Кроваво-красные розы

      Анубис — древнеегипетский бог, который обычно изображался, как человек с головой шакала. Являлся богом погребальных ритуалов, мумификации и проводником душ в царстве мертвых. Был стражем весов на Суде Осириса, где определялась судьба души умершего — попадает он на поля камыша или же в Дуат. Кроме того, именно Анубис чаще других египетских богов фигурирует массовой культуре. Его мистический и отчасти пугающий образ нашёл своё место в фильмах ужасов, компьютерных играх и других продуктах.       Это было все, что знал о данном боге Уилл Грэм. Он был уверен в том, что Ронни знает об этом больше, но всю дорогу до полицейского управления она молчала, крепко сжимая руль. Уилл понимал, что она знает куда больше, чем говорит. Особенно о той странной книжке, которую они нашли в комнате Эллин. Ознакомиться с содержимым у Грэма не было времени, так как в комнату вернулась Джо. Она явно хотела, чтобы агенты как можно скорее покинули квартиру и Уилл не стал особо спорить. Они сделали все, что хотели.       — Ты ничего не хочешь рассказать? — Уилл старался быть спокойным и невозмутимым. Он посмотрел на Ронни, которая молча вела машину в сторону полицейского управления — нужно было осмотреть найденную вещь, обследовать на предмет отпечатков пальцев и потом сдать в отделение вещдоков.       — Нет.       Он был готов к этому ответу. Понимал, что девушка не станет откровенничать с человеком, которого знает ровно один день. Но если Шейман что-то знала о происхождении книги, то была обязана рассказать — от этого зависело расследование. Уилл умел давить на людей, научился этому после многочиленных допросов, которые проводил, как в полиции Нового Орлеана, так и в ФБР. Обычно, ему удавалось достичь нужного результата без применения физического насилия, чем не брезговали другие копы. Грэм вообще старался обходиться без насилия там, где это было возможно. Он хотел вывести Ронни на откровенный разговор. Оставалось выбрать нужную стратегию.       — Мой отец был не из тех, кто заботился о психическом состоянии ребенка, — неожиданно он меняет тему. Это происходит так резко, что правая бровь Ронни вопросительно изогнулась, но на собеседника она не посмотрела, продолжая фокусировать свой взгляд на дороге, — ему было важно, чтобы я был обут, одет, накормлен и ходил в школу. Он считал, что этого достаточно, чтобы воспитать ребенка и отправить его в большой мир.       — А мама? — почти шепотом спросила Шейман. Мысленно Уилл ликовал, кажется, что он нашел нужную струну.       — Ее не стало, когда я был еще совсем ребенком. Рак крови, — в голосе профайлера появились нотки сожаления и боли. Грэм редко говорил о своей семье, даже с теми людьми, которым доверял, но сейчас эта карта могла сыграть ему на руку и стать его самым главным козырем.       — Мне жаль, — с сочувствием произнесла Ронни. На какое-то время она замолчала. Светлые волосы были собраны в небрежное подобие хвостика, так что Уилл видел ее лицо. Шейман свернула — до полицейского участка оставалось всего немного. Неужели на этом их разговор будет закончен? — когда мне было пять, а моей сестре восемь, нас удочерила пара из Бостона. До этого мы жили в штате Коннектикут. Уэст-Хейвен.       Она снова замолчала и на секунду прикрыла глаза, словно забыла о том, что находится за рулем. Воспоминания нахлынули на нее с такой силой, как волны ударяются о берег во время шторма. Уилл замечал это и это его беспокоило, так как подобное поведение за рулем — прямой путь в столб или другое авто.       — Может… может ты хочешь, чтобы я сел за руль? — тактично интересуется профайлер, несмотря на то, что до участка оставалась пара кварталов. Ронни кивает и съезжает к одному из домов, несмотря на то, что тут нельзя парковаться.       Они быстро меняются местами и Уилл отодвигает кресло назад, так как оно было слишком близко к рулю — все же его Грэм был значительно выше, чем девушка. Ронни падает на пассажирское сидение. Ее руки дрожат и Уиллу приходится помочь ей с ремнем безопасности.       — Слушай, мы можем немного проехаться? — просит Ронни, — не хочу в таком виде появляться на глазах у копов.       — Да, конечно, — с пониманием кивает Уилл. Он не сообщал детективу Прескотту о том, как прошла встреча с Джозбент и осмотр квартиры, да и вообще — ФБР не отчитывается перед полицией.       — В трех кварталах на запад есть небольшой парк, — сообщает девушка, — можешь доехать туда.       