Секрет

Бруфорд растянулся на жесткой койке и с нетерпением раскинул ноги как можно шире. Он слишком долго сдерживал это желание, поэтому хотел кончить как можно быстрее. Его пальцы без промедления вонзились во влажное влагалище. Бруфорд тяжело вздохнул и прикусил губу, чтобы не стонать слишком громко. Его колени затряслись, когда он согнул пальцы и зацепил особо чувствительную точку. Уже одного движения было достаточно, чтобы по его телу пронеслось долгожданное удовольствие. Но ему было чертовски мало. Он схватил подушку и, закусив ее край, начал поражать это место серией ударов. Через несколько минут его накрыло волной оргазма, стоны от которого были заглушены подушкой. Но и этого было мало. Бруфорд вытащил пальцы и пробежался кончиками по мягким, едва раскрытым половым губам, и начал двигать бедрами в такт, дразня себя до предела. Затем вновь вошел с едва слышимым «Таркус» и принялся трахать себя, представляя как это делает его сослуживец, друг, наставник и вообще вся его жизнь. Его глаза наполнились слезами наслаждения и печали, ведь он никогда не сможет ощутить этого в реальности. Мечты заменяли горечь бытия и были отрадой в дни осознания. Порой ужиться с ними было непросто, но мужчина справлялся до тех пор, пока его желание ощутить Таркуса внутри не доходило до апогея. И вот тогда ему приходилось прибегать к мастурбации. Сегодня, как обычно, он мог остаться незамеченным и на какое-то время удовлетворенным, но ему не позволил резкий скрип двери, распознанный им далеко не сразу. Когда он открыл заплаканные глаза, Таркус стоял прямо перед его койкой. Бруфорд испуганно пискнул, вытащил пальцы и бросил на промежность подушку, в надежде, что он ничего не заметил. Великан оставался неподвижным и молча наблюдал за запыхавшимся товарищем несколько секунд, а потом заговорил. - Я догадывался, - его голос звучал мягче, чем обычно, и Бруфорд заметно задрожал. Даже в своих фантазиях он не мог представить такого звучания. Он почувствовал, как намокает еще больше. - Как много ты слышал? - Спросил Бруфорд, избегая его пронзительного взгляда. Таркус опустился на колени перед дряблой койкой, вызвав непонимание в глазах товарища. - Все, - взгляд великана смягчился, - я знаю как тебе помочь. Бруфорд даже не успел ничего понять, как рука Таркуса откинула подушку, и он взглянул на весь тот беспорядок, который устроил Бруфорд. Он смущённо вскрикнул и сжал ноги, но Таркус одним движением громадной ладони развёл их в стороны и, посмотрев на него с понимающей ухмылкой, заговорил вновь. - Дай мне тебя вылизать. Сердце Бруфорда пропустило удар, и он, сглотнув вязкую слюну, пропищал дрожащим голосом, - Н..нет, я не позволю. Таркус рассмеялся. - Ты уже позволил, - и опустился к его промежности. Бруфорд застонал, когда ощутил первое прикосновение, и понял, что уже не сможет его оттолкнуть и отказаться от этого удовольствия. Таркус был груб даже в этом деликатном деле. Его язык нещадно таранил клитор сослуживца, а глаза неотрывно следили за каждой гримасой наслаждения и судорогой, проходящей в нижней части его живота. Затем принялся изучать строение его половых органов. Бедра Бруфорда неосознанно двигались ему на встречу, стараясь поймать малейший контакт. Через какое-то время в ход пошли зубы. Они ощутимо покусывали и царапали мягкую, истекающую влагой кожу и каждую неровность. Бруфорд метался под ним и чувствовал, что долго не продержится. - Т..Таркус... в..войди... п..прошу... - Слова сорвались с его искусанных губ неосознанно. Таркус остановился и немного приподнялся, - Ты не выдержишь, - и продолжил терзать его. Бруфорд, схватил его за волосы и, отстранив от себя, выпалил задыхающимся голосом. - Выдержу, только войди в меня быстрее! Таркус изменился в лице и поднялся на ноги. Бруфорд, сжав простыни, раскинул ноги шире и пробежался кончиками пальцев по влажным складкам, желая раззадорить его желание. Ухмыляясь, мужчина снял набедренную повязку и броню, обнажая покрытое шрамами тело и громадный член. Бруфорд, ахнув, не мог оторвать завороженного взгляда от каждой выпуклой вены, крупной головки и массивных яичек. Его рот наполнился тягучей слюной, а влагалище запульсировало от еще большей нужды. Он, встав на четвереньки, пополз к нему, оттопыривая упругую задницу. Лицо Таркуса стало