Жизнь внутри Наруто: Ураганные Хроники

      Пребывание на горе Мъёбоку оказалось вовсе не таким сказочным, как я себе представлял. Первый день у меня чётко начал ассоциироваться со словом «Смерть», но лучше по порядку…       Началось всё с необходимости «акклиматизации». Климат затерянной горы, укрытой туманом, сильно отличался от того, который был в стране Огня или других обычных местах. Воздух был сильно разряжённым, будто я действительно находился высоко в горах, хоть это было и не совсем так… Плотная облачная завеса закрывала горизонт. Вопреки ожиданиям, солнце и голубое небо здесь также были довольно редкими гостями. Видимо от этого большинство местных жаб сразу стремились занять места на гигантских кувшинках, как только оно появлялось. Также тут было довольно ветрено, хоть и вовсе не холодно даже по ночам. Точную температуру нельзя было определить термометром, который я взял с собой, жидкость внутри прыгала от 40 до минус десяти градусов. Направление и влажность воздуха также постоянно колебались, как и скорость ветра. Компас… Помянем, короче. Часы туда же… Мои, например, просто встали. Не знаю на кой чёрт, но я взял с собой электронный калькулятор на батарейках (да-да такие в Конохе есть). Он тоже умер через 5 секунд после включения. Постоянно чувствовалась какая-то тяжесть и в голове слегка шумело, будто моё тело стало весить больше. Да и элементарные физические упражнения мне давались куда тяжелее в местной атмосфере.       Фукасаку, почти сразу, строго запретил любые тренировки на эти сутки. По местному времени, учёт которого никто не ведёт, поскольку это не имеет смысла, мы прибыли где-то в середине дня. дня. Тут нет утра или вечера… Жабы говорят только «день» и «ночь». По протяжённости, они тут всегда примерно на равных, часов по 10-12, по моим собственным ощущениям. Вообще, для исследователя всяких природных аномалий, место – просто ебучий кладезь неизведанной херни, выражаясь привычным языком. Уже спустя несколько часов создаётся полное ощущение того, что ты на какой-то другой планете.       Тренировки на первый день были запрещены в связи с тем, что мне нужно было привыкнуть к новому климату. Фукасаку, прикинув хрен к носу, скорчил умную жабу и сообщил, что мне на это понадобится около суток. Хотя, думаю, он сам понятия не имел сколько реально нужно времени. Также он сказал, что хоть обычные люди и могут тут жить, но лучше не надо… Человеку, который не пользуется чакрой на уровне хотя бы сильного генина, тут может быстро поплохеть. Хоть смертельных случаев и не фиксировали, за исключениями, когда жабы сами избавлялись от непрошенных гостей, но прецеденты, когда тут прятались или по делам приходили обычные люди и их пришлось буквально эвакуировать, чтоб хуже не стало, по его словам – были.       Период акклиматизации зависел в основном от силы тела, а также внутреннего сродства с природной энергией и у шиноби, в среднем занимал от трёх дней до недели. Если дольше, то, лучше с горы всё же убраться, пока не стало хуже. В моём случае, Фукасаку чувствовал, что чакры у меня не просто как у слона, а куда больше, да и сродство с природной энергией - пусть и очень слабое, - но присутствовало. С его слов, даже такой уровень сродства с природой есть очень далеко не у всех шиноби. Исходя из этого, он и давал мне сутки… В центральный храм меня даже на порог не пустили и пришлось пару часов ждать Фукасаку и его жену – бабку Шимо. После этого, мы направились к нему домой, в дальнюю часть локации. Серьёзно, мы пешком туда шли достаточно долго, я даже устать успел… По дороге пришлось вылить всю воду, которую я принёс с собой в рюкзаке и фляге, и набрать новой из местных источников.       Также я выслушал строгий инструктаж. Нарушение любого из запретов в котором приводило к смерти. Фукасаку и Шимо не особо стеснялись, когда говорили об этом. Купаться в водоёмах – нельзя, могут убить местные рыбы или вернее сказать, монстры. Далеко отходить с территории племени тоже, не все жабы на горе рады людям, как оказалось. Нарваться можно в лёгкую… Да и на своей земле, где всё пронизано природной энергией, жабы были раза в три, а то и в пять сильнее, что мне позже Агни и Рудра наглядно продемонстрировали. Курама изнутри также подтвердил, что тут ему будет тяжелее использовать свою силу и его клонит в сон в этом месте. Заходить в лес гигантских грибов – нельзя, ибо можно легко заблудиться и умереть. Нарваться на ожившие грибы или ядовитые споры и умереть. Сожрать не тот гриб и умереть. Даже если сожрать тот гриб, то без способности управлять природной энергией можно умереть. На зелёных лугах можно было встретить гигантских насекомых и как думаете, можно ли было там умереть? Да легко!       В общем… Смерть, смерть и ещё раз смерть…       У него дома мы приготовили немного еды и чай из моих запасов в местной воде. Сам дом не особо отличался от домов других жаб, несмотря на его статус, и выглядел как пальмоподобное дерево без кроны и листьев огромной толщины, внизу, внутри которого и располагалось несколько жилых помещений. Размер входа меня не радовал… Пришлось буквально заползать внутрь.       Один запрет я всё же нарушил, прогулявшись после еды к спуску вниз с горы, где воздух был чуть менее разряжён, я всё же устроил себе небольшую тренировку, а именно пробежку на 10 километров, разминку с отжиманиями, приседаниями с прыжками, гимнастикой и отработкой ударов по воздуху. Далось мне это очень тяжко… Я будто в своё прежнее слабое тело из своего мира вернулся, ей-богу. В конце пробежки я едва-едва не выплюнул лёгкие, а после разминки и силовых неплохо пропотел. Ну, за то, неплохо разведал территорию племени и местность вокруг… Дошёл до условного «края» затерянной горы и встретил Агни и Рудру на своём возвышенном посту на скале, откуда они наблюдали сквозь туман за миром. Именно тут я и понял, что всё же в горах, но высота была совсем небольшая. Чуть дальше, было даже видно какое-то морское побережье и по моим прикидкам тут максимум километр если брать только высоту. Они также высказали мне всё в красках о пребывании за пределами деревни жаб, особенно Агни, который никогда не стеснялся в выражениях. Спорить с ними не было ни сил, ни желания и я побрёл обратно. Дорога затянулась до самого вечера, но на удивление, Фукасаку мне ничего не сказал, а дышать и двигаться стало куда легче.       