Надежды судьбы

      Всякая любовь хочет быть вечной, в этом и состоит её вечная мука.

Эрих Мария Ремарк

      Ярость. Это было самое острое, самое яркое чувство. Мир словно окрасился в красный. От крови, от гнева, от огня. Один взмах руки, и отлетевшее тело оставило глубокие трещины в светлой стене. Но для вампира даже такой сильный удар не так уж опасен. Цепи зазвенели, и от этого звука у Скарлетт потемнело перед глазами. Она смотрела на Клауса. На ее Клауса, побитого, искалеченного, преданного, опутанного цепями. Ее дорогого Клауса. Любовь всей ее жизни. И еще отчаяннее начала бороться. Магия окутывала ее, пульсировала в сердце. За прошедшие два, почти три, года она стала сильнее, познала тайны, которые не были доступны до этого. Поэтому одно короткое заклинание, один невесомый пас, и вампиры, словно бешеные животные, набрасывавшиеся на Клауса, разлетелись в стороны. Скарлетт вскрикнула, когда острые клыки разодрали тонкую кожу ее шеи. Нож сверкнул серебром, прежде чем пробить сонную артерию нападавшего. Он с хрипом упал на землю, на время выведенный из строя, а Скарлетт прижала руку к пульсирующей ране. От боли мир помутнел перед глазами. Когда зрение вновь обрело четкость, она столкнулась взглядом с горящими янтарем глазами Клауса. Еще одно их сходство. Несколько резких рывков, и цепи были отброшены. Ужас, отразившийся на лицах вампиров, отозвался в сердце ликующей мелодией. Клаус пронесся по рядам врагов, словно смертельный ураган, танцуя с каждым танец смерти, в котором финальные аккорды услышит только выживший. — Подними монету, — коснулся слуха тихий, дрожащий голос Ребекки. — Подними, иначе это будет конец. Скарлетт повернула голову, посмотрев в голубые глаза Ребекки. Дружба рассыпалась на осколки, как хрустальный бокал. Никто не может покушаться на то, что дорого ей. Даже лучшая подруга. Золотая монета сверкнула в закатных лучах. Бывший король Нового Орлеана пришел, чтобы встретить свое Ватерлоо.

***

За два с половиной месяца до битвы за Новый Орлеан.

