Другой я

- Я тебя ненавижу! - кричал Скарамучча, смотря в алые глаза доктора, - Больше никаких ёбаных экспериментов! Ты блять буквально делаешь со мной всё, что заблагорассудится, прикрываясь тем, что это ради науки! - Ну куколка, чего ты так взъелся, я же не со зла, - Дотторе намеренно затягивал гласные игривым тоном, - Сейчас всё верну на место, посиди ровно. - Да пошёл ты нахуй! Это блять больно! Напоминаю, даже если я не человек, это не значит, что я не чувствую нихуя! - Скара вырвал из чужих ладоней собственную руку, - Заебало. Синеволосый попытался воткнуть шарнир в пазы, но механизмы не слушались. В какой-то момент Сказитель даже решил, что Дотторе что-то сломал, но уверенность в улыбке доктора быстро отмела эти мысли. Чертов учёный, вечно ему всё с рук сходит, но не в этот раз. - Куколка, тебе помочь? - оскалился мужчина, протягивая руку к Скаре. - Сам справлюсь, - Сказитель попытался вновь воткнуть шарнир в пазы, - Да сука! С лица врача не сходила омерзительная улыбка, словно он только что выиграл себе вторую жизнь. Дотторе забрал чужую руку и прошёл к столику с инструментами. По помещению разнеслись звуки хруста и сломанного фарфора. Вернувшись к кукле, мужчина прислонил шарнир к механизму и резко надавив на него, повернул предплечье. Рука оказалась в нужном положении. - Мальчик мой, пора бы запомнить, что только я знаю твоё тело на столько хорошо. Ты ничто без меня и не в состоянии себе помочь, - произнес он с нотками превосходства, - Так что заканчивай свои истерики и отблагодари папочку, - последние слова прозвучали особенно мерзко. Грубые пальцы вцепились в синие волосы, сжимая их у самых корней. Скарамучча послушно спустился к ногам доктора, начиная стягивать с него брюки. Оголив член не самой эстетичной формы, синеволосый оглядел стояк и закатил глаза. Он ненавидел мужчину, что стоял сейчас перед ним. Он проклинал тот день, когда попал в руки Дотторе. Но прекрасно понимал, что доктор прав. Чертова марионетка в руках кукловода, которая не в состоянии хоть как-то противостоять ему. Мерзко. - Я тебя ненавижу, - прошептал Скарамучча. - Ого, мышонок подал голос? - рассмеялся Дотторе, - Не прерывайся, - он дёрнул рукой, утыкая чужой нос в собственный лобок. Кудрявые светлые волоски неприятно щекотали лицо, от чего Скарамучча зажмурил глаза. Когда-нибудь этот ублюдок сдохнет самой мучительной смертью, и Сказитель обязательно сделает всё, чтобы продлить страдания доктора в этот момент. Губы коснулись головки члена, сразу же вбирая его в рот на всю длину. Чем лучше он будет стараться, тем быстрее удовлетворит мужчину, тем быстрее это кончится. Пустив в ход язык, Скарамучча начал достаточно активно двигать головой. Он уделял внимание не только члену, но и яйцам доктора. Периодически вылизывая языком, он слегка сжимал их своей ладонью. На глазах проступали слёзы, не характерные для искусственного создания. Слишком большой член неприятно давил на гланды. Дотторе дёрнул тазом вперёд, вгоняя ещё глубже в чужое горло свой член. Глотка сжалась от боли в попытке сдержать рвотные позывы. Из глаз лились слёзы, а свободная рука сжала в ладони ткань шорт. Толчок второй, Сказитель резко отстранился от доктора. Полупрозрачная фиолетовая слизь вылилась на пол, попадая каплями на чужие ботинки. Мужчина посмотрел на куклу, что задыхалась в кашле, стоя на четвереньках и держась за горло. Со всей дури пнув Скарамуччу в бок, Дотторе наклонился к упавшему на пол мальчишке и схватился за его подбородок. - Жалкое ничтожное создание, - в алых глазах горели злость и разочарование, - Бесполезный, разве я этому учил тебя? Скарамучча смотрел на доктора взглядом, полным ненависти и презрения. Резкий удар ладонью, а щека покрылась румянцем от пощёчины. Сказитель склонил голову, прикрывая лицо синими локонами волос. Унизительно, никто не смел с ним обращаться подобным образом. Но почему-то именно сейчас он чувствовал стыд перед Дотторе за то, что плохо старался и не смог сдержать себя. - Прости... - еле слышно произнёс он. - Что? Не слышу, чего ты там вякнул? - с усмешкой переспросил доктор. - Прости, что не смог совладать со своим