Мой аппетит также резко увеличился и после плотного ужина, я пересчитал свои запасы в рюкзаке. По всему выходило, что если так есть, то хватит максимум дня на три. Похоже придётся сильно экономить если не хочу жрать насекомых и местную рыбу. Запах с кухни в доме Фукасаку, кстати, стоял такой, что я реально не смог в итоге сидеть с ними за одним столом. Едва сдерживаясь, чтоб всё там не заблевать, пришлось извиняться и выбираться доедать своё на улицу, где я ещё пол часа отходняки ловил.       Есть и плюсы: жабы реально большие любители поспать. С наступлением темноты мы легли, и я проспал точно больше десяти часов. Впервые с попадания в этот мир я так хорошо выспался, но, даже когда солнце полностью показалось, и я успел седлать зарядку и сам сварил себе немного риса, яйцо, и приготовил чай, Фукасаку и Шимо продолжали давить на массу. Будить их я не стал… Побродив от дерева до речки, я понял, что уже чувствую себя почти как дома. Контроль чакры, слава богу, вообще никак не пострадал. Ходить по воде и скалам я мог так же, как и везде, без всяких проблем, что с успехом и протестировал, пока двое «великих жаб мудрецов-хранителей» завтракали своей бурдой.       В середине дня, глядя, что я уже совсем бодрячком, Фукасаку повёл меня к масляным водопадам, недалеко от храма. Одно из священных мест затерянной горы. В качестве прицепа, за нами увязался Гамакичи, который теперь, кто-то вроде личного послушника у Фукасаку, типо набирается опыта перед тем, как сам станет жабой-монахом в храме.       — Ну, думаю сейчас мы можем приступить к обещанным тренировкам Наруто-кун. — Начал Фукасаку. Я кивал стоя перед Гамакичи на середине просторной площади в окружении огромных, метров по пятнадцать каждая, каменных жаб. Также рядом была широкая лестница, ведущая к алтарю перед водопадом и бассейну со священным жабьим маслом. Это был один из его природных источников, которых, по всей горе было два или три… В общем, очень мало. — Но для начала, немного теории, для понимания происходящего. То, чему ты будешь учиться, вовсе не ниндзюцу, а «Искусство Мудреца». Понимаешь разницу?       — Ну… Как по мне… Блин… — Нахмурился я в раздумьях. — Жабий мудрец, можно буду говорить, как мне привычнее, не ориентируясь на этикет и прочее?       — М? Да, конечно, говори и выражайся, как хочешь… — Разрешил Фукасаку.       — Фуф… Просто мы с вами не так давно знакомы, но, если всё в порядке, то скажу так… Как по мне, те же яйца, только в профиль и с использованием природной энергии, которая увеличивает эффективность техник. — Фукасаку незамедлительно пробил себе ладонью по лицу.       — Тц… Оно, конечно, так, в плане эффективности, но даже принцип действия совершенно разный. Ты описал лишь пассивные изменения и то не все. — Ответил он. — Короче, слушай меня сюда, деревенский паренёк… — Блин, а вот сейчас обидно было. — Искусство мудреца подразумевает развитие в себе способности к использованию принципиально нового типа энергии – сендзюцу чакры.       — Смеси обычной чакры и природной энергии? — Переспросил я.       — Да нет же! Блин… — Повысил он голос. — Хотя… В какой-то степени ты не так уж и неправ. Слушай дальше… Сендзюцу чакра – это тебе не фунт изюма. Ты ведь знаешь, что в человеческих телах присутствует система циркуляции чакры с очагом в центре?       — Ну конечно…       — Так вот… — Он назидательно поднял палец. — Эта самая система циркуляции развивалась внутри тела на протяжении нескольких поколений, чтобы превратиться в то, чем является сейчас. У других существ, включая нас, жаб, такого и в помине нет.       — Разве?       — Угу… — Кивал он.       — По сути, вы – люди - ходячие чакробатарейки и генераторы. Мы, например, просто не способны создавать и долговременно хранить в своих телах энергию в таком виде.       — Но ведь жабы тоже могут использовать техники.       — Именно! — Произнёс Фукасаку. — Для этого мы используем сендзюцу чакру. Вбирая в себя природную энергию, мы стимулируем наши тела, чтобы стать сильнее, быстрее, чувствительнее, изменить строение тел, становясь больше или меньше, или же… Самые умелые и имеющие сильнейшее сродство с природой могут использовать техники путём манипуляции восьмью элементами мироздания.       — Восьмью?! — Удивился я. — Вроде есть только пять базовых стихий чакры…       — Кхм… Впрочем, это я, пожалуй, слишком далеко ушёл. Животные используют природную энергию постоянно и даже неосознанно в ходе своей жизнедеятельности. Вбираемая природная энергия мгновенно перерабатывается и используется нашими телами вне зависимости от нашей воли. Однако некоторые из нас, могут развить в себе умение ненадолго задерживать эту силу в телах, контролировать и манипулировать ей на своё усмотрение. Это и есть «Искусство Мудреца», а переработанная природная энергия и есть сендзюцу чакра, и она очень сильно отличается от той чакры, что вырабатывают в своих телах люди смешивая собственную духовную и физическую силу.       — П-понял… — Криво ухмыльнулся я. Ну, если подумать, то, он прав, но, по факту будет смесь чакры и природной энергии, не? Впрочем, то, что у животных обычной чакры и в помине нет – интересная деталь.       — Ваша система циркуляции чакры и возможность вырабатывать похожую энергию удерживая её в своих телах сильно снизила ваше сродство с природой, но, взамен, вы получили возможность манипулировать элементами куда проще и от этого легко стали доминирующим видом на планете. — Рассказывал он. Ага, конечно… Мозги и способность перестраивать под себя окружающую действительность вместо того, чтобы инстинктивно приспосабливаться к ней никак не сыграли, да? Ну-ну… Расскажи давай… — Если брать отличия между использованием чакры людьми и сендзюцу чакры нами, то, мы, например, почти не устаём, воздействуем на собственные тела в куда более широком спектре, все техники мудреца куда более эффективны и масштабны чем ваши. Также, использование техник на основе сендзюцу, куда более естественно, в то время, как ваша чакра, при сжигании, необратимо повреждает ваши тела и сокращает срок ваших жизней. От этого, пользователи сендзюцу живут в разы дольше и сохраняют молодость и силу, а вы быстро стареете и умираете.       — Хочешь сказать, что использование чакры для людей этого мира – неестественно?       — Сейчас это уже неважно ведь система циркуляции настолько прочно прижилась в ваших телах, что без неё жить вы уже не сможете. Но тут ты прав. В незапамятные времена люди были подобны нам и также могли использовать природную энергию. Ну и соответственно, обладающих сильным сродством среди тысяч и тысяч людей было… Ну очень и очень мало, как и среди животных, в целом, тоже. Теперь ближе к сути… Имея систему циркуляции чакры, вы также можете научиться проводить через неё и сендзюцу чакру. Естественно, способных на это людей — единицы. Для того чтобы использовать сендзюцу чакру хоть на каком-то уровне, система циркуляции чакры должна быть развита и приспособлена к манипуляции большими объёмами чакры. Даже очень сильные и умелые шиноби часто переоценивают в себе эту способность. Просто иметь много чакры или уметь высвобождать за раз большое её количество – это ещё не показатель. Крайне важен контроль, баланс, проводимость и конечно же сродство с природой. Без всего этого вместе взятого об обучении «искусству мудреца» можно даже не мечтать. Можно сказать, что это тяжелейшая задачка для истинных гениев вашего или любого другого племени.       — Понял. Но ведь…Пусть чакры у меня и до едрени фени, я никогда не был гением в плане контроля или использования каких-то сложных и многоуровневых ниндзюцу. Если это всё так важно, то, я даже не знаю…       — Хех… — Ухмыльнулся Фукасаку. — Тут есть большой и усатый нюанс… Ты ведь джинчурики Девятихвостого. Этот фактор сильно всё меняет… Чакра Биджу отличается сильными индивидуальными свойствами. Контролировать её, едва ли не сложнее и опаснее чем природную энергию и если твоё тело на это способно, а оно способно… Бинго! — Щёлкнул он пальцами, глядя на моё выражение лица и ухмыльнулся. — Если так подумать, то, джинчурики сильнейшего из Хвостатых, который, пусть и не в совершенстве, но может контролировать его силу… Круче этого для сендзюцу и придумать трудно. А насчёт контроля и гениальности, скажем так… Если бы в тебе не было девятихвостого, то, пусть ты бы и распоряжался куда меньшими объёмами чакры, но тебе были бы доступны техники ЛЮБОЙ сложности.       — Да ладно?!       — Вот тебе и ладно… Однако кое-чего для начала освоения «искусства мудреца» тебе всё ещё не хватает. Сродства с природной энергией. Так… Слишком долго мы уже тут болтаем, время проверять. — С этими словами, Фукасаку упрыгал в сторону ближайшей каменной жабы. Хлопнув в ладони, он сконцентрировался и сильно напрягся.       — ОООУ! — Внезапно раздалось позади меня. — Господин Фукасаку невероятен! Вобрать в себя столько природной энергии… — Гамакичи смотрел на него с широко открытыми глазами и едва слюну не пустил. Я же, вообще ничего не почувствовал и не увидел. Дальше произошёл бросок физики через писюн. На моих глазах, маленькая жаба, а Фукасаку был довольно мелкой жабой, чуть больше двух моих ладоней… Он просто схватился лапами за основание этой огромной статуи в несколько раз больше меня, не говоря уже про него, и спустя пару секунд напряга и старческого кряхтения просто поднял эту статую над головой. Удерживая её одной лапой, он ещё умудрился повернуться ко мне и ухмыльнувшись добавить.       — Тц… Вот как-то так выглядит использование сендзюцу чакры на практике в самом примитивном её виде – для повышения силы! — Чуть кряхтя, говорил он. Лично мне почти сразу вспомнилась эта же сцена из аниме поэтому я особо и не удивился. — Видишь? — Спрашивал он, аккуратно опуская статую.       — Неа… — Ответил я. — Вы сейчас просто сконцентрировались и подняли эту статую. Больше я ничего не видел и не чувствовал. Хотя… Сенсор из меня всегда был херовый. — Произнёс я.       — Хех-хех… Ну, с твоим текущим уровнем сродства с природой – ожидаемо, что ты ничего не сможешь почувствовать, а уж тем более, то, как я собираю и высвобождаю природную энергию. В этом я и хотел убедиться… Первая часть твоих тренировок будет направлена на усиление этого самого сродства с природой. — Запрыгал он ко мне. — Как я уже и говорил, важен баланс, а потому, если твоё сродство с природой будет слишком сильное или слишком слабое в сравнении с контролем или объёмом чакры, то, даже со способностью использовать сендзюцу чакру, в лучшем случае, ты просто не сможешь удерживать в себе природную энергию и всё будет напрасно, а в худшем… — Он искоса глянул на каменную жабу. — Об этом чуть позже… Проще говоря, тебе следует стать единым целым с природой.       — Хорошо… — Притворился я, что не в курсе подробностей. — И как же мне это сделать?       — Ещё проще говоря… — Начал Гамакичи. — Надо сдохнуть.       — Гамакичи, что за тупорылая аналогия?! — Крикнул на него Фукасаку. — Наруто, не бойся, умирать тебе не придётся, но вот, чтобы стать единым целым с природой я не шутил.       — Ну так, что конкретно надо…       — Не шевелись! — Выкрикнул он.       — Ась? — Слегка вздрогнул я, но постарался замереть.       — Не шевелись, я сказал! — Ещё раз крикнул Фукасаку. — Ты не должен даже дрожать. — На этом я постарался полностью замереть и судя по реакции старого жаба, получалось хреново. — Хех… Уже два раза моргнул. Достаточно напрягать булки, Наруто, пойдём. — Он упрыгал по широким ступенькам к водопаду масла, а я пошёл за ним. — На самом деле… Не сделать не единого движения для живого существа – это невероятно сложная задача. Это упражнение предназначено для остановки потока собственной жизненной энергии. В отличие от банальных медитаций, которые позволяют лучше прочувствовать собственное тело и управлять внутренними процессами... Сейчас от тебя требуется научиться управлять потоком самой жизни внутри себя, которая в десятки раз мощнее любой чакры и поверь, это чертовски сложно. Только научившись управлять потоком жизненной силы, ты сможешь научиться впускать в отдельные части или во всё тело природную энергию или хотя бы чувствовать её. В этом и есть суть сродства с природой. Присядь… — Произнёс он и глянул в бассейн с маслом. — В обычных условиях на это потребуются годы тренировок, но, такого количества времени у нас просто нет поэтому придётся рискнуть жизнью если хочешь ускорить процесс.       — Хех… Ну к этому мне не привыкать. — Ухмыльнулся я. Фукасаку ухмыльнулся в ответ.       — Наверное, это и есть тот самый путь шиноби, хех… Протяни руку. — Зачерпнув масла, он закатил мой рукав и полив сверху мою руку тёплым маслом начал медленно втирать его мне в кожу. — Это особое масло. Оно обладает свойством притягивать и впитывать природную энергию предавая её всему, что с ним соприкасается. Используя масло можно принудительно впустить в тело природную энергию, но есть нюанс… — Он резко закончил сеанс массажа, и я глянул на свою… Жабью лапу. Хера себе… Меня аж до мурашек пробрало. Я вообще ничего не почувствовал, а рука полностью «сжаиблась». Выросли перепонки, даже кожа начала менять цвет и структуру. По лицу прошла рябь, которую я уже почувствовал, как и жжение в глазу.       Глянув на своё отражение, я вновь вздрогнул. Пол лица в бородавках и правый глаз тоже стал жабьим.       — Ээээ… — Начал я. — И как это… — В этот самый момент мне очень, сука, больно прилетело по затылку и вскользь по шее. — Ай, блядь! — Выкрикнул я на русском. Открыв глаза, я глянул на руку, которая за это мгновение вновь стала нормальной. — Чудны дела твои господи…       — Как ты мог видеть, если не контролируемо впустить в себя природную энергию, то, начинаешь превращаться в священное животное с которым связан, а затем в камень. Иметь дело с неконтролируемой природной энергией – очень опасно. Здесь, на горе, пусть её и много, но она сконцентрирована в мягкой форме. С дикой природной энергией, ты бы превратился в прах мгновенно. Чтобы минимизировать риск, я буду бить тебя этим посохом, который создан самим… Кхм-кхм… Не важно. Главное, что он обладает способностью выбивать природную энергию откуда угодно, даже из живых и тех, кто её удерживает. Любое количество и концентрат природной энергии могут быть выбиты и развеяны при контакте с этим посохом мгновенно. Пусть риск куда меньше чем у остальных храбрецов, которые решились на эту тренировку… — Он снова с намёком глянул на всех этих каменных жаб и печально выдохнул. — Риск всё ещё есть. Пока трансформация не завершена, процесс обратим, но если переборщить, то…       — Старик…       — М?       — Ты же понимаешь, что выхода у меня нет. За мной идёт сам лидер «Рассвета», а это одна из самых опасных сволочей во всём сраном мире и одолеть его без этой силы у меня шансов почти нет, поэтому… — Я поднялся с колен и снял с себя спортивную куртку и футболку демонстрируя свои татуровки-печати на мускулистом теле. — Прошу, помоги мне побыстрее освоить это ваше «искусство мудреца»… Буду должен.       — Так ты уже знаешь? — Я кивнул. — Хех… — Выдохнул старый жаб. — Ничего ты мне не должен. Достаточно и того, что ты был избран следующим мудрецом жабьей горы.       — Ну тогда… Приступаем. — Протянул я к нему кулак и Фукасаку, как наш чувак, несмотря на свой почтенный возраст сразу всё сообразил и отбил его.              

***

      Железная дверь открылась и в просторное помещение складского, административного здания вошёл Кабуто с усталым видом в своём плаще с натянутым на глаза капюшоном.       — Мне казалось, Коноха так не действует… — Раздалось недовольство от стоящего в дальнем углу седоволосого мужчины в комбинезоне и жилете-разгрузке Конохи. — Бледный, что ты собираешься делать с работниками склада, которых ты запер в подвале? Разве недостаточно было их просто связать, раз уж выгонять не хотел? Зачем ты всех отравил своим ядом? Если там кто слабый, то, может и не проснуться.       — Простите, Сакумо-сан, но это уже не вашего ума дело. Вы всё равно уже мертвы… Лучше следите за округой.       — Учиха, ты тоже с этим согласен? — Обратился он, к откинувшемуся на стуле и задремавшему черноволосому парню в рваной белой рубахе и чёрных полевых штанах. — Открыв глаза ему пришлось их протереть, чтоб вновь навести фокус.       — Кабуто… Тебе ведь больше не нужны тела для экспериментов?       — Не вижу пока смысла тащить с собой лишний груз. Посмотрим, как Тоби сдержит своё слово. — Ухмыльнувшись ответил он.       — Так какого хрена? — Спросил Саске поднимаясь с деревянного стула на котором остался рваный плащ.       — Уходя по воде вдоль береговой линии нам повезло наткнуться к вечеру на этот порт. Пусть у нас и получилось захватить здание ночью и очень быстро, но не стоит недооценивать Скрытое Облако. Они легко могли просчитать, что мы окажемся здесь или просто отследить нас. Если нас найдут, то понадобятся заложники.       — Разве нам недостаточно Восьмихвостого? Не будут же они бить на поражение пока он с нами? — Глянул Саске на покрытое ожогами разной тяжести тело мускулистого чернокожего блондина, связанное несколькими змеями, которое оставили лежать у стенки.       — Кто знает… — Пожал плечами Кабуто. — В любом случае, я уже заминировал этих людей и при отходе это выиграет нам некоторое время.       — Тц… — Цокнул языком Саске.       — Знаю, тебе это не нравиться, но нам следует действовать хладнокровнее, если хотим уйти живыми из логова врага.       — Вам следует действовать как шиноби Конохи и не забывать про честь! — Строго произнёс Сакумо, заставив Саске активировать шаринган и перевести на него взгляд.       — Ты, что-то перепутал, старик. — Повернувшись к нему, произнёс Саске. — Мне насрать на этих людей, и мы вовсе не шиноби Конохи. Честь шиноби, говоришь, а? — Сделал Саске несколько шагов ему на встречу. — Я наслышан о тебе, Белый Клык. Ты ведь отец Какаши, так? Ты о той самой чести думал, когда послал приказ деревни к чёрту, чтобы вытащить своих товарищей? Или честь толкнула тебя на суицид, оставляя своего малолетнего сына на произвол судьбы? Давай… Расскажи мне о чести шиноби Конохи, а я расскажу тебе о том, как моего родного брата заставили вырезать собственную семью, якобы во благо деревни! Я бы хотел сейчас спросить у него, что он думает о чести тех людей, кто отдал ему этот приказ, но я не могу, потому, что я убил его! Убил родного брата, по чести отомстив за родителей и клан!       — Хех… Так значит клан Учиха всё же пал… Это печально, Фугаку. — С грустью глянув в пол, произнёс Сакумо.       — Меня не так зовут…       — Знаю. — Поднял он глаза. — Просто глядя на тебя, я вижу молодого Фугаку. Ты ведь его сын? — На этом Саске вздрогнул, но чуть погодя, снова ухмыльнулся.       — Так ты поэтому меня спас? Напрасно… Чтоб тебе всё было понятно, я намерен уничтожить Коноху до самого основания! — Выкрикнул ему в лицо Саске. — Честь… Товарищество… Любовь. Всё это хрень собачья! За этой ширмой, которая ничего не стоит, скрыта правда, что эта деревня стоит на крови и смертях! Смертях невинных женщин и детей! Смертях, одураченных шиноби, что сложили свои головы за то, чтоб всякая сволочь могла дальше защищать свои интересы лишь прикрываясь благими намерениями! Ну… Каково тебе узнать после смерти, что на твоём наследии был взращён тот, кто намерен уничтожить всё то, что ты так рьяно защищал?! Ты такой же, как и Какаши – дурак, что не видит дальше собственного носа, верующий в чушь, которую используют, чтоб твоими руками творить на этой земле ад! — Подойдя почти в упор, Саске встретился с Сакумо взглядом и стоял так около минуты, но, последний ничего не ответил, продолжая смотреть в его шаринган сложив руки на груди. — Тц… Это разговор с глухим. — Произнёс Саске, проиграв в гляделки и прикрыв глаза вернулся и сел обратно на стул. Потянувшись к стакану с водой и деактивируя шаринган, Саске случайно задел стакан предплечьем и опрокинул его. Посмотрев на свою руку сразу после этого, по спине Саске пробежали мурашки. В глазах слегка потемнело и зрение заметно упало, а рука едва заметно дрожала.       — У нас гости. — Коротко произнёс Сакумо и его глаза снова стали волчьими. Шаринган Саске вновь активировался, копавшийся в вещах Кабуто резко поднялся с корточек и бросил Саске один из его подсумков.       — Где они?       — Склад окружён, ближайшие дороги перекрыты. — Смотря волчьими глазами в потолок, произнёс Сакумо и на секунду закрыл глаза концентрируясь. — Есть кое-что… Похоже, они вычислили наше местоположение благодаря сенсору. Он прячется в канализации прямо под нами. Пока к нему не прибыло подкрепление – это единственный способ для нас уйти, не вступая в бой с ударными группами Облака.       — Тогда так и сделаем, Сакумо-сан. — Улыбнулся Кабуто. — Не думал, что вы будете жалеть шиноби Облака и уводить нас от столкновения с ними.       — А что если он ведёт нас в ловушку? — Спросил Саске и Кабуто покачал головой.       — Это невозможно. Моя техника печати сейчас не берёт полный контроль над ним только потому, что я не хочу тратить лишнюю чакру полностью подавляя волю столь сильного шиноби. Будучи связаны контрактом призыва мёртвых и видоизменённым фуиндзюцу Орочимару-сама, мы можем чувствовать намерения друг друга. Всё, что собирается делать мертвец, которого я призываю, проходит через мой разум, чтобы я в любой момент мог запретить то или иное действие. Также есть ряд и безусловных ограничений. Призванный мертвец не может лгать, атаковать призывателя, сопротивляться прямым командам.       — Тц… Хоть ты мне и отвратителен, но похоже эта техника предусматривает всё или почти всё. Удобно… — Произнёс Саске, надевая плащ.       — Естественно… Автор этой техники – настоящий гений и один из величайших шиноби в мире.       — Тц… Хватит уже боготворить Орочимару. Это лишь добавляет отвращения к тебе…       — Вообще-то я говорил о Втором Хокагэ. — На этом Саске округлил глаза вспоминая второе слева каменное лицо на памятной скале.       — Девочки, не хочу прерывать вашу милую беседу, но, если мы не поторопимся…       — Он прав. Выходим.              

***

      Мгновенным перемещением, на вершине одной из куч деревянных ящиков, накрытых плотной зелёной тканью, возник крупный, слегка толстый белый мужчина с длинными коричневыми волосами. Уже находившийся там лысый белый мужчина с биноклем в руках, стоящий на одном колене резко обернулся, потянувшись рукой к подсумку.       — Свои! — Произнёс он. — Докладывай.       — В окнах их не наблюдаю. Скорее всего прячутся в подвале или в столовой на втором этаже где нет окон.       — Есть вести от Джея?       — Последняя ящерица-вестник прибыла к нам час назад. Вот мы и подошли к зданию.       — Ясно… Со мной три ударные группы. Приказ Райкагэ-сама разнести здесь всё к чертям, но не дать противнику уйти.       — Э?! Значит…       — Срочно отправляйте ящерицу обратно к Джею, пусть минирует отход и выбирается оттуда. Ваше задание по выслеживанию окончено, теперь наша работа.       — Погодите, Орион-сан… Они не выпускали работников ночной смены. Вполне возможно, что из держат как заложников.       — Я всё понимаю, но, если Би-сама ещё жив, то он в большем приоритете, и мы не можем больше давать противнику времени восстановиться после боя с ним. Я сообщу своим людям об этом и мы будем штурмовать осторожнее, но приоритет будет не на освобождении заложников, а на захвате или уничтожении нападавших и спасении Би-сама.       — Тц… — Недовольно опустил взгляд лысый. — Вас понял. Также позвольте сообщить, что помимо плащей с узором из красных облаков, Джею удалось заметить и другие отличительные признаки. Один из нападавших – седоволосый шиноби в обмундировании, похожем на стандартные комбинезоны Конохи с их знаками отличия, а также их зелёные жилеты разгрузки. Ещё, на футболке одного из них Джей заметил герб клана Учиха.       — Учиха? Но ведь не так давно сообщали, что Учиха Итачи из «Рассвета» точно был уничтожен в стране Огня.       — Либо это ошибка, либо это другой Учиха… Лояльный Конохе, а плащи «Рассвета» они использовали для отвлечения внимания.       — Хм… — Задумался толстый. — В Конохе не такие дураки, чтобы отправлять сюда кого-то со своими знаками отличия с таким слабым прикрытием, но всё же… Отряд наблюдения, по возвращению Джея вы отправитесь в деревню и доложите об этом непосредственно Райкагэ-сама. Если это война, то я с удовольствием отомщу этим ублюдкам из листа за отца! Да и поторопитесь! В любом случае... вернётся Джей или нет, уже светает, и мы намерены штурмовать через пятнадцать минут!       — Вас понял, мы немедленно отправим к нему ящерицу!       Стоя по щиколотку в мутной воде, чёрный лысый мужчина в стандартном обмундировании Облака, удерживая ящерицу, закреплял на её спине свиток и аккуратно выпускал её в один из тоннелей, ведущий к выходу. Дрессированная ящерица сразу побежала вперед, но не успев преодолеть и десяти метров оказалась заколота кунаем. Одновременно с этим, за спиной чернокожего возникли двое, один бледный в плаще с натянутым на глаза капюшоном, а второй был высоким и седоволосым мужчиной. Лишь мельком взглянув на них даже через свои солнцезащитные очки, которые он носил повсюду, подражая герою Скрытого Облака, он заметил грусть в светящихся синим светом, волчьих глазах седоволосого. Глянув на молодого парня убившего ящерицу, он увидел светящийся алый цветок с шестью лепестками на чёрном фоне в его глазах. Его пробрала дрожь от чакры, что он почувствовал в нём и будто смирившись, он опустил голову, пока убийца подходил к нему всё ближе.       — Райкагэ-сама, Би-сама… Простите меня. Я подвёл вас… — В тоннелях раздался пронзительный крик боли.              

