Сумерки. Возрождение.

Нога Юфимии не переставала шлепать по полу самолета — еще немного и она пробьет его. Пальцы постоянно почесывали солнечное сплетение. Она покусывала губы, ерзала и была самим воплощением напряжения. Казалось, что если ее сейчас тронут, то Юфи взорвется, как мыльный пузырь. Юфимия держала веки закрытыми, пыталась сосредоточиться на дыхании и крутила, как заевшую пластинку, слова из прочтенных книг, не совсем уверенная, что запомнила их верно. «Дыхание — это двери жизни. Почувствуйте — вдох впускает жизнь, выдох выпускает смерть. Очистите свое сознание — сосредоточьтесь только на этом процессе. Прочувствуйте. Это и есть медитация.» Что такое медитация она ни почувствовать, ни прочувствовать не могла. Очищение сознания всегда плохо ей поддавалось. Первые попытки и неудачи она претерпела еще будучи на пятом курсе Хогвартса, когда пыталась постичь окклюменцию, а Снейп в приказном порядке требовал очищать сознание каждый день, перед отходом ко сну. Получалось у неё это из рук вон плохо. Мысли, подобно надоедливым мушкам, копошились в ее черепе не прекращая, и за годы, прошедшие после тех неудачных занятий, ничего не изменилось. Вместо пустоты она чувствовала раздражение и напряжение, которые сковывали внутренности и вцепились в нее подобно колючке, застрявшей в шерстяной кофте. Какое министерство вампиров? Ей нужно было в первую очередь сколотить себе метлу или ковер зачаровать! В самолете завизжал ребенок и кроссовок забился об пол еще быстрее. Еще немного и она взорвётся, расплескав все свое напряжение адским пламенем. Юфи приоткрыла глаз и сквозь щель шторки на окошке увидела безмятежное небо. Она же так любит летать! Но сейчас под ней было не дерево метлы, а кресло самолета, кажущееся не мягким и комфортным, как ей показалось первоначально, а жестким, напоминающем тот стул с цепями, на котором она сидела во время слушания дела по незаконному использованию волшебства в присутствии маггла. — Боже, — простонала Юфи, прикрыла лицо ладонями и сильно потерла, словно пытаясь стянуть с себя эти вцепившиеся мысли-колючки. — Мерлиновы трусишки, когда это уже кончится. — Авиакатастрофы происходят реже, чем автомобильные, — подал голос ее сосед-вампир. Юфимия, под гнетом неприятных чувств, даже позабыла о Джаспере, которой вальяжно расселся в кресле. Расставил колени, словно барьер для ее бегства, руки сцеплены в замок, локти на подлокотниках. Глаза прикрыты, но Юфи сомневалась, что он, как и она, пытается очистить сознание. На метле катастрофы происходили еще чаще! — подумала Юфи. Но метла — это метла! Твердое древко под задницей, руки, что крепко его держат и способны в любое мгновение, — даже когда до земли остается совсем немного, — развернуться. Восторг, адреналин и радость — вот что вызывали в ней такие полёты. Ветер, бьющий в лицо, просторное огромное небо. Все проблемы оставались на земле. Она могла летать до тех пор, пока пальцы рук и кончик носа не обледенеют, и всегда возвращалась туда. Железная банка с крыльями, в которой оказалась заперта Юфи, не вызывала ничего подобного. — Автомобиль поближе к земле. А это самолет с одним вампиром и одной… — нестабильной волшебницей — подумала Юфи, но сказала, — одной испуганной мной. — Тебе повезло, что я здесь, — как само собой разумеющееся, сказал Джаспер. — Ой, ну конечно, — с сарказмом ответила она, вновь принимаясь отстукивать кроссовком пол, — твое наличие успокаивает меня получше, чем умиротворяющий бальзам. Она уперла взгляд в смешную ковбойскую шляпу, что торчала над сиденьем перед