ELEVEN

      «Эдди!», — рычит голос под ухом, будя журналиста. Он присаживается на кровати, в полудрёме оглядывается по сторонам, но, не заметив никого, морщит брови и раздражённо смотрит в стену. — И какого хера ты меня поднял? — Брок встаёт с кровати, обуваясь в розовые пушистые тапочки, которые совсем недавно выпросил у него Веном. — Ты опаздываешь, — вслед слышен звонкий смешок издёвки. Журналист смотрит на запястье — часы показывают восемь тридцать утра. — Блядство! — громко, сквозь зубы выругивается Эдди и начинает в спешке собираться, схватив первую попавшуюся футболку, чёрные, узковатые для его задницы джинсы и кофту, которую он по итогу забудет, оставив валяться на спинке кресла. Он мечется по разгромленной квартире, собирает нужное, постоянно ругается под нос на Венома. Тот подозрительно молчит. Брок хватает кошелёк, на случай, если симбиот снова захочет жрать. — Эдди… — в скучающей интонации тянет симбиот внутри, — а там баба на улице секси! — Заткнись, — шипит Эдди, обуваясь и выбегая из квартиры, даже не заперев её. Он бежит вниз, спотыкается, едва не падает. Зато на улице тепло.       Веном снова умолкает, не издаёт ни звука, и Эдди впервые за… месяц? В спокойствии и тишине добирается до офиса. Его отчитывают за опоздание, тычут как котёнка в мочу, но по итогу пропускают.       Заведующий как всегда несёт свойственный для него бред про рейтинги, про то, что Брок опять упал в них, а его программа якобы никому уже не нужна. В общем, атмосферка напряжённая, особенно с тишиной от отсутствия колких фразочек Венома.       Его отпускают с фразой наподобие «сдристни с глаз уже». И с не самым лучшим расположением духа он опять на улице. — Эдди… — подаёт голос симбиот, специально вытягивая «и», словно флиртуя с Броком, — жрать. — Жрать? — он хлопает себя по карману, собираясь достать кошелёк и сходить в ближайший магазин «Всё за доллар». Кошелька в кармане нет, — а где… — Эдди, жрать! — орёт в голове Веном. Он издевается? — Я кошелёк, походу, оставил дома, — журналист тяжело вздыхает: понимает, что придётся слушать нытьё симбиота о том, насколько он голоден и что готов съесть даже бабулю, которая стоит возле него сейчас. — Эдди, мы не завтракали! — канючит Веном, бесится в голове. — Потерпи двадцать минут и нажрёшься, — выругивается Брок, будучи явно раздражённым от поведения симбиота. — Ладно, — Веном слегка успокаивается, но напущенность в голосе выдаёт его с потрохами. — Просто не делай глупостей, — Брок переходит дорогу, симбиот снова замолкает. Что-то явно не так: уж больно резко принял предложение Веном, да и фальшь в его голосе не особо обнадёживала. Он что-то планировал. Чёрт.       Тишина и тревожность капают на душу кислотой — больно жгут, оставляют ранки. Нужно быстрее домой. Обычно Веном на улице не страдает хернёй, но порой бывают странные происшествия. Уж больно он умный и тупой одновременно, как бы противоречиво это ни звучало. Веном, наверное, и есть противоречивость собственной персоной. — Эдди Брок, жрать! — громко распевает в голове симбиот, наверное, представляя себя эстрадным певцом. Получается из рук вон плохо, но он поёт. — Заткнись, — тихо тянет журналист, идя по пустой улочке. Симбиот неоднозначно хмыкает. — А так? — ногу Брока трогает один из отростков Венома. Он останавливается, с ужасом оглядывается по сторонам — как бы никто не заметил. Да, джинсы достаточно узкие, но симбиот и туда пролезет. Ощущение прикосновения не уходит, он смотрит вниз и видит, как на штанине, выпирая, сидит чудо. — Только попробуй, — Эдди начинает идти быстрее, понимая, что может произойти. — А если попробую? — хихикает симбиот. Отросток ползёт по ноге выше, уже касаясь внутренней стороны бедра. — Прекрати, — сжав кулаки, агрессивно шепчет Брок, выходя на относительно оживлённую улицу. Штанина странным образом выступает — всё из-за игрищ Венома. — Жрать, — всё также просит пришелец, ему нравится то, что он опять берёт контроль в свои руки. — У меня нет с собой денег, — Веном ползёт выше, отросток обворачивается вокруг бедра, прямиком у штанины коротких боксеров и немного сжимает, — прекрати…       Веном молчит. Но действует. Судя по всему — упивается