Прости меня, моя любовь

      Люцифер был мертв. Он был, наконец, мертв. Габриэль поймал его прямо в бункере Винчестеров, прежде чем убить архангельским клинком. Все произошло так быстро, что никто толком не заметил смерти падшего, пока Дин не объявил об этом. Сэм почти не верил — это казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой. Но он был там, лежал мертвый на земле, расправив крылья и опалив пол. Почти все в бункере радовались, обнимая своих близких с облегчением и потрясением. Гейб с облегчением обнял Сэма, радуясь, что его человеческая подопечная не пострадала. Ровена просто недоверчиво смотрела на тело, почти боясь поверить, что оно настоящее. Величайший кошмар Сэма, его мучитель, его самый ненавистный враг, наконец-то ушел навсегда. Он чувствовал, что находится во сне, в какой-то туманной реальности.       Вот почему, когда странный ангел появилась из ниоткуда, он действительно не смог осознать ее присутствие.       — Кто это, черт возьми? — спросил Дин, осторожно потянувшись за пистолетом, наблюдая за ее приближением.       Глаза Кастиэля расширились от недоверия, когда он уставился на приближающееся существо, как будто она была самой странной вещью, которую он когда-либо видел. На лице Габриэля было то же выражение крайнего изумления.       — Кас, кто она? — Сэм снова спросил, когда они не получили ответа.       Девушка, которая появилась из ниоткуда, на самом деле была именно такой. Девушка. Её сосуд выглядел не старше восемнадцати лет, может быть, даже моложе. Но она не была похожа ни на одного человека, которого Сэм когда-либо видел раньше. Ее лицо было мягким и нежным, а ее наряд напоминал что-то из древних времен. Это было драное хлопчатобумажное платье, заканчивавшееся ниже колен, на плечи была накинута шаль песочного цвета. На ней не было обуви, и она выглядела как деревенская девушка из одного из старых учебников Сэма по истории.       — Она ангел… Ками… — Кас ошеломленно ответил, продолжая смотреть. — Я думал, что она мертва, никто не видел ее тысячелетиями. Я предположил, что она наверняка погибла при падении.       Сэм хотел расспросить Габриэля подробнее, хотел узнать, что он знает, но архангел, казалось, застрял в каком-то трансе, наблюдая, как Ками плачет над телом его бывшего брата.       — Хорошо… и почему она здесь? Что она делает? — Дин начал задавать вопросы, заставляя Каса оторвать взгляд от девушки и посмотреть им в лицо.       — Она была… Она была… второй половинкой Люцифера… до его падения, — Кас замешкался, — самое близкое, что было у ангелов к человеческой любви. Вот какими были их отношения       Сэм заартачился, не в силах поверить в то, что он слышал. У Люцифера была девушка? И если это было до того, как он впал в немилость, почему она сейчас здесь, оплакивает его? Должно быть, Дин задал эти вопросы вслух, потому что, прежде чем он понял это, Кастиэль ответил на них.       — Они проводили каждое мгновение вместе на небесах, прежде чем наш отец создал людей, а Люцифер лишился благодати. Ни у кого не было такой тесной связи, как у них. Люцифер сделал все для нее, дал ей все. Она сделала то же самое для него. На самом деле, их связь была настолько сильной, что… Что даже после того, как он пал, Камиэль продолжала любить его. Все ангелы называли её «замученной сестрой», потому что ее сердце принадлежало, ну, дьяволу. Она знала, что он сделал, и была в таком же ужасе от его действий, как и все мы. У нее доброе сердце, она безоговорочно любит человечество. Но что-то в ней отказывалось отрекаться от него, полагая, что часть его осталась запертой внутри зла, которое поглотило его. Она так сильно любила того, кем он был раньше, что отказалась бросить его. С тех пор как он пал, она проводила каждый бодрствующий день, молясь о том, чтобы наш отец забрал его обратно, прося прощения от его имени. Она помогала его жертвам и приносила утешение тем, кому он причинил боль, и в то же время выручала его, когда он попадал в беду. И Люцифер, он… он никогда не причинял ей вреда. По крайней мере, не физически. Для нас до сих пор остается загадкой, почему он не убил ее, когда был шанс. Конечно, она ни в коем случае не была ему полезна. Она никогда не была очень могущественным ангелом, и у нее не было ничего, что он хотел.       Дин прищурился нахмурившись.       — Что, ты хочешь сказать, что он любил ее? — недоверчиво спросил он. Кастиэль решительно покачал головой.       — Нет, — ответил он, — конечно, нет. Мы все знаем, что Люцифер был неспособен ни к какой форме любви. Но почему он пощадил ее и позволил остаться частью его существования, мы не знаем. Она иногда навещала его на протяжении тысячелетий, но после последней тысячи лет она исчезла. С тех пор никто ее не видел и не слышал о ней, я не знаю, где она скрывалась.       