С понедельника по воскресенье

      — В наших отношениях слишком много секса!       И это заявляет ввалившийся в кухню Тэхён, который пару часов назад сознательно запрыгнул на торс своего парня и затянул в долгий поцелуй.       — Что, прости? — Чонгук давится кофе и поднимает изумлённый взгляд на Тэхёна. — Но ты же сам буквально…       — У нас зависимость! — так же уверенно выпаливает он. Чон и не думает перебивать, а парень продолжает: — Я посмотрел видео на YouTube. Там психолог-сексолог провёл тест. Зрители тоже могли отвечать на вопросы, а потом посчитать баллы и узнать уровень своей зависимости. Так я ответил на всё положительно! Чонгук, это серьёзно. У нас зависимость! А зависимость — это плохо.       Брюнет на тираду парня сдержанно выдыхает. Да, они вместе уже больше года, но их сексуальная жизнь активнее, чем в период влюблённости, когда отношения пропитаны страстью. Но по мнению Чонгука, это не плохо. Впрочем, Ким не в первый раз нагоняет панику, когда начитается и насмотрится сомнительного контента в интернете. Хорошо, что Чон — капля разумности в море нелепости Тэхёна.       — Тэ, это только глупый тест, который ничего не определяет.       — Это квалифицированный специалист определил!       — Хорошо. Рассмотрели конкретно твой случай? У вас был сеанс и психолог, исходя из того, что ты ему рассказал, дал оценку?       — Слушай, это не ерунда…       — Я не говорил, что это ерунда, — тут же перебивает Чонгук.       Но Тэхён продолжает:       — Нам надо отказаться от секса минимум на неделю. Так мы убедимся в том, что у нас нет зависимости. Да и вообще наши отношения не строятся на одних только перепихонах, ведь так?       Чонгук кивает и, запустив пятерню в волосы, медленно массирует кожу, чтобы хоть как-то отойти от новостей. Он ошалело пялится на парня, который только что лишил его секса на неделю без каких-либо на то причин. С Кимом не бывает скучно.       — Тэхён, ты что-то с чем-то…       На работу Чон отправился в лёгком афиге. Кажется, привыкнуть к внезапным затеям своего парня ему не суждено никогда. И всё же Чонгук надеется, что Тэхёна до его возвращения отпустит и он откажется от странной проверки. Однако ночью, когда Чон приходит из бара и они вместе залезают под одеяло, Ким не предпринимает никаких попыток оказаться ближе и не тянется за поцелуем, а только отворачивается к окну, удобнее устроившись на своей подушке, и отключает светильник на тумбочке.

***

      Не утро — уже день, но Чонгук каждый раз поздно просыпается после ночной смены в клубе. Из-за работы барменом ему пришлось отказаться от здорового графика сна, но брюнета всё устраивает. Тэхён всегда валяется рядом вплоть до его пробуждения, чтобы после вместе принять душ и приготовить завтрак.       Чонгук медленно переворачивается на бок, удивляясь свободе в движении, — обычно Ким сковывал конечностями, обвивая ногами и руками, как лианами, — и пытается нащупать любимого, чтобы как следует зацеловать, а после получить необходимую с утра разрядку. Парень ворошит одеяло, проходит рукой по подушке и убеждается: Тэ куда-то ушёл. Перед глазами пелена, но Чон поднимается и, поправив боксеры, идёт на их небольшую, но уютную благодаря Тэхёну кухню.       — Тэ?       Блондин открыл шторы — солнце ослепляло. Чонгук морщится и прячет лицо в руках. Голова гудит от голода.       — Ты проснулся! Я приготовил завтрак, почисти зубы.       Его Лисёнок, в одной воздушной кремовой рубашке из вискозы и шортах чуть выше колена, вовсю хозяйничает на кухне. По запаху Чонгук понимает, что его ждёт омлет с салатом и блинчики. Он подходит к парню и прижимается со спины, уткнувшись носом в шею.       — Почему ты ушёл? — не говорит, а мурчит еле слышно низким голосом: знает, что Тэхён от шёпота теряет голову. — Я проснулся, а тебя нет, — добавляет почти обиженно.       Парень упирается стояком в любимые ягодицы, надавливает, трётся. Чувствует, как Лисёнок рвано выдыхает, но в пояснице не прогибается, как делал это всегда.       — Ч-ч... Чонгук, — запинаясь, зовёт младший. — Помнишь, что я рассказывал тебе вчера?       — Не помню, — врёт.       Он прижимается сильнее и невесомо целует в шею. Тэ прикрывает глаза, но навстречу не подаётся.       — Мы должны воздержаться.       — С какого перепуга? — поняв, что парень, видимо, не шутил, наконец возражает Чонгук. Перспективы его не воодушевляют.       Он лижет от загривка до ключицы, пуская волну мурашек по позвоночнику, и усмехается мгновенной реакции тела.       Татуированная рука скользит к животу, прижимает к себе и тянется к кромке трусов. Чон чувствует, что Тэ вот-вот откажется от своей затеи и отдастся прямо на кухонном столе, поэтому оставляет ещё один поцелуй на ключице и слабенько прикусывает.       — Чонгук! — Перехватив руку, которая успела проникнуть под бельё, Ким отбрасывает её в сторону и вырывается из западни. Он нервно поправляет ворот рубашки и стирает слюни с шеи. — Не подходи, понял?!       В его руке — лопатка для блинчиков, которая направлена в оборонительном жесте прямиком на Чонгука. Лисёнок сосредоточенно и опасливо косится на парня и одёргивает себя, когда непроизвольно опускает взгляд на чёрные боксеры.       От этого вида брюнету хочется смеяться и плакать. Тэхён обворожителен.       — Ты же это не серьёзно? Предлагаешь мне неделю дрочить на твои нюдсы?       — Да ты! — Тэ смешно хмурится. — Я почищу наш диалог. И сделаю это прямо сейчас.       Оба косятся на смартфон, который покоится в другом конце кухни. Затем переглядываются и, кажется, рассчитывают, кто до тумбочки добежит быстрее. Шансы Чонгука выйти победителем очевидны, но Тэхён ловкий и мелкий — в щель между диваном и столом проскочит, ничего не задев, в отличие от неповоротливой глыбы.       — Ладно, — сощуривается Тэ, перетягивая внимание с телефона на себя. — Не буду же я удалять такой архив за целый год. Столько сил вложено…       Они смотрят друг на друга секунду, две, десять… и срываются с места одновременно. Вот только Тэхён несётся к тумбочке, а Чонгук — к нему. Сразу же настигнув парня, он хватает его за талию и, подняв с пола, несёт в ванную.       — Эй, отпусти меня, громила! Я всё равно это сделаю, понял?!       Не жалея любимую спину, Тэхён лупит со всей силы и болтает ногами, мешая идти. Чонгук гаденько посмеивается и включает холодный душ. Он ставит под него кричащего парня, в одно мгновение вынудив замолчать.       Ким стоит столбом. Игнорирует воду, льющуюся прямо на макушку, и хмурится, сложив руки на груди. Чон не сдерживает смешка, за что получает ещё одного леща по предплечью.       — Не трожь мой драгоценный архив, — с улыбкой на лице говорит Чонгук и выключает душ.       — Если бы не я, у тебя его не было бы.       — Ты прав.       Брюнет снимает с крючка махровое полотенце и укутывает Тэхёна, как Алёнушку. Даёт согреться, а сам конечности через ткань проминает, чтобы капли воды впитались. Закончив, коротко целует остывшего Лисёнка в нос.       