выражать непонимание, но когда тот остановился у края койки и уткнулся губами в сочащуюся смазкой головку, загорелось от осознания. Он двинул бедрами вперед, как бы заставляя его открыть рот. Бруфорд, глядя на него снизу вверх, открыл рот и сразу же ощутил крупный обхват его головки. Таркус, схватив его за волосы, начал постепенно насаживать на всю пульсирующую длину. Мужчина задохнулся от того, насколько массивным он был на его языке. Расцвел специфичный, отчасти мерзкий привкус, и его чуть не стошнило. Лоб покрылся испариной, а сердце бешено заколотилось, когда этот великан заполнил его трахею. - Ты очень смелый, но слишком глупый, - произнес Таркус и погладил его по голове. Глаза Бруфорда пылали от жгучих слез, и каждая клеточка тела ощущала, насколько огромным он был. Да, мужчина понимал, что он поступил очень, очень опрометчиво, но чувство счастья не могли испортить никакие слова и никакой вкус, а тем более его собственные реакции. Таркус начал толкаться в него с упоением и без капли жалости. Его не беспокоило, что Бруфорду может стать плохо, ведь он был инициатором. Несмотря на грубый темп, Бруфорд возбудился еще больше и, не сдержавшись, начал поглаживать себя собственными волосами и до ужаса хотел быть наполненным. Таркус заметил его изнывающий вид и то, как он с собой играет, и хлопнув его по щеке, заговорил недовольным тоном. - Я не разрешал прикасаться к себе. Бруфорд вздрогнул и, издав жалобный, извиняющийся звук, перестал. Таркус хмыкнул, довольный тем, что он стал таким покладистым от одних только слов. Внезапно в его голову пришла шикарная мысль. - Оберни свои волосы вокруг моего члена, - тон был повелительным, и Бруфорд стал выглядеть еще жалобней. В глубине души он чувствовал, что Таркус использует его как игрушку, но как бы грязно это не звучало, ему всегда хотелось именно этого. Бруфорд согласно кивнул и, дождавшись, когда Таркус вытащит член, обвил плотные крепкие волосы вокруг этого гиганта. Губы Таркуса изогнулись в довольной ухмылке и он насадил его обратно. Горло Бруфорда уже привычно сжалось вокруг его широкого объема, а глаза возбуждённо закатились. Собственные волосы намокли от слюны, но все еще продолжали ощутимо царапать стенки трахеи. - Интересно, сколько членов повидала эта глотка? - С насмешкой в голосе проговорил Таркус и, схватив его за корни волос, стал толкаться в пульсирующий жар. Бруфорд вздрогнул от этой ужасающей правды и вспомнил себя с другими членами во рту. Это было так давно, что он даже успел об этом забыть. Возбуждение стало еще сильнее, и его взгляд стал молить позволить ему потрогать себя хотя бы немного. Но Таркус был непреклонен. Уж больно ему понравилось то, как он изнывает от нужды. Если бы он знал, какая похотливая сучка живет рядом, то давно бы отымел ее во все щели. Но ничего не мешало исправить это за один вечер. Бруфорд видел и чувствовал в нем абсолютного нещадного Бога, которому хотел подчиняться до конца своих дней. Это непристойное желание выдавал взгляд и развратная поза - прогнутая как у искусной шлюхи поясница и натренированная задница. И Таркус не выдержал. Огромная рука резко оттолкнула его, припечатывая к койке. Бруфорд охнул и распластался "бесполезной" истекающей рухлядью. Гигант забрался на кровать, не волнуясь о том, что хрустнуло пару десятков досок, и пристроился к его расширенному входу. Сердце Бруфорда застряло где-то в горле. Его охватило небывалое волнение. Он был уверен, что без травм не обойдется. Таркус начал входить. Бруфорд зажмурился от боли. Он чувствовал чуть ли не каждую клеточку этого монстра и не знал, что хуже: ощущать его внутри или не ощущать вовсе. Наконец, его головка вошла, и Таркус потрогал его набухший клитор. Бруфорд застонал и отвлекся от этой жгучей пульсирующей боли. Таркус продолжил входить. Бруфорд схватился за подушку и, сжав ее зубами, закричал от боли. Таркус активнее потеребил его. Удовольствие вспыхнуло короткими насыщенными волнами, и Бруфорд испытал первый в своей жизни сквирт. Таркус ухмыльнулся. - Маленькая шлюха, - он наклонился к нему и, откинув подушку, сомкнул их губы. Бруфорд руками обвил его шею и податливо приоткрыл рот, намекая, чтобы он запихнул туда язык. Таркус сразу же погрузил широкий, пропитанный соками Бруфорда язык в горячий рот и