживайте очередь.       Демон дёрнулся было к чиновнику, но Ëн был начеку. Он схватил руку любимого железной хваткой и сказал негромко:       — Не устраивай скандала, если не хочешь загреметь в каталажку. Пошли выйдем и подумаем, что делать.       Он вывел кипящего от возмущения Демона в коридор.       — Где я им сейчас найду ещё двух свидетелей? Вот урод! — кипятился тот, но Ëн, обняв его за плечи, уже выводил из здания муниципалитета.       — Пошли, выпьем кофе и всё обсудим.       — Зачем ты меня увёл? Я бы заставил этого лягушатника расписать нас.       — Это вряд ли. Похоже, сегодня не наш день, — грустно констатировал Ли Ëн, расстегивая пиджак и расслабляя узел галстука.       — Да, нет же, Лапуль! Всё будет хорошо!       Демон уже кому-то торопливо звонил.       Он отошёл в сторону, словно не хотел, чтобы Ëн слышал его разговор. До Ëна, который сел на скамейку у здания муниципалитета, доносились только отдельные слова и сочные корейские маты. Он чувствовал полное опустошение. В голове мелькнуло: "Наверное, это — Судьба!" Против них, как всегда, весь мир. Ëн посмотрел на Демона, который негромко матерился в сторонке и при этом улыбался ему, и подумал, что он должен поддержать любимого человека.       А тот подошёл через минуту, сел рядом, положил руку на горячую ладонь Ëна.       — Лапуль, я тут напряг кое-кого. Не переживай. Давай, подождём до вечера. У нас впереди ещё четыре дня. Я думаю, завтра всё состоится.       — Конечно, подождём, — Ëн легко сжал его руку. — А сейчас смотаемся в отель, переоденемся и поедем в Версаль. Перед отлётом я скачал статью "Памятные места Парижа" и теперь точно знаю, что мы должны там побывать.       — Как скажешь, солнце моё.       Ещё полчаса назад Ëн и не планировал никакой прогулки. Но сейчас надо было срочно отвлечь Демона от мрачных мыслей. А Версаль — это единственное название из той статьи, которое он запомнил. Он даже слабо не представлял, что это такое. Вроде, дворец или парк. Ладно. Неважно. На месте разберутся.       От услуг такси Ëн категорически отказался, и они поехали на электричке. Как выяснилось по дороге, Версаль — это дворцово-парковый комплекс, загородная резиденция французских королей. Ëн нашёл информацию в интернете и теперь просвещал Демона, не давая тому погрузиться в мрачные мысли. И тот, глядя на полного энтузиазма любимого, постепенно оттаял. Они побродили по парку, осмотрели дворец и Музей истории Франции. Ëн, не выпуская телефона из рук, снимая всё подряд. Когда, уставшие, они направились к выходу, в кармане у Демона зазвонил телефон. Он с надеждой схватился за него, но звонили не из Сеула, а из ресторана, где сегодня вечером у них был заказан столик. Просили подтвердить бронь. Демон разочарованно вздохнул и вопросительно посмотрел на Ëна.       — А мы можем просто поужинать там или это очень дорого? — осторожно поинтересовался Ëн.       — Конечно, можем, Лапуль, — грустно улыбнулся Демон.       — Тогда не отменяй заказ.       — Как скажешь.       Ресторан La Coupole поразил Ëна своей величиной, ведь в зале одновременно могли разместиться почти полтысячи посетителей. И опять же — Демон — можно было заказать столик в каком-нибудь маленьком, уютном кафе, но он решил отметить их праздник в одном из самых топовых заведений Парижа, в толпе народа. Почему?       — В толпе никого не видно, Лапуль, это знает каждый спецназовец, — засмеялся Демон.       И действительно, здесь на них никто не обращал внимания. Официант привёл их к одному из столиков, на котором красовалась такая белоснежная скатерть, что на неё даже руки положить было страшно.       Мужчины сделали заказ и огляделись. Стены просторного зала украшала галерея портретов известных посетителей, которые когда-то бывали здесь. Но настоящей гордостью ресторана был великолепный цветной стеклянный купол, который, наверное, и привлекал туристов со всего мира, судя по разноязычной речи, слышимой со всех сторон.       — Представь, если эта масса стекла вдруг рухнет, — произнёс Демон, глядя вверх.       — Шин, ну что за пессимистические мысли?       Ëну здесь нравилось. Ему нравилось, что никому до них нет дела, и можно осторожно взять за руку любимого человека, даря мимолетную ласку.       Они уже ждали десерт, когда у Демона опять звякнул телефон.       Он торопливо схватился за него, помрачнел. Ëн понял, что Сеул их, увы, ничем не порадовал.       — Что?       — Они смогут сделать нужные бумаги минимум через неделю. Это поздно.       Ëн заглянул Демону в глаза.       — Не огорчайся. Мы и так с тобой женаты. Забыл, что мы уже пять лет живём вместе?        Он поднял руку, на безымянном пальце которой поблескивали два кольца - серебряное и золотое.       Демон вздохнул. Конечно, его Лапуля, как всегда, прав, но...       Неожиданно рядом с их столиком возник молодой человек лет двадцати пяти. Невысокий, худенький, темноволосый, он выглядел, словно подросток. Парень поклонился и произнёс на ломаном корейском:       — Извините. Могу я задать вам всего один вопрос?       Демон глянул так, что один его взгляд мог бы свободно заморозить ад, но парень оказался неробкого десятка. Он не уходил, а смотрел на мужчин с приветливой улыбкой.       Ëн умоляюще сжал руку Демона и ответил.       — Да.       — Ещё раз, извините, если вопрос вам покажется слишком бестактным... Но мы с друзьями поспорили, и только вы сможете разрешить наш спор, — он кивнул на соседний столик, за которым сидели двое парней и девушка. — Вы ведь пара?       — Мужчины замерли, не зная, как ответить.       — О! Простите. Это, наверное, мой корейский так плох. Вы вместе? Ну, как влюблённые?       И, опережая реакцию Демона, Ëн улыбнулся парню.       — Да. Мы вместе. И прилетели в Париж, чтобы заключить официальный брак.       — Здорово! Так вы — молодожёны! Превосходно! Наши поздравления! — Он просиял, словно, это у него сегодня праздник.       — Нечему радоваться, — проворчал Демон, — ваши чиновники отказали нам.       — Почему? — Парень откровенно огорчился. — Вы так чудесно смотритесь вместе, так гармонично...       — Не хватило одной бумаги, — угрюмо произнёс Демон, — информации о будущих молодоженах, подписанной ещё двумя свидетелями. Надо же! Двоих им мало. Нужно четыре. И где, спрашивается, я им ещё двух свидетелей возьму?       — Шин, не надо. Не грузи людей своими проблемами. Так, вы выиграли спор, молодой человек?       — Да, — произнёс тот, — да. Простите. И спасибо!       Он ушёл к своему столику, и компания о чём-то заговорила довольно громко на французском. Сидевшие за столом явно поздравляли парня с победой, а он задумчиво смотрел на мужчин. Потом что-то сказал своей девушке. Ëн отвернулся, а Демон проворчал:       — Ну, хоть у кого-то сегодня радость...       — Да, брось, Шин. Мы провели прекрасный день в таком замечательном месте. Вдвоём. Так ли важен этот документ, если я люблю тебя.       — Конечно, лапуль, прости. Просто, обидно.       В этот момент к их столику опять подошёл тот же парень.       — Давно не виделись, — хмыкнул Демон. — Ты пришёл поделиться выигрышем?       — Выигрышем? О, нет! — засмеялся парень. — Вряд ли он вам нужен. Выигрыш — это поцелуй моей девушки.       Он кивнул, и та с улыбкой тоже подошла к их столику.       — Мы с Мари хотим вам помочь. Да. Мы завтра пойдём с вами в муниципалитет и напишем бумагу, подтверждающую ваши отношения.       — А... Так можно? — Демон даже подпрыгнул на стуле.       — Да. Я два года жил в Сеуле. Был там на стажировке по обмену. Скажем, что мы там познакомились, а Мари приезжала ко мне в гости.       Демон вскочил, схватил парня за руки.       — Это правда?!       — Конечно, — засмеялся тот.       — А... Что вы ходите за свою услугу? — Демон посмотрел подозрительно на странную пару.       — О! Не подумайте. Ничего. Совсем ничего. Мы просто хотим вам помочь. В какой муниципалитет вы подавали документы?       Демон с парнем уткнулись в телефон, а девушка, держа своего парня за руку, во все глаза смотрела на Ëна и улыбалась. Тот смутился, отвёл взгляд. Наконец, Демон с парнем обо всём договорились, пожали друг другу руки. Тот ещё раз неловко поклонился и сказал обращаясь к Ëну:       — Мари просит передать вам, что вы божественно красивы. Она — художница и сказала, что обязательно нарисует ваш портрет.       Девушка посмотрела на своего парня, потом ещё раз улыбнулась Ëну, и, помахав мужчинам, они ушли за свой столик.       — Мне уже начинать ревновать? — Демон посмотрел на Ëна, проводившего странную парочку взглядом.       — А? Да, брось... Она не в моём вкусе. Просто это всё так неожиданно. Ты думаешь, они нам помогут?       — Надеюсь, — вздохнул Демон, — если не забудут и не проспят.       Жан и Мари не забыли о своём обещании. Когда Ëн с Демоном вновь появились у здания муниципалитета на улице Георга Пятого, ребята уже топтались у входа. Жан шагнул навстречу мужчинам, вылезающим из такси. Сегодня он был "при параде", словно жениться предстояло ему самому. Пёстрая футболка уступила место лёгкому тёмному пиджаку поверх белой рубашки.       — Мы уже всё сделали! — вместо приветствия возвестил он, а Мари помахала им рукой.       — Здорово. Думаешь, получится? — Демон смотрел на парня, как на давнего приятеля.       — Конечно! Они не посмеют нам отказать. Идёмте!       — Господин Легран, пришли вчерашние корейцы. Они привели двух свидетелей и принесли все бумаги.        Француз поморщился. Он ничего не имел против этих двоих, но свидетели... Это явная подстава. Ну-ну, посмотрим. Когда вся четвёрка ввалилась в кабинет, он даже не встал из-за стола. После короткого приветствия, кивнул — садитесь.       — Итак, господа Ким и Ли, вы привели свидетелей, и это похвально, но как вы их так быстро нашли?       Демон очаровательно улыбнулся.       — Господин Легран, Жан и Мари — наши друзья. Мы созвонились вчера, и они любезно согласились выступить нашими свидетелями.       — Да? Тогда у меня к ним пара вопросов. Господин Бовэ, как давно вы знакомы с этими господами? Где они работают? Их домашний адрес? Состав семьи?       Жан отвечал быстро и без запинки, Мари поддакивала. Ëн смотрел на них, пытаясь скрыть удивление, а Демон, откинувшись на спинку стула, безмятежно улыбался. Он вчера скинул Жану их анкету и, надо же, парень всё выучил!       — Что ж, всё правильно, — с кислой миной констатировал чиновник. Он взял ручку и, словно нехотя, подписал бумаги.       Передавая документы Демону, он сказал:       — Я знаю, что вы меня обманули, господин Ким, но раз уж вам это удалось... Будьте счастливы со своим избранником.       Демон картинно поклонился.       А потом была церемония бракосочетания. Такая же официальная, как и само это слово. Богато украшенный зал, в который приглашались пары молодожёнов. Пока они сидели в ожидании свой очереди, Ëн заметил ещё одну нетрадиционную пару: две женщины, счастливо улыбающиеся в окружении друзей. Они ничуть не стеснялись, в отличие от Ли Ëна, который то краснел, то бледнел, постоянно поправляя и без того идеально сидящий костюм.       А когда их пригласили, он даже не помнил, как вошёл в зал. Собственно и саму церемонию он запомнил смутно. Звучала какая-то музыка, что-то говорили нарядно одетые женщина и мужчина, куда-то надо было подойти, где-то расписаться... Наверное, сыграло роль и то, что вся церемония проходила на двух языках — на французском и на английском. Демон что-то успевал переводить, но через раз. До Ëна дошло только, когда любимый его спросил: "Ты согласен?"       