Я тебя спасу

      — Но, господин Вей! Вы не... — Усянь знал, что Нин хотел сказать "не виноваты". Из-за чего тот перебил его.       — Нет, Вень Нин. Я виноват, пожалуйста, уходите быстрее. Как только я пойду в башню золотого карпа, они, скорее всего, захотят казнить и вас, — Вень Нин стоял ошеломлённый. От безысходности, они с сестрой собирались идти вместо него, но парень вряд ли это позволил бы.       Вень Цин стояла позади старейшины Илина и, достав иголку, собиралась обездвижить парня, но тот был быстрее. Вей Ин краем глаза заметил движение сзади и уклонился от Вень Цин. Девушка понимала, что в сражении ей с молодым господином не сравниться, из-за этого просто стала уговаривать.       — Вей Усянь. Они потребовали только нас, если ты пойдёшь вместо нас, они всё равно за нами придут. Думаю, ты это и сам знаешь, — у Вень Цин буквально опустились руки, она не знала, как убедить парня.       — Думаешь, они заберут вас и за мной не придут? Ты глубоко ошибаешься. В отличие от вас, это из-за меня вас потребовали как оплату. Я не смогу так, да ты и сама это знаешь. Так что уходите отсюда как можно дальше, — по парню было видно, что он слишком устал.       Несмотря на то, что госпожа Вень с этим совершенно не согласна, спорить с ним не стала. Через пару минут все остатки клана Вень собрались для побега и пошли к господину Вею.       — Вей Усянь, подумай хорошенько. Если... — Вень Цин всё пыталась его убедить, но парень был непоколебим. Как всегда упёртый и уверенный в своих решениях парень перебил девушку.       — Вень Цин, не беспокойся. Я старейшина Илин, обещаю, что буду в порядке, — с уставшей улыбкой он всё так же поднял руку вверх и поклялся в своих словах.       Однако в очередной раз ему снова никто не поверил. Все были очень грустные, а особенно Вень Цин, Вень Нин и малыш А-юань. Молодой господин поднял ребёнка на руки и крепко обнял, отчего и заплакал. Он хотел остаться с ними, но не мог. Когда Вей Ин собирался его отпускать, Юань вцепился в него и никак не хотел этого делать.       — А-юань, господину Вею пора, — бабушка Вень тоже плакала, как и все. Подойдя к мальчику, она подняла его и, держа его на руках, сказала только одно. — Молодой господин, берегите себя.       Вей Усянь уныло кивнул, и когда те медленно пошли, к нему подошла Вень Цин.       — Я тебе никогда этого не говорила... Но спасибо. И прости, — после этих слов девушка пошла за Вень Нином и все ушли в дальнюю дорогу.       Вей Усянь чувствовал себя разбитым. Он снова один. Никого... Никого, кто будет с ним сейчас. Всем остальным он враг.

***

      Парень подошёл к башне золотого карпа. Там его уже ждали с нетерпением и ненавистью. Глава Цзинь сразу же приказал своим подчинённым схватить его.       — Старейшина Илин, ты убил моего сына. Это непростительный поступок, ты будешь жестоко наказан за это. В темницу его! — не то, чтобы глава ордена был зол на него, он просто хотел стать героем в глазах других и поэтому был слегка взволнован от того, что сейчас у него в плену сам Вей Усянь.       Господин Вей просто молчал, что несвойственно ему. Перед глазами снова всплыла картина умершего Цзинь Цзысюаня. Сразу после приказа главы стража схватила парня и повела в самое тёмное место самой сверкающей башни.       Темница была очень странной. Точнее даже похожей на место, где над людьми издеваются всякими разными способами. Вей Ин вспомнил, как его точно так же клан Вень вёл в подобную темницу с собаками. Однако в этот раз в "камере" были только висящие сверху цепи, которые должны сковать его руки. Вокруг лежали талисманы и пахло кровью. От этого запаха парню стало тошно. Скорее всего, глава Цзинь уже давно объявил о поимке такой персоны. А значит, до решения всех четырёх орденов они не должны ничего с ним сделать. Парня сковали оковы, и руки оказались прямо над головой, ноги слегка не дотягивались до пола, из-за чего пришлось стоять на носочках. Чтобы парень ничего не смог сделать, на него повесили талисманы. Теперь он себе напоминал Вень Нина. Будто теперь именно он тот самый клинок. К сожалению, глава Цзинь разрешил любоваться на Вей Ина, и парень молился только об одном — хоть бы к нему не зашёл Цзян Чен. Он ему точно голову открутит.       А ещё хуже увидеть шицзе...

