План «туда-сюда» или любимые британские булочки

Пятничный вечер. В воздухе витает ощутимый запах сырости из-за недавнего дождя, но небо понемногу прояснялось, являя городу свой голубовато-розовый оттенок. С крыши на небольшой балкон капали остатки воды, скопившиеся на черепице, и отбивали случайный ритм, который ни разу не сорвался (а все-таки мать-природа удивительная штука). Через открытое окно на том самом балконе послышались такие же случайные бренчания, как и стуки капель. Хоби не пытался в такие моменты придумать осознанную мелодию, просто водил руками по струнам гитары, «как душа подскажет», выплескивая наступившие эмоции, как воду, которая уже переполняла водосток. — Мм… На-на. На-на-на… На-на, — крайне редко это действие сопровождалось мычанием под нос. Только в особенные моменты, когда эмоции были сильнее или же вдохновение обхватывало с ног до головы (а иногда и оба этих варианта сразу). Вот и сейчас, почувствовав долю чего-то необычного, парень с энтузиазмом пытался выбить из разума слова песни, прикрыв глаза. — Мм… На-на, я-я-я… Мм. Или… Нежданный звонок в дверь прервал состояние дзена, и панк резко покосился в сторону коридора. «Черт, если это снова тот чепушила со своей рекламой…» - мысли тоже сумел прервать этот пищащий звук, на который Браун закатил глаза и неохотно встал с кровати, чтобы все-таки проверить входную дверь. Гитару он решил не выпускать из руки, чтобы, в крайнем случае, дать назойливому рекламщику, который беспокоил его уже две недели, начиная с бесполезных бумажек у порога, по роже. Дверь в комнату закрылась с характерным щелчком. Хоби не любил впускать в нее кого попало, первостепенно из-за беспорядка, второстепенно тоже из-за беспорядка, но в этом случае для Брауна было сложно объяснить людям, что это его комфортный погром, а комната - единственный островок отдыха и покоя в квартире. В квартире, остальную часть которой приходилось держать в чистоте для таких незваных гостей, которые настойчиво ломились к нему. Входная дверь лениво открылась, а в её проеме появился высокий хозяин, опирающийся на стену одной рукой, а второй держащий гитару, которая упиралась корпусом в пол. На лице парня появилась легкая ухмылка, как только он заметил своего гостя. Хоби даже расслабился и попытался поправить съехавшую с плеча майку, когда девушка удивленно выгнула одну бровь. — Добрый вечер, как говорится… Ты меня гитарой вырубить хотел? — Стейси наклоняется в сторону, чтобы проверить, правда ли друг держит в руках инструмент или ей показалось. — Хотел, но не совсем тебя. — Тебе бы зверька надо завести, а то совсем одичаешь. Кстати, у меня как раз есть один на примете, — Гвен делает несколько шагов за стену и притаскивает к себе из-за угла Павитра, который улыбался сейчас во все зубы, — как вариант. Социальный, может приготовить завтрак, очень даже послушный мальчик. — А? — Прабхакар на секунду выпал из своего мира и покосился на Стейси, которая уже начинала хихикать. — Спасибо за заботу, но мне пока не нужен… — Браун выдерживает небольшую паузу, смотря на Павитра, который так же снизу вверх оглядывал панка, — твой цыпленок. — Упускаешь такую возможность, Би, ха-ха! — Та-а-ак, если ты пришла сюда, чтобы позлорадствовать, то сразу говорю, еды у меня нет, поэтому посиделки будут короткими. А твой маленький друг… Напомни-ка имя? — Павитр Прабхакар, — проговаривает индиец, еще сильнее при этом улыбаясь. — Ммм… да, вот этот хинди мальчик может поесть. Для него я смогу найти хоть что-то. — Не утруждайся так, упрямец. Все свое ношу с собой, — Гвен поворачивается спиной к Брауну, демонстрируя свой рюкзак, кажется, наполненный едой, — Идем, Пав. Девушка берет Прабхакара за руку и эти двое быстренько проходят в квартиру Хоби. Не сказать, чтобы парень сильно радовался приходу гостей, но иногда можно было разнообразить одинокие будние вечера после уроков (на которых Браун не то, что бы сильно уставал).

