Орфей и Эвридика

      На его руках умирал Уилл Солас. Нико задыхался от отчаяния. — Спасите его. Вы же дети Аполлона, это не может быть правдой. Так не должно быть.       Кайла и Остин покачали головой. — Прости, Нико, мы не всесильны. И ты должен это понимать лучше всех. От этого яда нет лекарства.       Нико и сам чувствует. Как Уилл готов уйти навсегда. Но…представив что придется заворачивать в белый саван, его Уилла, обмывать тело и прочие процедуры, к горлу сразу подкатывает горечь и желчь. Нет, нет. — Я не похороню его. Уилл, пожалуйста, ты же лучший лекарь. Так не может произойти.       Задыхается. Нет, сейчас не месту паники. Страх не властен над ним. Ищи решение. Ну же, думай. Точно, он спасал Хейзел. Да, там был другой случай, но он сможет. — Прошу, продержите его в лекарственной коме, настолько, насколько возможно. — Хорошо. Но это ненадолго.       Ди Анджело смотрит на них. — Я обязательно спасу его. Ведь я сын Аида. — потом снова смотрит на Соласа. — Так что пожалуйста, дождись меня. — Нико, наш брат Орфей как-то пытался. Возможно, это не просто миф. — Кайла, спасибо.       С помощью Ириды связывается с отцом. Лучше узнать нюансы. Мелькнуло лицо Аида. — Отец. — Я знаю. Есть время. Тебе придется придти ко мне через Харона. Как смертный, а не как мой сын. Никаких теней. Только так я смогу помочь. Но прошу поторопится. Танатос не будет долго ждать.       Нико спускается вниз, следует к входу в пещеру. Двигается вдоль подземного ручейка, выпивает немного яда, все, как в тот раз. Спускается все глубже и глубже. Тяжело дышать от нехватки кислорода и от яда. Но идёт дальше. Пока наконец не выходит к реке Стикс и его уже ждёт Харон. — Вы же понимаете, что сейчас стоите передо мной не как сын моего владыки, а как обычный человек? — Да. — Тогда ты знаешь, что делать.       Отдает ему драхму. И также даёт теплую накидку. — Я не музыкант, как Орфей. Но прими этот подарок, становится холоднее. — Но мы мертвы и нам все равно. — Зато есть души, которым страшно и холодно, поэтому пусть она будет у тебя. — Хорошо.       Они плыли неспеша, и Нико потряхивало. Время идет, дорога каждая минута. Не может не на чем сосредоточиться. Успокойся, ты успеешь, он не умрет. Начинало подташнивать. Его опять накрывали атаки. — Дыши, мальчик мой. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Назови пять цветов и пять предметов вокруг тебя. — Жёлтый, как цвет его волос, зелёный как цвет глаз, синий как небо , черный цвет Нико, цвет стигийской стали, красный, цвет любви.       Так, а теперь вещи. — Браслет на руке, подарок Уилла; лодка, одеяние Харона, накидка, кольцо на пальце.       Не думал, что Харон может успокаивать. Но ему стало полегче.       Наконец они оказались на берегу. Поклонился проводнику душ. — Спасибо.       Аид его уже ждал. — Тебе придется пройти путь, и справиться с чудовищами и со своими страхами. В конце пути ты увидишь только прозрачную тень. Возьми за руку. И иди обратно. Помни, ни за что не поворачивайся, пока не увидишь солнечный свет и не выйдешь из пещеры. Какие бы звуки ты не слышал, не оборачивайся.       После Тартара эти испытания не были для него такими ужасными. Со страхами было сложнее. Сложности произошли позже. И правда фигура, по очертанию угадывалась. Но вот черты лица не разглядеть. Сердце бьётся так сильно, что он чувствует его сквозь ребра. Отправляются обратно. Голоса говорят посмотри на меня, я так скучал. Ты бросил меня, я тебе ненавижу, ты никто. Тебя никто не любит. Ты чужой. Ты подводил людей. Тебе нравился Перси.       Стиснул зубы, нет, не поддавайся, это не Уилл говорит, это те, кто хотят его смерти. Иногда казалась, что к нему прикасаются, и хотелось развернуться, уткнуться ему в ключицы, обнимать и целовать. Не сейчас, скоро, совсем скоро. Дорога обратно была как-будто длиннее. А может, он просто устал и шел медленнее. Но ни разу не отпустил руку. Наконец вышли из пещеры.       Было пасмурно. Он шел и шел. Рука стало осязаемее. Сходил с ума. Рисковать сейчас и обернуться? Да, хоть они уже на земле, но все-таки солнца нет. И наконец сквозь тучи выглянуло солнце. Мандраж. Один, два, тр…       Его обхватили такие знакомые руки. — Нико.       Тот поднял глаза и увидел Соласа. — Уилл…       Проморгнул глаза от начинающихся слез, но сын Аполлона поцеловал его. — Спасибо. — Уилл.       Уткнулся ему в ключицы, слезами намочив футболку. Вот его сердце стучит, его души больше нет в царстве отца.       А потом Нико сполз вниз. Забыл, что был там человеком, и его тело не выдержало такой нагрузки. Для сына Аида жить там вообще легко, но для смертного это непросто. Да ещё буквально почти перечеркнул черту между жизнью и смертью. — Нико.       Уилл приложил свои ладони и начал лечение. Улыбнулся, у него появилась новая причина, чтобы посадить в лазарет. И там они найдут чем заняться. — Люблю тебя, мальчик смерть.       Потом прибежали его брат и сестра, и оказалось, что его тело буквально исчезло на их глазах. Они подумали, что случилось самое страшное. Накинулись с объятиями.