ней. Вернее, показалась бы ей смешной, окажись она не в самолете. На ее трясущуюся коленку опустилась твердая рука, останавливая и привлекая внимание. Юфи повернула голову. Джаспер смотрел внимательно и с сожалением. — Прости меня, — искренне и так серьёзно сказал он, что Юфи опешила — словно любимого котенка убил на ее глазах. — Да ладно, — махнула она руками, попутно сталкивая с коленки чужую руку, — подумаешь, следил за мной и испортил спокойное путешествие. Вряд ли путешествие и без него оказалось бы спокойным. Юфи пожалела, что не взяла с собой Хедвиг — эти глазки-пуговки, к которым она успела привыкнуть, оказались сейчас очень нужны. А про постоянные взгляды Джаспера в школе… За мной постоянно кто-то следит. Начиная с момента, когда она переступила порог волшебного мира, Юфимия Лили Поттер перестала быть просто сироткой на попечении дяди и тети, она стала достоянием общественности. За ней следили сотни глаз, шептались, о ней писали в газетах, а каждый шаг обсуждался. Вспомнить Колина Криви, который весь второй курс ходил за ней подобно неожиданно отросшему хвосту, поджидал ее за каждым углом с фотоаппаратом, ждал возле туалетов и готов был сидеть на трибунах в пять утра под дождем во время тренировок Юфи по квиддичу. Ей это не нравилось, но она уже привыкла к подобному. — Я не про это, — сказал Джаспер. — Про твой день рождения. Юфи отвернулась от него, уставившись в шторку на окне. Что мог сделать Джаспер на день рождения Беллы? Сделал дурацкий подарок? Пилил взглядом, как лев, выследивающий добычу? Юфи знала, он может так глазеть. Отобрал ее торт и съел в одного? Что бы там ни было, Джаспер вряд ли смог переплюнуть Воландеморта: захватить министерство, отправить отряд пожирателей смерти и подарить статус нежелательного лица номер один, да украсить каждый уголок волшебной Великобритании ее фотографией. Такой масштабный подарок мало кто мог организовать. — Все путём, — ответила она, подбирая слова, — я не обижаюсь. Ты же не хотел меня расстроить. Джаспер ничего не ответил, и Юфи осталось вновь только нервничать. Она опять начала начесывать шрам, но ногу старалась держать на месте — коленку еще жгло от посягательства чужой руки и повторения этого она не хотела. — И как только ты летала до этого? — вновь заговорил Джаспер. На метле, трансгрессия, верхом на фестрале, драконе, фениксе, гиппогрифе… Самолет. Юфи нервно рассмеялась, отбрасывая локоны волос, что упали на лицо. На чем только не летала! Из всего этого самолет показался изобретением прямиком из ада. — Чудом, — улыбнулась она, — и магией. — И как же называлось это успокаивающее? — Джаспер поднял светлую бровь. — Умиротворяющий бальзам… впервые слышу. — Его так я называла, — Юфи в ответ тоже вздернула бровь, — пах травой и я спала несколько часов. — Если валерьяна и пустырник — умиротворяющий бальзам, то что тогда самолет? — Консервная банка с крыльями. Ты погляди, — Юфи указала рукой вокруг себя, — все тут как фасольки, только и ждем, когда нас съедят. Джаспер тихо засмеялся, уложив лоб на кончики пальцев. Юфи, впервые увидевшая смеющегося вампира, не сдержала слабой нервной улыбки. Нет, она конечно помнит Элис, у которой в заднице словно моторчик работает, — вампирша много улыбалась и хотела обниматься, но с ней не смеялась. Эдвард был воплощением тоски, а Розали смотрела на нее как на жука. Причем самого неприятного жука — может например, с длинными усами и катающего навоз. В ее мире она лично знала только одного вампира — Сангвини, который посещал вечеринку Слизнорта, и глядящий на