Пара садится за обеденный стол. Чонгук тянется за сгущёнкой для блинчиков, а сам засматривается на своего парня, который задумчиво мешает йогурт. Кажется, Тэ и в этот раз не откажется от странной, местами бессмысленной затеи. В этом весь Лисёнок: если решил что-то, вряд ли передумает; если захотел чего-то, берёт. Тэхён постоянен в своём выборе, и это Чонгук ещё год назад понял, когда впервые попал в поле зрения Кима. Лисёнок тогда, только посмотрев на Чона со стороны в университетском коридоре, твёрдо решил, что тот станет его парнем, хотя они даже имён друг друга не знали. Всё так и сложилось. И нельзя сказать, что Тэхён бегал за Чонгуком. Всё было как раз таки наоборот. Как у парня это только получается? Чон целый год пытался это понять — бесполезно. Лис он. Самый настоящий.       — Напомни, как долго мы не должны…       — Неделю минимум. Иначе нам надо сходить к врачу, Чонгук, — говорит уверенно, серьёзно, а сам ложку по-блядски облизывает.       Чон аж горло прочищает, оторвав взгляд от пухлых губ.       — Ебануться…

***

      Проходит два дня? Чонгук готов поспорить, что целая вечность. Невыносимо наблюдать за Тэ каждый день, засматриваться на изгибы тела, идеально виднеющиеся под полупрозрачными рубашками, которые таскал Тэхён дома, и не иметь возможности прикоснуться и показать, как он любим. Ему даже целоваться не давали, аргументируя тем, что они не смогут вовремя остановиться. Фактически парень, конечно же, прав, но по-человечески ли такие ультиматумы ставить? Как он только сам с ума не сходит?       Чонгук не выдерживает. Когда Тэхён — он работает преподавателем по гончарному делу в небольшой студии — уходит проводить очередной однодневный мастер-класс для желающих хорошо посидеть с друзьями или второй половинкой, парень решает воспользоваться, слава богу, неудалённым архивом. Сам Чон скоро должен выйти на ночную смену, да и неизвестно, во сколько вернётся Лисёнок, поэтому времени не так много.       Удобно устроившись на общей кровати, Чонгук открывает диалог с Тэ. Он предусмотрительно достаёт пачку салфеток и ставит её на тумбу рядом, а сам, опасаясь, как школьник, попасться, торопится.       Пролистав недавние фото с вечеринки, Чонгук находит любимую часть ленты. Выбирает рандомно: просто тыкает на первое, что привлекает внимание.       Полутьма. Тэхён сфотографировал себя по пояс, лица не видно. Аппетитно прогнувшись в спине, он сидит задом вперёд на кровати, где сейчас лежит Чонгук. На нём тёмное кружевное бельё, которое просвечивает, открывая вид на пышные ягодицы, и чулки, туго обтянувшие ляжки. Длинные лисьи пальцы придерживают подол чёрной мини-юбки, а Чону хочется самому задрать вещь и отодвинуть кромку белья, чтобы дотронуться до дырочки.       Тэ — идеал для Чонгука. Он уверен в себе и своих действиях, у него хорошая самооценка, потому что внешность истинной модели, а ещё он талантлив во всём, за что возьмётся. Тэхён холоден к незнакомым людям, но дотошен в делах, касающихся близких. Парень инициативен там, где ему интересно, но настоящий лентяй там, где не цепляет. Что ж говорить про раскованность? Лисёнка сложно смутить. Вот и откровенные фото для своего парня — это скорее любимое хобби. Здесь и возможность с нарядами поэкспериментировать, и себя желанным почувствовать, и в собственной красоте снова убедиться, и член в штанах своего молодого человека приподнять. Киму это увлечение идеально подходит. Чон всецело одобряет.       Домашние спортивки спускают до колен. Чонгук сжимает уже вставший член и на пробу медленно проводит. От одного этого действия глаза закатываются: он непривычно долго не получал разрядки.       Следующее фото в неоновом свете. Тэхён использовал его редко, потому что не любил возиться с электроприборами. Ким снял отражение в зеркале. Он стоял на четвереньках, естественно повернувшись ягодицами вперёд, и толкался пальцем в себя. Из одежды на нём лишь одни стринги от Calvin Klein, но и они спущены на бёдра.       