Сумерки. Возрождение.

      Юфимия Поттер совсем не так представляла себе послесмертие. Белоснежный и бескрайний вокзал Кингс Кросс. Зазывающий гудок поезда. Выстроенные в ряд лавочки. Бесшумная поступь удаляющегося Дамблдора. И, конечно, совершенно не представляла, что будет возможность вернуться обратно. К жизни.       - Директор, - позвала Юфи. - А это все… - она медленно обвела взглядом пространство вокруг, будто пытаясь оттянуть момент своего выбора. - Происходит на самом деле или только в моей голове?       Дамблдор обернулся и добродушно улыбнулся, будто стирая все печали, что были произнесены. А их прозвучало немало: сожаление, раскаяние, стыд. Казалось вся печаль мира скопилась здесь - на белоснежной лавочке под гудок поезда.       - Конечно это все в твоей голове, - кивнул директор, подцепив одной рукой кончик своей серебристой бороды, - но почему это не может быть правдой?       Почему это не может быть правдой? Потому что Юфимия может сесть на поезд и встретиться со своей семьей. Ощутить тепло материнских рук; увидеть доказательство, что она правда очень похожа на отца; вновь услышать беззаботный смех крестного и почувствовать запах сигарет от его кожаной куртки.       Так много соблазнительного и манящего там - дальше.       Юфимия с какой-то надеждой посмотрела на директора. Ощутив себя вновь одиннадцатилетней девочкой, не понимающей что ей делать.       А нужно ли "вернуться"? Зачем? Есть ли смысл? Кто ее ждёт, кроме Гермионы и Рона? А там, куда увозит поезд, намного больше близких ее сердцу людей. Чаша весов перевешивает. Сердце заколотилось.       Директор, будто, - как обычно, - зная все о чем она думает, грустно улыбался, не прерывая тоскливые мысли.       Белоснежная бесконечность, до этого не имеющая ни конца ни края, стала обретать очертания. По пространству побежали трещины, как на разбитом стекле. Вторя ее сердцу, что так же разрывалось между желанием сесть на поезд или все-таки попробовать прожить счастливую жизнь. Ведь теперь у нее получится? Никаких Темных Лордов и никакой жизни с Дурслями.       Мама и папа подождут.       Откликнувшись на ее мысли, трещины вокруг расползлись дальше, поезд и лавочки стали растворяться в темноте. По телу Юфимии забегали холодные мурашки. Что происходит? За левым ухом сильно засвербело. Так бывает, когда ее ждет опасность. Интуиция.       - И, Юфимия, - раздался будто издали голос директора, чей образ тоже растворялся, но радостно-грустная синева глаз над очками продолжала светиться, - обрети свой покой. Ежели, кто и достоин его, то тот, кто отдал жизнь за миллиарды.       Ей хотелось сказать:       "А вы, профессор, обрели покой?"       Но слова наставника звучали как прощание. Последние слова, что она от него услышит, и ей не захотелось разрушать их. Один глаз задорно подмигнул, отвечая на неозвученный вопрос и исчез. Такое расставание намного лучше, чем их последнее. Тогда, год назад, - неужели прошел только год?, - когда директор спрятал ее под мантией-невидимкой, сковал заклинанием, а после, как тряпичная кукла, полетел с астрономической башни вниз.       В глазах стало сухо, и в носу засвербило. Последний раз она плакала, когда умер Добби. Юфимия попыталась сделать вздох, чтобы успокоиться, но вместо привычного воздуха в рот стала затекать соленая вода.       В глазах защипало и потемнело, тело на мгновение сделалось невесомым, а потом камнем рухнуло куда-то вниз. Так резко, как бывает, при финте Вронского на метле.       Свободное падение продлилось недолго. Все тело сдавило со всех сторон, будто она оказалась на дне черного озера. Стало мокро, холодно, а главное - не хватало кислорода.       Она действительно под водой.       В экстренных ситуациях, мозг начинает перерабатывать информацию в тысячу раз быстрее. Определив с какой стороны вода светлее, она начала грести, толкая себя к необходимому воздуху изо всех сил.       Времени на поверхности хватило лишь отплюнуть воду и вдохнуть жалкие доли воздуха, как ее накрыла волна. Инстинкт самосохранения придал сил и Юфи силой хлопнула себя по шее, невербально произнося заклинание головного пузыря.       