Ëн ответил по-корейски "Нэ".       — Скажи "Yes".       Ëн послушно повторил. Демон достал из кармана два массивных кольца из белого золота, украшенных затейливой вязью. Одно надел на палец Ëну, другое Ëн надел ему.       А потом был поцелуй... Долгий, открытый, под аплодисменты всех, кто был в зале.       Когда они вышли за дверь, к ним подлетели Жан и Мари.       — Поздравляем! Мы так рады за вас! Будьте счастливы! — затараторил парень.       Демон вдруг коротко обнял его.       — Спасибо! Благодаря вам, исполнилась наша мечта.       Он помахал бумагой с гербами и печатями.       — Ерунда! Нам приятно, что мы смогли помочь, — улыбнулся Жан, — и вот... Подарок от Мари... от нас.       Он нырнул в машину и достал небольшую папку. Раскрыл, и в руки мужчин попал рисунок. Даже не рисунок, а обычный карандашный набросок размером с альбомный лист. На нём был изображён Ли Ëн, сидящий за столом. Собственно стол, бокал вина и фон были только слегка обозначены, а вот лицо мужчины прорисовано тщательно. На рисунке Ëн был, словно живой. Казалось, секунда, и он улыбнётся.       — Правда, Мари — талант? — спросил Жан.       — Ваууу, — восхищённо протянули оба мужчины. — И когда она только успела?       — Утром. А дорисовывала уже здесь. Именно поэтому мы не успели купить рамочку. Простите, — развёл руками Жан. Мари только молча улыбалась, глядя на мужчин сияющими глазами.       — Мари, вы — волшебница.       Демон галантно поклонился девушке, быстро нагнулся и поцеловал её руку.       — Мне уже начинать ревновать? — негромко произнёс Ëн. Жан засмеялся. А Мари улыбнулась и что-то быстро сказала по-французски.       — Она рада, что вам понравился наш подарок, — перевёл Жан. — Но это ещё не всё! — подмигнул он мужчинам. — Если у вас нет планов на ближайшие три-четыре часа, мы приглашаем вас прокатиться по Сене на теплоходе. Он отходит через сорок минут. Вы согласны?       — Лапуль, ты как? Не против?       Демон повернулся к Ëну.       — Это, наверное, дорого, — неуверенно начал Ëн, но Жан весело перебил его:       — О! Об этом не беспокойтесь! Это наш вам подарок на свадьбу. Можно сказать, в счёт моего выигрыша.       Парень снова подмигнул мужчинам.       — Вчера ночью я получил не только поцелуй.       — Тогда понятно, — хмыкнул Демон. — Что ж, едем!       Это была замечательная поездка! Они сидели на верхней палубе за столиком, пили сладкое вино, закусывая холодным мясом, сыром и фруктами, болтали обо всём подряд, подшучивая над произношением Жана, который безбожно коверкал корейские слова, и смеялись над собой, когда пытались произносить что-то по-французски. Когда около трёх часов дня теплоход вернулся к причалу, они тепло попрощались с новыми знакомыми. Мужчины обменялись телефонами, нашли друг друга в социальных сетях и после объятий и слов благодарности разошлись. Жан и Мари поехали домой на машине, а Демон с Ëном решили пройти до отеля пешком.       — А они — славные ребята, — произнёс Ëн.       — Да. Вот и не верь в чудеса после этого.       Демон шёл рядом, помахивая папкой в которой лежал портрет Ëна и документ о заключении брака.       До отеля они добирались долго. Останавливаясь в многочисленных кафе, парках, постоянно фотографируясь. Наверное, у них был безумно счастливый вид, потому что прохожие оглядывались на них и непременно улыбались.       Но, и этот, казалось бы, бесконечный день подошёл к концу.       Они ввалились в номер. Ëн с удовольствием сбросил туфли, снял пиджак.       — Спать!       — Э-э-э, Лапуль, так не подойдёт! А, первая брачная ночь? Помнишь, в Версале, на экскурсии аудиогид рассказывал, что за отказ в первой брачной ночи девушку ждало суровое наказание?       Ëн посмотрел Демону в глаза, неторопливо вытащил ремень из пояса брюк и протянул его мужчине.       