Seven

— Нужно выбрать что-то сексуальное, — Хосок открывает шкаф и рассматривает одежду друга, останавливая свой взгляд на рубашке розового цвета с нежно-голубыми пятнами и «классических» светлых джинсах с белым ремнём. — Не нужно, — Юнги бурчит, но кто его слушает, верно? — Вот эта рубашка и джинсы, — ставит перед фактом альфа. — У тебя хорошие бёдра, а джинсы выгодно подчеркнут их, — произносит Чон. — Я уже не хочу никуда идти, — омега куксится, показывая своё недовольство, но Хосок всучивает ему одежду в руки и отправляет в ванну переодеваться. — Хватит быть затворником, — альфа, как всегда, начинает свои занудные наставления, по мнению Юнги. — Вот вспомни, когда ты в последний раз выходил куда-то, кроме своей работы? Ты даже на свои выставки перестал ходить, — и Мин действительно подвисает, честно говоря он правда не помнит. За последние полгода он сходил лишь на пару свиданий, которые не увенчались успехом, и чтобы не мучать себя мечтами о той самой любви, он с головой погрузился в работу. И куда-то, кроме своей квартиры или квартиры Хосока, он не выбирался. — Молчишь? Сказать нечего, да? — продолжает Чон, но Юнги, покинув ванну, лишь показывает язык альфе, ведь признавать правоту друга совсем не хочется. — К тому же эту вечеринку Тэхён готовил лично, и он убьёт сначала тебя, а потом меня, — Хосок садится на кровать и ждёт, пока Юнги накрутится возле зеркала. — А я, знаешь, пожить ещё хочу, — и Юнги улыбается, он поворачивается к альфе, прищуривая свои лисьи глаза, и произносит: — Просто признай, что ты боишься Тэхёна, поэтому и зазываешь меня туда. — Не боюсь! — Хосок хмурится, стоит на своём, но на самом деле оба знают, что боится ещё как. И Чон лишь самую малость боится гнева альфы, по большей части Хосок просто не хочет расстраивать его, ведь Тэхён только две недели выбирал клуб, потому что остальные были какие-то не такие и не подходили по атмосфере вечеринки. А дальше был долгий выбор алкоголя, закусок, шариков… И Хосок во всём этом тоже участвовал, ведь: «или ты помогаешь мне выбрать цвет этого блядского шарика, или остаешься без поцелуев на неделю». По мнению самого альфы, это было слишком жестко, а вот по мнению Кима — очень действенный способ привлечь своего парня хоть к какой-то помощи. И нет, Тэхёну совсем не стыдно, конечно, он и сам не смог бы без поцелуев целую неделю, но ставил на то, что Хосок просто сдастся. — Да, да, — Юнги выгибает бровь, складывая руки на груди, — и это не ты прятался три дня в гостинице, потому что разбил его любимую кружку, — продолжает омега, добивая друга, а тот что-то бурчит себе под нос и, схватив друга за руку, тащит к выходу из квартиры. И, упс, а вот здесь Хосок и правда испугался за свою шкурку, ведь кружку, что он разбил, подарил Тэхёну Чонгук на какую-то годовщину дружбы и в тот момент, когда кружка слетела со стола, альфа уже мысленно попрощался с жизнью. Перед тем, как слинять из дома, он поцеловал Тан-и в носик, просил его не выдавать даже под угрозой пыток и скрылся за дверью. А Ентан и правда его не выдал, лишь отворачивал мордочку, когда Тэхён интересовался, где его любимый альфа. А уж когда Ким обнаружил осколки (и почему Хосок не догадался выбросить их на улицу в мусорный бак?), то забился под кровать и отказался вылезать даже за угощение. А вот в Ким Тэхёне проснулась ведьмочка, иначе сложно объяснить его тягу оторвать руки Хосоку и превратить его в жабу. И после трёх дней отсидки Чон вернулся с букетом цветов и своим фирменным отлизом. И, конечно, Тэхён не устоял, но поставил условие, что теперь весь месяц уборка дома строго на альфе. — Пойдём уже, — произносит Чон, а Юнги только хихикает, на что получает недовольный взгляд, и омега продолжает причитать, что в этот раз своим набором для извинений альфа бы не отделался.

