Средь обугленных углей.

***

Запястья запятнаны брызгами алой жидкости, что вплоть до локтей украшали светлый пигмент кожи мужчины, вены на руках которого словно решили сыграть в прятки, место своё уступив рассаде отверстий – последствиям использования шприцов… Именно так приход наступал быстрее, а так же, казалось, проходил ярче и приносил наисластейшую эйфорию. Но наркотики – не основная причина, по которой нынче под крепким телом Санзу трепыхается в предсмертной агонии от удушения некая симпатичная мадам, что купилась на внимание со стороны состоятельного и обаятельного, как ей некогда показалось, джентльмена. Она была так наивна, что даже отдалась за бесплатно, лишь бы заполучить недостающее тепло.. а в итоге прожила жизнь однодневной бабочки. Ей просто не повезло. Зато ему ничуть не жаль; его тело ритмично двигается само по себе, грубо втрахивая в постель уже безжизненное, покрытое синяками тело, что с каждою минутою становится лишь холоднее с тех пор, когда тонкая шея не выдержила давления Санзу и хрустнула по-итогу. Мужчине плевать, что его семя обтекает уже не в теплые стенки нутра, и что глаза девушки давно застыли в ужасе, уставившись в одну точку. Обычно он не прибегает к насилию по отношению к своим половым партнёрам, да и на трезвую голову впринципе не особо заинтересован во всех этих постельных утехах. Однако сегодня был особый день. В день его рождения обязательно кто-то должен сгинуть, иначе это просто не весело, бессмысленно. …И смехом безумца залилась комната.