***

Гвен оставила парней на попечение друг другу, пока она сама разогревала на кухне Брауна принесенную из кафе еду. Эти двое сидели на диване в гостиной, не решаясь заговорить о чем-то. До этого Павитр видел Хоби только на его подработке в салоне и пару раз в школе, боясь подойти, поэтому и ему легче не становилось в такой обстановке. — Только слюни не пускай, — первым решил заговорить Хобарт, который краем глаза постоянно замечал, как Павитр одаривает его взглядом. — Слюни…? Но я не так сильно хочу есть. — Я про то, что ты пялишься на меня. — Прости, но… М. — Э? Ты чего, Па… Пр…? Пав? Павитр продолжал смотреть в глаза Хоби, который уже недоумевал, то ли от наглости парня, то ли от ситуации в целом. Прабхакар выглядел так, будто пытался что-то нащупать в уголках разума с надутыми от размышлений щеками. — Я слово забыл. Как сказать, что ты необычный, но не обидеть, м? — Красивый, не? — Да! Ты очень красивый. На языке вертелось, спасибо. — Оу. О-о-оу мой бл… — Браун бы обязательно выругался после такого комплимента, но этот хитрый индиец продолжал смотреть в душу и выглядел слишком невинно, чтобы выслушивать брань, — Б-блестяще сказано, дружище! — Спаси-и-и-ибо! Так мы теперь друзья? — Получается, что так, — Браун уперся ногами в небольшой столик перед диваном, сложив руки на груди, — Ну, ты не такая уж заноза в… моем пальце, а значит уже хороший кандидат в друзья. — Эта заноза в «пальце», — Павитр специально поставил двумя пальцами в воздухе скобочки, никак не скрывая понятого намека Брауна, — еще может глубоко впиться. Панк на такой ответ ухмыльнулся и мелодично просвистел, даже коротко хихикнул в конце. — Ладно-ладно, ты уже начинаешь импонировать. — Правда? — Да-а-а… Только прекращай вот так смотреть на меня. — Кои самасья нахи, — Прабхакар театрально развел руками, зная, что новый знакомый его точно не поймёт. — Блять, реально на хинди шпехаешь.

***

После небольших совместных посиделок Гвен в нормальной обстановке представила панку своего нового компаньона и одноклассника. Трое ребят отлично провели время за ужином, который так любезно предоставила девушка, потому что знала, что Хоби редко готовит что-то, что не похоже на лапшу быстрого приготовления. Но сегодня панку повезло и он отведал картофельные дольки с беконом, вкус которых он точно будет вспоминать ближайший месяц. А Хоби и Пав в итоге так сильно разговорились, что когда Гвен напомнила об уходе, Пав уговорил оставить его еще ненадолго в компании панка, поэтому Стейси пришлось добираться до дома в гордом одиночестве. И вот, на часах уже полдесятого, а диалог не собирается подходить к концу. — Ха-ха-ха, так ты, получается, чайный мальчик? — Ну не-е-е-ет, хватит придумывать мне прозвища, тупица! — Ха-ха, у-у-ух-хах, ладно, постараюсь, — Браун поднялся с диванчика, чтобы размять мышцы и дойти до кухни за новой порцией черного чая, который тоже заботливо приволокла с собой Гвен, — подожди, я сгоняю за чаем. — Ага. Хоби все еще лениво расхаживал по квартире, будто парень дома и тот панк за его пределами вели себя совершенно по-разному, ведь на публике он становился куда активнее. Но не успело пройти и часа, как Хоби удосужился принести целую коробочку с пакетиками чая, чтобы уж наверняка хватило. Перед ним открылась забавная картина: Павитр переместился на край дивана, ближе к гитаре панка, и разглядывал её, как любопытный ребенок. — Ты никогда не играл? — М? Ой, нет, не-а, я и гитару ни разу в руках не держал. — Ну так подержи. — А я могу…? — Да валяй уже, а то своим взглядом дырку просверлишь, — Браун на секунду подумал о том, что случилось, если бы он впустил такого любопытного дружка в свою комнату. Прабхакар неуверенно поднял инструмент и приобнял корпус одной рукой, не зная куда деть вторую, начал дергать по одной струне указательным пальцем. — Стой-стой-стой, принцесса, ты так себе всю кожу надорвешь, — Хоби сел рядом с индийцем и повернулся к нему лицом, не забыв подпереть спину подушкой, чтобы было удобнее. — Я же говорил, что не умею. — Да все ты умеешь, — панк положил свои ладони поверх рук Павитра и начал разжимать и двигать их так, будто перед ним не человек, а коллекционная фигурка, у которой разогнулись шарниры, — Вот, видишь. Теперь на, попробуй мадиатором. — И типа… Вот так? — Пав прошелся новомодной для себя штучкой (медиатором) по струнам, которые издали скомканный звук. Но это хотя бы больше походило на что-то самостоятельное, чем было до этого. — С такими успехами совсем скоро начнёшь играть мне любовные серенады. — Да иди ты! В тот вечер они еще долго сидели вот так, пока Хоби учил Павитра перебирать пальцами на струнах. Смеялись, пили чай, а потом снова смеялись, до самой ночи, когда индийцу уже нужно было уходить. Теперь он стал новым человеком, которого Браун точно будет хотеть увидеть, когда услышит неожиданный звонок в дверь.