учениц, как на сладкие пирожки. Такой будет смеятся, если посчастливится собрать под своей крышей с десяток девственниц. Смеющийся кровосос. Только бы это не стало последним воспоминанием. — Ты смеешься надо мной? — спросила она. — Нет, просто представляю, как можно назвать школу, куда мы с семьей ходим. Юфи промолчала, но в тишине, перебивающейся храпом и чужими разговорами, было сидеть намного напряжённее. — Вы же оленями питаетесь… — осторожно начала Юфи. — А кролики? — Кролики? — Джаспер в этот раз поднял обе брови. — У меня есть кролик, — объяснила она, — а желания, чтобы его съели нет. — Нет. Я не ем кроликов. — А белок? — Джаспер на это еще больше поднял брови. Она думала, что та блондиночка Каллен владеет бровями на уровне Снейпа? Фигня, она нашла настоящего топ-мастера. Эти брови буквально кричали, с кучей восклицательных знаков: «ты сейчас серьезно?» — Ну знаешь, рыжая белка бы тебе пошла. От дальнейшего объяснения своей мысли, спасла подошедшая стюардесса, которая катила перед собой тележку. — Мясо, рыба? Сок, чай, вода? — пропела та. — Есть сладкое? Стюардесса с вежливой улыбкой посмотрела на нее: — Для бизнес-класса десерты не предусмотрены, но я принесу вам меню. Так что вы будете? — Ничего, — бросила Юфи и, искоса глянув на Джаспера, добавила. — У вас белки есть? — Что простите? — недоуменно спросила стюардесса. — Белки. Рыжие, хвостатые и… — Можете идти, — подал голос ее сосед. И произошло что-то странное — недоумение на лице стюардессы в один миг исчезло, словно пыль сдули, а вежливая улыбка вернулась, как ни в чем не бывало. — Ты что творишь? — шепотом спросил ее Джаспер, стоило тележке откатиться дальше. — Что творю? Я вот просто сижу, — Юфи вновь принялась стучать ногой по полу. Ей показалось, что самолет дернулся. Или не показалось? Юфи резко встала, понимая, что ей нужно хоть немного пройтись и охладиться, пока она не подорвётся, как бомба. — Ты же понимаешь, что выйти из самолета нельзя, — сказал Джаспер, не пропуская ее своими длиннющими ногами. — Я не идиотка, — шепнула Юфи, толкнув коленками его ноги. — А так подскочила, словно собираешься, — возразил Джаспер. — Предупреждаю, сил тебе на это не хватит, но штраф выпишут. — Убери коленку, — она снова толкнула его ноги, — я в туалет хочу. — Только не подходи к выходу, — Джаспер подвинул ноги. Юфи кивнула и протиснулась в проход, и, на всякий случай держась за спинки сидений, добралась до туалета. Включила воду, набрала в ладони воды и принялась охлаждать лицо и шею. Она бы сейчас всю голову сунула под кран, не будь он таким крошечным. Помогало это плохо, почти так же, как и попытки очистить сознание, но стало немного легче. Юфи оперлась бедрами о раковину, залезла в карманы джинс, — в одном лежали паспорт с деньгами, в другом телефон. За времена приключений, с которыми пришлось столкнуться, она приучила себя все важное складывать поближе к тельцу — на случай непредвиденного побега. Она достала телефон и нажала кнопку, с разочарованием отмечая, что лететь оставалось десять часов. Они не пролетели даже половины пути! Юфимия тихонько застонала, вновь умываясь холодной водой. — Какое чудовище придумало самолеты, — ворчала она, слегка пошлепав себя по щекам. Оттянула воротник футболки, где жгло солнечное сплетение, которое Юфимия умудрилась расчесать до крови. Легонько его отмыла и приложила бумажное полотенце, чтобы не запачкать футболку. Пальцами распутала волосы и, когда в дверь постучались, уже не выглядела столь ужасно, как двадцатью минутами раннее. — Вы себя хорошо чувствуете? — улыбнулась