***

Чонгук заходит в помещение клуба, воздух которого пропитан алкоголем, дымом от сигарет и запахами. Всё смешалось, улавливаются нотки чего-то горького, сладкого, некоторые ароматы цепляют настолько, что альфа останавливается и ведёт носом, найдя приятный для него запах, он подмигивает омежке, и он бы с радостью остался, вжал этого омегу в стену и провёл с ним горячую ночь, где они бы друг другу ничего не обещали, а просто наслаждались моментом, упивались удовольствием и стонами друг друга. Но в таком случае Ким Тэхён его убьёт, поэтому альфа поднимается на второй этаж, где находятся вип-комнаты, и заходит в одну из комнат под номером два. — Сюрприз! — в голос кричат Юнги, Тэхён и Хосок, а альфа, что стоит напротив, улыбается. Конечно, это не просто посиделки, это вечеринка в честь его возвращения, ведь Тэхён просто не мог не устроить что-то такое. Чонгук бегло осматривает вип-комнату, что находится на втором этаже клуба «Euphoria», сразу понимая, что к украшению руку приложил сам Тэхён. И альфа бегает взглядом по украшениям, по столу с закусками и алкоголю, по лучшему другу и брату, но останавливает свой взгляд почему-то на Юнги. Он красивый, и это глупо отрицать. Альфе и правда всегда нравились омеги постарше, и если бы не Хосок, то Мин уже бы стонал под ним его имя, а эти соблазнительные губы и рот заглатывали как можно глубже. А на утро он бы приготовил омеге свой фирменный кофе и вызвал такси до дома. Ничего личного, просто секс без обязательств, с горьким послевкусием. Чонгук совсем уходит в свои мысли, его взгляд цепляется за джинсы омеги, которые идеально обхватывают его тонкие ножки и такие упругие бёдра. Он поднимется выше, тяжело сглатывая, эта блядская рубашка. Рубашка, что расстёгнута на первые две пуговицы, открывает вид на ключицы. На очень сексуальные, по мнению Чонгука, ключицы. И он искренне не понимает, как Юнги может быть девственником, ведь он буквально синоним слова «секс». Ему нужно лишь поманить пальчиком, и альфы будут у его ног. Будут умолять о лишь одном его взгляде, прикосновении и поцелуе. Чонгук и сам не против оказаться там, но ещё и желательно между ножек. И он бы очень тщательно вылизал омегу, растянул пальчиками, а затем трахнул так, как он любит, со вкусом, со шлепками и хлюпающей смазкой. А глаза… Боже, эти карие глаза, что аккуратно подведены чёрным карандашом, а на губах, кажется, прозрачный блеск. И Чонгук хотел бы, чтобы на этих губах блестел не этот блеск, а его сперма. А в этих глазах он хотел бы видеть восхищение, страсть, вожделение. — Не пялься, — Тэхён подходит к другу, он отчётливо видит его голодные взгляды и толкает альфу в бок, а тот лишь кивает, принимая стакан с голубой жидкостью из рук Хосока. — Давайте сразу отпустим все слезливые речи, — Чонгук хмыкает и выпивает жидкость из стакана, — просто напьёмся в честь моего возвращения, — продолжает альфа, хватая стаканчик с красной жидкостью. — Вот же бедный твой омега, — бурчит Хосок, падая на диванчик