Славное цветение

Начнём с того, что Отохико Меичи сам по себе был парнем трусливым, тихим и одиноким и, в отличие от своих сверстников, не вожделел славы, отличительной репутации и высшего общества или отчаянного достижения своего апогея, внимания взглядов серой массы. Пока многие его одноклассники, да что уж там таить, многие премногие студенты всей его академии стремились отличиться от других умом, изобретательность, красотой, талантом или творчеством, Меичи мечтал лишь о спокойной жизни, что каждый день будет похож на предыдущий и что он мирно и без каких-либо малейших проблем с обществом, уроками или проблем личных сумеет окончить эту академию с какими-никакими хорошими оценками и так же спокойно выпуститься. Его вполне устраивало безучастно плыть по течению и жить по ужасно тривиальному принципу "пока я никого не трогаю, никто не тронет и меня", когда остальным его одноклассникам такая участь могла лишь казаться смертельно скучной и невыносимой своей серостью. Отохико не грëзил недосягаемыми мечтами и бесплодными надеждами, но и не принимал всю суровость и непоколебимость жизни, ведь, будучи ещё восемнадцатилетним студентом, Меичи не доводилось сталкиваться с жестокими реалиями, о которых он и думать сторонился, упорно отказываясь верить, что где-то на планете существует столько ужасов и извращений, что не хватило бы всей бумаги мира описать всё это, или, хотя бы мельком упомянуть на краю листочка. Заниженная репутация в классе давала о себе знать - никто и не хотел первым подходить и заговаривать с Отохико, искать общие интересы и пытаться втереться в доверие, тщетно стремясь стать ему близким другом. Никто и не интересовался им никогда толком. Девушки, хоть и замечали вполне миловидное и смазливое лицо Меичи, его длинные и нежные, прекрасного персикового цвета волосы, всё же предпочитали пройти мимо парня и продолжить свой никчёмный путь поиска сердечного принца своего уже где-нибудь поодаль бедной одиночки. Тем более, все были наслышаны о слабеньком здоровье Отохико и что не редкостью было застать его пребывающим в мед кабинете в любое школьное время, и пребывающим так часто, что кабинет стал ему вторым домом, а добродушная мед сестричка второй матерью. Быть может, хоть кто-то из студентов и проявил бы к нему малейший интерес, будь он хотя бы членом одного из многочисленных клубов академии, но поскольку парень не питал абсолютно никакого желания куда-либо вступать, ведь его тонкая душа не фальшиво чувствовала, что нигде ему места не найдётся, Меичи оставался серой мышью, скромным малым, довольствующимся тем, что имеет. Сакура давно начала цвести, одаривая всю Японию созерцанием прекраснейших и нежнейших видов, живописности которым могли позавидовать сотни пейзажей всего мира и понуждая восхищаться прекрасными веяниями цветочного запаха, проникающего в каждый закоулок, в каждый дом и в каждое сердце в дивной смеси со свежим и малость прохладным воздухом. Нежные лепестки, столь утончённые, тонкие и прекрасные своими розовыми оттенками, танцуя и кружась в малейших порывах ветра, оседали наземь. Академия отгородилась деревьями сакуры и неприступными белыми стенами, словно волшебным щитом от большого города и клялась хранить процветающих студентов в добросовестном мире и порядке. Чудесная пора была тогда. Мир был полон красок и возможностей, бесчисленное множество путей открывались перед студентами и они, крепко беря судьбу под руку, шли в светлое будущее. Очарованный Меичи залюбовался розовым дождём из лепестков сакуры, задрав голову к небу, подходя к школе и чуть было не врезался в хрупкую спину впереди мирно шагающей девушки, студентки академии. Отохико моментально отпрянул от секундного сна и встретился с непомерно суровым и чёрствым взглядом девушки. Она лишь на мгновение приостановилась, вполоборота головы одним глазом устремила взор на парня и, ни сказав ни слова, почти сразу продолжила свой путь, надменно не вымолвив ни звука. Её губы не дрогнули, пальцы не шелохнулись, лоб не напрягся. Меичи, испуганный и растерянный под леденящим взглядом, словно указывающее на то, что Отохико и впрямь сделал нечто ужасающее, (но ведь не сделал же!) сразу принялся извиняться: сложил руки вместе, склонил голову в поклоне и стыдливо прикрыл глаза, но она уже ушла. Секундами позже парень поднял взгляд и уже не обнаружил возле себя ни единой души, ни единой пары чёрствых тёмных глаз, и, разочарованно и отчего-то тяжко выдохнул, закинул сумку поудобнее на плечо, а уже засим продолжил свой путь к академии, свой путь к знаниям и новому дню, в надежде больше никогда не встретиться с той загадочной девушкой. Нет нужды описывать, как прошёл первый