Выплюнув воду, она пыталась больше вдохнуть, но горящие лёгкие были против.       Она сейчас снова умрет. В голове стало мутить, а в раздраженных от соли глазах, появились мушки.       - Укажи, - тихо и хрипло сказала она, направляя оставшиеся крохи энергии на свою магию. За грудь будто что-то резко дернуло, отправляя тело куда-то. Сил не оставалось даже обдумать: "Надеюсь, в нужную сторону". К счастью, берег показался совсем скоро, а может она просто ненадолго отключилась.       Выползать на песчаный пляж - не то, что она ожидала после своей смерти. Выплевывая воду, Юфимия выползла из воды и рухнула набок. Заставляя себя держаться в сознании и выталкивать воду из легких. Когда организм наконец позволил сделать первый глубокий вдох, голова закружилась еще сильнее, от такого желанного кислорода. Холодного и пахнущего солью.       С каждым разом вдохи делать становилось все легче, голова перестала притворяться куском пудинга, в ушах стихло биение сердца, а перед глазами стало меньше черных точек, за которыми она смогла разглядеть бескрайнюю воду. Куда ее занесло?       Жуткие высоченные скалы, небо заволочено тёмными тяжелыми облаками, вода беспокойно плясала.       И не такое случалось. Разберется. С еще одной сладкой порцией воздуха она перекатилась на спину.       Нужно было куда-то бежать, проверить, что Воландеморт действительно пал смертью нехрабрых. Что Рон, Гермиона или Невилл смогли разобраться со змеей. Что действительно все кончилось.       Нужно было вставать, наплевав на продрогшие кости и огонь в легких, выяснить куда ее занесло. Но как не хотелось! Белоснежный вокзал и попытка не умереть под толщей воды выбили из нее все мысли и силы, которые всегда толкали ее вперед.       Она же заслужила пару минут передышки? Хотя бы пока мушки перед глазами окончательно не растворятся?       Затылок странно продолжал болеть и Юфи пальцами ощупала его, шикнув от боли. Ко всему прочему умудрилась стукнуться! Поднесла руку к лицу, чтобы проверить на наличие крови.       Сердце силой стукнуло в виски и Юфимия подскочила, сразу упав обратно на колени - все-таки сил пока маловато.       - Что за дерьмо? - хрипло и тихо спросила она, оглядывая окровавленную руку. Кровь ее не пугала. Подумаешь стукнулась головой. Сколько раз, она разбивала себе ее, когда кузен ставил подножки? Но наманикюренные аккуратные ногти, которых она не видела у себя с момента, как с друзьями отправилась на поиски крестражей и отсутствие такого привычного шрама: "Я не должна лгать". Вот что заставило надпочечники вновь взяться за работу и выпустить в организм еще одну тонну адреналина.       Руки были ее - в этом не было вопроса. Такая же тонкая кожа, что видно венки, такие же пальцы, такой же более кривой мизинец на левой руке, чем на правой. Крест на ладони, под большим пальцем, - как твердила Трелони к ранней смерти (естественно!).       Рывком стягивает с себя темный кардиган, которого у неё, на секундочку, никогда не было, Юфи стала ощупывать себя везде, куда дотягивались руки.       Вроде те же рёбра и грудь, ключицы галочкой, мягкие плечи, один темный волосок под пупком, острые коленки. Но на левой лопатке не прощупывался шрам оставленный Нагайной, а на лбу не было такой родной и одновременно ненавистной молнии. Нет шрамов: оставленного Хвостом, во время ритуала возрождения Воландеморта, и выжженного от клыка василиска. Зато был странный полумесяц, как от человеческих зубов и кривой, как от пореза, на плече. Волосы были длиннее, или вернули старую длину, что была до скитаний по лесу - там такая прическа была неудобна и пришлось срезать по плечи.       - Что за дерьмо, - повторила она, судорожно подползая обратно к воде, песок неприятно забился во все щели, а липкая одежда была тяжелой и холодной. Сердце вновь отбивало чечетку. Казалось маленький комок мышцы скоро откажет - столько раз оно пыталось прорвать грудную клетку за последние 24 часа.       Ограбление Гринготтса, битва за Хогвартс, собственная смерть, потом она чуть не утонула, сразу после того, как вернулась из белоснежного вокзала. И вот теперь это. А что собственно это?       