Тот сначала растерялся, а потом фыркнул:       — Что? Вот прямо так и отшлепать? Ты согласен даже на это, вместо секса?       — Нет...       Ëн шагнул вплотную, вложил Демону ремень в руки.       — Свяжи меня.       — Что?!       Демон опешил.       — Свяжи меня и, я весь твой.       — Зачем? — пробормотал смущённо мужчина. — Ты и так мой.       — Я знаю, что тебе это нравится.       — Откуда?       Демон отвёл глаза.       — Когда мы смотрели с тобой "КиннПорш"... Я видел, что тебя это безумно заводит. Давай.       Демон вздохнул, бросил ремень на кресло, ласково обнял Ëна.       — Не сегодня, Лапуль. Сегодня я хочу нежного секса. Мы же в Париже!       Он повёл Ëна к окну. Солнце уже село, и его последние лучи из-за горизонта подсвечивали Эйфелеву башню, которая словно вонзалась в тёмно-синее небо. А вокруг драгоценными камнями искрился вечерний город.       Демон обнял Ëна сзади, легко касаясь губами шеи, плеч, затылка, расстегнул на нём рубашку. Руки Демона ласкали его тело, которое, буквально, наливалось желанием. Так бывало всегда, стоило Ким Шину прикоснуться к Ëну. Поначалу это Ëна даже пугало, потому что было похоже на какое-то колдовство. Он не мог противостоять чарам этого мужчины, а потом его ласки стали сродни наркотику, и Ëн всегда безропотно отдавался им. Как ни странно, ему это безумно нравилось. Нравилось подчиняться сильным рукам Демона, его настойчивым, горячим губам, которые творили чудеса. А если Ëн когда-то и претендовал на право быть сверху, то это скорее из вредности, чтобы этот Токкэби не очень зазнавался.       Вот и сейчас, прижимаясь лбом у оконному стеклу и глядя на вечерний город, но просто таял от наслаждения, когда руки и губы Демона касались его тела. Перед ним расстилался прекрасный город, город любви...       ... Демон вошёл, как всегда осторожно, не желая причинять боль, и как всегда, сразу по телу прошла волна желания. Ëн выгнулся, вцепившись в подоконник. Сейчас он не думал ни о чём. Ему было наплевать, видят ли их с улицы, слышат ли его стоны прохожие. Наверное, если бы даже рухнул отель, Ëн не позволил бы Демону остановиться. Да. Завтра опять будет полдня тянуть поясницу, и они с Демоном со смехом будут рассматривать на своих телах следы этой бурной ночи, но это будет завтра, а сейчас он просто сгорал от наслаждения, мечтая только об одном, чтобы это никогда не кончилось. Но в какой-то момент его тряхнуло, горячая волна прошла по телу, а разноцветные огни вечернего города слились в одну яркую вспышку и теперь медленно таяли под полуприкрытыми веками. Демон не спешил выходить из него, и это вызывало сладкие ощущения.       За окном послышался мужской голос:       — Видишь, милая, в Париже под каждым балконом можно услышать музыку любви!       Демон сдавленно заржал и потащил ещё не пришедшего в себя Ëна в постель.       — Чего смеешься?       — Тот мужик за окном назвал твои стоны музыкой любви.       — И? — притворно возмутился Ëн. — Ты не согласен?       Он оседлал Демона и теперь тычками под рёбра заставлял его дёргаться, поскольку тот жутко боялся щекотки.       — Согласен! Согласен! Пощади, Лапуль. Ты же знаешь, как я обожаю твои стоны, — извивался под ним Демон, давясь смехом.       Наконец, Ëн соскользнул с мужчины, улёгся рядом, положив голову ему на плечо. Шин прижал его к себе.       — Демон, ты же не бросишь меня?       Ëн именно сейчас отчётливо понял, что, если когда-нибудь он останется один, то просто умрёт.       — Лапуль, а ты видел, что написано на кольце?       — Нет? А там что-то написано? Я думал, там просто узор.       Он быстро включил ночник, поднёс руку к глазам. На кольце по кругу было выбито: "Вместе навсегда".       Ëн опять опустился на плечо Демона. Он слушал, как стучит сердце мужчины, и понимал, что это его счастье, действительно, навсегда...

