кто-нибудь видел его девчонку?

⁃ знаешь, кто ты? - Попов ложится в кровать вместе с девушкой, укрывает её теплым одеялом и притягивает к себе так сильно, как будто отберут. боится потерять. он столько раз терял, столько раз ошибался, сейчас хочется верить, что это навсегда. что никакой ошибки не будет, и что ожидает пару - счастливый финал. ⁃ кто же? - девушка начинает смеяться от того, что лёгкая щетина мужчины щекочет её правое ухо. ⁃ моя девочка, - Арсений отвечает уверенно, и ему хочется верить. *** Арсений видит Сашу дома редко, наверное, потому, что и сам там бывает не часто. дело даже не в делах и не в гастролях, не в занятости, и не в причинах, и обстоятельствах, а в отсутствии. отсутствии желания. в их, когда-то общей, квартире, — что сейчас в хмурые осенние дни пылинками многочисленными мерцает, а по вечерам двери тоске распахивает беспрекословно, — пахнет одиночеством. Попов не уверен, что может точно описать этот запах, у него же вроде по жизни и друзья есть, и близкие, ему наедине с самим собой оставаться редко приходилось, но когда он порог перешагивает, в темноте звеня ключами, ему свет включать почему-то совсем не хочется. лампочка роли не сыграет, только ярче обозначит черты потерянные, правдой ослепит. Арсений в темноте озирается беспомощно, панике поддаваясь и оседая медленно прямо на ламинат в коридоре. пальцы скользят по досточкам пыльным — они их вместе выбирали пару лет назад назад, вместе ремонт делали, вместе обои старые сдирали и пол новый стелили тоже вместе, чтобы уютно, чтобы тепло, чтобы домой возвращаться хотелось и чтобы дочь росла в любви и уюте. сейчас же в памяти от этих моментов остается только название фирмы, где выгоднее материалы брать получилось. с Покурой — ничего. Попов голову откидывает и содрогается бесшумно, сдаваясь в объятия тишины мертвой. Саша. Саша. Сашенька. Арсений хмурится, трет виски онемевшими пальцами, — кажется, кто-то из них так и не закрыл форточку, — и вспомнить пытается, где сейчас находится Покура. прогулка с дочерью? рабочая встреча? может она сейчас кутается в объятиях любимого? — Арсений специально прокручивает в голове эту мысль несколько раз и замирает. пусто. глухо. ничего. ни острый укол ревности. ни желания что-то изменить. и это пугает. заставляет вздрагивать от каждого шороха за окном и бесшумно шевелить губами. где-то в глубине квартиры раздается эхо стрелок будильника, что единственные, кажется, еще верят, что все наладится. мужчина продолжает сидеть на полу, изредка дотрагиваясь до материальной пустоты и путая между пальцами отголоски сквозняка. замок осторожно щелкает, неуверенно пропуская внутрь еще одного человека. Попову не нужно открывать глаза, чтобы узнать, кто стоит перед ним и нервно закусывает губы. Саша проходит чуть дальше порога и морщится от глухих ударов каблуков. она не включает свет по той же причине, что и Арсений — стараясь спастись от слишком очевидных дыр. осторожно подходит ближе и практически не смотрит на него, устремляя свой взгляд в пустоту, что где-то между сознанием и реальностью. Попов хмурится и молча просит сесть ее рядом. Покура медлит, но все же аккуратно опускается рядом, неуловимо касаясь его плеча и тут же отдергиваясь в сторону, словно Арс окутан пожирающими языками пламени. даже если так — его огонь больше не греет ее. будильник продолжает надрывно передвигать свои стрелки, желая хоть как-то заполнить мерцающую пустоту. за окном темнеет ночь, пропуская в квартиру тягучую мрачность, а одиночество, смешиваясь с ней, приобретает еще более невыносимый запах. Попов закрывает лицо ладонями и тяжело дышит, не переставая задыхаться. — зачем ты здесь, Арс? — Покура спрашивает его, не отрывая взгляда от пола и не оборачивая голову, чтобы хотя бы попытаться заглянуть ему в глаза. Арсений молчит — стрелки прекращают движения, обессилевши отступая. — воспоминания. холодные ладони, соприкасаясь с горячим лбом, медленно плавятся, а пластинки ногтей, впиваясь в корни темных волос, запутывают их еще больше. — я пришел сюда, чтобы оставить здесь мои воспоминания. Саша безэмоционально тянет вверх уголки рта. как в сейфе запереть, — думает она, а он лишь бесшумно поднимается на ноги и направляется к двери. Саша шепчет мертвое прощай и опять скрывает лицо за ладонями, не позволяя ему прочитать эмоции. мужчина и так все знает. Попов переступает через порог. и оставляет ее и их общие воспоминания за глухой дверью прошлого. *** Саша разбивается каждый день. она не знает, можно ли это назвать днём сурка или лучше просто сказать, что она каждый день наступает на одни и те же грабли, но ушибленное место слишком болит, оно истекает кровью в грудной клетке, но снова и снова тянется к обидчику. Покура, как дура малолетняя, влюбилась, поверила снова, что любовь существует, что если она любит, то обязательно будут любить и её. вытирая каждый день с лица слёзы, она верила, что в скором времени всё наладится, только Арсений птицей улетел в холодный северный рай, обещая приезжать к дочери, а она осталась в одинокой и такой чужой москве. зачем? карьеру строить, воспитывать их дочь и учиться жить заново, но уже без такого родного Арсения. у этой истории счастливого конца нет, он просто не предусмотрен. их пути разошлись в декабре, когда закончился тур, официально закрыли проект, когда закончились они. то, что дороги пересекутся ещё когда-то — точно, они же вертятся в одной тусовке. станут ли они дорогой одной? никто из пары так и не узнал, кто в этом мире отвечает за happy end в любовных историях. единственное, что они узнали - этот кто-то очень любит горькие слёзы и стёкла от разбитых сердец. у них было такое фееричное начало, которое обещало взорвать этот чертов мир, которое предусматривало счастливую и долгую совместную жизнь, прям как в ванильных фильмах про любовь, но чёрная кошка, пробежавшая между ними и разделившая существование их, как совместной единицы, решила иначе. Арсений планку поднял настолько, что падать оказалось слишком больно, а Саша просто не успела спасти его. падать пришлось также стремительно, как и когда-то взлетать. девушка волосы отстригла, каре - первый признак брошенки, так говорили ведь? вернула свой естественный цвет и снова натащила очки, в которых выглядела, как учительница. Покура снова начала прятаться за мешковатой одеждой, которую так не любил Попов, снова начала брызгаться «противными» духами, будто пытаясь отогнать мужчину и мысли о нём. а Арсения душило от боли, упустил, потерял. привык, что его девчонка рядом всегда. привык в туры, да на концерты, вместе ездить. привык делать кофе с утра на двоих, привык, что на полке в ванной всегда стоят те самые духи. привык, что она его девчонка. от макушки и до пяток его девчонка, которая и смеяться стала похоже, и одеваться, и мысли формулировать. их пути разошлись: Арсений продолжил собирать залы с ребятами, ворвался в киноиндустрию, Саша с головой ушла в воспитание дочери, пообещав защитить хрупкое сердце дочери от таких же Арсениев. они оба возненавидели того, кто придумывает концы к историям, и только одинокий вопрос, повисший в воздухе между Питером и Москвой, душил и уничтожал их двоих: кто-нибудь видел его девчонку?