***
21 июля 2023 г., 15:01
Когда уставшее осеннее солнце опускалось за горизонт, по небу растекались пёстрые краски заката, поражавшие своей насыщенностью, словно не сама природа, а опытный художник ловко нарисовал этот пейзаж своей кистью. Холодный ветер обдувал торопящихся прохожих, подгоняя их поскорее вернуться домой или добраться до нужного места, тревожил опавшие листья и пожухлую траву, игрался с валяющимися на мокром после недавнего дождя асфальте мусором и фантиками. Неожиданно он взмыл вверх, рванув в полураскрытые окна одной из квартир многоэтажки.
Юра поёжился от неожиданной прохлады и сквозь зубы выдавил хриплое "блять", пытаясь привыкнуть к ощущению заполненности. Единственное, чего ему сейчас хотелось — это поскорее закончить весь слегка затянувшийся процесс и, не мучаясь, просто подрочить. Но у Никиты были другие планы. Как он вообще снова уговорил Юру на анальный секс оставалось самой большой загадкой человечества, ровно как и вопрос, почему они в принципе начали встречаться.
К счастью или к сожалению, никто никогда не узнает ответ на такие насущные вопросы.
Никита двигался медленно, осторожно, боясь навредить — не хотелось, если честно, сталкиваться с последствиями грубого секса, о котором так любили писать в фанфиках про них. Может, там всё и было романтично, горячо и сексуально, но в реальности мало того, что Юра его убьёт за такую херню, так ещё и неприличную сумму придётся отдать на лечение. Да и вряд ли после такого можно остаться в хороших отношениях, поэтому Никита никуда не спешил, попутно выслушивая чужое кряхтение и ворчание.
— Никита, ты гандон, — красноречиво высказался Юра, глубоко дыша, когда Никита наконец полностью в него вошёл и остановился, чтобы Юра смог немного отдохнуть, расслабиться и привыкнуть. — Сука, это пиздец. Это пиздец, Никита.
— Ты материшься так, как будто мы в первый раз этим занимаемся.
— Ну, не в первый, но, блять, болит, как в первый, — Никита издал смешок, и Юра вновь огрызнулся. — Смешно ему, блять. А вот когда я тебя ебу, то тебе уже не смешно, а?
— Да ты почти и не ебёшь, будем честны, — откровенно заржал Никита, за что его заслуженно ударили кулаком в плечо. — Ай, блять, вот и кто из нас после этого гандон.
— Ты, — ответил Юра с такой непоколебимой уверенностью, словно это был очевидный факт, аксиома, не требующая доказательств. — И вообще начинай уже двигаться, заебал.
Никита закатил глаза и, вздохнув, сделал первый толчок, однако продолжать не стал, так как его притормозили, схватив за плечи. Такое во время секса случалось часто: Юре просто нужно было дать немного времени. Он наотрез отказывался от любых ласк, которые бы в теории могли его расслабить или отвлечь (вроде тех же укусов или поцелуев), потому что это, как выразился когда-то сам Юра, "слишком по-гейски". Честно говоря, Никита не понимал, почему такое его друг считал гейством, а анальный секс и отношения между ними нет, но спорить не стал, ведь с тем же успехом он мог бы требовать от идущего навстречу барана уступить ему дорогу.
Никита принялся терпеливо ждать, когда хватка ослабнет, но минуты тянулись слишком долго, а Юра совершенно не торопился убирать с плеч руки, или кивать, или показывать любой другой жест, указывающий на его готовность продолжать. И чтобы слегка разрядить возникшее напряжение, Никита склонился к шее Юры, чтобы оставить на ней пару мокрых поцелуев.
— Фу, — услышав слегка противные для его слуха хлюпающие звуки, прокомментировал Юра.
— Ну что фу-то опять? — Никита, отстранившись, пытался показаться раздражённым, но слабо скрываемая улыбка выдавала его настроение с головой. — Тебе вообще хоть что-то нравится?