стюардесса, поджидающая ее за дверью. — В этой банке? — Юфи фыркнула. — Разумеется нет. — Я принесу вам пакет. Чтобы удушиться? — Нет, спасибо, — ответила Юфи и вернулась на свое место. На небольшом столике, что торчал из переднего сидения, которого не было, когда она уходила, уместилась кучка ярких оберток. — Это мне? — спросила Юфимия, принимаясь перебирать конфеты, батончики и печенье. — Не знал, что ты любишь, — ответил Джаспер. Юфи, по привычке, принялась раскладывать сладости по карманам и, когда покончила с этим, открыла плитку шоколада. — Так значит, больше любишь шоколад? — спросил Джаспер. — Мой преподаватель в школе говорил, что шоколад поднимает настроение, — она протянула ему упаковку. — Будешь? Голова Джаспера качнулась в ее сторону, мгновенье смотрел на нее, потом на шоколад и сказал: — Конечно, — он взял кусочек, покрутил его в руках и поднес к носу. — Ты как себя чувствуешь? — Так, словно лечу в самолете, — ответила она. — В детстве я думала, что летать на самолете круто. К ним вновь подошла стюардесса с пакетами и бутылкой, на горлышке которой висел одноразовый стаканчик. Джаспер выложил все на столике перед Юфи, из одного пакета достал валерьянку и пустырник. Налил в стакан воды и накапал из флакончиков. — Вот, — сказал он, покончив с приготовлениями, — спокойно проспишь до посадки. Юфи отряхнула пальцы от крошек, взяла стакан в руки, и покрутила его. — А что это? — Умиротворяющий бальзам, — ответил Джаспер, раскладывая флаконы обратно по коробочкам, Юфи прищурилась на него. — Не бойся, это просто успокаивающие травы. Юфи принюхалась. Еще раз глянула названия на коробках и опрокинула в себя травянистую воду. — Молодец, — сказал Джаспер, — проспишь теперь до приземления? Юфи постаралась поудобнее разместиться в кресле и закрыла глаза. — Не знаю. Шоколад, возможно, действительно помогает, она вспомнила профессора Люпина и их уроки Патронусу. Вспоминала, как тогда — тринадцатилетняя, не могла найти в памяти счастливое воспоминание. И что самым счастливым воспоминанием оказалось счастливой фантазией. Незаметно для себя Юфи провалилась в сон. Тьма подобно мазуту обволакивала ее. Только круглая луна, висящая во тьме, освещала густую черную жидкость кипящую холодом у ее голых стоп. Заполняла пространство между пальцев, постепенно поднимаясь выше. Она оглядывалась вокруг себя, но не могла ничего увидеть и шагнуть тоже не могла. Юфи подняла свои руки, разглядывая, кажущуюся под лунным светом белоснежную кожу. Ее руки! Вдоль предплечья тянется длинный кривой шрам, оставленный Хвостом, сбоку круглый и выжженный по краям от клыка василиска, на левой кисти ее почерком: «я не должна лгать» Шрамы Юфимии Поттер. Она так обрадовалась, что, казалось, позабылось все на свете. Раздался легкий всплеск за ее спиной, что-то страшное и знакомое восстало за ее спиной, но Юфи почему-то не могла обернуться, продолжая разглядывать свои руки. Вот чего она так хочет! Быть Юфимией — со своими шрамами, в своем теле, в своем мире. Из-за спины медленно протянулась рука — худая, с длинными пальцами, черная. Ни живая и ни мертвая. Оно обхватило ее запястье, кривые пальцы перекрыли шрам и потянули вперед так, что Юфи пришлось сделать шаг — тяжелый и вязкий. Тянула, тянула и тянула, пока кончики пальцев не коснулись горячей каменной укладки. Из тьмы стали разноситься голоса — она слышала Молли и Гермиону, Рона и Джорджа и многих других близких из ее мира. Но оно не давало обернуться, направляя руку вдоль камня, пока Юфи не нащупала там буквы. Впечатанные в