И этот человек по вечерам возится с детьми и глиной.       Чонгук быстрее толкается в кулак. Представляет, как касается нежных бёдер, как гладит Лисёнка по спине, а тот в ответ дугой выгибается. Чон хорошо помнит звук глубокого дыхания Тэ, когда он его так ласкает.       Челюсти ноют: Чонгук слишком сильно их сжал. Кажется, в комнате очень душно. По лбу стекает капля пота. А парень чувствует, что на грани. Ещё немного — и он кончит.       — Чонгук, какого хрена?!       Кожа покрывается мурашками. Парень поворачивает голову и видит в проёме злого Тэхёна. Тот смотрит то в одурманенные глаза, то на твёрдый член, который брюнет всё ещё не выпустил из рук. Чон не замечает, но Лисёнок туго сглатывает.       В последние дни Киму приходится непросто. Мало того что Чонгук нагло провоцирует, так ещё и он сам постоянно думает только о том, как тепло, когда любимые руки касаются. Тэхён серьёзно подошёл к тесту и теперь по-настоящему возненавидел себя за то, что не может просто отказаться от затеи. Черта характера, что поделать.       — Ты грёбаный предатель! — взрывается Ким. — Убрал руку с члена, блин!       Чонгук чертыхается. Надевает штаны, мысленно проскулив оттого, что на пике не получил разрядку. Злого Тэхёна он боится, поэтому рвётся скрыться в ванной.       — Куда пошёл?!       — Руку помыть, — оправдывается младший.       — Клянусь, если ты себя снова коснёшься… — Он опасно замахивается.       — Да понял я, понял!       Чонгук бросает телефон, а сам скрывается в соседней комнате. Тэхён садится на кровать и смотрит на открытую фотографию. Пошло закусывает губу и, откинувшись на постель, тоже взвывает.       Пытка. Настоящая пытка.

***

      На пятый день Чонгук просыпается злой как чёрт.       Напряжение скопилось внутри, никаких сил не оставалось. Чон работал по ночам, не высыпался, потому что каждый раз боялся проснуться без Тэхёна под боком — и он просыпался — и мучился оттого, что не может поцеловать любимого человека, который жил с ним в одной квартире.       Напряжение переросло в раздражение, а раздражение — в злость.       И была бы причина для того, чтобы сдерживаться, но нет же! Тэ сам выдумал проблему, а страдать заставил Чона.       Лисёнок готовил завтрак, когда младший вышел из душа и, даже не посмотрев в его сторону, двинул к холодильнику, чтобы взять питьевой йогурт. Он уже переоделся на работу, хотя раньше до последнего оттягивал сборы, чтобы походить в домашнем и поваляться в кровати с Тэ, разговаривая.       — Завтракать не будешь? — взволнованно спрашивает Ким, удивляясь раннему выходу на смену.       — Опаздываю, — холодно отвечает и скрывается в проёме спальни.       Тэхён направляется в коридор, когда слышит звенящий звук ключей.       — Ты куда так рано? Только три дня.       — Взял дневную смену. — И, не поцеловав Тэ в щёку, выходит из квартиры.       Если до этого Тэхён был готов закрыть глаза на странности своего парня, списав на непривычный для обоих образ жизни, то прямое игнорирование стало однозначным сигналом: что-то пошло не так. Тэ ощущал, что раздражает Чонгука одним своим присутствием, и из-за этого чувствовал себя по-настоящему плохо. Над ним нависла мысль о том, что они отдаляются. Чон шагнул назад, чтобы выполнить условия Кима.       И это не могло не сделать больно.       Ближе к вечеру телефон парня завибрировал. Выныривая из тоскливых мыслей, он ответил, удивившись имени на экране. Звонил их общий с Чонгуком друг, который работал в том же баре. В последнее время Тэхён с Чоном редко выбирались в люди, поэтому он давно не виделся с Хосоком. Внезапный вызов заставил нервничать.       — Да?       — Тэхён, что у вас там дома происходит?       Ким замолк. Хосок не был одним из тех, кто любит обсуждать чужую личную жизнь. Тэ знал это, поэтому растерялся. С чего бы он так с ходу о сокровенном?       — Прости, но что ты имеешь в виду?       — Чонгук как с цепи сорвался. Клиентов отпугивает, на сотрудников бочку катит. Ты можешь сделать что-нибудь?       — Я?       — Ну не я же. Нет, Тэхён, я серьёзно. Позвони и скажи, что ждёшь дома, не знаю… Начальство его отпускает. Только убери этого ненормального подальше от бара.       — Я попробую, — тянет Тэхён и завершает вызов.       Он набирает Чонгуку раз, но тот сбрасывает. Во второй — то же самое. Отвечают ему только на пятый. Сказать, что Ким не разозлился от прямого игнорирования, — значит ничего не сказать.       Домой Чон не вернулся. Предупредил, что отработает до ночи и приедет. Видеть Тэхёна он не хотел.       Лисёнок заснул в одиночестве.       Проснулся тоже в пустой постели.       Помятая подушка сигнализировала о том, что Чонгук был дома. В ванной лежало мокрое полотенце, а на плите — остывшая яичница. Выходит, парень сбежал, не предупредив и не разбудив Тэхёна. А Лисёнок не почувствовал, как он лёг сзади глубокой ночью, обнял за талию и уткнулся в шею, мягко целуя изгиб. Всё, что Тэ заметил, — это букет фиолетовых гиацинтов на кухонной столешнице, аромат которых уже заполнил комнату. Ким погладил лепестки тонкими пальцами.       Вечером, вернувшись с мастер-класса, Тэхён не обнаружил Чонгука дома. Внутри всё сжалось. Он скучал.       Не сомневаясь больше, Тэ открыл диалог со своим парнем.

Лисёнок: Ты где? Я дома 20:37

Мой Гук: Взял смену. Буду поздно 20:43       Тэхён переодевается. Натягивает чёрные джинсы, закрепив на бёдрах кожаным ремнём, и бежевую рубашку. Он душится любимым ароматом и добавляет к образу ожерелье из бисера, которое недавно ему подарил Чонгук, так как знал, что Тэ хотел это украшение. Парень выходит из дома и вызывает такси. В клуб он приезжает через полчаса.       Внутри душно, шумно и темно. Только благодаря неоновым лампам получается распознать дорогу к бару. Возле стойки крутится Чонгук и, наливая заказанный коктейль, перебрасывается короткими фразами с посетителем клуба. Тэхён уверенно протискивается сквозь толпу, и Чон замечает его сразу же. Они смотрят друг другу в глаза.       Карие радужки загораются, руки сильнее сжимают стакан со льдом, а губы превращаются в тонкую полоску. Чонгук удивлённо ведёт бровью с пирсингом и спускается взглядом, оценивая внешний вид своего парня. С гостем брюнет быстро заканчивает и отходит в сторону, дожидаясь, пока Тэхён сядет на один из барных стульев, но тот в последний момент сворачивает. Чонгук понимает, что Ким огибает стойку и идёт в рабочую зону.       — Тэхён, — рычит Чон.       Они останавливаются друг напротив друга. Гости здесь не сидят — только работники выходят на кухню. Лисёнок делает глубокий вдох и выдох. Он чуть ли не физически ощущает раздражение Чона.       Перед тем как поехать в бар, Тэхён зашёл в галерею и выбрал один из недавно сделанных снимков, на котором он развлекался на общей кровати. Чонгук в это время был на смене, а Тэ решил устроить фотосессию для будущих провокаций. В кадре Лисёнок был в одном белье, которое сдвинул в сторону, чтобы засунуть в себя любимый вибратор. Он выгибался в пояснице, откидывал голову и закусывал губу. На фотографии, к сожалению, видно не всё, но Чонгуку и этого достаточно: он отлично знает, как выглядит Тэхён в предоргазменной неге.       — Не злись, — мягко говорит Тэ, как бы извиняясь. Он не хотел доводить Чонгука до грани, а только немного подготовить к своему приезду. — Почему ты такой нервный, мм? — Лисёнок ведёт пальцем по чужой груди вниз. Чон глубже дышит и пристальнее смотрит на Тэхёна. В его глазах — настоящая злоба.       Такого Чонгука Ким видел только однажды. И он никак не думал, что спровоцирует похожую бурю эмоций всего-то отказом от секса на неделю.       — Красивые цветы, — продолжает Тэхён, не убирая руку. Он улыбается и наклоняет голову, не отводя взгляда. — Хочу сказать тебе спасибо.       И тёплая ладонь накрывает пах поверх джинсов. Чон дёргается и подаётся бёдрами назад, но Тэхён не отступает. Бармен оглядывается, проверяя, не смотрит ли на них кто-то из посетителей, но любопытных глаз не наблюдает.       — Что ты делаешь? — шипит сквозь зубы, а сам с ума сходит. Тэхён сжимает его, а сам всё так же хитро усмехается. — Один день остался. Это какая-то проверка? Если да, то катись к чёрту прямо сейчас!       — Как грубо, — морщится Тэхён и неожиданно опускается на колени.       Он исчезает за стойкой — теперь людям снаружи виден только Чонгук по пояс. Тэ облизывается, смотрит на бугорок под тканью и нетерпеливо переминается на месте. Длинные пальцы цепляют пуговицу джинсов и расстёгивают ширинку.       — Тэхён, что ты…       Блондин оттягивает бельё и берёт в рот уже полностью вставший член. Чонгук от неожиданности хватается за край барной стойки и ошеломлённо смотрит вниз. Тэхён быстро облизывает головку, не тянет — сразу после принимает наполовину, закрыв глаза. В клубе громко, поэтому не слышно, как Ким довольно стонет, пуская вибрации по стволу. Он не чувствовал Чона практически неделю. И это время было невыносимым.       Но бармен не отходит от шока. Он ощущает приятный жар и влагу и не знает, хочет ли, чтобы это прекратилось. Вокруг полно народу, а персонал то и дело бегает на кухню.       Татуированная рука опускается на макушку. Сразу же отстранить парня от себя не получается: Тэхён вылизывает тщательно, не выпуская изо рта, сглатывает предэякулят и насаживается глубже. Чонгук до дрожи во всём теле хочет Кима, но понимает, что они находятся на его рабочем месте, поэтому есть высокий риск оказаться пойманными. Чон, превозмогая себя, надавливает на макушку, не позволяя приблизиться. Он цепляет Тэ за подбородок и тянет на себя, вынуждая встать на ноги. Парень смотрит на брюнета сквозь пелену возбуждения и всё-таки уголком губ, скользнувшим вниз, показывает своё недовольство.       Чонгук закрывает глаза на то, что он должен быть за барной стойкой и обслуживать гостей. Внутри всё сотрясается от волнения и адреналина. Он целует Тэхёна, чувствуя собственный вкус на языке, и блаженно мычит, наконец-то вспоминая ощущение родных губ.       — Идём.       Чонгук подтягивает штаны и хватает Лисёнка за руку. Не очень ровной походкой из-за возбуждения он направляется в раздевалку для персонала и облегчённо выдыхает, когда обнаруживает, что там никого нет.       Парень перехватывает инициативу: он тянет Тэхёна на себя и припечатывает спиной к закрытым шкафчикам. Нетерпеливо целует, сразу толкаясь языком внутрь. Руки устраиваются на талии, крепко сжимая и фиксируя на месте. Поцелуи спускаются на шею, и Чон, больше не сдерживаясь, всасывает кусочек кожи, намереваясь оставить засос.       — Чонгук! — по привычке возмущается Тэ, но не отстраняется, как обычно.       Он не просто стеснялся красоваться отметинами перед детьми на уроках по лепке, а по-настоящему стыдился.       