***

      Усянь уже слегка устал стоять из-за неудобства оков, от сильного давления они стали сдирать парню кожу на запястьях. В сравнении с прошлыми его страданиями это совсем не больно для него. И первый к парню прибежал, конечно же, Цзинь Цзысюнь. Он, как всегда высокомерно прошёл и, встав прямо перед ним, без слов ударил Вей Ина по лицу. Удар был не сильным, но ссадина останется. Если раньше он скривился бы от боли, то сейчас он в лице не переменился. Господин Цзинь схватил парня за воротник и резко дёрнул вперёд. Оковы поцарапали кожу ещё сильнее, было ощущение, что они сейчас снимут ему пару слоёв кожи.       — Всё из-за тебя! Если бы ты не наслал на меня проклятье, молодой господин бы был жив! Сними его уже наконец! — парень кричал как ненормальный. Он замолчал, чтобы услышать, что на это скажет парень.       — Больно мне нужна твоя жалкая жизнь. Я даже не помню, кто ты... — хриплый уставший голос до сих пор звучал уверенно, хоть и слабо. Сейчас он и вправду выглядит жалко.       Не желая больше его слушать, Цзинь Цзысюнь ударил парня в живот. Закашлявшись, Усянь даже не удостоил чести взглянуть на того, отчего разозлил парня.       — Сейчас же сними проклятье! Иначе я тебя изобью так, что ты себя в зеркале не узнаешь псих одиночка, — Цзинь Цзысюнь был слишком зол. И услышав смешок, он стал ещё агрессивнее.       — Говоришь, что я в зеркале себя не узнаю? Я уже себя не узнаю. И если ты думаешь, что из-за этого я тебя буду бояться, то ты ошибаешься. Но я также не намерен отвечать за то, чего не делал. Если ты мне не веришь, то можешь осмотреть моё тело, на нём ни следа от проклятья, — даже в плохом состоянии парень всё равно много говорит и улыбается. Словно даже если наступит конец света, он всё равно будет весёлым. И неважно, эта улыбка будет хитрой или самой нежной, фальшивой или задорной — она всё равно будет.       Хотя Цзинь Цзысюнь был уверен в своих догадках, он всё равно захотел осмотреть парня. Однако, если бы это делал он, слухи бы разлетелись мгновенно. Из-за чего он приказал сделать это одному из своих помощников. После путешествия с горы Луаньцзан, Вей Ин на отрез отказывался к кому-то прикоснуться. Из-за ощущения, что ему случайно вспомнится момент пребывания там, и подумав, что это тёмная энергия, он сделает дорогому ему человеку больно. Поэтому от первого прикосновения с неизвестным для него человеком, у него перехватило дыхание. Мысли куда-то ушли, и было ощущение, что он сейчас задохнётся от нехватки кислорода. Стало жарко и даже душно. Мурашки пробежали по коже. Однако через пару секунд, привыкнув к этому, он спокойно выдохнул, ведь пока всё было хорошо. Когда помощник осмотрел всё его тело, он выкрикнул.       — Он не врал, на его теле и вправду ничего нет! — от этих слов парень впал в ступор. Ему не хотелось в это верить. Ведь он сейчас издевается над человеком, что ему ничего не сделал. Он резко замолчал и так же резко пошёл прочь отсюда. Чему Вей Ин был безумно рад.       Как же стало хорошо и одновременно одиноко в тишине. Каждая секунда тут казалось вечностью. Человек, который так любит поболтать, не может этого сделать. Он один. Парень даже не знал, что хуже — остаться совсем одному или с собакой. Он устал. Все против него. Как же больно. Однако эти мучения не продлились так долго, как казалось ему. Прямо к нему подошёл Мен Яо, а за ним... О боже, кошмар наяву. Это же Цзян Чен! Хотя Усяню было уже всё равно, перед глазами всё поплыло от внезапной вспышки света. Парень зажмурился, как услышал голос.       — Вижу, вы с господином Цзинь душевно поговорили, старейшина Илин. К вам пришёл ваш шидень, — у Цзян Чена не было слов. Он смотрел на Усяня то ли с гневом, то ли с ужасом. Обычно по господину Цзян это не понять.       — Оставлю вас наедине, — с лицемерной улыбкой, Цзинь Гуанъяо отклонился главе ордена Цзян и поспешил удалиться.       Молчание казалось вечным, обычно Вей-сюн хоть что-то сказал бы, но сейчас он не хотел. Да и не было сил. Цзян Чен не стал трепать языком попросту.       — Зачем? Зачем ты убил Цзинь Цзысюаня!? — привычный тон А-чена помог расслабиться.       Хоть Вей Ину будет трудно выслушивать всё, что ему скажет глава Цзян, он это заслужил. Непривычное молчание от Вей Усяня очень напрягает.       — Сестра на тебя не зла. Хотя она должна на тебя злиться, — Цзян Чен как начал это говорить, так сразу глаза у Усяня заслезились. Он старался их сдержать, и пока это получалось, чёлка закрыла глаза, и поэтому его эмоций не было видно. — Зачем? — этот же вопрос прозвучал громче и раздался эхом.       По щеке пробежала слеза. Вей Ин знал, что если он не ответит, то получит удар цзыдянем, или же тот начнёт орать громче.       — Я не хотел, — сдавленно прошептал парень, и слеза громко разбилась о твёрдый пол. Цзян Чен в душе не хотел этого, но он всё же ударил его цзыдянем. Удар пришёлся в живот, примерно как и удар Цзысюня. В этот раз кровь хлынула вместе с кашлем. Вей Ин уже смирился с тем, что будет очень больно, но он ведь этого заслужил.       — Не хотел?! Но тогда почему сделал?! Почему шицзе должна страдать из-за тебя? — Цзян Чен схватил парня за шею, как тогда. Он также пытался его задушить. Одна слезинка покатилась вниз и попала прямо на руку Ваньиню. Отчего тот ослабил хватку и через время отпустил. — Глава Цзинь предложил тебя казнить, однако сестра его пытается отговорить, как и меня, — что думает об этом он сам, парень не сказал, закончив эту фразу, он развернулся и не спеша пошёл к выходу. И у самой двери услышал только пять слов Вей Ина.       — Прости, я не сдержал обещание, — после этих слов глава Цзян на секунду замер, но потом молча покинул это место.