***

      — Ли Ëн?! Не может быть! Это ты?! Ты в Париже?!       Ëн с удивлением оглянулся. Кто его может знать здесь, в чужой стране, за тысячи километров от дома? Он смотрел на высокую, красивую, модно одетую женщину, которая держала за руку миловидную девочку семи лет. Малышка была как две капли воды похожа на мать, и только её кожа с россыпью мелких родинок была непривычно светлой для кореянки.       Наконец, Ëн пришёл в себя.       — Мин Хо?! Вот это встреча! Ну, надо же! В многомиллионном городе встретить знакомого человека. Ты откуда и куда?       — Мы только что прилетели из Сеула. Навещали родителей.       — А это... — Ëн посмотрел на девочку.       — Это Эмили. Моя дочь.       — Так ты замужем? Поздравляю.       Женщина коротко улыбнулась.       — Нет. Я одна.       — Прости... Я подумал...       — Ничего. А ты? Ты женился?       Ëн смущённо кивнул и покрутил на пальце кольца — серебряное и золотое. Он оглянулся на терпеливо стоящего в сторонке с вещами Демона.       — Он?!       Женщина была крайне удивлена.       — Вот уж не ожидала! Я скорее могла предположить, что ты гарем заведешь.       — Как видишь — нет, — засмеялся Ëн.       — И давно вы вместе?       — Шестой год.       — О! Тогда это серьёзно. А в Париж прилетали отдыхать?       — Не совсем, — Ëн опять смутился, — Шин настоял, чтобы мы оформили свои отношения. У нас, в Корее, это сделать нельзя, а тут...       — Понятно.       По лицу и интонациям женщины было нельзя понять, какие она испытывает эмоции.       — А как брат?       — Ран? Всё великолепно! Он поправился, женился. У него растёт прелестная дочь.       — Дочь, — взгляд женщины на секунду затуманился. — Что ж! Это здорово. Передай ему от меня привет. Нам пора.       Она посмотрела на нетерпеливо переминающуюся с ноги на ногу девочку и добавила.       — Рада была повидаться. И... рада, что у тебя всё хорошо. Будь счастлив, Ли Ëн!       — И ты, — отозвался мужчина.       Женщина с девочкой направились к выходу из здания аэропорта, а Ëн, оглядываясь, вернулся к Демону, который ждал его в стороне.       — Мама, а кто этот дядя? И почему ты плачешь? —девочка тревожно заглядывала матери в лицо.       Мин Хо смахнула слезинку, улыбнулась дочери.       — Я не плачу, зайка. Это соринка в глаз попала. А дядя... Он очень хороший человек, и когда-то я сильно его любила.       — А сейчас?       — Сейчас у меня есть ты, — и помолчав добавила, — поэтому я никогда его не забуду... Пошли? Нас уже встречает дядя Мишель. Он звонил.       — Кто это? — спросил Демон, когда Ëн подошёл у нему.       — Так, — улыбнулся мужчина любимому, — одна из моих бывших.       И добавил, нехотя:       — Мы с ней жили одно время. Пару месяцев. В какой-то момент я даже хотел на ней жениться.       — И что помешало?       — Я так и не успел ей сделать предложение. Одно модное модельное агентство в Европе, то ли в Англии, то ли в Германии, предложило ей выгодный контракт, и она уехала.       — А ты?       — А, что я? Она звала меня с собой, но у меня на руках был больной брат...       — Значит, если бы не Ран, ты бы с ней поехал? — уточнил, прищурившись Демон.       — Ну, и... Наверное. Дорогой мой, а чего ты удивляешься? На минутку! Тогда я был натуралом, и у меня не было тебя.       — Всё равно! Я ревную. Имею право.       — Нет.       Ëн взял Демона за руку, сплел пальцы.       — Мы договорились, что вынесем наше прошлое за рамки нынешних отношений. Так ведь?       — Но, как она на тебя смотрела! Это уже не в прошлом, а в настоящем. Разве нет?       — Нет, мой милый ревнивец. У неё своя жизнь и... дочь.       — Дочь...       Демон опять сощурился. Потом быстро глянул на Ëна, и вдруг легко согласился.       — Что ж, это меняет дело. Пошли на посадку?       — Пошли.