горячий камень ледяные буквы зажигались от ее касаний. Разобрать, что написано, не выходило. От знакомых голосов, что казались столь близки и столь далеки, в глазах щипало. Она оторвала руки от камня и заткнула уши руками. Лучше их вовсе не слышать, чем знать, что не может добраться к ним. Все вмиг переменилось — ее резко качнуло, словно лодка перевернулась, и она полетела. Она летела, пока не почувствовала кресло. Еще одно покачивание и она проснулась. Рука Джаспера невесомо, словно боялась прикоснуться, поглаживала ее по макушке. — Проснулась? Не знаю, как будить людей, — Юфи ничего не ответила, сглатывая комок. — Ты даже во сне боишься летать? Юфи не ответила, оттянула рукава кофты и вытянула перед собой руки, разглядывая их. Но кроме следов зубов никаких шрамов не было. Как было приятно оказаться в своем теле! Все казалось столь реальным и настоящим. Даже зная, что это выдумка ее разума, потеря этого миража казалось ударом тупого ножа. Юфимия прерывисто вздохнула и медленно выдохнула, в носу защипало, рука с ее головы не исчезла. Самолет вновь качнулся и Юфи крепко вцепилась в подлокотники. Как держалась за древко метлы — словно способна развернуть самолет. — Это еще что за дерьмо? — хрипло сказала она. — Мы же не в машине! Откуда кочки? — Это турбулентность, — спокойно ответил Джаспер, — проще говоря, столкновение горячего воздуха и холодного. Ничего, из-за чего стоит плакать, не происходит. Юфи сопливо хмыкнула, быстро протирая пальцами повлажневшие веки. Еще не хватало разрыдаться перед ним! — Ну да, конечно, ничего особенного. Джаспер вздохнул, убрал руку с ее макушки и взял коробочку с лекарствами. — Ты должна была спокойно проспать до самой Италии. Выпей еще. — Больше не буду пить подобное, — скривилась Юфи. — Сны ужасные и… Юфи тихонько застонала — самолет снова качнулся. Сон приятно-грязный тотчас полностью забылся. — Когда полетим обратно, выпьешь, — безапелляционно сказал Джаспер — Чтобы я померла во сне, — зашипела Юфи, с раздражением глянув на него повлажневшими глазами. — Не дам я тебе помереть, — просто ответил тот, словно никто на него не шипит. — Да ты джентльмен, — сарказм из ее уст можно было не то, что почувствовать, а приготовить из него саркастичный пирог и накормить им всех пассажиров самолета. Но Джаспер и этого не заметил — даже мускул ни один на лице не дрогнул. Весь такой непробиваемый прекрасный красавчик — аж, тошно. Юфи замолчала, напряженно глядя на сиденье впереди и ковбойскую шляпу над ним, отпустила подлокотники, которые стали трещать. — Так зачем ты решила полететь в Италию? — подал голос Джаспер, возвращаясь в свое привычное положение — вольготно рассевшегося короля. Словно он занимал не место в бизнес-классе самолета, а трон Великобритании. Юфи задумалась над вопросом, почему бы она захотела поехать в Италию, если опустить желание найти министерство вампиров? — Солнце, море… Всегда мечтала побывать на море. Когда Юфи была ребёнком, ей всегда было очень завидно, что Дурсли отправлялись на море, оставляя ее на попечение кошатнице Фигг. Отправлялись они не на то море, где однажды прятались от писем из Хогвартса на утесе. А туда, где ходишь в шлепках, шортах и греешься на солнышке. — И в каком же городе ты планировала остановиться? Юфи обратила внимание, что тон Джаспера был таким, словно он все уже решил. Конкретно — приволочь Юфи обратно в Форкс в кратчайшие сроки. Возможно, будь на то его воля, он бы и самолет развернул, лишь бы не тратить лишнее время на проделки «Беллы». Но он еще не знает — с кем на самом