урок, поглощенный неумолимо медлительным течением времени, как чопорные учителя беспрестанно что-то твердили и твердили себе под нос, а многие ученики лениво слушали монолог старших, подперев голову рукой и замерев, словно статуи. В помещениях, ближе к концу занятия, становилось душно и невольно хотелось поскорее выйти в коридор – а лучше на улицу и в экстазе глотнуть свежего воздуха. Поэтому, и потому, что так было легче избежать неловких компаний во время ланча, Меичи, как уже издавна у него повелось, отправился со своим сытным бенто на крышу школы - довольно-таки излюбленное место парня. Несколько студентов всегда садились недалеко от Меичи, но на достаточном расстоянии, дабы не он не они не обращали друг на друга никакого внимания во время трапезы. Отохико довольствовался вечной компанией чистого неба и всесильной природы, и подумать, что кто-то мог подсесть к нему и мило отобедать в его обществе, было бы нелепой глупостью, как сам считал то Меичи. Но вот перед ним, словно из пустоты, появилась пара девичьих ножек, аккуратно окутанных тонкими и наверняка приятными на ощупь чёрными гольфами. Носик школьных туфель горделиво блеснул на солнце. Парень вовсе не сразу поднял голову, словно не мог переварить картинку реальности, и, наконец поднял удивлённый взгляд на возвышающуюся пред ним девушку. Это была она. Та самая загадочная студентка у ворот академии. Её глаза более не были сплошь залиты прежней жестокостью, а лишь спокойно, отчасти заинтересовано глядели на Меичи из-под длинных чёрных ресниц, и, из-за этой резкой перемены, парень не сразу узнал девушку. С того момента по её телу словно разлилась и забурлила человеческая кровь, лицо не было мëртвенно-серым, на щеках виднелся лёгкий румянец, а сама фигура приобрела более живые краски. – Здравствуй, Меичи-кун, – Отохико вздрогнул, когда первые звуки донеслись из её уст, а сама Аяно миловидной улыбнулась спустя пару секунд после произнесённых ею слов. – Ты не против, если я поем с тобой? – девушка качнула головой в сторону, взглядом указывая на пустующие просторы немалой скамьи. – Да, конечно, не против.. садись, – несколько потупив отвечал Меичи. Он глядел на неё распахнутыми от удивления глазами, как на диковинную штучку и, даже когда она мягко приземлилась рядом с ним и одарила невинным взглядом, парень не отвернулся. – Ам.. а мы... Не встречались ранее? – как можно аккуратнее поинтересовался Отохико. Аяно нежно улыбнулись, а глаза её блеснули преисполненной хитростью и кокетливостью. – Может быть, – кротко отвечала она. – Я – Аяно Аиши, а твоё имя я уже знаю, – витиевато протянула она, смакуя каждое слово и засим принялась открывать свой бокс с бенто и только тогда Меичи обратил внимание на пыльно розовую коробку на коленках Аиши. Парень притворно кашлянул и наконец перестал пялиться на девушку. Он отчего-то нервно сглотнул и совершенно безучастно посмотрел на свою еду, которая минутами ранее так привлекала его. В душе Меичи поселилось глубокое чувство, что что-то не так, но сам парень ещё не осознал его. Краем глаза он увидел, как Аяно, внезапно ворвавшаяся в его жизнь девушка, невинно принялась к еде и казалось, словно её вообще ничего не беспокоило. – Погода сегодня прекрасная и солнце нежно, сакура великолепно смотрится в таком сочетании, не правда ли? – вновь послышался её мягкий, но необычайно чёткий голос, в котором тайно нудило тонуть. – Ах.. Да, согласен, – всё так же неспешно отвечал Меичи, а в душе спорил: больше комфортно ему сейчас или же наоборот – вовсе не комфортно. – Что же ты не ешь? Аппетита нет небось? – беспрестанно продолжала Аяно попытки завести вполне естественный разговор. Меичи ответил, что не голоден, что, мол, слишком большую порцию положил себе сегодня. – Выглядит вкусно! Ты сам готовишь? – не унималась девушка и всё же смогла этим вопросом зацепить Отохико. – Да.. Я давно уже увлекаюсь готовкой и зачастую экспериментирую у себя на кухне. Мне кажется, вполне неплохо получается, – более заинтересованный в беседе сообщил парень, – Не хочешь попробовать, Аяно-чан? Было бы неплохо, если бы хоть кто-то оценил мою стряпню... – немного смущённый добавил он, двумя руками протягивая свой бокс девушке. Та подивилась исходу её вполне безобидного вопроса, но не отказалась от предложения попробовать. Своими палочками она проворно ухватила нетронутый кусочек жареной рыбы; свежих овощей, кажется: сладкий перец и капусту и, конечно же, рис. Вся эта не безвкусная смесь продуктов спешно отправилась в рот и была вскоре проглочена. Немного помолчав, Аяно озарило восхищение, а губы невольно растянулись в довольной улыбке. – Прекрасно, Меичи-кун! У тебя прекрасно получается