Лисёнок откидывает голову, прикрывает глаза и облизывает снова пересохшие губы. Становится очень жарко, а низ живота стягивает в приятном спазме, потому что Чонгук целует его слишком хорошо.       Брюнет возвращается к губам, но быстро отстраняется и тянется к уху, чтобы прошептать:       — Хочу тебя.       Тэхён запоздало реагирует. Открывает глаза и удивлённо смотрит на тяжело дышащего Чона.       — Если кто-то зайдёт?       — А под барной стойкой, значит, нормально было?       Чонгук толкается бёдрами, прижимаясь пахом к возбуждению Кима. Оба тяжело выдыхают и останавливаются на секунду. Если их застукают, то Чону точно грозит увольнение. Однако весь персонал занят работой, и навряд ли кто-то решит вернуться в раздевалки до окончания смены. На этом метания бармена и заканчиваются. Хотя он и не смог бы остановиться прямо сейчас.       Чон расстёгивает штаны Тэхёна и быстро их спускает. Лисёнок переступает через ткань, и его снова припечатывают к шкафчикам. Чонгук левой рукой берёт Тэ под бедро, удерживая у себя на талии, а правой оглаживает поясницу, уверенно спускаясь к кромке белья, к ягодицам.       — Не могу без тебя, — шепчет парень перед очередным поцелуем.       — Я идиот, прости, — отвечает в губы и растворяется в нём.       Чонгук отстраняется, потому что чувствует попытки Тэхёна снова расстегнуть его джинсы. Спускает одежду вместе с боксерами и сразу же ощущает прикосновение умелых рук. Тэ надрачивает, пока сам тянется за ещё одним поцелуем. Чона инициативность провоцирует.       Бармен занимает рот Тэ пальцем. Лисёнок послушно смачивает его слюной и нетерпеливо прижимается к Чонгуку. А брюнет смотрит в карие глаза и плотно сомкнутые на нём губы и не может поверить, что действительно потерял голову, пока не касался Тэхёна.       Чон надавливает подушечкой на вход и обречённо рычит, когда член в руках Лисёнка дёргается.       — Слишком туго, Тэ.       Ким облизывает губы, смотрит на Чонгука и надеется, что тот не передумает.       — Мне не больно.       Чон толкается глубже, и Тэхён сразу же жалеет о своих словах, но виду не подаёт. Он неделю к себе не прикасался.       На растяжку ушло долгих десять минут. Тэ не раз болезненно постанывал, зажмурившись, а Чон останавливался, обеспокоенно глядя на парня.       — Чонгук, хватит, — шепчет Тэ на ухо. — Хочу тебя в себе.       И у Чона не осталось ни капли самоконтроля, чтобы подождать ещё. Он тянется к соседнему шкафчику, который принадлежал ему, и открывает, чтобы достать далеко запрятанный контрацептив.       Тэхён больше не касается Чонгука, а только ждёт, когда тот натянет презерватив.       Лисёнка резко разворачивают лицом к шкафчикам. Давят на спину, вынуждая прогнуться в пояснице и оттопырить зад. Чонгук несильно шлёпает Кима в отместку за неделю страданий и приставляет головку к входу.       Не сумев сдержаться, толкается сразу наполовину и кладёт руки на талию. Он входит рвано и часто. Тэхён прерывисто стонет, опуская голову и всё так же зажмуриваясь. В уголках глаз не в первый раз собираются слёзы.       — Ты такой красивый, Тэ. — Чонгук ускоряется, наслаждаясь звуком соприкосновения бёдер. Вид сверху шикарен.       — Я не могу, — шепчет Тэхён и вскрикивает, когда его парень попадает по простате.       Чонгук не останавливается, а Ким плавится под ним, больше не в силах сдерживать разрядку. Он кончает, пачкая пол, и облизывает в который раз губы.       — Я тебя люблю, — шипит Чон и изливается следом за ним в презерватив.       Они не двигаются пару секунд. Оба тяжело дышат. Тэхён выпрямляется и поворачивается лицом к Чонгуку, мягко и искренне улыбаясь. Он целует уставшего парня в губы, отвечая тем же, но без слов.