On Bloody Glass

      Губы дрожат. Руки, связанные плотной черной тканью трясутся так, словно сейчас зимняя ночь — а Чуя, будто в эту холодную ночь без одежды, застывает от холода. Его футболка разодрана так, что оставляет ключицы открытыми. Он прижат к холодной кирпичной стене, пока с глаз льются уже кажется трехсотые слезы. Он не может кричать. Он не может нормально дышать. Его рот заткнут такой же плотной чёрной тканью. Он умирает. Умирает от мыслей, что он не может ничего сделать.       Его бледная кожа покрытая синяками и ссадинами заполняется чужими поцелуями. Такими отвратными. Жестокими. Они просто омерзительны.       Тяжелые, сильные руки сильнее вдавливают рыжего в кирпичи, держа одной рукой его руки, чтобы не сопротивлялся, а другой, шастая по его телу. Мужчина оглаживает чужие бедра, забираясь пальцами под ткань штанов, стягивая их. Чуя мычит в тряпку, его глаза ужасно жжëт. Он пытается извиваться или сопротивляться, но тогда чужие ладони сильнее сдавливают кости Накахары, заставляя глаза того распахиваться, а тело сильнее дрожать.       — Сладкий, лучше не сопротивляйся, а попробуй получать удовольствие. Твоё личико сейчас выглядит ужасно, ты в курсе? —оставляя ещё один засос на ключице произносит незнакомец.       Чуя плачет, плачет так, как никогда не плакал. Он и подумать не мог, что с ним когда-нибудь случится подобное. Ему ужасно тошно, от того, насколько омерзительно с ним обходятся. Красные опухшие глаза смотрят просто в никуда. Лицо и глаза ужасно жжёт. Чуя хочет провалиться сквозь землю, умереть, исчезнуть, растворится в воздухе. Он готов уснуть и не проснуться никогда.       Холодные руки оглаживают оголенное бедро, стягивая боксёры. И Чуя кричит в эту чертову тряпку, но получает лишь сдавленные ребра, что заставляют ноги подкашиваться, а тело дрожать. Ребра — всегда были слабым местом рыжего. Чужие пальцы сдавливают ягодицу, проминая её пальцами. В какой-то момент боксеры полностью покидают тело Чуи, оставляя лишь разодранную футболку.       — Давай не будем медлить, хорошо? Будь послушным мальчиком, раздвинь ножки по шире, — раздвигая ноги рыжего говорит брюнет. — вот так. Умница. Обойдемся без смазки. — мужчина разворачивает Чую спиной к себе, прижимая тела друг к другу. Накахара чувствует, как что-то упирается ему между ног, и всхлипывает от своей безвыходности. Он совсем не так представлял свой первый секс.       Чужие руки гладят поясницу рыжего, приставляя что-то твёрдое к его кольцу мышц. Горячие слезы падают на холодный асфальт, пока пот ручьем стекает по бледному искалеченному телу.

Толчок.

      Глаза Чуи распахиваются. Он просто кричит, так громко, что кажется может сорвать голос в эту тряпку. Это тело содрогается, его трясёт, он дрожит. Он хочет домой. Забраться под одеяло и уснуть обнимая своего плюшевого мишку. Он успел сто раз пожалеть, что не позволил Тачи проводить его.       — Боже, ты чего такой узкий… Не траханный что-ли? — доносится голос сзади, пока зубы брюнета прикусывают мочку уха рыжего, делая поспешные толчки, пытаясь пробиться в тесное тело. — Малыш, расслабься. Ты так не делаешь мне легче. — добавляя еще пару толчков, слова доносятся до ушей Чуи.       Чуя сомневается, что вообще будет способен на что-то. Всё, чего он хочет — это чтобы всë по скорее закончилось. Его тело ужасно болит и трясёт, его задница буквально готова разорваться на части. Чуя больше не может плакать, все слезы растрачены. Он лишь несчастно всхлипывает, чувствуя как внутри всё горит и сдавливает, как неприятно и раздражительно чувствуется натертость стенок внутри него. Ему это не нравится. Он готов миллион раз сказать себе, что секс ему не нравится. И он правда не нравится.       Мужчина безжалостно вдалбливается в тело рыжего, заставляя того кричать от ужасной боли, но толчки резко прекращаются.       — Черт. — мужчина выходит из рыжего, и Чуя испытывает ужасные ощущение, как из него что-то вытекает, но это совсем не похоже на оргазм.       