Магически и физически Юфимия была слишком истощена, чтобы наколдовать зеркальную поверхность. Поэтому почти истерически бегала глазами по воде, вползя в море на коленях, пытаясь разглядеть себя. Но вода была тёмной и грязной, а тучи не улучшали ситуацию.       Пальцы сильно дрожали, продолжая бегать по поверхности воды, будто могли разгладить ее. Зубы сильно потряхивало друг об друга от холода и адреналина. Сильно шлёпнув ладонью по воде, - ни книзла не видно!, - Юфимия вновь стала ощупывать лицо неприятно скребя по нему песком. Вроде те же брови и губы, даже зубы.       Куда делись ее шрамы? Это ей бонус?       Тогда откуда неизвестные шрамы?       А куда ее саму занесло?       Почему, черт возьми, в одежде, что не принадлежит ей?       - Белла? - раздался встревоженный голос за спиной и Юфимия замерла, как олень попавший в свет фар машины. Руки вмиг прекратили свои судорожные поиски, а дыхание замедлилось, даже сердце стало стучать тише, внимательно вслушиваясь. Режим концентрации включён. - Святой Дух, Белла!       За спиной раздались хлюпающие по воде шаги и горячие ладони быстро подхватили ее вновь возвращая на пляж.       Она бы с радостью ударила по этим рукам, чтобы убрались подальше от ее тушки, но неизвестный, кажется, действительно переживал за "Беллу", в чьей одежде она была и чьи шрамы сейчас носила. Да и чужие ладони были слишком горячие, чтобы отказываться от них, когда кости скрипели от холода.       Юфимия опустила лицо, чтобы ненароком не выдать, что она совсем не какая-то Белла. Имечко конечно отвратительное - носящее безумие, гнилые зубы, буйные волосы и глаза полные раболепства. Внутренне что-то мерзко скукоживалось от этого - б е л л а. Ну что за дрянь? Но Юфимия, выращенная заботливыми (нет) руками Дурслей, еще с малых лет научилась подстраиваться под ситуацию. Поэтому... Белла, так Белла.       Чужая рука растирала ее плечо, пока другая обводила невидимые круги на спине:       - Я увидел твой пикап, но тебя поблизости не учуял, - подождите. Учуял? Куда ее занесло, черт возьми, - О чем ты думала?       - Упала, - тихо ответила она, утыкаясь лицом в горячее плечо и не давая собеседнику перехватить ее взгляд.       - Упала? - руки на ее тушке остановились, - Ты прыгнула со скалы?       - Я хотела набрать камнеломки для... - зельеварения. А вдруг он магл? - Для гербария. В школу. А потом… что-то промелькнуло и я упала.       - Черт, - прошипел незнакомец, продолжив растирать ее промерзшие косточки, - Эта рыжая. Сбежала. И у Гарри случился приступ.       Юфи не знала, кто такой Гарри, как и то, кто такая "рыжая". Да и, кто такая Белла и владелец горячих ладоней тоже!       - Какой кошмар, - медленно сказала она, стараясь потянуть время.       - Джейкоб! - пришло спасение в виде еще одного незнакомца. Юфимия даже прикрыла веки от такого счастья. - Отвези ее домой. Я к Гарри. Помогу там.       - Давай, - руки вновь подхватили ее и легко куда-то понесли. Юфимия прикрыла лицо рукой, будто придерживая разболевшуюся голову. - Может в больницу? Пахнет кровью.       Пахнет? Учуял? О, Мерлин, где, а главное с кем она сейчас? Парень был намного сильнее ее, а она в своем состоянии абсолютно не сможет с ним соревноваться.       - Нет! - резко вскрикнула она, отчего почувствовала как Джейкоб на мгновенье замер. - Тут такое происходит. Мне нужно домой. Срочно. А тебе помочь семье Гарри.       Мерлин, хоть бы у Гарри была семья! Юфимию аккуратно запихнули в машину и укутали пледом, вытащенным откуда-то из-за ее спины. Джейкоб сказал:       - Ты права. Нужно помочь Леа и Сету. У них теперь осталась только мать.       Джейкоб быстро захлопнул дверь и, будто аппарировав, уже сидел на водительском месте. Последний раз она каталась на мотоцикле Сириуса с Хагридом, во время операции "семь Поттеров". Неприятное воспоминание.       Машина, проворно объезжая ямы, вскоре выехала на дорогу. А может Юфимия опять чуть-чуть потеряла сознание.       - Ты уверена, что не нужно в больницу? Кружится голова - признак сотрясения.       Юфимия оторвала руку ото лба и повернула голову в сторону окна, за которым открывался вид на густой лес.       - Я просто так испугалась.       Даже не вру.       