маленькой победой, дав волю похоти. Он отгибает штанину трусов, заползает внутрь. Брок резко останавливается. — Веном, нет, — дыхание спирает, он вновь смотрит вниз. Всё видно — выпуклость прямиком от щиколотки, доходящая до бедра, а потом устремляющаяся к паху. — Веном, да! — симбиот громко смеётся в голове и трогает покрытое каштановыми волосами бедро, уже совсем близко. Брок косится, закрывает глаза руками и сглатывает. Он точно доведёт его до гроба. Веном обворачивается вокруг основания члена, сжимает. Журналист вздыхает от боли, надеясь, что никто не видит. Ещё один отросток обхватывает щиколотку его другой ноги, крепко держит.       Чёрная тентакля, держащая ствол Брока, медленно двигается, перебирается с основания на головку, больно оттягивая кожу. Эдди готов поклясться, что симбиот сейчас улыбается. Он глухо стонет. Оперевшись об стену, он закусывает губу, прячет лицо в изгиб локтя. — Нравится? — инертно шепчет Веном, злорадствуя. Ему нравится то, что происходит. А Эдди — вряд ли. — Прекрати… тут люди! — шепчет в кулак Брок, пытаясь остановить симбиота. Ясное дело он не слушается: щупальца лишь ускоряются, а те, что обхватывали щиколотку, забрались за бёдра сзади, теперь уже обхватываясь за них. Они властно сжимают их, наслаждаются. Веном наслаждается контролем. — Но тебе нравится?! — восклицает он в голове, неподдельно радостно и глупо. — Тут люди! — резко кричит на весь переулок Брок, в ту же секунду смущённо раскрывает глаза и тушует взгляд в пол, не ожидая от себя такой выходки. Отростки на секунду останавливаются, словно пришелец задумывается. Но сразу после этого щупальце на стволе Эдди слегка разжимается, чувствуется, как оно ползёт по члену ближе к концу. Резкая неприятная боль — отросток оказывается внутри уретры Брока. Он шипит от боли и гнева, сжимает зубы и кулаки. Люди оглядываются на него, когда проходят мимо — тот всё ещё стоит посреди переулка.       Журналист краснеет, закатывает глаза, тяжело дышит, но заставляет себя идти на дрожащих в коленях ногах дальше, под подозрительные взгляды прохожих.       Отросток, который до этого всё ещё сжимал бедро Брока, отпускает его и ползёт в бельё журналиста. Он чувствует это, понимает, что скоро будет, поэтому ускоряет темп шага, надеясь успеть дойти до дома, не кончив в штаны как течная сучка. — Раздвинешь ножки? — рьяно шепчет в голове симбиот, точно издевается. Броку хочется лишь побыстрее добраться домой. — Не игнорируй меня! — новые, появившиеся из ниоткуда щупальца грубо хватают ноги журналиста и разводят их в сторону. Тот неловко прямо посреди улицы едва ли не садится на шпагат, удивлённо хлопая глазами. — Ты совсем оборзел?! — Брок вскакивает на ноги, сопротивляясь силе симбиота, и буквально бежит. — Дофамин! — рычит тот в ответ. Отросток, до этого залезший в боксеры, ядовито лезет по спине, и на ней ощущается он погано-холодным. Он устраивается между лопаток и просто гладит. — Прекрати… Придём домой и отдам весь шоколад, но прекрати, сука! — агрессивно, задыхаясь от чувств, в пустоту шепчет громко, от злости отчаянно журналист. — Неа, — глумится над ним симбиот, паршиво хихикая в башке. Щупало, до этого смирно сидевшее внутри ствола Эдди, неожиданно, походу, слегка даже царапая, выходит из него. Он вскрикивает от боли. На него пялится ещё больше людей, некоторые даже ушли на другую сторону узкой улочки, опасливо глядя на него. Журналист обильно краснеет, потеет со стресса и сглатывает. Слюни противно остаются в груди, комком ограждая путь к воздуху.       Отросток, взбиравшийся по спине, в мгновение ока оказывается выше, обвивая шею чернотой. Брок раздражённо смотрит на выходки Венома, всё ещё корчась от боли. — Эдди… А знаешь, та корова, которую я утром увидел, — хихикает Веном, появляясь перед лицом журналиста, — тупая дура! Ты лучше, ведь так? — слава богу, к этому моменту Брок уже был на лестнице дома, спешно поднимаясь в квартиру, и симбиота никто не увидел. — Заткнись, — огрызается Эдди, открывая дверь квартиры. Веном перешагнул границу дозволенного, вскрыл внутренности Брока и оставил его без козырей, не забыв напоследок лизнуть его. Было особенно странно признавать, что ему это понравилось. Не в смысле того, что понравилось то, как его опозорили, а то, что Веном вообще на такое способен. Нет, конечно, он совсем не лютик-одуванчик. Скорее больше похож на тех бульдожищ, которых называют «Принцессами», а через пару дней они сжирают детей на улице, в смысле такой же странный и жестокий.       