В свете фонарей

Медленно поднявшись со своего удобного кресла, Люциус Малфой пересёк комнату и отворил резные дверцы бара. Мазнув пальцами по стеклянным горлышкам, он остановил свой выбор на огневиски. Щелчок пальцами, и жидкость уже мерцает на дне хрусталя. - Выпей, и расскажи мне, - мужчина протягивает Гермионе стакан, но она никак не реагирует на него. - Мисс Грейнджер, я не смогу Вам помочь, если вы продолжите вот так вот стоять, - терпеливо сказал он, снова протягивая ей стакан. Хотел было коснуться её плеча, но передумал. - Это лекарство, да? - как- то глупо и тихо выдыхает она, и сжимает хрупкими пальцами хрусталь с янтарной жидкостью. - На данный момент, да. Повинуясь его интонации, девушка делает глоток. Большой и обжигающий. Слезы больше не удержать и Гермиона плачет. Долго, но молча, пока кто-то, сквозь мокрую пелену ей не видно даже кто именно, не берет её за руку. Тёплая ладонь крепко сжимает её пальцы и настойчиво тянет вперёд. Заботливо усаженая в кресло, с накрытыми пледом ногами, девушка отдаётся туманным волнам воспоминаний. Сложно точно сказать, когда она начала говорить вслух. Но её не перебивали. - Жидкая удача... Я никак не могла найти родителей после войны. Я, я стёрла им память, чтобы они не стали добычей Пожирателей смерти. Я стёрла им память, чтобы они забыли обо мне. Чтобы смогли жить жизнью, о которой мечтали. Я не знала, получится у нас выжить или нет, поэтому приложила все свои силы, чтобы они никогда обо мне не вспоминали. Но война закончилась, мы победили. Закончили школу. Рон вернулся в семью, Гарри создал себе семью. Я посвятила себя обучению в магической академии, а потом стажировке в министерстве магии. Но наступил момент, когда я поняла, что тоже хочу в семью. Хочу, чтобы можно было выйти на прогулку с папой или испечь пирог с мамой. И тогда я стала их искать. Я путешествовала по Австралии, заезжая в каждый ее городок и наводя справки. Все безрезультатно. Естественно, Гарри все это время поддерживал меня, с Роном же мы почти перестали общаться. Однажды я встретила его в компании Браун. Она рассмеялась, сказав, что все, что мне нужно, это капелька удачи. И тогда я как будто ожила, снова загорелась огнями поиска. Лаванда сказала, что у неё есть зелье, и она так любезно мне его предложила, что я не могла устоять. Только закончила отчёт для министра магии и тут же снова бросилась на поиски. Плохо все помню. Знаю только, что прилетев снова в Канберру, мне попалась местная газетенка, где сообщалось, что Патрик и Джин Грейнджер погибли в автокатастрофе. После этого у меня снова начались провалы в памяти, помню только приторные духи и нежелание жить. Резким взмахом руки, Гермиона опрокинула остатки огневиски в рот. Слез больше не было. Поддавшись внезапному порыву, девушка уткнулась в мужское плечо лбом. Люциус Малфой не оттолкнул ее. Он просто несколько раз погладил ее по спине, терпеливо ожидая, когда она снова продолжит говорить. - Последнее что я помню, как проснулась здесь, - наконец проговорила Гермиона, отстраняясь от Люциуса. - Весьма интересно, - Люциус Малфой отошёл к окну, задумчиво потирая подбородок. - Могу сказать пока только одно, вас явно прокляли. И теперь я полагаю, что ошибка в зелье тоже была не случайной. Кому же насолила героиня войны? Мужчина обернулся и его стальные серые глаза вспыхнули. - Я никому не делала зла, - помотала головой Гермиона, отчего вся её нечесанная копна волос снова пришла в движение. - Расчешите-ка это безобразие,- перебил её Малфой, протягивая девушке простой деревянный гребень. Впервые за это утро, чувство стыда понастоящему обрушилось на Гермиону Грейнджер. Она взяла протянутую вещицу и начала водить ей по волосам. К её удивлению, волосы легко поддались этой невзрачной расчёске, и вскоре её голова стала выглядеть вполне сносно. - В чем секрет ваших идеальных волос? - спросила она, прежде чем успела обдумать. - В крови павлинов,- небрежно пожав плечами, то ли сказал правду, то ли пошутил, Люциус Малфой. Уточнять девушка не стала. Но в его чувство юмора верилось с трудом. - Скажите мне вот что. Как вы, самая выдающаяся ведьма своего поколения, изменив память своим родителям, оставили им их прежние имена? - Я... я вложила в их головы новые, - очень медленно соображая, произнесла Гермиона, на последних нотах аж взвизгнув. - Так. Есть определённый магический ритуал, который позволяет выяснить, есть ли в живых кто-либо из ваших кровных родственников. - Вы правда сейчас помогаете мне? - широко распахнув глаза, Гермиона посмотрела прямо на бывшего врага. - Я трепетно охраняю свою репутацию, не более. Снова вернувшись в свое кресло, мужчина изложил ей суть этого несложного ритуала. Несмотря на то, что в нем необходимо было задействовать ее кровь, его никогда не относили к чёрной магии. Гермиона тут же протянула волшебнику руку. Люциус Малфой совершенно спокойно взял её за предплечье и отодвинул от себя. - Вы слишком торопитесь, Мисс. Гермиона недоуменно на него уставилась. - Как правило, подобные ритуалы проводят в полнолуние. И, - он немного помолчал,- уж точно не здесь, - он обвел комнату глазами. Глаза Гермионы в страхе распахнулись от осознания его дальнейших слов. - Вы предлагаете мне отправится с вами в Малфой-менор? - У меня не было ни малейшего желания вам это предлагать, но видимо, придётся. Мужчина снова поднялся из кресла и направился в соседнюю комнату. Вероятно, это была его спальня. Гермиона невольно проводила его взглядом, отметив про себя, что Люциус Малфой красив. В лёгкой нерешительности она сидела, сложив руки на коленях и ещё раз пытаясь вспомнить детали её появления здесь. Из соседей комнаты слышался тихий разговор. Если быть точнее, Люциус Малфой давал чёткие указания кому-то, вероятнее всего домашнему эльфу. Когда он вышёл из комнаты, это был уже совсем другой человек. Таким она привыкла его видеть раньше. Чёрные брюки, в которые была заправлена чёрная же рубашка, идеально сидели на его статной фигуре. Платиновые волосы стянуты в низкий хвост на затылке. Дорожная мантия перекинута через руку. Девушка невольно ахнула и прикрыла рот рукой. Мужчина не обратил на этот жест ни единого внимания, или только сделал вид. Он посмотрел на часы, висящие над входной дверью, а потом обернулся к Гермионе. - У вас есть полчаса на то, чтобы привести себя в порядок.