Солнце среди туч

***Земля -138. Лондон. Осень*** Июнь. Июль. Август. Три месяца пролетели как один. Солнечных дней можно было сосчитать по пальцам, а дождь точно описывал состояние на сердце. Тошно, больно, одиноко. Это все более чем описывало состояние Тори. Относительно тёплая погода сменилась на неприятно холодную. На Лондон легли туманы, небо перманентно было затянуто облаками и темными тучами, иногда казалось, что дождь не прекращался ни на секунду. Лондон стал сырой серой газетной вырезкой и большинство прохожих сливались с ним в одну большую хмурую массу. Впервые Тори слилась с этой массой, двигаясь, уже давно заученным скучным маршрутом, домой. Весь ее маршрут теперь состоял из : Дом-Работа-Дом. Рисовать не было ни сил, ни желания, вполне ожидаемый артблок, после всех эмоциональных потрясений не заставил себя долго ждать. Паршиво. Из-за этого все видимые заборы, столбы, стенды информации, остановки и прочие наружные плоскости были украшены только старыми плакатами. Оказалось не так сложно отправить старые партии в общую печать и поручить расклейку знакомым оппозиционерам. Так просто она отпустила свои митингующие амбиции и желание помочь местным. Но продолжать - значит пересекаться с ним. Не хотелось.Так же как и выходить на улицу без видимой на то причины, судьба злобно пошутила, сделав их соседями. Но ведь… Это не было плохим расставанием, они не ругались, не скандалили. Они разошлись по объективным причинам, на нежной ноте. Они все ещё любят друг друга… Может в этом и есть вся проблема. Было больно, так сильно больно, что хотелось целое ничего. Хотелось навечно завернуться в одеяло, уткнуться в подушку и спать всю эту вечность. Лишь бы ничего не чувствовать, лишь бы забыть все мысли, не видеть себя в зеркало, не видеть дом за углом, не думать о том, что лишь бы Он был цел после новостей об очередном митинге-концерте. Все это состояние, все эти мысли , они напрягали всех: подруг, близких… маму. Видеть в дочери черно-белую палитру становилось невыносимо, заставляло нервничать, думать лишнего и женщина не понимала с чем все это связано. Она не знала про Хоби, но очевидно уже догадывалась, что дело здесь не в простом : « да стандартный артблок мам, каждую осень так . Думала ты привыкла» - Дорогая, ну кого ты пытаешься обмануть? - вдруг сказала мама, когда они сидели за кофе в кофейне за углом. Тори моргнула, переводя взгляд с окна на чашку, с пока что нетронутым, латте. С чего бы она подняла эту тему спустя три месяца? - О чем ты, мам ?- лучшая защита это отступление. Главное правило в подобных ситуациях. Говорить не хотелось. Кто вообще о подобном разговаривает с родителями? - Ну я же вижу . Ты совсем перестала рисовать, перестала гулять, исключая выгула Герцога, ты мало ешь, плохо спишь. Ты совсем поникла, дочка, - женщина бережно взяла дочку за руки, погладила пальцы. Тори слабо улыбнулась, сжимая мамины руки. Как же она права, чертовски права. Потеряв кусок жизни, она не могла найти пустому месту недостающего кусочка, не могла заполнить ничем.- Кто он? Скажи мне. Он обидел тебя? Разбил сердце? - Мам… - Тори поджала губы, выбирая слова. Как объяснить то, что невозможно объяснить? - Нет, все не так. Все очень сложно и я бы предпочла не обсуждать это. - Обидел таки… - Нет, Мам! Он бы ни за что бы не обидел меня… Таким образом. Он хочет меня защитить, понимаешь? Уберечь от чего-то возможно очень опасного… - Он как-то связан с бастующими? - «Как ты близка к правде, мама». Тори лишь кивнула, заставляя женщину напротив глубоко вздохнуть. Она знала, как мама против всей этой шумихи и против того, чтобы ее дочь ввязывалась в нечто подобное. - Виктория… Нет слов. - Мам, я знаю, что ты думаешь. Но он не такой, совершенно. Он любит наш город, всем сердцем горит за нашу страну. Он борется за нас за всех. - Герой значит… - Он не Герой. Если кто-то зовёт себя героем, то значит он самодовольный нарцисс, эгоист и тиран… - девушка сжала губы. Неосознанная прямая цитата сорвалась с губ, как по учебнику, как будто бы учила всю ночь и готовилась к тесту. Почему-то перед мамой стало неловко. Палитра скакнула с черно- белого на розовый. - … Прости. - …Так сильно он тебе дорог? - женщина погладила пальцы дочери все ещё держа ее за руки. Ох, неспокойно было ее сердце, не таких знаний она желала своей дочери, не таких знакомств и не таких стремлений. Но … разве кто-то мог убедить ее девочку в неправильности ее жизненных решений? Не так она ее воспитывала. Тори более чем уверена в верности своих жизненных решений, даже если они неверны. Мамина дочка. - Безумно… - почти шепотом проговорила девушка и прикрыла глаза. С одной стороны стало легче, ведь теперь мама понимает чуть больше, а с другой стороны ощущения как будто бы старую рану распотрошили ножом и заболело сильнее чем обычно. «Черт» - Девочка моя… - Я просто… люблю его мам. Я знаю он любит меня тоже и он так же как и ты просто хочет меня уберечь. Знаю сложно поверить… - Я верю. - Что? - она подняла взгляд, встретилась с маминым тёплым взглядом. Женщина подарила ей мягкую улыбку и кивнула для убедительности своих слов. - Правда? - Правда. Как я могу не верить своей дочери, особенно когда она с таким трепетом говорит о каком-то героическом незнакомце… ох, прости, кажется он не любит чтобы его звали героем. Игривая искринка заиграла в глазах напротив и Тори не сдержала доброй усмешки. Хоби сказал бы, что он теперь знает в кого она такая авантюрная. Будь он рядом… А он был рядом. Девушка заметила мимолетную тень, успела лишь скосить взгляд на панорамное окно по правую руку, отпустить руки мамы, тут же оттолкнуть ее в сторону через стол, и отпрянуть сама. В следующую секунду стекло окна разлетелось в разные стороны, а стол, за которым они сидели две секунды назад, сломался под только что отшвырнутым худым телом с гитарой на перевес. «Хоби?!» - Паук?! - палитра яростно перепрыгивала со всех возможных вариаций цветового круга. Такой встречи точно не было в планах, ни в чьих планах. Паук смотрел на неё с пола самым что ни на есть удивлённым образом. - Вик?!