      Скарлетт прислушалась, напряженно вглядываясь в густой полумрак. Сердце нервно стучало о ребра, а в животе дрожали бабочки от волнительного предвкушения. До слуха не доносилось ни звука. Ни шороха одежды, ни скрипа половицы. Рукоять ножа приятно лежала в ладони: слоновая кость холодила и успокаивала. Скарлетт сделала медленный, осторожный шаг. Замерла. Затем еще один. Она была словно на ладони и чувствовала себя беззащитной ланью. Это ей было не по вкусу. За спиной мелькнула тень, Скарлетт скорее ощутила чужое присутствие, чем увидела своего противника. Резко развернулась. Взмахнула ножом, вспоров пустоту. — Черт! — тихо сорвалось с губ. Скарлетт прищурилась и настороженно задержала дыхание. Серебристый браслет блокировал магию, не давая толком распознать энергию. Делая ее все равно что слепой. Скарлетт прислушалась и сделала резкий выпад вперед, но снова промахнулась, лишь едва оцарапав противника. Тяжелая рука толкнула ее в спину, и, потеряв равновесие, она стремительно полетела на пол. Но перед самим болезненным соприкосновением с твердой поверхностью осторожные объятия удержали ее. В следующее мгновение Скарлетт оказалась лежащей в другом конце зала, чувствуя спиной мягкий мат. От мгновенного перемещения слегка кружилась голова. — Ты снова проиграла, любовь моя. Но все же твой результат улучшился. Хотя я все еще недоволен, — шепот и горячее дыхание коснулись ее уха, вызывая мурашки. Клаус провел носом по ее шее и прикусил светлую кожу, срывая с губ тихий вздох. — Думаю, мне не доведется столкнуться с врагами с тысячелетним опытом. И носить этот чертов браслет, — фыркнула Скарлетт, сердито встряхнув запястьем. Клаус перехватил ее руку и щелкнул крохотным карабином, снимая браслет и пряча его в карман. — Кто виноват, что без него ты жульничаешь? — Жульничаю? Без него я почти человек, а ты носишься со скоростью света. Просто признай, что с магией я сильнее тебя, дорогуша, — сказала Скарлетт, всматриваясь в тускло освещенное лицо. После снятия браслета видеть в темноте она стала намного лучше. Над артефактом работали три очень сильные ведьмы, и пока он мог сдерживать ее магию, усиливающуюся с каждым днем, благодаря вхождению в Ковен Тринадцати. Клаус бархатисто рассмеялся, продолжая нависать над ней. — Ты не умеешь проигрывать, — протянул он, растягивая гласные. — Всегда мечтаешь поставить меня на колени. — Ты и так передо мной на коленях, Майклсон, — хмыкнула Скарлетт и подалась вперед. — Разве нет? Их губы встретились. Клаус мягко целовал ее, скользя рукой по ее бедру, обтянутому лаковой кожей. Спустился ниже, целуя светлую шею, пальцы скользнули под майку и принялись рисовать замысловатые узоры на животе. Скарлетт откинула голову назад, тихо выдыхая. Ее руки легли ему на плечи, нежно поглаживая. Дернувшись, Скарлетт вскрикнула и ударила Клауса в грудь, потом еще раз и еще, пока тот не отстранился, слизывая кровь с губ. Он улыбнулся в ответ на ее злой взгляд, и Сальваторе вскинула руку, чтобы магией стереть с его лица всякое довольство, но Майклсон ловко перехватил ее запястья и прижал к мату. Снова подавшись вперед, он провел горячим влажным языком по ее шее, стирая остатки крови. Извернувшись, Скарлетт врезала коленом ему в пах, и Клаус со стоном повалился на мат рядом с ней. Сальваторе оседлала его бедра и зло прошипела: — Я тебе не пакет с кровью. Сделаешь так еще раз, и я тебя убью. Или придумаю что-нибудь получше, гибриденыш. Клаус посмотрел в ее глаза, горящие янтарем, и бархатисто рассмеялся. Его руки скользнули по ее спине. — Не злись, любовь моя. Сложно устоять. Скарлетт закатила глаза и хотела ответить что-нибудь язвительное, но Клаус быстро сел и вновь поцеловал ее, теперь уже жарко и развязно, кусая губы и крепко сжимая талию. Его пальцы запутались в ее темных шелковистых волосах, Скарлетт обвила его шею руками, прижимаясь к горячему телу сильнее. Дышать стало тяжело, на горящей коже выступили капельки пота. Хотелось, чтобы это длилось вечно. Хотелось большего. Прошло почти три года с тех пор, как она решила дать этим отношениям шанс. И ни разу она не пожалела по-настоящему. Скарлетт взялась за низ его футболки и потянула наверх, снимая и отбрасывая в сторону. Клаус покрыл поцелуями ее ключицы и судорожно выдохнул, когда Сальваторе провела ноготками по его прессу. — Безусловно, — прошептал он, медленно и влажно целуя ее шею. — Что? — не поняла Скарлетт. Мысли путались, с губ сорвался тихий стон. — Я перед тобой на коленях. И я этого хочу. Он снова поцеловал ее в губы и потянул за низ майки, но стук в дверь заставил его остановиться. — Я убью его, кто бы это ни был, — недовольно проворчал Клаус, вызывая у Скарлетт смешок. — Кажется, это Дерек. — И чего ему нужно? На это Скарлетт уже ответить не могла. Поэтому Клаус подхватил футболку с пола и крикнул: — Входи. Дерек, один из гибридов Клауса, сегодня был каким-то странным. Темные волосы растрепались, бесцветные, бледные глаза казались застывшими, лицо побледнело. Он беззвучно шевелил губами и заламывал пальцы. Нахмурившись, Скарлетт поднялась на ноги. — В чем дело, Дерек? — спросила она, опередив Клауса. — У меня послание… — глухо ответил он и выпучил глаза, широко раскрыв рот, словно ему не хватало воздуха. — Самозванец, занявший трон, плетет интриги. Настоящий король должен навести порядок. ДОЛЖЕН НАВЕСТИ ПОРЯДОК! Но уже слишком поздно. Кровь польется рекой… И зальет улицы Города-полумесяца. Мертвые вылезут из могил, чтобы станцевать последний танец. Мы ждем. МЫ БЛИЗКО! — крикнул Дерек. — Первая капля крови положит начало… Лезвие бледно сверкнуло, и Скарлетт вскрикнула, почувствовав на коже теплые капли крови. Дерек рухнул на пол, из его рта вырывались хрипы, кровь с бульканьем выливалась из разреза на шее, надувалась розовыми пузырями во рту. Через минуту все стихло. Дерек продолжал смотреть в потолок, уже не в силах когда-либо закрыть глаза. — Боже, — выдохнула Скарлетт, выйдя из оцепенения. — Клаус… Она осторожно коснулась его плеча, и Майклсон поднял на нее потемневший взгляд. — Наш тур по Европе окончен, любовь моя, — с резкой мрачной улыбкой произнес Клаус. — Следующая остановка будет в Новом Орлеане.