Было страшно идти на поляну к пожирателям смерти и Волан де морту. Было страшно оказаться без воздуха под водой. Ей и сейчас очень страшно, сидя в машине с большим Джейкобом, который может ее "учуять".       - Просто день ужасен. Этот гербарий, скала, море…       - Океан, - в голосе Джейкоба проскользнуло подозрение и она почувствовала, как затылок обожгло внимательным взглядом. Конечно он со своим "учуял" даже сквозь плед видел ее удар и высохшую кровь.       - Вот видишь, - сразу нашлась она ответом, вновь хватаясь рукой за лоб, - в голове каша. И ещё это несчастье. Господи, бедный Гарри.       Как бы ей мерзко не было, что сейчас использует имя умершего и незнакомого человека, но это отлично сработало. Сканирующий взгляд оторвался от ее макушки и вернулся на дорогу.       - Мы были на охоте, - после длительного молчания произнес Джейкоб. За окном машины уже появились дома, - за рыжей. И почувствовали Леа, - Юфимии кажется или она услышала хруст руля? - Как итог: хладная сбежала, а Гарри мертв. Еще и ты, вся продрогшая на пляже. Одна.       Стало неловко. Она сидит в теплом пледе, притворяется Беллой, а парень, кажется, действительно переживает.       - Спасибо, - тихо сказала она. - Ты согрел меня и везешь домой. Со мной, правда, все хорошо. А с рыжей, - думай, Юфи. Джейкоб говорит так, будто Белла разбирается в их делах. Охота, рыжая... Лису ловят? - Не знаю, поставьте приманку. Бочонок там с мертвыми зайцами, - Джейкоб грустно рассмеялся. - А с Гарри вы не виноваты. Такое случается. Смерть всегда наступает неожиданно.       Джейкоб замолчал и остановил машину около белоснежного дома. Это ее дом? Вернее - дом Беллы?       - Ты права, - выдохнул он.       Юфимия неловко открыла дверь:       - Можешь взять пикап, вдруг понадобится.       - Я...- Джейкоб замялся, будто хотел что-то сказать, или вообще, наконец схватить ее за плечо, развернуть к себе лицом, и увидеть, что она совсем не Белла. - Да, спасибо. Я позвоню, проверить в норме ли ты. Не возьмешь трубку - вернусь. Или расскажу все Чарли. Он сейчас в резервации.       - Хорошо, - сказала она, разглядывая ручку машины, и, не давая возможности беседе затянуться, выскочила на улицу. Но ее вновь позвали.       -Белла, рюкзак, - опять с подозрением сказал Джейкоб. Юфимия быстро схватила за лямку потрепанный рюкзак и захлопнула машину. Сказала, смотря на несвои кроссовки:       - Спасибо.       - Я позвоню, - вновь предупредил Джейкоб.       Юфимия, спрятавшись за шторкой волос, кивнула, и машина быстро развернувшись отправилась в обратном направлении.       - Будь осторожен, - прошептала она. Джейкоб ей понравился - добрый парень. Особенно сейчас, когда он отъехал от нее подальше. Но вновь напугал, нажав на клаксон и высунув в окно руку со знаком "окей".       Он не только "чует" все подряд, но и слышит!?       - Что за дерьмо, - беззвучно прошептала она, провожая пораженным взглядом машину, пока та не скрылась за деревьями.       На улице было пусто и Юфи, наконец, откинула волосы с лица.       Дом выделялся белым пятном на зеленом фоне. Не было ограды и ненавистных кустов петунии, как на Тисовой улице, где она выросла. Вокруг дома вообще не росло никаких декоративных цветов. Это ей нравилось.       Юфимия сильнее укуталась в плед - без горячего тельца Джейкоба вновь стало очень холодно. Стоит ли записывать температуру его тела в список странностей?       Не о том думаешь, Юфи.       Стоит ли заходить в чужой дом? Вот актуальный вопрос.       Очень хотелось в горячий душ. Согреться и смыть, царапающий тонкую кожу, песок. Теплого чая и мягкой постели.       Конечно, она девушка боевая, но что она могла сделать сейчас? Все силы были оставлены там в море - океане! В таком состоянии она не сможет наколдовать и Люмус без потери сознания. При ней не было ни карты мародеров, чтобы узнать расстановку дел в Хогвартсе. Ни зачарованной, Гермионой еще на пятом курсе, монетки, чтобы сообщить, что она находится в какой-то жопе.       Посильнее вздохнув, Юфимия поднялась по ступенькам. Связка ключей нашлась на дне сумки и с первой попытки замок поддался.       Юфи схватилась за прохладную ручку. За ухом засвербело. Она замерла. Режим концентрации включен.       В доме кто-то был.