Кроваво-красные розы

      9-00 28.05.2023 Бостон, штат Массачусетс. Полицейское управление.       Рональд Роберт Хьюберт родился в Бранфорде, штат Коннектикут. О его детстве было известно немного, только то, что родители развелись. Он остался с отцом, когда ему было семь лет. Он учился в средней школе Север Бранфорд Интермидиант. Оценки были выше ожидаемого, но не очень высокие. После изучал историю и религию в Йеле. Правонарушений не было. Занимался благотворительностью, пока не организовал свою секту, которую называл духовной организацией. О том, что происходило на собраниях данной группы ничего не известно, а во время допросов Рон ничего не говорил, даже под давлением. Прескотт надеялся на то, что у Грэма получится получить больше информации.       — Доброе утро, агент Грэм, — приветствует его детектив, когда федерал появляется в его кабинете.       — Доброе, — он спал от силы пару часов, когда вернулся в квартиру Ронни, убедившись, что с девушкой все в порядке. Он пообещал ей, что приедет после допроса Рона, так как впереди его ждал еще и допрос Тарии. День обещал быть довольно веселым, — все готово для допроса Рональда Хьюберта? — интересуется федерал.       — Да, все готово, — заверил его Аарон, — как состояние агента Шейман? — пока что он не был у нее в медицинском центре, так как его завалили огромным количеством бумажной работы, которая появилась после задержания Рона и Тарии.       — Стабильное, — Уилл оставил свою куртку на спинке кресла для посетителей, — ее какое-то время будут держать в больнице, чтобы понаблюдать за состоянием.       — Хорошо, что все обошлось, — выдохнул детектив, — ладно, Рона приведут в шестую допросную, — он протянул Уиллу папку с документами по делу.       Уилл выдавил из себя нечто похожее на улыбку и направился в коридор с комнатами для допроса. Шестая была последней и располагалась в самом конце. Дежурный офицер отворил ее и сообщил, что сейчас приведут Хьюберта и тогда Грэм сможет его допросить. Уилл прошел в прокуренное помещение с одним единственным окном под самым потолком. Тут стоял стол с фиксатором для наручников и пара стульев. Еще была мусорная корзина. Уилл расположился на месте для детектива и быстро просмотрел документы, пока было немного времени.       — Итак, мистер Хьюберт, вчера вам уже зачитали правило Миранды о ваших правах? — интересуется Уилл, когда мужчину в болотно-зеленого цвета комбинезоне привели в комнату и пристегнули наручники к столу.       — Да, — коротко ответил тот. Вчера у Уилла не было времени на то, чтобы наблюдать за ним достаточно долго, чтобы сформировать какое-то стабильное представление о его личности, но даже этого было достаточно, чтобы отметить, что сейчас он выглядит не таким уверенным, как вчера. Он был спокойным, но лишь на первый взгляд. Уилл видел, как взгляд Рона выдает его истинные эмоции — страх и панику.       — Итак, в нашем штате нет смертной казни, об этом вы, наверняка, прекрасно знаете, — сухо начал Уилл, — так что вас ждет пожизненное. Без права УДО.       — И пусть, — надменно фыркнул мужчина, — оно того стоило, — в его глазах вспыхнул блеск безумия. Губы растянулись в неестественной улыбке.       Уилл знал, что вчера ночью офицеры Де Буи и Нолан, вместе с криминалистами обыскивали дом и фургон Хьюберта. Находки были ужасающими, но они полностью доказали причастность Рона к трем убийствам, которые были совершены в Бостоне за последнюю неделю. Были найдены изъятые у девушек органы, помещенные в специальные ритуальные сосуды и множество книг по мумификации. Еще личные вещи Саши Миллер, от которых он скорее всего не успел избавиться. Так что у полиции и ФБР было огромное количество доказаций причастности этого человека.       — Одержимость какими-то призрачными идеями о вечной жизни? — Уилл вопросительно выгнул бровь и скептически посмотрел на собеседника, — вы что серьезно верите в это?       Рон промолчал. Он выглядел совершенно безумным и у Уилла закралось сомнение в том, что Ганнибал Лектер или любой другой уважаемый психиатр признают его вменяемым. Скорее всего его, как и Тарию, будет ждать пожизненное пребывание в психиатрической клинике для невменяемых преступников. Но это было решать не Грэму. Для этого были более компетентные специалисты.       — Я лишь наказывал тех, кто нарушил законы, — констатирует Рональд, — как вы, агент Грэм, наказываете тех, кто нарушил законы написанные в Билле о правах человека, не так ли?       — Подобные приговоры выносит суд, — шикнул профайлер, — и никто не наказывает родителей убийством их детей. Убийство первенцев — это же что-то библейское, да? — Рональд молчал, — но ведь вы же фанатели со всего египетского. Как-то не сходится.       — Вы ничего не понимаете, агент Грэм, — он посмотрел на него с нисхождением. Как обычно учителя смотрят на не очень прилежных учеников.       — Ну, да, разумеется, каким-то плебеям вроде меня не понять ваших высших ценностей, — едва не закатил глаза Уилл. Он сложил руки на груди. Его раздражал этот человек. Нет, он бесил его, злил и хотелось съездить по его физиономии, но Грэм сдерживался, как подобало федеральному агенту, — итак, почему именно сестры Шейман? Ну то есть, до этого вы приносили в жертву старшего ребенка, а теперь решили убить Ронни, хотя она младшая. В чем подвох?       — Думаю, что об этом вам лучше спросить у них самих, — неоднозначно ответил мужчина.       