деле имеет дело. Поттер была мастером побегов. Она сбегала от Дадли и его банды все детство, а чего только не было за годы, проведенные в волшебном мире! Юфимия была единственным человеком, кто смог уйти живой из-под носа Воландеморта шесть раз. Не считая Дамблдора, конечно. — Флоренция, — Юфимия знала мало городов Италии и назвала тот, в которое скоро прилетит. — Флоренция, — протянул Джаспер с маленькой улыбкой. — Город в двух часах езды от моря? — Два часа не так уж много, — возразила Юфи. — Разумеется, — улыбка стала еще больше, так что появилась ямочка на щеке. Которая очень ее удивила — она-то думала, что у этих мраморных созданий такого не бывает. Эта ямочка казалась слишком человечной и слишком личной. Юфи отвернулась. — Так ты теперь с Питером? — перевел тему Джаспер, чему Юфи была рада. Было понятно, что ему глубого наплевать и на Питера и на то, что между ними, но оценила попытку отвлечь её, с радостью принимая эту игру. — Я его соблазнила тем, что сунула руку в его кепку, — фыркнула Юфи. — А Джессика поставила цель — сделать из нас слащавую парочку. В следующие выходные идем в кино. — А ты? — А что я? — Спросила Юфи, доставая из кармана клубничную конфету. — Меня не соблазнила его кепка. Джемпер хмыкнул. — В моем времени тебя бы окрестили взбалмошной девицей, но я бы не сказал, что это умалило бы твоё очарование. В те времена была мода на влюбленность в таких. — Вот как. Значит я очаровательная? — Юфи улыбнулась и показательно пустила пальцы в спутанные волосы. — Акцент на взбалмашную, — поправил Джаспер. — И что, когда ты был молодым вампирчиком, тоже был падок на взбалмошных и очаровательных? — Да, — задумчиво сказал он, а лицо его сделалось странным, Юфи точно не смогла понять, что оно выразило, — еще кровожадных, целеустремлённых и эгоистичных. — Дерьмовый вкус у тебя был, — после недолгого молчания сказала Юфи. — У тебя тоже, — стрельнул взглядом в нее Джаспер, подбирая фантик, что вывалился из ее кармана, — быть с вампиром… — Эй, — возмутилась Юфи, но больше ничего не сказала. Потому что сказать-то «Белле» на это было нечего. — И какие же тебе нравились, до вампиров? Юфи задумалась, за небольшую прожитую жизнь у нее было мало времени на любовные дела. Совсем немного опыта, окончившийся плачевно. Она откусила еще кусочек от конфеты, медленно его пережевывая. — Один нравился. Он был добрый, улыбчивый, — Юфи прожевала, — староста. Мы с ним ходили на рождественский бал. — Очень кратко, — заметил Джаспер. — Девушки в школе об этом постоянно много болтают. — Его убили, — Юфи удивилась, как легко стало об этом думать и говорить. Может потому, что после мягкого и доброго Седрика она много кого потеряла. А может, та первая влюбленность не стояла в один уровень с потерей Сириуса, Дамболдора, Добби и Фреда. — Ты меня сразу потащишь брать билеты на обратный путь? — спросила она, переводя тему и сворачивая в пальцах фантик. — Да, — сказал Джаспер, — по местному времени будет десять утра. Должны быть билеты с пересадкой в Нью-Йорке на двенадцать и прямой рейс на вечер. — Хочу прямой рейс, — сказала Юфи, дополнительные часы на план побега от вампира лишними не будут, и добавила, — прогуляемся по Италии. — Нет. — Прямой рейс на вечер, — повторила она, — я не буду лишний раз залазить в самолет. — Конечно, — ответил Джаспер, — но гулять по Италии не будешь. — Ты против. Поняла, — Юфи закатила глаза и достала еще конфету, в этот раз карамельную. — Ты же никому не расскажешь о нашем путешествии, да? — Зачем мне это? — вполне разумно выдал Джаспер. — Думаю, немного