Луч во тьме

Узнав подробнее истории некоторых людей, кажется, что нет предела человеческим несчастьям. Однако наиболее тяжелой долей является опуститься на дно этого мира без возможности подняться обратно, наблюдая за таким обилием самых грязных поступков, что сомневаешься, существует ли в этом мире что-то кроме убийств, интриг и вечной борьбы за выживание. Уже давно неотъемлемой частью тёмной стороны города была мафия. Сгусток тьмы, что ещё чернее, чем окружающая грязь. Люди, что лучше кого угодно знают о всех ужасах, творящихся во тьме, и сами являются прямыми участниками этих событий. Пусть они и пытаются возвыситься над остальными отбросами этого общества, но лишь имеют шаткое господство над обителью ночного ужаса, а света дня им никогда не достичь. Среди сломанных судеб и разбитых сердец черствела ещё совсем юная душа. Душа, которая ещё предрасположена к светлым и непорочным чувствам, однако получает лишь самое отвратительное мира сего. Даже дар этого человека был кровожадным монстром, что с каждым годом всё крепче сжимал свои тёмные челюсти вокруг сердца обладателя, не желая ни на секунду ослабить хватку. Звали юношу Рюноске Акутагава. С юных лет он был обречён жизнь в нищете и постоянном страхе умереть. И после вступления в мафию стало не лучше, а возможно, и хуже. Совершенно ничего не менялось годами. Лишь способности к состраданию и пониманию, что мешали хладнокровно выполнять жестокие поручения, всё угасали. Единственное, что Акутагава испытывал – это ненависть и боль. Хотелось навсегда стереть из памяти те годы, когда его учитель, обьект подражания, Дазай Осаму, медленно доводил Рюноске до крайнего психического и физического истощения, каждый раз почти убивая юного подчинённого и не испытывая ни малейших угрызений совести за это. А беспомощный ребёнок, не имеющий права голоса, лишь продолжал беспрекословно подчиняться и восхищаться наставником-садистом. Однако это не забыть. Никогда. Слишком сильно отпечатались в неокрепшем сознании дни, наполненные ужасом. Забвение может подарить лишь смерть. Правда, и на том свете не получить прощения за всё то, что Акутагава успел совершить. Но и продолжать губить свою душу не хотелось. И всё-таки даже смерть раз за разом отворачивалась от него. С позором умирать, поддаваясь другому человеку, или признать свою слабость, самому наложив на себя руки, не хотелось. Не хотелось и умереть от болезни, что через несколько лет было бы неизбежно. Задохнуться, когда в один момент твои собственные лёгкие откажутся тебе служить. Нет, не так должен окончиться его путь. Нужен был сильный враг, от рук которого не жаль умереть. Тот, кого когда-то признал Дазай-сан. Тот, кто появился в жизни служителя мафии и совершенно изменил её. Светлый и невиданный ранее луч надежды, что ослеплял, путая мысли. Свет во тьме, что восхищал и пугал одновременно. Тот, кому Рюноске был, кажется, действительно нужен. Тот, кто по крайней мере не плевал на его судьбу. Ацуши Накаджима. Странно было быть не одному, когда от самого себя почти ничего не осталось. Осознавать, что есть кто-то, кто думает о тебе не как о жалком отбросе, не достойном жить. Пусть это и был враг. Или всё же не враг?.. Фигура в до боли знакомом тёмном плаще мгновенно появилась на подоконнике открытого окна в квартиру Накаджимы, словно тень, отделившаяся от плоской поверхности и ставшая осязаемой. Мафиози и сам не до конца понимал, что сейчас скажет обитателю помещения. Было ясно лишь одно: сегодня он хочет, и должен погибнуть. Погибнуть смертью сильного. От рук достойного противника.