— Секс с горячей брюнеткой. Или блондинкой, похуй, неважно, хоть с рыжей. Ну, и минет тоже, да. И деньги мне очень нравятся. Много денег. А если это всё вместе и сразу, то вообще заебись.
Никита засмеялся, хлопнув Юру по бедру, отчего тот, издав недовольное "ай" попытался сделать то же самое, но от его удара успешно уклонились.
— Ну ты и сволочь, Юра, то есть я тебе не нравлюсь, судя по списку?
— Не, не нравишься, вообще нет, — Юра картинно состроил слащавое выражение лица, продолжая подъёбывать Никиту. — Ты мне не нравишься... потому что я люблю тебя! — он слегка прикусил нижнюю губу и сощурился, парадируя тем самым якобы сексуальных парней из "TikTok", вызывающих не восторг, а лишь испанский стыд.
— Ой, да пошёл ты, — они оба хорошо отсмеялись, а Юра уже не так крепко сжимал многострадальные плечи. — Ну, ты как? Нормально? Мне продолжать или ты ещё не готов?
— Да давай уже.
Когда Юра почувствовал себя лучше, Никита вновь качнул бёдрами, вгоняя член таким образом, чтобы он не просто скользил внутри, а заодно задевал простату. Юра сдавленно застонал, и Никита повторил действие ещё раз, убеждаясь, что не только он начал получать удовольствие от секса, и они вместе могли сполна насладиться всем процессом.
Толчки постепенно становились чуть более резкими и быстрыми. Негромкие, сдавленные стоны и влажные звуки заполнили комнату. Оба практически достигли оргазма, удовольствие вот уже почти накрыло их с головой. Никита подался вперёд и губами коснулся губ Юры, который на поцелуй ответил, никак язвительно не прокомментировав душевный порыв, ощутив, как кончил Никита, а затем и по его телу также разлилась приятная нега.
Отстранившись друг от друга, Никита не стал тратить время на то, чтобы отдышаться — он бы с удовольствием разлёгся на кровати и сразу бы заснул, но сначала нужно было привести себя в порядок. Он снял презерватив и нехотя побрёл на кухню, где стояло мусорное ведро, а затем по-быстрому заглянул в ванную комнату, чтобы подмыться. Юра в свою очередь потянулся за влажными салфетками, стирая с себя свою же сперму, а потом послал выкинуть мусор вернувшегося Никиту. Тот в ответ послал Юру нахуй, но спустя минуту пререкательств и непробиваемого аргумента "блять, Никит, ты всё равно встал, а у меня жопа болит, сходи и выкинь или я на полу это оставлю", закатив глаза, всё же сходил на кухню ещё раз.
— Нет, и всё-таки из нас двоих гандон тут только один, — недовольно буркнул пришедший и улёгшийся на кровать Никита.
— Да, и я напомню, что это ты.
— Лучше напомни, почему мы вообще до сих пор вместе.
Юра пожал плечами, перевернувшись на спину, осторожно потягиваясь.
— А я ебу?
— Ну, как я и говорил, по факту нет, — снова заржал Никита, и за это ему тотчас прилетело по лицу его же подушкой, которую совершенно внаглую вытащили из-под его головы.
Никита едва успел прикрыться, хотя это от удара его всё равно не спасло, и, всё ещё смеясь, он отодвинулся подальше, к краю кровати, чтобы его снова не прибили подушкой. Смех Никиты, напоминавший скорее крики больной чайки, был уж слишком заразительным, и Юра не удержался от пары смешков, после чего снова лёг на кровать, устраиваясь поудобнее и готовясь ко сну.
Пожелав спокойной ночи, они всё же придвинулись ближе друг к другу, хотя в обнимку или в позе "большая и маленькая ложки" спать не стали — не было у них такой привычки, да и Юра бы вновь закатил монолог о том, насколько же это всё по-гейски и демонстративно бы ушёл спать на диван в другую комнату.
Вскоре Никита и Юра мерно засопели, а за окном выл сильный ветер, мерцали яркие звёзды и светила одинокая луна...