Сэм и Дин снова посмотрели на девушку, ее волосы прядями падали на лицо, когда она взяла сосуд Люцифера в руки, прижала его голову к груди. Ее спина продолжала содрогаться от рыданий, и к этому времени все в бункере застыли, наблюдая за происходящим в замешательстве, страхе и расстройстве.       Габриэль медленно и осторожно приблизился к ней.       — Камиэль? — он наполовину спросил, наполовину прошептал. — Я… мы все думали, что ты мертва.       Ками проигнорировала его слова, качая головой в чистой печали. Она внезапно посмотрела на Сэма и Дина, ее заплаканное лицо и напряженный взгляд выбили дыхание из Сэма.       — Пожалуйста, — умоляла она прерывающимся от слез голосом, — не убивай меня пока. Позвольте мне сжечь его тело. Тогда можете делать со мной все, что пожелаете.       Глаза Сэма расширились, когда до него дошло. Она действительно, по-настоящему любила его. Глядя сейчас в ее глаза, он увидел это. Тот же взгляд, который Джесс бросила на него перед смертью. Это было неоспоримо, и это было так. Что действительно потрясло Сэма, так это то, что это не было искусственным. Люцифер не манипулировал ею, чтобы заставить чувствовать себя так, она чувствовала это сама. Сэм задавался вопросом, насколько сильно кто-то должен быть способен любить своего партнера, чтобы так долго держаться, так долго терпеть боль от предательства. Сколько терпения и сил у них было, чтобы противостоять той самой силе, которая пыталась оттолкнуть их, разорвать их на части. Как олень может любить льва?       — Ни в коем случае, — хрипло сказал Дин, — откуда нам знать, что ты не попытаешься вернуть его?       Дрожащие руки Ками с любовью расчесали лохматые каштановые локоны Люцифера, и она рассмеялась, горько от слез.       — У меня нет такой силы, — она подавилась рыданием, — и я не хочу возвращать его. Я хочу, чтобы он был в мире.       Глаза Дина сердито расширились, губы скривились в смятении.       — Послушайте, леди, этот придурок пытал моего брата и бесчисленное множество других людей, он не заслуживает покоя, он был грёбаным дьяволом и…       Я знаю, что ты не понимаешь, — отчаянно прервала его Камиэль, слезы продолжали собираться в ее глазах. На ее измученном лице была какая-то сломанная, полу истерическая улыбка. — Я и не жду от тебя этого. Я знаю, что он злой и ужасный, поверь мне, я знаю. Но я также знала, кто он такой. Кем он был раньше. Я любила его с незапамятных времен, Дин Винчестер. Я все еще люблю. Это моя цель в этой жизни, — она прерывисто вздохнула, по-видимому, не в силах смотреть в закрытые глаза Люцифера, прежде чем снова посмотреть на Сэма и Дина. — Теперь он мертв. Он больше никому не может навредить. Пожалуйста, позволь мне сжечь его тело, чтобы его душа могла спокойно войти в Преисподнюю. Позвольте мне попрощаться.       Дин поджал губы в конфликте, тщетно пытаясь заглушить звуки рыданий Ками на заднем плане.       — Дин, — тихо сказал Сэм, его голос был нечитаемым, — позволь ей.       Гейб и Кас удивленно посмотрели на него, а Дин выглядел ошеломленным.       — Что? — он недоверчиво спросил. — Сэмми, он сатана! Он пытал тебя, разве ты не хочешь…       — Она права, — возразил Сэм, не уверенный в себе, но продолжающий, — теперь он мертв. Это не имеет значения.       Дин ошеломленно посмотрел на него, желая возразить против заявлений своего брата. Но слова замерли у него на губах, и он опустил голову, рассеянно махнув рукой, чтобы показать, что на этот раз Сэм может поступить по-своему.       Ками не отводила взгляда от Люцифера, прижавшись лбом к его и зажмурив глаза от боли. Она попыталась вдохнуть несколько раз, прежде чем медленно, очень медленно поднять голову и посмотреть на Сэма.       — Спасибо тебе, — прошептала она едва слышным голосом, — Спасибо.       — Ками, пойдем с нами, — внезапно сказал Гейб, протягивая к ней руку, на его лице были написаны забота и печаль. — Это не обязательно должна быть твоя жизнь.       Камиэль грустно улыбнулась архангелу и Кастиэлю, прищурив глаза от нежности, несмотря на ее горе       — Мои возлюбленные братья, — тихо сказала она, с обожанием глядя на них обоих, — это всегда было моей жизнью. — Она поднялась и схватила руку Габриэля своей тонкой ладонью, крепко сжимая ее. — Иди, — прошептала она, влажно улыбаясь, — иди и будь здоров.       Взмахнув крыльями, и она, и Люцифер исчезли. Его обугленные отпечатки крыльев — единственное напоминание о том, что произошло в бункере в тот день.       Где-то вдалеке на фоне ночного неба мягко светился погребальный костер, когда ангел проливала слезы. «Прости меня, моя любовь»