***

      Во вторую ночь, спать было невероятно тяжело. Несмотря на всю мою регенерацию сейчас, я лежал весь в мазях и перебинтованный как мумия. Пусть мы и неплохо продвинулись в тренировке сродства с природой за этот день, но, это было и есть чертовски больно.       Сейчас я лежал на животе боясь лишний раз пошевелиться, ибо всё тело было покрыто ушибами, ссадинами, синяками от побоев посохом Фукасаку. Старый жаб вволю оторвался на мне сегодня и выбил из меня семь вёдер дерьма пока я пытался не дать природной энергии превратить меня в жабу. Со слов старого жаба, у меня повысилась усидчивость и то, что я начал чувствовать сладковатый запах от этого масла, означает, что моё сродство с природной энергией также сдвинулось с мёртвой точки. Однако даже начав превращаться в жабу чуть медленнее, в целом я не чувствовал какого-то прогресса в этом деле.       Сначала на меня пролили немного масла, и я стал сидеть неподвижно или пытаться. Постепенно впитываясь в кожу, жабье масло впускало в моё тело природную энергию, от чего меня начинало раздувать, кожа меняться и покрываться бородавками, а я пытался почувствовать изменения в своём теле и сопротивляться этому процессу. В какой-то момент и зачастую рано, чем поздно, мне по спине, рукам, шее, затылку, плечам, пояснице, макушке и пару раз даже по лицу мог прилететь удар этим ломом. За пол дня я умудрился выхватить от Фукасаку точно больше сотни ударов. Лис изнутри сообщил, что в этом месте ему всё ещё не по себе и моя регенерация стала слабее пока он будет отсыпаться и привыкать находиться на горе, а потому я страдал. Пусть часть побоев и зажила, но это было точно меньше даже трети. Шимо намазала меня какими-то мятными мазями и перебинтовала, стало куда легче, но если перевернуться на спину или бока во сне, то всё начинало опять жутко болеть. От ужина я отказался, аппетита не было от слова совсем…       Следующий день начался с плотного завтрака. На его плотности настоял Фукасаку, говоря, что на заживление ран за ночь я потратил много энергии которую надо восполнить, а иначе пиздец. Ну он ещё загонял про то, что сродство с природой будет развиваться ещё лучше, когда я буду сыт. В этот раз, мы двинули к водопаду с маслом сразу после лёгкой зарядки. Моё избиение продолжалось ещё на протяжении пяти часов и во время перерыва на чай с бананом и варёным яйцом меня осенило.       — Слушай, жабий мудрец. Я придумал, как можно сделать тренировку эффективнее!       — М? Я тя слушаю… — Отпив чаю произнёс он.       — Да теневыми клонами же, ну?       — Хм… — Задумался он, надкусив бутерброд из листьев и жареных червей. Запив это чаем, он продолжил. — Неплохая идея… Чувства и опыт теневого клона передаются оригиналу, но у меня есть условие. Вместе с оригинальным тобой, вас должно быть не больше четырёх. Это максимум с чем я смогу справиться.       — Ну ладно, хоть так…       — И да, Наруто, это не шутки… Если хоть один клон обратится в жабу, то, при его исчезновении, вся природная энергия хлынет в твоё настоящее тело и тебе конец.       — Это я и так понял. — Ответил я, допивая чай. — Ну… Погнали?       Фукасаку достал посох, и мы продолжили тренироваться (получать побои в моём случае) до самой темноты.       Блин… Даже с теневыми клонами ничего особо не поменялось. Фукасаку сказал, что заметил, мол я стал медленнее обращаться в конце, но я ничего нового не чувствовал. Хотя… Наверное, стоит выделить дрожь при развеивании сжабившегося теневого клона. Дрожь пробегала по всему телу и даже по некоторым органам и сидя неподвижно, я это отлично чувствовал. Третий и четвёртый день прошли похожим образом. Правда побоев посохом стало чуть-чуть меньше. Примерно со ста ударов до девяноста. Фукасаку начал жаловаться, что уже устал меня постоянно лупить и настаивал, что я должен стараться сопротивляться природной энергии.       Только вот как блядь?!       Как я должен сопротивляться процессу трансформации, которого даже не чувствую?! Единственное, как оно проявляется это жжение в глазах, когда изменения достигают лица, ну и эта дрожь при развеивании клонов. По правде говоря, меня больше напрягало экономить на еде, которая уже заканчивалась, а мы ещё стадию с маслом не прошли.       На пятый день чувствительность меня всё же догнала. Запах масла я начал чувствовать куда лучше и постоянно. Сконцентрировавшись на дрожи в теле, я начал чувствовать её во время трансформации. Похоже, что именно так во мне проявлялось движение природной энергии. Сама трансформация значительно замедлилась, и я умудрился получить в два раза меньше пиздюлей посохом, чему Фукасаку был очень рад. Да и чего скрывать… Я тоже.       Настоящий прорыв произошёл вечером шестого дня, когда, наконец-то мои новые чувства слились воедино под влиянием голода от того, что моя еда закончилась, а стряпню Шимо я не хотел даже видеть… Фукасаку в очередной раз облил меня маслом с ног до головы и я закономерно начал превращаться в жабу, но, уже начав распухать и менять цвет кожи я смог остановить трансформацию за секунду до удара посохом. Фукасаку заметил изменения в движении природной энергии по моему телу. Затем я решил попробовать принять обратно человеческий вид. Тут получилось хуже, но, я смог согнать «опухлости» сильно напрягшись       Открыв глаза, я понял, что моё зрение также резко поменялось. Я стал видеть в разы лучше и дальше, а большинство объектов тупо подсвечивалось золотистым по контуру. От меня, Гамакичи и Фукасаку вообще исходил золотистый пар.       — Видишь? — Прочитал мою реакцию Фукасаку. — Похоже, теперь твоё сродство с природной энергией наконец-то вышло на новый уровень запомни это чувство, думаю завтра уже можно будет начинать пробовать накапливать природную энергию без масла.       — Ну наконец-то…       — Но отказываться от еды я тебе больше не позволю, помрёшь ведь… На первое время, я поручил Гамакичи наловить для тебя рыбы. На сегодняшний ужин и на завтра должно хватить, но уже позже будешь есть то же что и все и никаких отмазок! Ничего ядовитого тебе никто не скормит!       — Хех… Это херово. — Опустив голову произнёс я. Однако он прав… За этот день и вчерашний вечер, я прилично так изголодался. Жареная рыба с нарезанными листьями и вываренными кусками грибов, превращённых в кашу даже показалась вкусной. Да и к запаху того, что ели Фукасаку и Шимо я начал привыкать.       Седьмой день…       Без масла накопить природную энергию оказалось не так просто. Пусть моя усидчивость и повысилась, но, чувствительность, как оказалось, не так уж и сильно возросла. За три часа попыток результат нулевой, даже последний час с теневыми клонами тоже не дал результатов.       — Плохо… — Резюмировал Фукасаку. — Похоже, придётся вернуться к накоплению энергии через масло. Хм… Может быть это сможет помочь… — Вслух произнёс Фукасаку. — Наруто, попробуй поднять вон ту каменную жабу. — Указал он.       — Хех… — Я потянулся к фонтану с маслом и получил по рукам посохом прежде чем смог до него дотронуться. — Ай, блядь! — Выкрикнул я на русском схватившись за пальцы. — За что?! — Произнёс я уже на японском.       — Для начала, попытайся это сделать со своей обычной чакрой! — Ответил Фукасаку.       — Ты чё опух?       — Живо! — На этом я уныло побрёл к статуе и прямо перед ней сложил печать концентрации. Спустя минуту я, чуть присев, попробовал поудобнее обхватить её и поднять, напрягаясь изо всех сил. Естественно, она даже не дрогнула.       — АААА! Эта хрень не поднимается! — Выкрикнул я и почувствовал, как мои ногти начали трещать, ломаясь о камень.       — Ну ладно… Достаточно. — Раздалось от Фукасаку.       — Хех… — Выдохнул я, расслабившись. Ну ладно, чёртова жаба… А как тебе такое?       «Курама…» — Обратился я к Лису внутри себя. — «Подсоби, а?»       «Хм…» — Раздалось от него и печати проводники на моём теле начали накаляться, а вокруг образовываться покров из призрачной алой чакры. Теперь трещать начла поверхность каменной жабы от того как внутрь впивались мои когти. Ноги статуи дрогнули, и она начала сдвигаться с места. Я ещё раз напрягся изо всех сил и вроде даже начал привставать вместе со статуей.       — А?! Наруто, придурок, прекрати! — На этом я, едва успев оторвать статуе пятки от земли отпустил её с характерным грохотом. — Мы тут не силу Лиса развиваем, а твою собственную силу! — Наорал на меня Фукасаку.       — Хех… — Выдохнув, я расслабился и втянул чакру лиса обратно в печать.       — Теперь попробуй собрать природную энергию и повторить подъём статуи.       — Я опустил руку в бассейн с маслом на пару секунд, потом зачерпнул и растёр его по своей груди. Немного посидев и подождав, я снова смог почувствовать и остановить процесс трансформации даже ещё раньше. Тело было покрыто бородавками. Глаза жабьи и лицо чуть опухло, но, в целом, я не особо изменился. Ну… Пальцы на кистях и стопах, конечно, да… Сжабились.       Радовало, что я мог хоть какое-то время удерживать в себе природную энергию. Попытавшись поднять статую, я сперва напрягся, потом, почувствовал, что моя сила будто обволакивает её и вес постепенно уменьшается. Ещё раз напрягшись, я просто поднялся с корточек удерживая статую, а затем и рывком поднял её над головой. Не скажу, что было легко… Я будто поднимал двух взрослых мужиков. На кости неплохо давило и колени с локтями дрожали, но, я чувствовал, что могу держать эту хрень и даже примерно оценил расстояние куда могу докинуть её.       — Отлично, Наруто! Опускай. — В этот момент я начал чувствовать, что силы заканчиваются и постарался быстрее опустить статую, что становилась всё тяжелее и тяжелее, но, я молодец… Аккуратно опустил. — Хех… На этом накопленная энергия закончилась? Ну, даже то, что ты смог поднять эту статую всего через неделю тренировок уже достижение. Я хочу, чтобы ты закрепился на этом уровне, поэтому, давай ты перетаскаешь штук пятнадцать этих статуй до храма?       — Да ты чё?!       — И сразу после этого обед… — Сколько бы я не возмущался, так оно примерно и получилось. В конце, мне немного помог Гамакичи, который взял на себя примерно три статуи. Да и я схитрил, попросив Фукасаку ещё раз показать, как это делает он, мол теперь я смогу увидеть и почувствовать всё в деталях… Отдохнуть мы решили на поле с кувшинками у озера, недалеко от храма. Как раз наступил тот редкий период, когда на горе было солнечно. Мы пили чай сидя на мягкой, как диван, гигантской кувшинке и ждали пока Шимо принесёт нам обед. Такой вот у Фукасаку жабий сервис… Хех… Где бы мне найти такую жену?       — Слушай, старик, я давно спросить хотел.       — М?       — Если не секрет, то, сколько тебе уже лет?       — Мммм? — На этом он почему-то задумался… — С этим есть небольшая проблемка, хе-хе… — Почесал он затылок. — Дело в том, что после третьей сотни я своё день рождение перестал отмечать каждый год и решил праздновать каждую сотню лет…       — Чё?!       — Ну и последнее, когда я праздновал… В день, когда к нам последний раз заходил Джирайя-чан получить ключ от Минато-куна… Мне вроде стукнуло восемьсот. Да точно… Вовремя ты спросил. У меня примерно вчера или позавчера было день рождение. Мне сейчас где-то восемьсот шестнадцать лет! — Произнёс он.       Мои глаза едва не вывалились из орбит.       — СКОЛЬКО?! — Выкрикнул я на русском. — Да ты чё?!       — Не ори ты так мне в ухо! — Ответил он тоже на русском и тут я вздрогнул…       — Э? — Спустя минуту я произнёс, глядя на Фукасаку. — Старик, а ты откуда знаешь этот язык?       — М? А ты сейчас говорил на другом языке? Тогда вопрос откуда ты знаешь другие языки?! Вроде бы вы – люди уже давненько общаетесь на одном, только произношение и уровень грамотности разный. Отсюда всякие диалекты и прочее… Лично я говорю с тобой на том языке, который от тебя услышал, но не задумываюсь об этом даже на секунду. Для меня не существует языковых барьеров даже между реальностями. Как и для всех сильнейших священных зверей. Ну и думаю, что Хвостатым тоже плевать…       — Вот оно как… — У меня отлегло от сердца. — Значит сами языки ты не знаешь, но, прост можешь понимать и говорить на них, так?       — Типо того… Ещё могу и читать, и писать по необходимости. Мне не нужно специально изучать язык для этого.       — Интересная способность.       — Не спрыгивай с темы… Ты откуда знаешь другие языки?       — Я только этот и знаю… А откуда, сам не понимаю. Может от Девятихвостого досталось, а может из-за того, что на мне использовали Печать Бога Смерти, спасибо папаша… Мало ли… — Пожал я плечами включив дурака.       — Хм… — Задумался Фукасаку… — Ладно. Это не так уж и важно. — Произнёс он.       Про-не-сло…       Может по мне и не скажешь, но никогда Штирлиц не был так близок к провалу.       — Слушай, а был ли у тебя какой-нибудь шиноби-партнёр, ну хоть когда-нибудь?       — М? Шиноби-партнёр? — Не понял он.       — Ну знаешь… Например, Бунта-сан и Джирайя действуют вместе в бою. Я много раз призывал Агни и Рудру, как и мой папаша тоже взаимодействовал с Бунтой-саном.       — Ааа… Вот ты о чём. — Он снова задумался. — Да нет таких… — Произнёс он и потом будто вспомнил. — Хотя… Наверное, был один человек. Я лично вручил ему свиток жаб и проводил его на гору. Он был первым после Рикудо, кто освоил здесь «Искусство Мудреца» и даже стал Великим Мудрецом. Хех… Позор на мою седую голову, я совсем забыл о нём, хотя он оставил огромный след в нашей истории. В частности, благодаря этому человеку жабы впервые взялись за оружие и обучились Кендзюцу.       — Наверное он был очень крут… А как его звали и что в итоге с ним случилось?       — Его звали – Виктор. Как и многие в те древние и жестокие времена он погиб в бою молодым. Хотя, для тех времён погибнуть в тридцать шесть ещё неплохо…       — Офигеть! Это у кого же хватило силы положить в бою «Мудреца»?       — Хех… Это истории былых времён и сейчас я вспомнил, почему я об этом забыл.       — И почему?       — Слишком много крови… Я не хочу дальше об этом. Виктор творил великие дела, но и ужасные…       — Ась?! — Раздалось от Шимо, которая в своём фартуке восседая на Гамакичи тащила наш обед. — Ты решил вспомнить, про этого засранца Виктора?       — Тц… Не отзывайся так о том, кто спас тебе жизнь!       — И что?! Это не мешало ему быть той ещё сволочью! — Продолжила Шимо.       — Хватит, я устал об этом вспоминать. Давайте пообедаем и продолжим тренировку! — Настоял Фукасаку.              

***

      — Великолепно… — Произнёс Тоби, глядя на брошенного к его ногам, на пол из каменных плит, Джинчурики Восьмихвостого.       — Теперь ты мне должен. — Произнёс Саске.       — Хех… Ну и чего же ты хочешь?       — Я возвращаюсь в страну Огня. Мне понадобятся твои связи, чтоб скрываться там. Также мне нужны припасы, снаряжение, люди для разведки и в качестве жертвенных пешек. У тебя наверняка есть серьёзные связи среди местного криминала… Или может даже спящие ячейки? Если так, то, сдавай пароли и явки. Это лишь часть цены… Ещё мне нужно будет, чтобы ты помог мне отыскать Данзо.       — Хм… В целом твои запросы мне понятны и ничего невозможного я не вижу. Зецу проводит тебя к одной из наших подпольных ячеек в стране Огня. Там сможешь как следует восстановиться и пополнить запасы. С моей помощью тебе придётся обождать до окончания запечатывания Восьмихвостого и поимки Девятихвостого. Насколько я понял, ты уже испытал новые глаза… Как ощущения?       — Сам знаешь… — Ответил Саске, прикрыв глаза.       — Уверен, что тебе хватит текущих сил для твоей мести? Я бы мог предложить тебе глаза твоего брата… Правда, это займёт ещё больше времени и нет гарантии, что всё будет как в случае со мной, но…       — Поэтому, пока я не убью Данзо, глаза Итачи останутся нетронутыми. — Ответил Саске и развернулся.       — Кабуто, а ты чем займёшься? Для тебя тоже почти всё готово…       — Это хорошо, но я предпочёл бы пока оставаться с Саске.       — Эй, мне казалось, что тебя прицепили ко мне только на это задание! Мне твоя змеиная морда рядом и куча трупов и даром не нужны! — Огрызнулся Саске.       — Вот как? — Грустно спросил Кабуто. — Жаль… Но, если передумаешь, думаю, через Тоби сможешь меня найти.       — У одного из моих подчинённых есть к тебе дело, Кабуто. — Произнёс Тоби. — Как к медику…       — М?       — Нужно поставить на ноги одну девушку и тогда тебе будет позволено самому отобрать своих людей из числа бывших шиноби Дождя. Захват Девятихвостого не может больше ждать…       — Хорошо, тогда я остаюсь. Покажите мне мою лабораторию…       — Для начала, чёрный Зецу проводит тебя в деревню Дождя. Белый, проводи Саске. — На этом двое Зецу буквально разорвали себя пополам и каждый повел одного из гостей в нужную сторону.       — Думаешь, они не предадут? — Раздалось от Кисаме.       — Посмотрим. — Развернулся Тоби. За его спиной Кисаме уже поднял тело Восьмихвостого. — Сейчас их мотивы мне абсолютно понятны. Все фигуры расставлены на доске и насколько правильно я всё рассчитал далее покажет лишь время… Время не лжёт!