Sekhmet's eye, Hathor's heart

– Я родился в необыкновенно прохладную для Египта ночь, когда полная, словно солнечный диск богини Хатхор луна казалась такой огромной и величественной… – начал мужчина, рисуя воображаемый круг на гипсовом полу. – Мой прадед был воином дворцовой армии. Он искренне желал свободы и кочевой жизни, а также одну женщину, сильную и любящую – мою прабабушку. В тот день, когда они сбежали с ещё новорожденным отцом и, убегая как можно дальше от дворца, молились владычице Дендеры о семейном счастье, благополучии и здоровье ребенка, на темном небе сияла такая же луна. Закончив короткий рассказ, юноша сложил руки на груди и посмотрел на других заключенных. В такие моменты его глаза сверкали, как карнеол, блестящий под лучами солнечного света. Твёрдый, сосредоточенный взгляд в точности передавал характер и необычайную волю к жизни: мужчина понимал, что выбраться из темницы самостоятельно не получится, но и спокойно умереть он сможет лишь в том случае, если братья будут в безопасности. – Сайно, я уверен, что каждый из нас уже не раз слышал эту историю, – один из родственников парня, выше и явно старше, присоединился к разговору. – Зачем ты снова рассказываешь это? Боишься, что с нами что-то случится? Молчание. Пустынный воин отвернулся и глубоко вздохнул. Было видно, что он напряжен. – Послушай, Сайно… – продолжал всё тот же юноша, положив руку на плечо брата. – Я понимаю твоё беспокойство и желание защитить нас, но каждый из присутствующих здесь может позаботиться о себе самостоятельно. Тем более, неужели ты правда думаешь, что они убьют нас? Возможно, накажут или попросят взамен на свободу мясо. – За ночь до того, как нас схватила дворцовая стража, я долгое время не мог уснуть и наблюдал за звёздами на небе. Совсем скоро луна снова станет круглой и, я уверен, золотая Хатхор смилуется и поможет нам. В детстве матушка говорила мне, что богиня даровала меня Египту для чего-то очень важного. Тогда я, будучи несмышлёным ребенком, верил каждому слову матушки, – короткая пауза, выдох, – и верю до сих пор.

***

– Не может такого быть! Это невозможно! – быстрым шагом огибая стены дворца, мужчина, по-видимому, раздражённый, с черными волосами и не свойственными для Египта зелёными прядями (а также с белой повязкой на лбу) в беспокойстве направлялся к неизвестному месту. – Хайтам! Ребенок не может занять место фараона. Этот мальчишка даже оружие ни разу не держал в руках, он толком не посещает занятия, играет с друзьями в саду и постоянно ставит слуг в неудобное положение. Неужели ему можно доверить в руки целое процветающее государство? – Тигнари, я ничего не могу сделать, – высокий вельможа, который только что терпеливо выслушивал претензии знакомого, виновато склонил голову и, подняв её, устремил полный решимости взгляд с некогда печальными глазами на парня напротив. – Когда этот ребенок придет к власти, боги разгневаются.