готовить, – совершенно искренне пролепетала она и сделала вид, словно не заметила мило покрасневшие кончики ушей парня. – Ты ходишь в какие-нибудь клубы? – поинтересовалась она, и, получив отрицательный ответ, который уже знала, что будет отрицательный, выказала негодование. – Чем же ты тогда занимаешься в свободное время, Меичи-кун? – так мило повторяла она "Меичи-кун", что безусловно нравилось самому парню. – Ам.. На самом деле может показаться, что я крайне скучно и бесцельно провожу досуг: чаще всего предпочитаю быть в одиночестве, читать приключенческие и фентезийные романы или листать ленты социальных сетей, – Меичи вновь приступил к еде. Аппетит вернулся. Он немного стыдился своего крайне неприметного времяпрепровождения, но искренне отвечал Аяно и искренне надеялся не заделаться в скучного идиота в её глазах. Отохико стал с каждой минутой всё больше и больше привыкать к Аиши, зависеть от её мнения и быть снедаемым желанием узнать девушку поближе. Некая робость ещё восседала в сердце Меичи, но и она растерянно отступала, оставляя больше места чувствам доверия, желания, любопытства и волшебного трепета перед девушкой. Они разговорились и помаленьку вовсе забыли про ланч тайм, бенто, время. – Аяно-чан, почему ты подсела ко мне? – внезапно спросил Меичи при наставшей недолгой паузе меж темами и бессознательно, вовсе не нарочно разрушил всё волшебство, окутавшее их дружелюбную компанию. Он смотрел на неё невинными распахнутыми глазами цвета пыльной розы, которые так и блестели на солнце, словно драгоценные камни и дожидался ответа. Аяно замолкла. Её притупленный взгляд был направлен куда-то в пол при ровной спине и внезапном абсолютном безразличии к реальности. Она питала надежду, что Отохико не недоумок, который стал бы так бестактно прерывать столь, на редкость прелестный диалог глупыми, "детскими" вопросами, но он всё же сделал это. Аяно не могла злиться на него, не могла разочароваться. Аиши думала, что ответить, как увернуться от пошлой правды и обвести вокруг пальца Меичи, который, к слову, всё ещё ждал хоть звука от девушки и всё ещё искренне не понимал, что не так сказал. Так бы они и молчали: она, сидя бездушным изваянием; он, наивно дожидаясь вразумительного ответа, однако, словно судьбой было уготовано спасти, или же наоборот, погубить ситуацию, явилась одноклассница Аяно. Кокона Харука, доброжелательная и мягкосердечная девушка, любящая искусство театра и драмы, иногда позволяющая себе слишком многое по отношению к Аиши и, по большей части, из-за которой, за Аяно в классе закрепилось прозвище "Ян-чан". Её дурацкие хвостики и излишний экспрессионизм зачастую не на шутку раздражал Аиши, но та легко терпела эту "несносную" девчонку из выгоды или же чувства долга, ведь Харука бескорыстно считает Аяно своей близкой подругой, а быть может, терпела из ощущения жалости, что крайне дружелюбный чувства Коконы оставались лишь отчасти взаимными - главным образом фальшивыми и притворными. – Ян-ча~ан, ты не собираешься идти в класс? Что-то ты забыла про время, болтая со своим новым другом, – лучезарно протянула она и хитро взглянула на Меичи, на щеках которого тут же появился лёгкий румянец. – Кокона Харука! – воскликнула она, представляя себя парню и слегка поклонилась. – Отохико Меичи, – поспешил ответить он. Аяно как-то обижено взглянула на него и тут же обратилась к Коконе: – Я помню про уроки, Харука-чан, тебе не нужно было утруждать себя и подходить ко мне, – проговорила Аяно с нескрываемой агрессией, которая ни капельки не действовала на вторую. – Я как раз-таки собиралась отправится в класс. Можешь не дожидаться меня, иди, – отрезала Аиши, планируя, что на этом нежелательный диалог и закончится. Харуко сложила руки у груди и как-то жалобно посмотрела в глаза Аяно, словно хотела добавить ещё что-то, но не решалась. Вскоре девушка неспешно удалилась, а парочка молча провожала её взглядом. – Что-то и правда время поджимает, пора учиться, – девушка вновь сделалась милой и добродушной. – Из какого ты класса? Ты не будешь против встретиться после урока возле твоего классного кабинета? – Аяно закрывала крышку ланч-бокса. – Конечно! Давай встретимся! Я из класса 1-1, – Меичи последовал примеру Аяно и тоже стал собирать недоеденный бенто. Они мило распрощались на крыше и парень с удивлением отметил для себя, что не хотел разлучаться с девушкой и желал провести с ней многим больше времени. Она проявилась славным собеседником, поддержала интересы и взгляды Меичи и в принципе казалось приятной персоной, но всё же парень чувствовал её тёмную сторону и страшился. Так он и отправился на последний урок с мыслями лишь об этой девушке и предстоящей встрече.