У Уилла вспыхнула надежда на то, что в парке они смогут поговорить и он сможет выстроить разговор так, чтобы Ронни смогла ему доверять. Тогда Грэм мог узнать о ее странной реакции на книжку, найденную в комнате Эллин Кайли. Пока что он лишь коротко наблюдал за девушкой, которая сидела на переднем сидении. От профессионального, натренированного взгляда не скрылись даже минимальные изменения в её мимике и поведении. Лучезарная улыбка уже давно сползала с лица Ронни, оставив на своём месте плотно сжатые губы. Уилл был уверен, что в уголках её глаз проступили слёзы. Пальцы нервно теребили край футболки от чего тот превратился помятый кусок ткани.       — Все в порядке, — ему приходилось успокаивать людей. Конечно это получалось не так хорошо и идеально как у Аланы Блум, потратившей большую часть жизни на получение степени в психиатрии, но Грэм старался.       — Я знаю, — невозмутимость звонком голосе перестала таковой являться. Она стала чем-то иным. Страхом, сомнением, тревогой, чем угодно но только не невозмутимостью.       С одной стороны Уилл был доволен тем, что нашёл нужные ниточки воспоминаний Шейман, но с другой… Когда-то, в относительно недавнем прошлом, он беседовал с одной женщиной. Её дочь нашли жестоко убитой. Конечно, со всей его природной проницательностью, Уилл быстро вывел разговор в нужное ему русло, но от пережитых волнений и внезапно открывшихся сведений о её ребёнке, который в глазах матери был идеальным и непогрешимым, у женщины развился инсульт. Медики из бюро смогли оказать ей помощь до приезда скорой, на липкий страх который прилип к Грэму в тот момент, осознание того что ты женщина могла умереть у него на глазах, от его слов — волосы на голове профайлера начинали вставать дыбом, а по спине прошлись мурашки. К этому нельзя было подготовиться ни в одной академии мира.       Он прекрасно понимал что, у Ронни не разобьётся инсульт или инфаркт, ведь она проходила кучу медицинских осмотров прежде, чем стать агентом. Её здоровье было таким же крепким, как и его собственная. Но перспектива получить сильнейшую истерику с панической атакой, Грэма совсем не радовала. Ему требовалось, чтобы девушка была в рабочем состоянии они смогли продолжить расследование. Так что следовало действовать особой осторожностью.       Когда Ронни сказала ему о том, что парк маленький, она действительно говорила правду. Это был крошечный сквер с двумя узкими аллеями, утопающими среди деревьев и кустарников. Яркие бутоны цветов пестрили на фоне сочной зелени. Здесь не было ни скульптур, ни фонтанов, которые встречались в больших парках. Отсутствовали и какие-либо детские площадки. В тени под ветвями деревьев, стояли деревянные скамейки. Сейчас в парке практически не было посетителей, поэтому не составила труда найти укромный уголок, где Ронни не смогла бы прийти в себя, а Уилл задать нужные вопросы.       — Почему вы с сестрой оказались в приёмной семье? — иногда такие темы лучше обсуждать сразу с острых вопросов. Это как сдирать пластырь: дёрнул раз и готово, чем тянуть понемногу создавая лишний дискомфорт.       Ронни пожала плечами. Её остеклиниловый взгляд смотрел куда-то за спину агента, словно они были не одни. Но Уилл точно знал, что там нет ничего кроме деревьев. На всякий случай он обернулся. За его спиной действительно никого не было. Стояла такая тишина, словно в парке были только они. Шелестела листва деревьев, слышалось пение птиц. Даже шум дороги практически не проникал в такую глубь сквера. Губы Ронни всё ещё были плотно сжаты, а плечи опущены. Она настолько сильно истребила край своей футболки, что тот стал потёртым и мог вот-вот порваться.       — Я… не помню, — девушка пожала плечами и рассеянно посмотрела на собеседника, — в самом деле не помню. Я была совсем ребёнком, когда это произошло. Приёмные родители и сестра никогда ничего об этом не рассказывали. Я узнала о том, что приёмная только когда готовилась к поступлению в академию ФБР. Сам знаешь сколько бумаг они запрашивают.       Уилл понимающе кивнул. Ему самому пришлось собирать ту кипу макулатуры, со всевозможными подписями и печатями. Родословная, как репутация агента должна быть безукоризненной. Никаких родственников с судимостью, привлекавшихся по каким-либо противоправным действиям.       У агента не было причин не верить её рассказу. Пять лет довольно маленький возраст, многие люди в самом деле не помнили что происходило с ними в то время, когда они ещё даже не пошли в школу. И если в прошлом Ронни были травмирующие факторы, а они скорее всего были если учесть, что их сестрой изъяли из родной семьи, хрупкая детская психика просто могла заблокировать их, в целях самозащиты.       — Ты пробовала говорить об этом с сестрой? — Уилл присаживается рядом с ней на скамейку, прикрыв дрожащие пальцы девушки своими. Тем самым он спас ее футболку от экзекуции.       — Да, но в этом особого толка, — пожала плечами девушка, — уже став агентом, я пыталась искать информацию, но ничего не нашла. Тария — моя сестра, сказала, что нам сменили имена при удочерении. Опекунов уже нет в живых. Так что сестра просто предложила мне успокоиться и радоваться тому, что мы выросли в хорошей семье.       Ронни замолчала. Она переваривала в голове все то, что сказала Уиллу. В ее взгляде появилось осуждение. Девушка осуждала себя за то, что рассказала слишком много, но ведь с тех пор, как она узнала о том, что ее мама и папа удочерили ее, у нее не было ни единой души, которой она могла бы открыть свои переживания на этот счет. Уилл стал первым, кто стал ее слушать с неподдельным интересом и состраданием, кто отнесся к ее несформированным воспоминаниям так бережно, как только это было возможно. Грэм сформировал между ними такое доверие, которого редко добиваются даже очень близкие люди. Уилл разрушил те границы, которые служили баррикадами, защищавшими хрупкое сознание девушки.       — Когда я увидела ту книгу, то… мне показалось, что я когда-то видела ее раньше, — неуверенно продолжила девушка, — ну знаешь… как триггер или типо того.       Уиллу хотелось обнять Ронни, прижать ее к себе так крепко, чтобы она ощутила себя в безопасности о которой он сам мечтал, когда был мальчишкой. Его отец был строгим, безэмоциональным и порой грубым. Он не был Уилла, не наказывал его физически, но мог обругать словами, порой пренебрегал чувствами единственного сына. Уилл мечтал об эмоциональной безопасности и стабильности, но не смог получить ее даже став старше. В глубине души он все еще был тем маленьким мальчиком, который видел, как гроб с его мамой опускают в только что вырытую могилу.       — Давай вернемся в управление, — с мольбой попросила девушка. 20-50 23.05.2023 Бостон, штат Массачусетс. Полицейское управление.       В участке было не так много людей, как в первый его визит сюда. Детектив Прескотт ждал агентов в своем кабинете. Получив на руки книжицу, он натянул на потные руки перчатки и осторожно пролистал ее.       — Похоже на свод правил какой-то религиозной общины, — сообщает Аарон, посмотрев на Грэма. В кабинете — крошечном помещении, которое было чуть больше стандартной подсобки, было душно и ужасно пахло потом, табаком и дешевым кофе. Уилла мутило от такой какофонии ароматов и к горлу подкатывала тошнота, — а где мм, агент Шейман? — интересуется детектив, заметив, что с Уиллом нет Ронни.       Уилл не хотел рассказывать Прескотту о том разговоре, который был у них с Ронни в парке, так как считал, что он слишком личный, да и к делу на данном этапе не имел никакого отношения. Говорить о том, что сейчас Шейман пытается успокоиться в уборной для сотрудников тоже было не лучшим вариантом.       — Она пошла в уборную, — спокойно сообщил Уилл, — итак, религиозная община. Это вроде секта? — он взял из стоявшей на столе коробке пару перчаток и потом перехватил книжку, найденную в комнате Эллин Кайли. Детектив кивнул. Уилл изучал содержимое книги. Ритуалы, молитвы, какие-то иероглифы — все это вызывало отвращение и брезгливость, так как сам Грэм был весьма негативного отношения к подобным организациям.       — Мы отправим эту книгу на анализ в местный университет. Кажется, погибшая училась именно там, — Аарон упаковал книгу в пакет для вещдоков, — и проконсультируемся с религиоведами. Возможно, кто-то, что-то знает об этой секте.       — Как только будут результаты, пожалуйста, сообщите мне, — с мольбой просит Уилл.       — Разумеется, агент Грэм.       Они прощаются и Уилл покидает кабинет, после чего с облегчением делает вдох и медленный выдох. Воздух в коридоре намного приятный, чем в офисе детектива. Шейман ждала его у стойки дежурных офицеров. Он сам предложил ей подождать, так как вид Ронни оставлял желать лучшего. Воспаленные глаза, всклокоченные волосы, дорожки слез на щеках и напрочь испорченная футболка.       — Я хочу поехать на место, где было обнаружено тело Эллин, — сообщает Грэм, — но поздно ночью. Если ты хочешь остаться со своими мыслями и все такое, то я могу сделать это сам…       — Я поеду с тобой, — не дает ему закончить девушка, — только это, — Ронни замялась, но поймав на себе понимающий взгляд Грэма, продолжила, — можешь сесть за руль? — ее руки все еще дрожали.