и утягивая за собой Тэхёна, а тот, в свою очередь, удобно расположился на коленях альфы. Чонгук упал с боку, а Юнги оказался между ними. И нет, Чон совсем не поглядывает на ключицы омеги, а Тэхён не посылает уничтожающие взгляды в сторону друга. Остаётся загадкой, как Хосок и Юнги не заметили этого всего. — У меня нет омеги, — Чонгук выгибает бровь, не совсем понимая, что же имеет в виду брат. — Но будет же, — настаивает Хосок и старший альфа и правда надеется, что Чонгук найдёт хорошего омегу и заведет семью, он хочет только счастья для брата. Конечно же, Чон знает обо всех похождениях брата. По мнению самого Хосока, Чонгук просто подросток в теле взрослого альфы, у которого банальный спермотоксикоз. И Чон искренне считает, что, встретив того самого омегу, младший исправится. Перестанет ходить по клубам, завяжет с беспорядочными связями и станет дарить любовь и ласку одному единственному омеге. — А почему это он бедный? — Чонгук решает проигнорировать тему с «будет не будет» и узнать, а какого это чёрта его омега будет бедный? Альфа думает, что если у него и правда когда-нибудь (читать как «никогда») появится омега, то он будет самым счастливым, ведь ему достался сам бы Чон Чонгук. — А потому что ты такой: «зачем нам романтик, давай сразу трахаться!», — Хосок передразнивает Чонгука, а тот лишь хмыкает, он и правда сделал бы всё в точности, как сказал брат. Ведь зачем заморачиваться, к чему все эти тонкости с цветами, ужинами, если сразу можно перейти в горизонтальное положение и получить намного больше удовольствие, чем от цветов, которые завянут через несколько дней. — А зачем вообще время тянуть? — Чонгук выгибает бровь, а Хосок с важным видом знатока выдаёт: — Если у тебя и правда появится омега, я тебя всему научу. — Ну нет, спасибо, я потом не хочу, как Тэхён, задницу от блёсток отмывать, — усмешка слетает с губ Чонгука, и Юнги тихонько хихикает, он тоже в курсе этой забавной истории, когда Хосок решил устроить романтический вечер Киму, а бомбочки для ванны оказались не очень хорошего качества, и в вышеупомянутых блёстках было всё: и волосы, и тело, и сама ванна. Но самое главное — их было очень тяжело отмыть. — Медвежонок, ты что рассказал про это? — Хосок возмущается, сжимая талию альфы в своих руках. Его губы надуты, а щеки чуть покраснели. И Тэхён просто не может удержаться, чтобы не поцеловать его. Он любит эти губы, они мягкие и всегда такие сладкие, а ещё вкусные. Запах Хосока — мёд, для альфы, по меркам общества, это слишком сладкий запах, но Тэхён его до одури любит, а когда целует, словно ест тот самый сладкий мёд. — Давайте уже выпьем? — неловко предлагает Юнги, пока Чонгук продолжает подшучивать уже над целующийся парочкой. — С тобой мы дома поговорим, — альфа отрывается от губ Кима, мягко чмокая того в щеку, — а ты останешься без самого чудесного тоста в твоей жизни! — Хосок фыркает, но Чонгук лишь берёт очередной стакан и залпом выпивает его. И остальные присоединяются к нему.