вошел одним толчком. Бруфорд вцепился ногтями в его огрубевшие мышцы и обхватил его торс ногами. Он почувствовал, как Таркус ухмыляется. В следующий момент он сделал первое движение. Кровать затрещала, и сломалось еще несколько досок. Бруфорд с силой царапнул его спину. Еще толчок - новая волна боли и отдаленного удовольствия. Это было сильнее, чем он представлял долгими ночами. Таркус перестал терзать его рот и сосредоточил внимание на его влажном клиторе. Огромные пальцы то сжимали, то разжимали его, медленно проходились по пульсирующим складкам, скользили по внутренней стороне бедер и вновь возвращались к нему. Бруфорд сжался сильнее, извиваясь от чрезмерных ощущений. Таркус задвигался быстрее, благодаря влажности и податливости его стенок. Кровать, издав последние истошные скрипы, сломалась и рухнула на старый, истерзанный временем пол. Бруфорда чуть не раздавило свалившимся сверху великаном. Но Таркус не остановился, несмотря на его жалобное блеяние. Вскоре Таркус устал делать всю работу и перевернул Бруфорда, усадив сверху. Пол затрясся и предостерегающе захрустел. Бруфорд задрожал от второго сквирта. Таркус одной ладонью собрал бесцветную жидкость со своего живота и, глядя на него с ухмылкой, слизал за несколько широких движений. Бруфорд всхлипнул и медленно толкнулся вниз, несмотря на горящую внутри стимуляцию. Таркус начал дразняще гладить его напряженное от ощущений тело, наслаждаясь порцией новых судорог удовольствия. Через какое-то время Бруфорд привык к нему и стал двигаться на автомате. Но все же не мог взять его полностью, поэтому внутренне переживал, что Таркус насадит его сам. И буквально через несколько минут так и произошло - он схватил его за напряженные бедра и направил вниз, опуская на всю чудовищную длину. Было до ужаса больно, но Бруфорду нравилось. Он даже не задумывался о повреждениях и том, что с ним будет, когда он отойдет от этой похоти. В тот момент, когда он осторожно двинулся, пол провалился. С громким криком Бруфорда двое мужчин полетели вниз - в казарму других рыцарей Королевы. Таркус приземлился на хлипкий стол и моментально проломил его. Бруфорд закричал от того, что член проник еще глубже. Слезы еще сильнее заструилась по его уставшему лицу. Рыцари в комнате обомлели, а через несколько секунд засвистели от узнавания Бруфорда. Кто-то называл его «наша любимая шлюха», кто-то предлагал потрахаться, а кто-то уже начал раздеваться. Таркус не мог оставить это в стороне. Он снял покрывшегося краской стыда Бруфорда с себя и, положив его на обломки, отправился крушить. Бруфорд кричал, что не надо, чтобы оставил их в покое, но тот его не слышал. Тем, кто смотрел на Бруфорда, он вырвал глаза, образуя ярко-красное месиво в глазницах, тем кто называл его шлюхой вырвал языки голыми руками и оставил их захлебываться собственной кровью, а тем кто раздевался, вырвал и глаза, и язык. Стены тряслись от криков, а Бруфорд не мог пошевелить ни единой частью ноющего тела, но мог видеть. И то, что он видел, было до одури захватывающе. Такой мужчина точно не даст его в обиду и убьет любого за малейшую мелочь. Когда все до единого были убиты, Таркус вернулся к нему, залитый кровью с ног до головы. Несмотря на то, что Бруфорда немного замутило, он потянулся к нему, желая попасть в его огромные объятия. И попал. И не только в объятия. Таркус взгромоздился сверху и плавно вошел (насколько это было возможно). Бруфорд уже привычным движением обвил его торс и задвигался в такт. Эти ритмичные глубокие толчки перестали казаться ему такими болезненными и беспощадными. Он даже начал замечать особый трепет и что-то похожее на нежность (если она могла исходить от этого великана). Сплетение их тел напоминало давно отрепетированный танец первобытной страсти. Но он не продлился долго. ~несколько месяцев спустя~ Королева была страшно зла и грозилась выгнать их обоих за такой погром и уничтожение с дюжины опытных рыцарей, но ей не позволила беременность Бруфорда. Таркус к этому известию отнесся спокойно, а Бруфорд начал переживать за будущее этого маленького существа, ведь ему не хотелось, чтобы у него было такое будущее, как у его горе-родителей. Но Королева успокоила его тем, что после рождения его будут воспитывать другие люди, но так, чтобы он видел как он растет.