Кроваво-красные розы

22-30 26.05.2023 Бостон, штат Массачусетс. 798 Чартер-Стрит.       Пока офицеры и детектив Прескотт занимались поиском ближайших родственников Саши Миллер, чтобы сообщить им о ее смерти, Уилл выбрал для себя более приоритетную задачу — быть с Ронни и попытаться помочь ей справиться со всем свалившимся на ее голову дерьмом. Когда он заходил в спальню девушки, то она лежала на кровати, повернувшись спиной к двери и всхлипывала. Уилл понял, что это не самое подходящее время для разговора, да и обсуждая с Ганнибалом Лектером, как лучше помочь девушке, он получил четкую инструкцию — дать ей выплеснуть эмоции, чтобы она не держала их в себе. Так что Грэм ждал, когда Ронни успокоится.       Он подходил к двери ее спальни примерно раз в полчаса, чтобы оценить обстановку. Когда он сделал это в очередной раз, то услышал лишь тишину. Сначала Уилл подумал о том, что Шейман могла уснуть, но все же решил проверить. Ронни не спала. Она сидела на кровати, прижав спину к изголовью и согнув ноги, обняв их руками. Ее лицо опухло и покрылось дорожками слез. Глаза воспалились, а губы дрожали. Сделав маленький шаг в комнату, Уилл медленно сократил расстояние до кровати.       Это был первый раз, когда он попал в комнату Ронни — не очень большое помещение с узким длинным столом, который тянулся вдоль окна. На столе идеальный порядок — все бумаги сложены в стопки, а канцелярия помещена в специальный стакан. В целом, комната была довольно уютной, хотя и небольшой. Стоял телескоп, рядом с ним синяя напольная подушка. Стену украшали ретро плакаты с разными странами и городами. На тумбе около кровати лежали многочисленные фотоснимки, взглянув на которые Уилл понял — Ронни знала Сашу куда сильнее, чем говорила об этом.       — Я просто хочу, чтобы ты знала — я всегда рядом и я готов тебя выслушать, — со всем возможным для него состраданием произносит Уилл, коснуться ее руки. Кожа мягкая, гладкая и теплая. Приятное касание, которое отложилось в памяти профайлера, как что-то нежное и хорошее. Он хотел, чтобы у Ронни это было также. Чтобы он ассоциировался у нее с чем-то приятным и безопасным.       — Спа-спасибо, — пробормотала она, размазывая слезинки по лицу. В такие моменты Ронни радовало только то, что она не пользуется косметикой, а значит сейчас ее лицо не покрылось пятнами от размазанной туши, — я просто ощущаю себя ничтожной, — прошептала она, смотря на Уилла так, словно доверяла ему свою самую большую тайну.       — Почему? — главное правило — не переубеждай, а пытайся понять, почему человек так считает. Да, может Уилл не был так хорошо разбирался в психологии, как Ганнибал, но кое-что он тоже знал. Все же в академии ФБР преподавали психологию и основы психотерапии, да и опыт работы профайлером делал свое дело.       — Потому что я не смогла помочь человеку, который был для меня близким, какой я агент после этого? — снова всхлипывания и увлажненные от слез глаза.       Уилл скривил губы. Ему было невыносимо больно смотреть на то, как Ронни обвиняет себя в случившемся, так как понимал, что они не боги не могут спасти всех, как-бы сильно не старались. Он сжал ее руку, совсем немного, едва ощутимо. Ему казалось, что излишнее давление будет плохой затеей.       — К сожалению, потери — часть нашей работы, — выдохнул Грэм, — и все, что мы можем делать — становиться лучше, чтобы снизить эти самые потери.       Она посмотрела на Уилла и он осторожно смахнул с ее щек слезинки кончиком пальца. Девушка придвинулась к нему, после обняла, уткнувшись головой в плечо профайлера. Уилл прижал девушку к себе, позволяя находиться в этом состоянии столько, сколько ей требовалось. Они просто молчали, обнимая друг друга и Уилл еще сильнее понял, насколько дорога ему стала Ронни. В его жизни было не так много людей рядом с которыми Грэму было приятно и комфортно находится. Он ощущал себя спокойным и умиротворенным рядом с Шейман.       — Я не знаю, как сообщить от этом Тарии и крестной Саши, — пробормотала девушка, продолжая обнимать Уилла. Сейчас ей не хотелось отпускать этого человека и находится с ним рядом.       — А где ее родители? — поинтересовался Уилл.       — Их лишили прав, как и наших с Тарией родителей, — пояснила Шейман, перебирая складки его клетчатой рубашки, поторая пропиталась ее слезами, — мы познакомились в группе поддержки для приемных детей, — добавила она.       Слова Ронни пустили в голове Уилла новый виток размышлений. Он находил все больше и больше связей между жертвами. Все трое имели проблемы с родными семьями — родители или погибли или были лишены прав. Это могло стать определенным маркером для определения возможных жертв, если они еще будут, а в этом Уилл не был уверен. Все же в убийстве и инсталляции с телом Саши Миллер были отличия, все казалось таким же, как и в случаях с Эллин Кайли и Стефанией Лоренс, то в тоже время, имело ряд отличительных особенностей. Что-то способствовало изменениям в почерке убийцы.       — А у нее были братья и сестры? — поинтересовался Уилл, поглаживая Ронни по спине, чтобы та окончательно успокоилась.       — Она… она рассказывала о том, что ее младший брат погиб в младенчестве… ну или когда был очень маленьким, — всхлипнула девушка, — я не очень хорошо знаю эту ситуацию.       Уилл был уверен в том, что как только убедиться в стабильности Ронни, он сам отправиться к Тарии, чтобы окончательно прижать ее к стене и заставить рассказать все то, что она скрывает, а также свяжется с крестной Саши Миллер. Кто-то должен пролить свет на все то мракобесие, которое происходит почти неделю, пока не пострадал кто-то еще. Они не могли допустить смерти еще одной девушки, так как это будет полным крахом, как для полиции Бостона, так и для ФБР. У них итак были проблемы с прессой, которая обвиняла детективов и агентов в профнепригодности и бездействии.       — Я поговорю с ее крестной, — обещает мужчина, — все будет в порядке. Мы найдем этого человека, — гарантирует он.       — Знаешь, я снова думала о нашем с Тарией детстве и о наших родных родителях, — сообщает девушка. Это в самом деле тревожило ее в последнее время и побуждало думать о тех вопросах, которые она не задавала уже много лет. Уилл молчал, позволяя ей продолжить тогда, когда Шейман сама будет готова к этому и в том темпе, который девушка сочтет приемлемым для себя, — я пыталась понять, почему же нас забрали из семьи. Они нас не истязали, я уверена в этом. Уилл, а что если они тоже были в этой секте?       Уилл не знал, как отреагировать на эти слова более корректно. Он тоже думал об этом с того самого момента, как узнал о том, что все три жертвы были в друзьях у сестры Ронни, да и в целом в прошлом всех девушек было очень много общего. Слишком много и он в самом деле боялся того, что Ронни или ее сестра могут стать следующей жертвой. На миг мелькнула мысль о том, что страх перед возможной смертью может помочь разговорить Тарию и он не хотел упустить этот шанс.       — Я сам пообщаюсь с крестной Саши и с Тарией, — обещает мужчина, решив, что стоит оградить Ронни от этого. Она слишком подавлена и не стабильно психологически, чтобы заниматься этим, — завтра с утра Прескотт хочет собрать рабочую группу, в том числе — пригласить доктора Лектера, чтобы мы смогли обсудить все детали и понять, как избежать дальнейших убийств.       — Ганнибал будет тут? — то ли с опаской, то ли с непониманием спросила Ронни. Ее голос все еще дрожал и Уилл не мог проследить с какой именно интонацией она задала вопрос. Девушка выбралась из объятий Уилла, хотя там ей было тепло и безопасно и теперь они смотрели друг на друга.       — Да, а что? — поинтересовался профайлер, взяв Шейман за руку, чтобы не нарушать то чувство поддержки, которое успел сформировать в этот момент.       — Я подумала, — замялась Ронни, — он сказал, что владеет гипнозом, — она на самом деле спросила у Лектера о том, что делать, если ты хочешь вспомнить свое прошлое и разблокировать травматичные воспоминания. Он предложил ей именно гипноз, так как часто использовал подобный метод в своей практике, — я хочу записаться на сеанс психотерапии.       Грэм не стал говорить ей о том, что и сам хотел предложить ей посетить психиатра, чтобы справиться с чувством вины. Он был уверен в том, что ей потребуется психотерапия после того, как они обнаружили тело Саши. Это было слишком личным для Ронни делом и помощь специалиста — не самый плохой вариант.       — Только если ты сама хочешь этого, — с сочувствием произнес Уилл и осторожно заправил за ее ухо прядки волос, которые спадали на опухшее от слез лицо.       — Хочу, — заверила его девушка, — я давно должна была сделать это. Возможно, то, что я вспомню, может помочь в нашем расследовании.       — Ладно, хорошо, — согласился Уилл, — я думаю, что Ганнибал не откажет тебе в помощи.       Ронни не говорила с Ганнибалом о том, что помощь нужна именно ей, просто спрашивала о том, как работать с травмирующими воспоминаниями и все. Но ей показалось, что доктор был готов начать работать с ней если она захочет этого.       На какое-то время между ними повисла тишина и Уилл долго смотрел в ее воспаленные глаза, которые несмотря на красоту оставались очень красивыми. Ему хотелось снова обнять ее, но что-то останавливало, что-то, что он всеми силами старался преодолеть. Грэм подался корпусом вперед, чтобы снова убрать волосы с ее лица, но Шейман изменила его планы накрыв его губы своими. Легкий поцелуй подействовал на Грэма, как разряд тока, который прокатился по всему его телу и он взял инициативу на себя, делая поцелуй более глубоким и страстным.