***

— Юнги, мне кажется, тот альфа на тебя засматривается, — произносит Тэхён и незаметно указывает на столик альф, который находится недалеко от бара (они решили выйти на танцпол, а сейчас сидят у барной стойки). — Красивый и выглядит прилично, — задумчиво произносит Хосок, за что получает подзатыльник от своего альфы, и Чон шипит: «за что?», а Ким в ответ парирует: «а потому что не нужно пялиться на всяких альф, когда рядом сидит свой собственный», но Тэхён всё же соглашается, ведь, и правда, тот выглядит прилично. Альфа не в курсе, почему у омеги нет кого-то, почему его свидания обычно не заходят дальше третьего, но Тэхён, как и Хосок, тоже желает Юнги хорошего альфу, поэтому время от времени предлагает идеи, где можно познакомиться с парнями. — Не нравится мне его взгляд, — омега хмурится, а Чонгук отчего-то сжимает кулаки. Он солидарен с Юнги, ему тоже почему-то не нравится этот взгляд. Не нравится, как этот альфа мажет по ногам омеги, как поднимется выше, в его голове явно не конфетки и цветочки, а что-то более развратное. — Смотрит так, будто хочет меня только на одну ночь. — Юнги кривится, не по нраву ему такие альфы, он не против таких отношений, но они точно не для него. — А что плохого в сексе на одну ночь? — Чонгук обращает своё внимание на омегу. Ему интересно узнать, почему милое личико омеги так скривилось при мысли, что это всего лишь секс на одну ночь. — А я и не говорю, что это плохо, я просто не воспринимаю это, — Юнги пожимает плечами, потягивая коктейль. — И что, ты ни разу не трахался с кем-то просто так? — Чонгук подпирает рукой подбородок и игриво посматривает на омегу, а Тэхён незаметно пихает его в бок. — Только в отношениях? — уточняет альфа. — Да, — выпаливает омега, а Чонгук еле сдерживает смешок, ведь точно знает, что этот омега девственник. «Маленький врунишка…» — проскальзывает в голове альфы, и ему бы очень хотелось это исправить. Он с удовольствием бы посмотрел, как омега принимал бы его член, как стонал от удовольствия, как запрокидывал голову каждый раз, когда альфа попадал бы по простате. Уж он бы точно доставил ему удовольствие, а не тот премерзкий альфа, что продолжает блуждать взглядом по омеге. — А давайте лучше поиграем в «я никогда не»? — Хосок переводит тему, он знает, что Юнги не любит обсуждать такие темы с кем-то, кто не он. — Давайте, — Чонгук соглашается, его глаза сверкают, он с радостью узнаёт грязные секреты Юнги. И все четверо вновь возвращаются в вип-комнату, Хосок разливает самбуку по стопкам, уточняя, нужно ли объяснять правила, и, когда все отрицательно кивают, произносит: — Я никогда не просыпался в незнакомом месте. Первый пьёт Чонгук, а за ним и Хосок. Тэхён на это лишь качает головой, а затем совершенно бесстыдно произносит: — Я никогда не трахал себя дилдо под порно. Ким мгновенно опустошает стопку, а вот Юнги краснеет, мнётся, но всё же под один заинтересованный взгляд выпивает. — Я никогда не вставлял в себя анальные шарики, — Хосок хмыкает, поглядывая на Тэхёна, а тот лишь развратно улыбается и вновь опустошает стопку, а Юнги думает, что сегодня всё против него, но он опять выпивает самбуку. А Чонгук восхищённо смотрит на омегу, ох, ему бы очень хотелось посмотреть, как его хëн играется с собой. Если честно, он и не думал, что Юнги может быть таким. Отчего-то Чон был уверен, что Юнги типичный девственник, который краснеет при слове «член» (и он, конечно, покраснел, но зато какие тайны раскрыл). — А ты, оказывается, развратный, аджосси, — замечает Чонгук, а Юнги на это слишком мило хмурит свои брови, так думает альфа. — Тебя это не должно касаться, — отрезает Юнги, но Чонгук и не планировал останавливаться. — А сегодня ты тоже себя будешь трахать? — Чон заинтересовано приподнимает бровь, а в бок получает толчок от Тэхёна, который тоже хмурится. Ким считает, что Чонгук перегибает палку, в их дружеских отношениях такие шутки абсолютная норма, но это ведь Юнги и, по мнению самого Тэхёна, омега — самый настоящий цветочек, за которым нужно тщательно ухаживать и дарить ласку, а не как уж не отвешивать грязные шутки. — Чонгук, не перегибай, — голос брата лишь немного груб, но он даёт понять, что не потерпит такого отношения к своему другу. — Давайте потанцуем! — Тэхён переводит всё внимание на себя, стараясь понизить градус напряжения в помещении, и все на предложение Кима согласно кивают, вновь спускаясь на первый этаж. И Чонгук незаметно для всех (но только не для Тэхёна) смотрит на бёдра Юнги, за что и получает заслуженный подзатыльник от друга. Но это не остановит Чона, он чётко для себя решил, что хочет лишить девственности Мин Юнги. И он это сделает.

