Остаться собой

Пролог

Одно слово может изменить твоë решение. Одно чувство может изменить твою жизнь. Один человек может изменить тебя. Конфуций

      В темной и тесной камере сидел парень восемнадцати лет. У него были грязные черные волосы, среди которых можно было заметить засохшие капли крови, и захватывающие голубые глаза, с мешками под ними. Выглядел заключённый не очень: худой, с множеством синяков и кровоподтёков, под глазами мешки. Всё это говорило о том, что парень пережил что-то ужасное и долго не мог спать спокойно. В коридоре раздались шаги, гулким звоном они раздались в тишине. Раздался скрип ключей и дверь в камеру отворилась.      Тусклый лунный свет за решетчатым окном осветил вошедшего охранника. В руках у него была стальная дубинка, которую тот с лëгкостью мог применить в ход, на поясе в кобуре поблескивал чëрный пистолет.             Мужчина резко вздёрнул заключённого, завел его руки за спину и надел наручники на парня. Они впились в запястья заключëнного, что вызвало у охранника неуловимую улыбку. Юнец едва мог передвигать ногами из-за ударов, полученных некоторое время назад.       Спустя несколько извилистых коридоров и пару этажей на старом скрипящем лифте они вошли в просторное помещение с высоким потолком, без окон. Стены окрашенные в строгий серый цвет, создавали атмосферу напряжëнности и неприязни к происхождящему.       Зал был освещëн яркими лампами, расположенными на потолке.       Парня привязали к ржавому металлическому стулу. Вокруг него расположились люди в странных черных масках, державшие в руках по заряженному автомату. Из-за того, что их лица были закрыты, невозможно было понять какие истинные чувства они испытывают к происходящему, но тот, кто мог скрыть боль утраты и печаль перед другими, сидел между ними.       На местах для свидетелей расположились два человека. Первым была сухонькая старушка с потрёпанной сумочкой на коленях. По еë грустному виду можно было понять, что этот допрос ей не очень нравится. Второй — сидел в инвалидном кресле. Руки его были связаны, было видно, что нога висит под неестественным углом, а во рту находился кляп. Это был привлекательный парень с волосами цвета пшеницы и глазами, наполненными правдивыми слезами. Свидетель пытался вырваться из пут, дëргался, несмотря на боль, но его сразу же хватали, от чего связанный успокаивался и замолкал.       Перед черноволосым юнцом располагался низкий круглый стол, на котором лежал новенький диктофон, листок бумаги с записями, ручка, приобретённая не за маленькую сумму, и бутылка газированной воды.       Рядом сидел серьёзный мужчина с суровым лицом, говорящим о том, что его владелец повидал многое на своей работе. Парня осторожно подключили к детектору лжи. Мужчина включил диктофон и начал: — Астафьев Генриил Владимирович. То, что случилось пару дней назад повергло нас в ужас: убийство четверых наших сотрудников и гражданки, участие и сотрудничество с крупной бандой. Нам очень интересно узнать истинные причины всех ваших действий.       Со стула раздался хриплый кашель, а затем заключённый медленно начал: — Почти всё, что было рассказано вами, совершено не мной. В своей жизни я не убил ни одного человека. Я всего лишь защищался, чтобы самому остаться в живых. Но сначала: быть может вы не знали, что среди вас есть предатели, которые тайно прикрывали виновника всех этих событий.       Мужчина удивлённо вскинул брови. — Это не проверенная информация. Вы не в том положении, чтобы лгать и угрожать органам власти.       Черноволосый лишь рассмеялся, чем вызвал обеспокоенный шёпот в зале. — Дело в том, что среди вас и правда был предатель, и не один. Этот урод уже ответил за множество людских смертей, которые он и его шайка мокрых собак принесли в наш мир! — черноволосый передохнул и более спокойным голосом продолжил. — Я знаю, что кто-то считает меня убийцей и последней тварью, но я совсем не такой. Ну что же, вы хотите правды? Я дам вам её. Всë началось пять месяцев назад…