трепки от родителей, это то, что нужно взбалмошным девицам. — Да, ты опять прав, — сказала Юфи, изобразив на лице стыд, и кивнула. — Врать родителям очень-очень плохо… Как вернусь, во всем признаюсь. Ведь они даже не знают, кто мой бывший и кем является самый любимый доктор в местной больнице. Джаспер мгновенье смотрел на нее, а после улыбнулся. — Когда ты стала такой хитрой? — О чем ты? — она хлопнула глазами. — Уважаемые пассажиры, через несколько минут наш самолет начинает снижение и будет готовиться к посадке, — раздалось в динамиках. Юфи замерла, фантик выпал из пальцев. — Куда мы снижаемся? — спросила она Джаспера. — Туда, куда хотела, — он протянул руку мимо нее и отодвинул шторку. — Вот и Флоренция. Чертовски солнечная. Юфи, вцепившаяся в подлокотники, смотрела, как Джаспер наклонился к передним сидениям, постучал человека, на котором была забавная шляпа, по плечу и попросил того: — Могу одолжить у вас шляпу? — Что… — Прошу, — попросил тот, протянул руку и в нее упала шляпа. — Всего вам прекрасного, сэр! — радостно сказал пассажир. Юфи с поднятыми бровями, глянула на Джаспера, натянувшего на голову ковбойскую шляпу. — А тебе идет, — заметила она. — Но что ты с ним сделал? — Сделал сговорчивей и веселей, — ответил Джаспер, словно это так просто. Юфи прикусила губу — в этом мире вампиры волшебники, что ли? Может и она теперь вампир? Юфи прижала пальцы к шее, нащупала теплый пульс и решила, что точно нет. Самолет тем временем в самом деле начал снижаться и она зажмурилась. — О, Мерлин, дай мне ступить на итальянскую землю со всеми руками и ногами, — тихо сказала она. Будет очень смешно, если сам Воландеморт не мог прикончить ее долгие годы, а она помрёт в летающей консервной банке. Джаспер опять невесомо положил руку на ее макушку, а Юфи вновь вцепилась в подлокотники. — Все хорошо, рот открой, чтобы уши не заложило, — сказал Джаспер. — Молодец. Чем ближе к земле, тем мне проще сохранить тебе жизнь, так что не переживай. Долгие томительные минуты и самолет соприкоснулся с землей. Юфи взглянула на Джаспера, тот поднял уголок рта в ответ. — Можешь закрыть рот, — она закрыла его с громким щелчком. — Уважаемые пассажиры, наш самолет совершил посадку в аэропорту города Флоренция. Температура за бортом 64 градусов Фаренгейта, время 10 часов. Командир корабля и экипаж прощаются с вами. Надеемся еще раз увидеть вас на борту нашего самолета. Благодарим вас за выбор нашей авиакомпании. Сейчас вам будет подан трап. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах до полной остановки. — Да вославятся все боги, этого мира и другого, — подняла руки Юфи. — Не знал, что ты такая набожная. Юфимия тоже раньше этого не знала.

***

— К дракклу эти самолеты, — ворчала Юфи, следуя за спиной Джаспера, в аэропорту. Она обнимала рюкзак, с сожалением понимая, что лучше бы ее соседом был Хедвиг, который так хотел влезть в ее рюкзак. Но кролика ей заменил вампир. — Их придумал кто-то ужасный. — Сотни лет мечтаний, долгие годы разработок, прорыв в сфере транспорта, — сказала спина с ковбойской шляпой на голове, руки он прятал в карманах. Передвигались они по тени и Джаспер ни капельки не обгорел, — но, разумеется, его придумал кто-то ужасный. Они сразу спустились к кассам, где за считанные минуты Джаспер купил и оформил билеты на прямой рейс до Сиэтла на шесть часов вечера. — Джаспер Уитлок? — спросила она, когда отошли от кассы. Направлялись они вглубь зала ожидания — там, куда не доберутся солнечные лучи, вне зависимости от положения солнца. Солнце сейчас