Восхищение холодом

А что мне дал ваш социум? Кроме детских комплексов Кроме ебанутого желания орать Я не вижу тебя, вкратце: не выхожу из образа Знаю только то, что мне положено узнать

Стрелки настенных часов медленно и монотонно двигались, раздражая противным звуком. Медленно, невыносимо медленно, звук ударял по слуху. Переведя взгляд на часы, дыхание парня на мгновение замерло. Двенадцать часов ночи. Девятое февраля. Разносортный набор слов, связанные необъяснимым желанием окунуться в юношеские года, вдохнуть лёгкими запах беззаботной подростковой жизни и насладиться ею вновь: дешевые спиртные напитки, купленные случайным, но таким добрым прохожим, что устал наблюдать за картиной буйных мальчишек и девчонок, пытавшиеся добавить своему внешнему виду несколько лет, тонкие сигареты со сладким привкусом на губах, но отвратительным запахом на пальцах рук из-за которого ругалась матушка по приходу домой, несколько выведенных красных двоек в школьном дневнике и такие же ярко-чернильные замечания от злостной учительницы, что никак не может смириться с трехминутным опозданием на свой урок, а также первый поцелуй, оказавшийся не совсем красочным, как обычно, показывают в романтических фильмах на отцовских кассетах, спрятанные в дальний угол выдвижного ящика рабочего стола. Бесконечно можно рассказывать о пережитых вещах, оставившие после себя многолетний опыт и умение выходить из воды сухим. Но не все ли события, происходящие в период подростковой жизни, положительные? Бывало ли что-то пугающее, чем мамина ругань из-за порванных брюк, купленные на школьные праздники или ссора с друзьями, которых можно было считать за членов своей семьи? Казалось, что нет. Зачастую многие добавляют ярких красок в свою молодость, стараясь сгладить неприятные моменты или же рассказывают их, но с улыбкой до кончиков ушей, передавая свой “жизненный урок” товарищу или другому, более молодому, поколению. Только не каждый человек примет совет как должное, не удосужится обратить каплю внимания к важным вещам. Большинство нравоучений от взрослого поколения для подростков звучит как заумная книжка, составленная из одних запретов. Желание быть “не таким, как все” бьет зеленым сигналом по наивному сознанию, заставляя идти вовсе не так, как говорят остальные. Ян Чонвон, виновник воспоминаний о своих подростковых годах, считал также, как и другие его ровесники. Если все пойдут прыгать с крыши - он тоже пойдет. Один из друзей ввязался в драку с компанией соседнего района? Неугомонный Чонвон побежит сломя ноги, лишь бы несколько раз ударить сбитыми костяшками по чужой щеке, чтобы после побоища красивая девочка с густыми каштановыми волосами и кошачьим взглядом старательно заматывала бинтом новые раны, вовсе забыв про перекись и ватные диски. Ян бы отдал все, чтобы вновь вернуться в подростковое время, но постепенно его жизнь превращалась в обычную взрослую рутину. Школьные интрижки за углом учебного заведения и драки постепенно сменялись на стопку учебников, а тетрадки, которые он раньше использовал в качестве листков для оригами в виде самолётика, использовались по назначению. Позже - экзамены по вытянутым билетам, поступление в университет, подработки и, наконец, нормальная работа. Теперь его утро начиналось не с компании местных хулиганов, кричащих под окном третьего этажа с просьбой выйти погулять, а с громкого мата и заваренной кружки крепкого кофе в надежде на то, что несколько поспешных глотков дадут ему заряд бодрости на трудовой день. Все стало однотипным и скучным до изнеможения, ведь некогда активный и популярный Чонвон стал таким же скучным взрослым, как и все остальные, хоть и в юности обещал самому себе оставаться таким же подростком на всю жизнь. Одиночество разъедало парня изнутри. Несколько десятков острых когтей царапали его сердце и душу, вынуждая стойко терпеть весь порыв эмоций в себе. В то время как коллеги по работе выходили замуж или же женились, каждые выходные выезжали в бары или караоке, чтобы провести время вместе и сблизиться, Чонвон отклонял каждое приглашение и сидел в