***

Юнги вваливается в комнату, его щеки горят от алкоголя и возбуждения. Пока он ехал в такси, он нафантазировал, как будет в очередной раз растягивать себя и сладко стонать. И нет, в его голове не мелькало мыслей, как Чонгук прижимал его к стене, как выцеловывал каждый сантиметр шеи, как аккуратно растягивал языком и пальцами. Омега списывает минутное помутнение на алкоголь, легкий недотрах и надоедливость альфы сегодняшним вечером. Сейчас его цель — выбить вытрахать из головы эти мысли. Омега устраивается на кровати (он лег на спину), предварительно подготовив смазку с охлаждающим эффектом и дилдо телесного цвета с имитацией выступающих венок. Юнги обхватывает ствол рукой, начиная медленно водить вверх-вниз, запрокидывая голову назад, в его голове совсем недетские мысли, невольно вместо своей руки он представляет руку Чонгука, которая медленно с жаром обхватывает яички и начинает играться с ними, а затем обхватывает головку и размазывает выступающую смазку. Юнги стонет, его щеки краснеют от таких мыслей. Он и сам не понял, как в его голове поселилась мысль о Чонгуке, о его руках на в его заднице. Омега обильно смазывает дилдо смазкой и вгоняет его в себя сразу во всю длину (Юнги растягивал себя утром), стеночки обволакивают игрушку, а она очень удачно касается его простаты. И нет, Юнги не представляет, как Чонгук нависает над ним, как вгоняет член по самые яйца, как по комнате разносятся пошлые звуки от шлепков. Совсем нет, он просто вгоняет в себя игрушку, точно попадая по простате. Оргазм настигает быстро. И совсем непонятно отчего, то ли от грязных мыслей, то ли от ловкостей рук омеги. Юнги старается отдышаться, его накрывает ужас, ведь прямо сейчас он представлял младшего брата своего друга, и это его пугает. Омега сам и не понял, как это произошло, но в клубе он невольно засматривался на Чонгука, на его мышцы, на полупрозрачную футболку, которая совсем ничего не скрывала, и мясистые бедра (на которых он не прочь посидеть) и Юнги винит во всем ту мешанину алкоголя, ведь обычно он пьет вино и ничего не смешивает, а сегодня были всевозможные коктейли и высокоградусные напитки. Омега бьет себя по щекам, чтобы выбросить образ Чонгука из головы, а в это время телефон оповещает его о входящем смс. И Юнги хмурится, когда открывает сообщение.

Неизвестный:

Уверен, хëн, ты сейчас дрочишь и думаешь обо мне.

Юнги: Чонгук, это не смешно.

Чонгук:

А кто сказал, что я шучу? (: Увидимся завтра, преподаватель Мин.

Юнги думает, что Чонгук самый настоящий засранец, и делает пометку в своей голове, что с альфой нужно пересекаться в университете минимально. И сделать это будет абсолютно не трудно, ведь Чон учится на экономическом факультете, а Юнги не ведет никакие пары у второго курса. Омега решает, что ему нужно принять душ и со свежей головой лечь спать. Завтра воскресенье — его последний выходной перед рабочими буднями, и этот день нужно провести с пользой, потратить его на себя, на различные домашние уходовые процедуры и посмотреть новую дораму с Пак Со Джуном.

***

— Юнги-ши, доброе утро! — как только Юнги заходит в преподавательскую, его встречает Чхве Чонхен — альфа тридцати двух лет, преподаватель экономики. Он несколько раз приглашал омегу на свидание. И несмотря на то, что он высокий, у него широкие плечи и тонкая талия, в общем, сложен он хорошо, а также у него, на самом деле, красивые черты лица, острый нос, лисьи глаза и чуть пухлые губы, он получал отказ в свидании. А почему? Всё банально просто, альфа не привлекает омегу, к тому же настойчивость преподавателя Чхве порой пугала Юнги, но ему всегда удавалось улизнуть от него, правда, до жути напуганным. — Добрый, Чонхен-ши… — Юнги кивает, и, повернув голову, он замечает Чонгука, который ухмыляется. — А… — Мин кивает на альфу, и Чонхен спешит объяснить: — Это наш новый студент Чон Чонгук, экономический факультет, а это наш преподаватель истории Мин Юнги, — альфа представляет омегу, и Чонгук кланяется в знак приветствия. — Здравствуйте, сонсенним, — Чонгук примерно сладко улыбается и незаметно для преподавателя Чхве подмигивает. — Приятно с вами познакомиться. — И мне, студент Чон, — Юнги старается не показывать своего недовольства, но его видно невооружённым взглядом, сообщения Чона не выходят из головы. Омега думает, что альфа повёл себя слишком самовольно, и ему это не нравится. — А теперь пойдём, я провожу тебя до аудитории и передам в руки старосты, — альфа указывает взглядом на дверь, и Чонгук следует за ним, и незаметно для него, проводит рукой по талии омеги, вновь подмигивая. А Юнги лишь хлопает глазами, пытаясь сообразить, что сейчас вообще произошло. И, честно говоря, все эти двусмысленные жесты и улыбки ему не нравятся. Он еще раз подчеркивает мысль, что от Чонгука нужно держаться подальше и, предварительно проверив коридор, отправляется на свою пару.