светило с той стороны, откуда они вышли, но постепенно катилось к окнам, ведущим до выхода. Юфи улыбнулась. — Имя, с которым я родился, — Джаспер сел на скамейку, снял шляпу и уложил ту себе на колени. — И давно ты родился? — спросила Юфи, присаживаясь рядом и принялась отправлять скопившиеся фантики с карманов до мусорки. — 136 лет назад. — Всего-то, — удивилась Юфимия. Дамблдору было 115 и он мог прожить еще несколько десятков. А Гризельде Марчбэнкс — 145, когда она принимала экзамены СОВ у Юфи и ее однокурсников. Но да, в сравнении с ними, Джаспер выглядел намного свежее. Хотя, конечно, будучи вампиром он проживёт в сотни, а то и тысячи лет больше, чем может прожить волшебник. — Всего-то? — удивился Джаспер и вновь хмыкнул. — А ты забавная. — Да-да, взбалмошная и забавная, — Юфи закатила взгляд, краем глаза наблюдая, как солнце начинает освещать ее путь к спасению. — Прям какая-то ручная обезьянка, а не девушка. Баламучу и смешу. — Неужели я оскорбил тебя? Юфи хмыкнула и качнула головой — ему никогда не переплюнуть тех, кто поливал ее грязью за всю ее жизнь. — Ты меня в туалет-то отпустишь? — она ткнула пальцем себе за спину в направлении куда указывала стрелочка со значком женского туалета. Джаспер обернулся, сканируя своими золотистыми глазами пространство. — Ты понимаешь, что я в любом случае найду тебя, если удумаешь сбежать? — Разумеется, сэр, — Юфи серьёзно покивала, встала и взяла в руки рюкзак, но Джаспер поймал его за лямку. Его взгляд сказал: «Это подождет тебя здесь — вместе со мной». Взгляд Юфи ответил: «Ну вот — не вышло». Она, понурив голову, стала обходить скамейки, направляясь к туалетам, но, только шагнув в проход между ними, резко развернулась и в широкие быстрые прыжки буквально влетела под солнечные лучи. — Изабелла! — Крикнул Джаспер, поднимаясь со скамейки и направляясь к ней. Но Юфи, которая все лето перед пятым курсом каждый день слушала новости вместе с дядей Верноном, знала наилучший способ, как задержать кого-то в аэропорту. И не просто задержать, а устроить целый переполох. Юфи испуганно взвигнула, привлекая внимание, подняла палец в сторону Джаспера и что есть сил закричала: — Он сказал, что у него там бомба! Я слышала — там точно что-то тикает! Казалось, на мгновенье все замерли, Джаспер опустил взгляд на рюкзак, который продолжал держать за лямку. И резко вернул взгляд на нее. Юфи только успела разглядеть, как шок на его лице сменяется злостью, и направляющихся к нему охранников, прежде чем растворилась среди небольшой толпы людей, выбегающих на улицу. Мгновенье, и ее кроссовки шагнули на улицу Флоренции. На небе ясно сияло весеннее солнце, свежий мягкий ветерок и пахло здесь совершенно по-другому. Толпы людей, автобусы, машины и такси. Юфимия не дала себе возможности почувствовать все это, — кто знает, что Джаспер еще умеет помимо воровства чужих ковбойских шляп, — скорее нашла машину с шашечкой-такси и хлопнула по крыше, привлекая внимание таксиста. Мужчина с залысиной и впившимися дужками очков в виски, обернулся, выбросив сигарету. — Buongiorno. Dove andiamo? Юфимия поняла, что первым делом нужно будет купить справочник по-итальянскому. — Вольтерра, — улыбнулась Юфимия. — Быстро доедем, девушка, — с акцентом ответил ей водитель, запрыгивая в машину. Рассевшись на заднем сидении она обернулась на аэропорт Флоренции — невысокий и светлый, он невинно грелся под лучами солнца, а где-то внутри него охранники окружили ее одноклассника-вампира. Юфимия позволила себе счастливо выдохнуть. Выкуси, Джаспер Каллен-Уитлок.