четырех стенах своей квартиры. Бывало, он устанавливал на ноутбук новую популярную игру, но она ему быстро надоедала из-за однотипного сюжета без капли развития. Иногда доставал альбом для рисования и штрихами рисовал молодого парня с острыми чертами лица, лисьей ухмылкой по одну сторону. Но каждый его рисунок заканчивался одинаково - вырванный листок, сожжённый на половину, а остаток сминал в своей ладони и выкидывал в урну, стараясь забыть человека, что сыграл огромную роль в его жизни. Каждое воспоминание о нём бьет куда-то меж ребер, заставляя сжаться в клубочек и вновь разрыдаться так, как и семь лет назад, во время громкой ссоры с некогда любимым человеком. Но истеричный град из слёз заканчивался быстро из-за накатывающей паники, заставляя себя вновь сглотнуть многолетний ком из психологических травм первой влюбленности. Девятое февраля. День рождение Ян Чонвона. Но разве этот день что-то значит? Поздравления в социальных сетях от родственников, пропитанные злостью и лицемерием за многолетние конфликты, такие же черствые поздравления от коллег по работе, желающие наконец-то обрести семейное благополучие, чтобы отплясать под громкую музыку на очередной свадьбе двух слитых судеб. В этом празднике нет искреннего внимания и поздравлений о чём-то личном и сокровенном. Неужто это тот самый “взрослый мир”, состоящий из тоски? Раньше все было куда проще: семейное застолье, где родители обнимают свое чадо и желают ему верных друзей и успехов в учебе, накрывают стол из нескольких салатов, торта и газировки, а после прогулки с друзьями по всему городу до заката солнца. Казалось бы, что это - мелочи, но такие искренние, от чего перед сном тепло согревало грудь. Однако, подростковая жизнь Чонвона не казалось такой красочной. Скорее, она больше напоминала детский рисунок на приеме у психолога: нарисованный человек в середине листка, окруженный другими маленькими созданиями без улыбок и глаз, небольшое солнышко в уголке рисунка с острыми лучами, что вот-вот коснуться главного героя изображения. Другой человек бы сказал, что рисунок — это просто фантазия, подкрепленная любимыми мультиками по телевизионному каналу, где персонажи - супер герои, летающие в облаках и спасающие мир от злобных монстров, но все не так просто: человечек посреди чистого листа, не имеющий под ногами земли, обозначает то, что у героя нет опоры. Он потерян и напуган. Маленькие создания сбоку, так называемые друзья и родственники, без глаз - чувство враждебности окружения, давящие на главное лицо изображения, а отсутствие улыбок или рта - скрытые чувства или неумение их выразить. Чонвона окружали компании друзей и любящая семья, но это не давало ему чувство безопасности и важности. Он избегал лишней встречи с родителями, боялся завтракать с ними за одним столом и каждый разговор переходил в крик о неудовлетворительной успеваемости в школе и халатному отношению к отцу, которого он видел только утром, а перед сном слышал только голос или очередную ругань с матерью, что на следующий день улыбалась за готовкой завтрака и целовала сына в макушку головы. Компания друзей существовала только в моментах, когда нужно было подраться или отметить чей-то день рождение. Все оставшееся время - одиночество. Ян, несмотря на социальную активность и готовность выбежать из дома при любом упоминании его имени, любил сидеть дома и кидать резиновый шарик то в потолок, то в стену, рисовать в альбоме вид из окна на соседскую квартиру, где проживали несколько одноклассниц с завышенной самооценкой. Наедине с собой он становился противоположностью самого себя в обществе: лучезарная улыбка становилась нейтральной, а зрачки теряли тот самый блеск. Девятое февраля. Чонвону исполняется двадцать четыре года, но за всю жизнь был только один человек, что сумел распахнуть его душу, прочитав каждую мелочь в чужой биографии и внести новые несколько строчек, что невозможно перечеркнуть карандашом или перекрыть несколькими слоями замазки. Именно этого человека Ян рисует в своем альбоме и сжигает листок. Именного его Чонвон не забудет никогда.