Уилл прищурился. Значит прошлое Ронни в самом деле как-то замешано во всем этом. У него еще оставались вопросы к этому человеку, но он понимал, что скорее всего ему он больше ничего не расскажет. Все надежды оставались на доктора Лектера, возможно, что он сможет узнать больше.       — Ждите перевода в психиатрическую клинику для освидетельствования и досудебного заключения, — рыкнул Грэм, после схватил папку и покинул комнату, велев охранникам отвести его в камеру, — и следите за ним в оба, — просит Грэм приказным тоном, — такие как он склонны к самоубийству.       11-00 28.05.2023 Бостон, штат Массачусетс. Медицинский центр Святой Елизаветы.       Ронни почти не спала всю прошедшую ночь, так как мысли о произошедшем не давали ей уснуть. Она анализировала все их с Тарией детство, словно пыталась найти там те самые сигналы, которые могли свидетельствовать о том, что с ней не все в порядке. Она не вела себя, как типичный психопат. Ее сестра всегда была мила и приветлива, не вела себя агрессивно. Нет, какой-то берд. Это же Тария. Ее Тария. Та, которая утешала ее, когда Ронни разбила колени в десять, когда она упала с велосипеда. Как она себя тогда вела? Ронни словила себя на мысли, что никогда не видела того, чтобы Тария сострадала кому-то. Когда умерли их опекуны, то сестра не плакала, не билась в истерике, ничего. Она просто молча смотрела на то, как гробы опускают в ямы.       — Доброе утро, агент Шейман, я вам не помешаю? — на пороге ее бокса появился Ганнибал Лектер. Светлые волосы аккуратно причесаны, костюм, как и белый халат — идеально сидит. Конечно, Ронни знала о том, что ее ждет беседа с психиатром, но надеялась на то, что это будет после ее выписки из больницы.       — Доброе, все в порядке, — заверила она, — вы уже говорили с Тарией? — пока что причина поступка сестры волновала ее больше, чем ее собственное состояние.       — Да, — сообщает Лектер, присев около кровати, — ее направят в психиатрическую клинику для преступников, чтобы провести подробное обследование и поставить точный диагноз. Как вы себя чувствуете? — мягко интересуется он. Ему важно поддерживать спокойную обстановку, чтобы не создавать лишнего напряжения.       — Сносно, — ответила Ронни, не вдаваясь в подробности.       Она прекрасно понимала, что ей нужно с кем-то поговорить, с кем-то кто мог помочь ей разобраться в том, что происходит, что происходило с ней с ранних лет. Лектер был хорошим психиатром, у нее было немного времени, чтобы почитать отзывы о нем и они были просто прекрасные. Ганнибал был потрясающим психиатром с огромным опытом работы, но теперь, когда он фактически сидел прямо перед ней, готовый начать разговор, ей почему-то стало не по себе. Хотелось уйти, спрятаться ото всех.       — Вы хотели прийти ко мне на сеанс, что именно вы хотели обсудить? — интересуется Ганнибал. Он сдержан, немного холоден и отстранен, хотя именно таким и должен быть специалист его профиля, Ронни об этом прекрасно знала. Когда она получала образование, то им говорили о подобной манере поведения.       Ронни замялась с ответом, так как не знала, как лучше сформулировать причину своего обращения к психиатру. Какой-то конкретной цели у нее не было, разве что просто разобраться в прошлом и в причинах, по которым они оказались в приемной семье. Когда Ронни была еще совсем маленькой, то иногда говорила о том, что их отдали потому что она была плохим ребенком. Конечно, воспоминаний о тех моментах осталось ничтожно мало и девушка могла лишь додумывать причины, по которым говорила такие слова.       — Думаю, что это связано с моим детством, — произнесла Ронни, — как вы уже, наверное, знаете, мы с Тарией были удочерены еще детьми. Теперь я начинаю догадываться о том, почему это произошло, — их родители были сектантами. Сейчас это стало для нее явным. Пару часов назад приезжал детектив Прескотт. Подробностей он не рассказал, но сообщил, что обстановка, в которой росли они с Тарией была неблагополучной и поэтому им нашли новый дом.       — Какие отношения были у вас с опекунами? — Лектер закинул нога на ногу и внимательно посмотрел на девушку. Она выглядела лучше. Щеки покрыл бледный румянец, в глазах появился едва заметный блеск. Все же переливание и препараты пошли ей на пользу.       И хотя у Лектера были другие задачи разговора с Ронни, он решил пойти издалека, начать с того, что привело ее к нему, а не его к ней. Такой план показался Ганнибалу лучшим вариантом, ведь волноваться Шейман было нельзя, состояние итак было слишком шатким. Конечно, полноценной терапией он сможет заняться только тогда, когда девушка покинет больницу и будет готова к этому.       — Нормальные, — пожала плечами Ронни, — они были неплохими людьми, помогли нам с сестрой устроится в жизни. Не понимаю, причем тут это? — напряженно спросила девушка, уставившись на него.       — Я думаю, что у вашей сестры психопатия, — сообщает Лектер, — мне важно понять, какой была ваша с ней жизнь, так как Тария не очень разговорчивая.       — Если Тария — психопатка, то это может быть и у меня, да? Психические расстройства часто имеют наследственный характер, — Ронни выглядит ни на шутку испуганной. Наличие в деле психического расстройства может серьезно сказаться на ее карьере в ФБР и дальнейшей жизни в целом.       — Агент Шейман, — мягко произносит Ганнибал, успокаивая ее, — давайте не будем делать никаких выводов, хорошо? — Ронни коротко кивает, — сейчас я напишу предварительное заключение, а когда вас выпишут, то вы запишитесь на сеанс и мы обо всем поговорим.       — Ладно, — соглашается Шейман, хотя в ее ответе почти нет уверенности.