Журналист открывает холодильник, показательно берёт несколько плиток шоколада, с хлопком его закрывает, подходит к окну, открывает его и швыряет их в него. — Ты чё творишь, людишка?! — орёт на него Веном, явно недовольный такой выходкой. Щупальца пропадают с тела Эдди, летят вниз, хватаются за шоколад и заносят его обратно, — что это было?! — А что на улице, блять, было?! — возмущается в ответ журналист, крича на пришельца. Он хмурится, скалится, он в разы более недовольный, чем симбиот.       Веном материализуется возле него, нависая над Броком, заставляя его поднять голову. — Плохой Эдди, — рычит он, хватает его руками за бока и поднимает в воздухе. Журналист дёргается, бьёт по рукам симбиота, пытаясь выбраться. — Отпусти, сука! — Веном скалится в ответ, открывает пасть. Длинным языком он лижет его щёку, оставляя тягучую и противную слюну на ней. Эдди недовольно смахивает её рукой, всё ещё пытаясь выбраться из крепкой хватки. Веном обхватывает его щупами по периметру тела, связывая как ветчину, улыбаясь непрекращающемуся потоку брани из уст хоста.       Снова языком он тянется к лицу журналиста, в этот раз к губам. Он их специально сжимает максимально плотно, зло смотря на пришельца. Веном недовольно урчит, зажимая нос Брока двумя пальцами, ограничивая доступ к воздуху. Тот держится пару секунд, протестующе мыча, но сдаётся и открывает рот, в ту же секунду пуская симбиота внутрь. Он довольно хмыкает и начинает вылизывать рот хоста, проходится по нёбу, упирается в щёку, давя на недавно вылезший стоматит из-за количества съеденного шоколада, обвивает скользящий язык и играюще тянет его чуть вперёд, заставляя Брока потянуться вслед.       Язык двигается глубже, тычется в заднюю стенку рта, жадно лижет, заставляя Эдди от щекотки едва видно улыбнуться. Он смирился с тем, что происходит, наверное, даже начал наслаждаться. Всё-таки Веном был пугающе хорош в поцелуях — уж тот день, когда Брок по глупости засосался с ним, он не забудет. И он, забив на все принципы морали, и на то, что его сейчас целует двух с половиной метров чёрная, как ночь, покрытая венами махина, отвечает. Сбрасывает с себя маску ворчливого мужика и отдаётся — обвивает длинный язык своим, пытаясь словно вылизать Венома. Он ещё больше лыбится, явно будучи вполне довольным таким исходом.       Язык двигается глубже, теперь уже проникая в горло. Брок давится, хватается руками за торс симбиота. Глаза слезятся, а он сам едва может дышать. Его лижут изнутри, извиваются и щекотят чувствительное горло. Кадык рвано метается, зрачки расширяются. Веном движением руки срывает с Эдди штаны, оставляя позорно голым.       Язык со шлепком о кожу быстро вылетает изо рта журналиста, давая ему свободу дыхания. Он жадно дышит, захлёбывается слюной, но дышит. — Ты набрал? — интересуется Веном, отращивая где-то в зоне торса пару щупал, устремляя их к ногам Брока. Они лапают их, обвивают, сжимают, оставляют красные пятна от взаимодействия. — Идиот, — на выдохе, хватаясь за плечи симбиота, отвечает тот, закрывая глаза.       Отростки доходят до паха, оседают по разным местам. Двое из них хватаются за ягодицы, растягивают их в разные стороны, а ещё одно пристраивается между ними. — О-о-х бля-я-ть… — в Эдди рывком входит щупальце, другие два всё также держат его. Он утыкается носом в шею симбиота, дышит в неё, смущаясь от своей беззащитности перед ним. — Хороший Эдди… — довольно рычит Веном, снова высовывая язык и запуская его под футболку Брока.       Щуп внутри Эдди начинает двигаться, причиняя уйму боли из-за непривыкшего к таким ощущениям нерастянутому заду. К тому же и без смазки. Радует то, что отросток не особо толстый. Другие тентакли только после этого продолжают блуждать по журналисту: одна обхватывает член, ползёт от обрезанной головки ниже, у основания сворачивая вниз и оборачивая мошонку, едва ощутимо сжимая её, словно массируя.       