Это кровь. Самая настоящая, бордовая, алая, кровь. Она струйками стекает по его ногам, а ноги так и ломятся, сваливаясь на холодный асфальт, царапая колени. Больно… Очень больно…       Всё тело зудит и сводит, он дрожит и трясется. Чуя слышит звук застегивающиеся ширинки джинс. Он понимает, что кажется этот брюнет хочет свалить сейчас. И Чуя не поворачивает головы. Он сидит, весь в дрожи и истерики, стараясь хотя бы перевести дыхание, но тряпка мешает сделать хоть один нормальный вздох.       Он слышит шаги, что становятся всё тише и тише, и он остаётся один. Один на этой чертовой и несчастной улице, где даже людей нет. Всё, что чувствует Чуя — боль. Боль окутавшая всё тело, которое безвыходно лежит на холодном асфальте, пачкая его кровью.       Перед глазами рыжего всё плывёт, он кажется, больше ничего не чувствует. Последние капли слез стекают по щекам, пока в какой-то момент ещё один неизвестный силуэт появляется в поле зрения рыжего, и Чуе если честно плевать, кто решил воспользоваться его безысходностью.       Ресницы подрагивают, когда он слышит тихий не уверенный голос, но тот, что он слышал буквально не так давно.       — Рыжуля? О боже, что с тобой случилось…? — шатен мигом оказывается с телом, что кажется таким холодным и безжизненным. С пустыми, мокрыми и покрасневшими глазами. Осаму в полнейшем шоке от такой картины, быстро поднимает голову Накахары, развязывая запутанный и тугой узел.       Чуя кашляет, так сильно кашляет, что кажется, словно он сейчас выплюнет свои органы.       — Р-руки. — сдавленно выдавливает из себя рыжий, падая обратно на асфальт.       —Ох, сейчас, сейчас. — шатен быстро расправляется с завязкой на руках, смотря в серо-голубые глаза рыжего, ища в них ответов, но кажется, Чуя не хочет говорить ни слова. Дазай не злится, он понимает всю его ситуацию.       — Не ожидал я конечно, что это всего-лишь наша третья встреча, а ты уже полуголый передо мной. — чуть подкалывает Чую Осаму, поднимая того на руки, его взгляд случайно зацепляется за капли и струйки крови, стекающие из колечка мышц рыжего. Замечая ещё и это, у Осаму просто челюсть сейчас отвалится. Кто черт возьми такой изверг, чтобы обращаться так с парнями, которым от силы 18 то есть…       Шатен ближе прижимает Чую к себе, зная, что тому сейчас это нужно. Ему нужно ощутить себя в безопасности. Он слышит тяжелые всхлипы, доносящиеся в свою кофту на плече.       Точно. Кофта.       — Так, рыжик, подожди секунду… — Дазай аккуратно ложит того к себе на колени, стягивая с себя кофту, и аккуратно надевает её на тело рыжего. Она была большевата даже для Дазая, так что рыжему она вообще по колени. Его не беспокоит, что та испачкается в крови, он хочет помочь этому парнишке.       — Вот так, ты молодец. Эм… — Осаму не договаривает, ведь даже не знает имя рыжего мальчишки.       — Чуя… Накахара Ч-чуя. — бубнит тихо рыжий, утыкаясь в чужое плечо и всхлипывая. Его тело так ужасно болит и ломит, он не может сдерживать слез и тяжёлых вздохов.       — Хорошо, ты молодец, Чуя. — погладив того по голове говорит Осаму. Вновь поднимая рыжика на руки. — Послушай, Чуя, я знаю, что создал для тебя не самое лучшее впечатление о себе, но пожалуйста, доверься мне. Я правда хочу тебе помочь. — эта речь звучит очень искренне, когда карие глаза на полном серьёзе смотрят на рыжую макушку, гладя грязные и запутавшиеся волосы.       Слабого кивка в плечо шатена было достаточно, чтобы он понял, что Чуя ему доверился. Потому что другого варианта у него в принципе не было. Он крепче прижимает к себе Накахару, стараясь согреть его, и выходя из-за поворота, они идут в неизвестном Чуе направлении. Осаму уверенно несёт разревевшегося рыжего по ночной Йокогаме.       — Еще чуть-чуть, и будет мой дом. — тихонько говорит Осаму, поглаживая рукой медный, рыжие волосы.       Спустя какое-то время, они оказываются возле подъезда Дазая. Чуя задремал на руках шатена, пытаясь успокоиться и утихомириться. Сам Дазай аккуратно открывает железную дверь, поднимаясь по ступенькам, вызывая лифт. Он молча ждёт, стараясь не будить рыжего ото сна, и когда лифт всё так приезжает, он подходит к своей входной двери, и с горем пополам открывает её, пронося Чую в зал на диван, а сам уходит на кухню, и ставит чайник.       Этой ночью ему точно много чего стоит обдумать. Чайник кипятится, и Осаму налив себе чая, подходит к окну, наблюдая за проезжими машинами.       «Чуя, чуя. Во что ты вляпался?»       Задаёт Осаму вопрос сам себе, делая глоток крепкого чая. Ему правда жаль парнишку, у которого за одну ночь вся жизнь перед глазами пронеслась. Он вспоминает, что рыжему нужно обследоваться и оказать медицинскую помощь, поэтому руки сами лезут в карман джинс, находя телефон и набирая уже до жути знакомый номер.       —Осаму? Что-то случилось, что ты позвонил мне в такое время?— доносится голос из динамика телефона.       —И тебе привет пап, — отвечает шатен, ставя кружку на стол и ближе подходя к окну, держится одной рукой за подоконник. — Тут такое дело, в общем… Я шёл после работы домой через тот переулок в котором обычно никого нет, ну чтобы подумать о своем и чтобы никто не отвлекал от мыслей, но только я заворачиваю за угл, а там на асфальте лежит парень с медными, пламенными волосами. Я раньше встречал его в автобусе и один раз пересеклись в магазине, но увидеть его там я совсем не ожидал. —шатен не уверенно, но старается правильно сформулировать свои мысли.       —Ну, и что ты решил сделать? домой его притащил что-ли? А вдруг он наркоман. — голос в звонке становится серьезнее.       — Пап, он нормальный. Он обычный человек который просто кажется попал в худшую ситуацию жизни. Я подошёл к нему, а на нём была разодрана футболка, а нижней части одежды вообще не было. Его тело было покрыто ссадинами и царапинами, у него кожа бледная, в синяках и засосах. Но самое блять херовое, что у него из задницы текла кровь. Я думаю его изнасиловали. — холодным тоном в конце пояснил Дазай.       На другом конце связи пару минут слышна лишь тишина, но после, всего пару не громких слов.       —Я заеду завтра к обеду. — после чего слышатся гудки.       Шатен облегченно вздыхает, заходя в зал и склоняясь к дверному проему скрещивает руки на груди. Он смотрит на спящего рыжего, который даже во сне дрожит и всхлипывает. По нему видно, что ему сейчас очень плохо. Пусть хоть поспит нормально.       Дазай не стоит на месте долго, он накрывает Чую пледом, а сам уходит к себе в комнату, раздумывая о том, что было бы, если это не он его нашёл. Это просто удача судьбы. Сейчас рыжий мальчик дремлет на диване в зале, он наверняка напуган.       Остаётся надеяться, что у него не сильный разрыв анального отверстия и всё заживет в скором времени.       Осаму заваливается на свою двухспальную кровать, задумываясь:       «А почему я вообще ему помог?» — задаётся вопрос в голове. Может это из-за того, что он уже видел его раньше, да и в последнюю их встречу, Чуя выглядел довольно раздражённым.       Думаю, он хотел, просто хотел помочь ему. Ведь любой бы так поступил на его месте, разве нет? Он ворочится с этими мыслями, но в конце концов засыпает.       На утро шатен удивительно, но просыпается рано, что для него совсем не характерно. Он сонно мычит, не желая вставать, но если проснулся, то больше уснуть не сможет. Устало садясь на край кровати, и находя ногами тапочки, дазай идет в ванну, умываясь и почистив зубы, принимает легкий душ.       Волосы теперь мокрые и растрепанные.       «Потом высушу» — думает Осаму, проходя на кухню, чтобы поставить чайник и приготовить что-нибудь. Только вот, не очень то умело он и готовил. С горем пополам, парень отварил рис, достав листы нори, разрезая их на полоски. Рыба также режется на небольшие полосочки, выкладываясь поверх риса. Слепив пару треугольничков, дазай считает, что он отлично справился с этой задачей.       Чай теплый, в этот раз не крепкий. Он наливает его в две высокие кружки, но он не знает, пьет ли Чуя чай с молоком, поэтому пока добавить его не решается. Подумав, что нужно бы проведать этого рыжулю шатен идёт в зал, чуть заглядывая внутрь, но рыжий еще спал, он слегка дрожал, но вроде ему стало чуть-чуть по легче. Кровь больше не текла, и то хорошо. Дазай вздыхает, возвращаясь обратно на кухню.       Нужно бы предупредить, что его сегодня не будет на работе. Пальцы быстро набирают текстовое сообщение о том, что он плохо себя чувствует, поэтому не сможет прийти сегодня. Нажав на отправить, Осаму убирает телефон в сторону, смотря на свою кружку чая. Наверное рыжий скоро проснётся, нужно бы разогреть еду.