телом! - закричал синеволосый. - Столько сил потратил на тебя, а всё зря, - вздохнул Дотторе, - Как же я устал. - Прошу! Дай мне ещё шанс! Я докажу, что полезен! Докажу, что могу всё! - Сказитель буквально срывался на слёзы. - Ц, ещё и ботинки испачкал, - цыкнул учёный, - Убирай давай. Последние слова доктора были озвучены приказным тоном. Он схватился за волосы Скарамуччи, тыча его носом в фиолетовую субстанцию, словно котёнка. Сказитель пытался всеми силами заглушить свои всхлипы из-за слёз. От прикосновения с собственными выделениями было тошно, но он сдерживал новые рвотные позывы. Дрожащими руками кукла начала мазать слизь по полу, пытаясь собрать её в кучу. Дотторе стоял, скрестив руки на груди и молча наблюдал за тем, как трескается "фарфоровая" гордость его подопечного. - Какой же ты жалкий, ничего не можешь без моей помощи, - надменным голосом произнес учёный и кинул к чужим рукам тряпку. Какое прекрасное зрелище, кукла буквально ползает в ногах врача. Буквально 15 минут назад Скарамучча орал и матерился, а теперь буквально умоляет доктора дать ему второй шанс. Что может быть лучше, чем ломать игрушку, чтобы потом починить её, конечно же. Такой хрупкий и беспомощный инструмент в руках учёного. Этот изгиб позвоночника, тонкие руки, буквально завораживают своей красотой. Ягодицы, что слегка приподняты вверх выглядят словно перед ним действительно фарфоровая кукла. А этот высокий голос, что умоляюще срывается на хрип. Дотторе опустил руку вниз, касаясь головки собственного члена. Слегка сдавив ее большим и указательным пальцами, он обхватил ладонью остальную длину и начал двигать кистью. Как же хотелось сломать ещё сильнее этот дар богов, что преподнесла ему сама судьба. Хотелось услышать, как он умоляет доктора не останавливаться, доказывает, что может лучше. Хотелось ощутить тепло его дырочки изнутри. Хотелось видеть его слезы и слышать крики. Доктор обошёл куклу, что всё ещё пыталась убраться на полу, со спины и опустился на колени. Скарамучча замер, когда рука врача медленно поползла по внутренней стороне его бедра, поднимаясь выше. Чертов учёный знал, что нужно делать с кукольным телом, чтобы возбудить его. Можно-ли считать это вторым шансом? Хочет-ли сам Сказитель этого? Шорты были небрежно стянуты вниз, а грубые мужские руки сжали бока юноши у самой талии... *** - Громче, кричи громче, - чуть-ли не рыча от злости повторял Скарамучча. С уст Каэдэхары срывались стоны один за другим, пока кукла буквально вдалбливалась в него сзади. Руки жадно сжимали простыни, а юноша захлёбывался собственными слюнями от удовольствия. - Сука, громче, умоляй меня позволить тебе кончить! - продолжал синеволосый, делая резкие толчки. - Пожалуйста... ~х-ах~ позволь... - чуть-ли не скуля произносил блондин. - Что позволить? Не слышу! - Позволь мне... ~нгах~мх~ах~ прошу, разреши мне кончить, - алые глаза слезились, а голос срывался на очередные стоны. - Разрешаю, - произнес Скарамучча, делая ещё несколько быстрых и резких толчков. Казуха прогнулся в спине, отводя зад назад. Мокрые от слез реснички трепетали, словно крылья бабочки. Всё тело буквально напряглось в экстазе, а пульсирующий член излил белую жидкость на простыню. Скарамучча раздался в протяжном стоне, наполняя нутро блондина. Каэдэхара обессиленно упал животом в собственную сперму, загребая руками к своему лицу подушку. Оба тяжело дышали. - Вот так, щеночек, умничка, видишь, достаточно было просто попросить, - снисходительно озвучил Сказитель и чмокнул белую макушку. *** Казуха смотрел на собственное отражение и видел его. В голове проносились не самые приятные воспоминания. Тот, кого он так мечтал забыть, теперь будет преследовать его в каждом зеркале. Оставалось надеяться, что скоро прототип собственного тела будет создан и он наконец сможет избавиться от всего этого. - Рекомендую тебе попытаться немного поспать, - озвучил доктор, протянув одеяло Каэдэхаре. Дотторе не стал заставлять нового подопытного убирать осколки, ему стоит сначала немного прийти в себя. Совсем скоро он вновь сможет насладиться любимым телом, которое в силу обстоятельств, явно будет более сговорчивым.