Хост глухо мычит, хватается руками ниже, обвивая спину через подмышки симбиота. Язык лижет твёрдый сосок буквально кончиком, но даже этого хватает раскрасневшемуся от возбуждения Броку, чтобы сорваться на громкий и протяжный стон. — Ого, — наигранно удивлённо отвечает на это пришелец, отстраняясь от соска, переходя на шею. — А у тебя есть этот… — Эдди заминается, вновь стонет — ещё один отросток входит в него. — Член? Хм… — Веном показательно хмурится. Через секунду Брок чувствует, как в его колено упирается что-то скользкое, — можно сделать вот так… — он смотрит вниз. — Какого?! — ствол симбиота… слишком большой? — Что?! — пришелец отстраняется от него, смотрит недовольно. — Он… Огромный! — восклицает Брок. Тентакли остановились. — Ну… — Веном хищно смотрит на Эдди. Щурится на его слова, словно не понимая, о чём тот, — между ног? — Решено, — журналист согласно кивает, сам не зная, зачем.       Симбиот усаживает его на свои руки, разворачивает к себе спиной. Щупы снова движутся. Тот, что до этого спокойно сжимал член хоста, тоже медленно движется, едва ощутимо, но заставляет его закусить губу и закатить глаза. — Сведёшь ножки? — Веном откровенно ржёт, наверное, со слова «ножки», ведь у Эдди определённо не «ножки» — Сучёныш, — лишь отвечает он, всё-таки сводя ноги друг к другу, оставляя небольшую щель между бёдрами. Симбиот наигранно, паршиво довольно хмыкает и пристраивается между ними. Дофамин хоста бьёт ему ручьём в башку, и он толкается в щель. Быстро, не терпя ни секунды, движется обратно, своеобразно трахая Брока. Отростки снизу движутся быстрее, кажется, даже задевая простату. Ещё несколько из них рвут футболку на журналисте, тот недовольно хнычет. Язык симбиота лижет шею, отстраняется и затыкает хоста. Он выгибается, щупальца задевают простату ещё раз, правда, в этот раз намеренно. Они остановились на месте, Брока разрывает от чувства заполненности и приятного покалывания боли.       Симбиот кладёт хоста на стол, набирая скорость. Он движет своими бёдрами быстрее, покрывая бёдра Эдди в чужеродной смазке. — Какой же ты хороший, — шипя с языком во рту хоста, щекотя его горло движениями, говорит пришелец, хватая его за щиколотки, выгибая в спине, — хороший Эдди… Прекрасный Эдди…       Он мычит в ответ на комплименты, хватаясь за края стола, язык выходит изо рта, теперь исследуя тело хоста. Он дразнит его соски, играется с волосами, в очередной раз обвивает шею и лижет его член, в быстрый темп щупа на нём. — Бля-я-ть! — Брок срывается на крик. Веном вытаскивает из его зада все отростки и в одно мгновение входит вовнутрь, заставляя хоста кричать от боли. — Ты совсем?! — Прости, Эдди… — внутри него горячо. Веном движется рефлекторно, грубо втрахивает хоста в стол; тот плачет от переизбытка боли и чувств. — Сука… — слёзы, стекающие по щекам, ловятся ловким языком и смахиваются; симбиот наклоняется и целует хоста. В этот раз не только языком, а прижимаясь своим ртом к его. Это выглядит совсем глупо, как ни крути у Венома огромный рот, но он хочет почувствовать на себе губы Брока, поэтому вжимается в него, не останавливаясь. Спустя с десяток секунд хост отстраняется и шепчет: — я скоро…       В ответ на это симбиот улыбается зубастой пастью и входит до упора. Брок снова громко вскрикивает, берёт оперную ноту, зло смотрит на Венома. Дофамин захламляет ему голову, она противно кружится, а ощущения такие, словно это его ебут, а не он кого-то. Он выходит полностью из хоста, нависает над ним и начинает водить по своему члену рукой. Щупальце на стволе Брока тоже ускоряется, и он тяжело дышит, сжимаясь изнутри.       Эдди с выходом кончает, простонав уже привычное для Венома «блядство». Тот, не в силах сдерживать себя от вида перед ним, кончает вслед, закидывая голову назад.       Веном пропадает, прячась в голову Брока сразу после разрядки. Он недовольно мычит, не в силах встать. — Ещё и сбежал, придурок, — шипит хост, пытаясь хотя бы присесть. — Скажи спасибо! — зубастая голова появляется перед его лицом. — Спасибо? — саркастично отвечает журналист. — Хороший Эдди, — радуется симбиот, лижет его в щёку и снова пропадает.