Веснушки

***

      В Москву пришла летняя жара. И вместо того, чтобы провести всё лето на курорте, где-нибудь в Сочи, Миша сидел в душном офисе и проверял отчёты других городов. От жары клонило в сон, а голова совсем отказывалась работать. В этом месяце самым нелюбимым городом в его личном списке станет Виктор, который так близок к прохладной воде, и вся его работа заключается в том, что он просто развлекается и тратит деньги. Миша бы тоже так хотел, хотя-бы на летний период.       Ну или хотя-бы на недельку.       В последнюю неделю дел стало больше, как будто все одновременно решили, что жара — это отличное время, чтобы написать Мише. Ведь он всегда знает, как решить любую проблему. Столица же.       Но сам Миша был на грани. Он решил для себя, что если ещё кто-нибудь посмеет позвонить ему и прибавить работы, то он пошлёт их куда подальше.       И едва он закончил заполнять последние бланки, его телефон зазвонил. Мишины и так красные от продолжительного времени, проведённого за ноутбуком, глаза покраснели ещё сильнее. Он был готов убить любого, кто посмел позвонить.       Миша медленно вынул телефон из кармана, надеясь, что абонент передумает. Но телефон так и продолжал трезвонить.       Брови Москвоского взлетели вверх, когда он заметил, что на экране телефона большими буквами отображалось «Саша». Так был записан только один человек.       Миша, подумав, решил отложить наказание и ответил.       — Да?       — Миша! Боже, Миша, — без приветствий начал Саша. — Я прилетел в Москву, а тут так жарко! Миша, что с тобой случилось? Ты заболел?       Миша озадаченно нахмурил брови. Вроде, не болеет же.       Вдруг, слушая Питер, у Миши поднялось настроение. Значит, не по поводу дел и ещё какой-нибудь чепухи. И вообще, Саша приехал к нему! Обычно он приезжал только на собрания, но, видимо, ему стало совсем тоскливо и скучно раз он сорвался в Москву. Они созванивались буквально вчера, и Питер ни слова не сказал ему по поводу визита в столицу.       — И тебе привет, Сашенька, — голос вдруг стал совсем-совсем нежным. Забота от Питера всегда грела душу, а тут они ещё и увидятся посреди недели.       Миша резко убрал из поля зрения все бумаги и поспешно закрыл ноутбук.       — Московский! Не смей переводить тему! — грозно прошипел Саша. Рядом с ним слышался гул проезжающих машин.       — Нет, не болею, — быстро ответил Миша. — Ты где сейчас? Стой на месте. Я приеду как можно быстрее, — Москва выбежал из кабинета, наверняка забыв закрыть двери, но это сейчас было не важно.       — Не надо, Миша. Пока ты приедешь, я тут уже растаю.       Миша улыбнулся от саркастического замечания Питера. Он не пытался шутить, но всегда выходило смешно. У Саши был какой-то талант говорить совершенно смешные вещи с серьёзным лицом, что делало его бесценным в глазах Миши. Он от души смеялся, за что получал потом по шапке.       — Тогда скорее едь ко мне. Не задерживайся, пожалуйста, — нетерпеливый голос выдавал Мишу с головой. Жалко, что он не видел, как Питер улыбнулся от его слов.       — Хорошо, Мишенька.       — Давай скорее.       Миша скинул вызов и быстрым шагом отправился к стоянке, где его уже ждала дорогая машина. Он искренне надеялся, что сейчас в городе на его пути не окажется ни одной пробки, иначе он потратит весь бюджет страны на то, чтобы построить себе персональную дорогу до дома.       К счастью всех россиян, пробок не оказалось, и Миша быстро (для Москвы) домчал до дома. Дверь оказалась закрыта на нижний замок. Значит, Питер уже здесь. Всё внутри Миши словно перевернулось, и он быстро зашёл в коридор, скидывая ботинки.       — Миш, ты? — послышалось с кухни и Миша буквально полетел туда.       Москва влетел в Санкт-Петербург, обнимая и прижимая его к себе как можно ближе. Питер удивлённо вскрикнул, стараясь не уронить чашку на пол.       — Привет, — прошептал Миша в шею Саше. От чего всё тело Питера покрылось мурашками.       — Михаил, вы очень жаркий, — чтобы скрыть своё смущение, Саша всегда переходил на официальный тон. Он старался отодвинуться от Москвы, но тот так сильно его сжал, что ничего не получилось.       — Брось. Я весь день умираю от жары. Потерпи и ты, — Миша спрятал тихий смех и улыбку в плечо Саши.       — Миша, мне правда, ужасно жарко, — жалобно проговорил Саша, всё ещё не бросая свои попытки отодвинуться. — В Санкт-Петербурге на порядок холоднее. Когда я приехал, то подумал, что ты подхватил какую-нибудь заразу. Думал уже бежать в ближайшую аптеку, потому что в твоей дизайнерской квартире есть всё, кроме нормальных продуктов и лекарств.       Как же было хорошо. Миша не мог перестать улыбаться, слушая Сашу. Посреди недели единственное его желание — скорая встреча с дорогим Питером. А он ещё и вдруг решил сам приехать к Мише. Значит, у них вдвое больше времени, чтобы провести его вместе. Может быть, они даже успеют слетать в Сочи и искупаться в Чёрном море?       — Кстати, почему ты вдруг решил приехать? — Миша оторвался от Саши, и тот использовал это, чтобы отойти от него, хватая какую-то бумагу, лежащую на столе.       Саша молчал. Обмахиваясь бумагой, как веером, Питер избегал смотреть Мише в глаза.       — Захотел.       — Просто захотел? — улыбка Миши стала ещё шире, когда он увидел как Саша пристыженно прячет взгляд. — О чём ты таком думал, что вдруг рванул в Москву?       — О тебе.       — Что именно? — Мише жизненно важно было узнать, что вдруг ему так помогло. Он обязательно запомнит и будет напоминать это ему, чтобы Санкт-Петербург приезжал к нему как можно чаще.       Питер поднял глаза, и вдруг его выражение лица изменилось. Он распахнул свои серые глаза, внимательно глядя на его нос. Миша, решив, что у него что-то на носу, принялся тереть нос, но его руку вдруг перехватил Саша.       — Миш, я совсем не замечал… — восхищённо прошептал Саша, от чего Миша совсем растерялся. Чего не замечал?       — Что?       — Боже, Миша, — рукой, которой он держал листы бумаги, он вдруг коснулся Мишиной щёки. — Тебе так идёт… . Настоящее произведение искусства…       Миша поражённо распахнул глаза. Но Питер, казалось, этого совсем не заметил. Он продолжал восторженно смотреть на его щёки, нежно проводя по ним кончиками пальцев.       — Как красиво…       — Что красиво? — тупо спросил Миша.       — Веснушки, конечно.       И тут Миша понял. Питер, как истинный ценитель искусства и всего возвышенного, настолько был поражён веснушками, которые так редко встречались ему, что он просто обомлел. Мише стало ещё лучше. Не зря он проводил столько времени под палящим солнцем, проклиная всех.       — Тебе понравились веснушки? — улыбаясь, спросил Миша. Ему жутко хотелось расцеловать Сашу. Только он мог так улучшить его настроение из состояния «либо сам умру, либо убью кого-нибудь» до «Боже, лишь бы это никогда не кончалось».       — Да, они просто… чудесные, — Саша из своего огромного словарного запаса смог выбрать только это слово. Это служило одним из самых лучших комплиментов, которые Миша получал. Всегда, когда Саша говорил ему такие приятные вещи, это с первого взгляда звучало как банальность. Но это значило, что разум Саши улетел куда-то далеко, оставив за собой только такие банальные слова.       — Тебе правда ужасно нравится? — желая выбить из Питера как можно больше приятных слов, Миша задавал одни и те же вопросы. В такие моменты Саша совсем не соображал и был готов выложить все свои мысли. Миша поистине ценил и обожал такие моменты.       — Да, Миш. Они прекрасны, — блестящие серые глаза смотрели на Мишу так, будто готовы на всё, лишь бы ему дали ещё любоваться. Саша смотрел только на те вещи, которые приводили его в дикий восторг. Миша входил в число этих вещей, находясь в рейтинге выше, чем его главный соперник — балет, за который Саша мог отдать весь бюджет Ленинградской области, если не России.       И слова Саши служат для Миши знаком, что он больше не может сдерживать своё желание расцеловать Питер. И он делает это, крепко прижимая всё ещё восхищённого Сашу.       — Спасибо, — сквозь поцелуи шепчет Миша. И не хватит всех благодарностью мира, чтобы поставить их на весы с этим тихим «спасибо».