***

      Прошло пару часов, видимо, его судьбу решат попозже. Он думал, что к нему больше никто не придёт. Он верил, что за него некому волноваться. Руки Усяня были содраны практически до мяса. От сильной руки Чена остались красные следы на шее. А удар от цзыдяня болел до изнеможения. Он чувствовал, что сейчас отключится. Но сознание пробудили шаги, быстро стремящиеся к нему. Сейчас он был не в состоянии распознать ещё одного человека, что, скорее всего, пришёл над ним поиздеваться.       — Вей Ин! — этот голос... Это же Лань Чжань.       Усянь слегка улыбнулся и хотя знал, что скорее всего он его по голове за сделанное не погладит, он был рад человеку, который вряд ли намерен на него орать. Только если его выбесить.       — Лань... Чжань... — из последних сил выдавил парень, к его щеке прикоснулась тёплая ладонь. Она была такая нежная... Усяню показалось, что это прикосновение забрало на время боль.       Парень второй рукой убрал надоевшую чёлку пленника и посмотрел в опухшие от слёз глаза. На лице и вправду появилась ссадина. А сам он выглядит потрёпанным. На губах и подбородке остались следы крови. Рассмотрев лицо парня, Ванцзы накрыл вторую щеку второй ладонью. И от такого состояния у обоих заслезились глаза. У Лань Чжаня — от сожаления, что он не смог помочь любимому. А у Вей Ина — от того, что он единственный, кто мало того, что не стал оскорблять, так ещё и не бил.       — Вей Ин... Я могу забрать тебя в Гусу. Под предлогом суда. Я буду тебя защищать, тебя никто не тронет. Умоляю, давай вернёмся в Гусу... — необычно разговорчивый Лань Чжань смотрел на парня так, как не смотрел бы никто другой. Он готов простить парню всё, лишь бы тот был счастлив.       — Господин Лань... Забери меня, пожалуйста... — у Вей Ина больше ничего не осталось. Только Лань Чжань и шицзе, перед которой он чувствует вину.       Ванцзы, услышав эти слова, как можно быстро стал снимать с парня оковы. Как только тот это сделал, Усянь рухнул на пол. Сил совсем не осталось, всё болело и тянуло, а дышать здесь стало невыносимо. Ни секунды не ждав, парень поднял его на руки и быстро вышел из темницы, совсем забыв про план, что сам придумал. Ему несказанно повезло, что на улице в этот момент никого не оказалось. У них будет время, пока они не заметили пропажу пленника. И второй нефрит понёс его к брату.