Что если...?

***

      Мир переменчив. Похожий на воздушный замок, построенный из зыбкого песка, который в любую минуту может смыть набегающая волна. Это кажется неизбежным, мир меняется, каждый миг нашей короткой жизни и слишком часто мы не можем уследить за ходом тех самых значимых моментов, приведшим к изменениям.       Пролетают века и тысячелетия, рушатся цивилизации, и возводятся новые города, люди рождаться, умирают, а Земля продолжает, вращается вокруг своей оси, не замечая хода времени. Человек всего лишь песчинка в системе холодного, безразличного мироздания. С этим нужно смириться, принять. Но сложно принять то, где человек по факту такой же незначительный, как жизнь бабочки. Хотя бабочка хотя бы красивая и ей не нужно хранить никаких тайн в глубинах своего сердца. Её не разрывает на части от непередаваемого желания раскрыть все свои секреты близким и родным. Бабочка свободна, тогда как человек вынужден держать рот на замке большую часть своей жизни, потому что слишком сложно, опасно, страшно. Страх душит не хуже удавки, во рту пересыхает, холодный пот катиться по спине, а язык прилипает к нёбу – отнимается, будто отрезанный. Даже захлебываясь кровью, ты продолжаешь упорно молчать. Секреты убивают. Тайны разрушают, а такая желанная правда становится тем самым гвоздем в крышку гроба, ибо вряд ли люди, окружающие тебя смогут принять ее.       Нью-Йорк был городом греха, не таким явных, как тот же Лас-Вегас, где правила грязная, открытая порочность. Прекрасный днем и опасный ночью. Стоило на город опуститься сумеркам, как просыпался совсем иной мир – темный и опасный. В нем правили не люди, а чудовища из детских сказок и старых легенд со своими законами, устоями, нечеловеческой моралью, - да и какая мораль может быть у вампиров, оборотней и колдунов?       Стивен родился вампиром. Он не знал своей матери, но его отец принадлежал древнему аристократичному роду, поэтому не было ничего удивительного в том, что Стив получил соответственно воспитание от лучших учителей. В свои почти двести лет, что приравнивалось к двадцати пяти человеческим годам, он был по настоящему красив – будто ангел спустившейся на грешную землю – вот только светлый лик портили ледяной взгляд голубых глаз и полное безразличие к окружающему его миру – истинный аристократ. Вот только мало, кто знал, что Стив просто ненавидел свою жизнь; Ненавидел вычурность и помпезность, презирал лживое, лицемерное общество, в котором вынужден был жить, каждый раз, вместо искренности получая насквозь фальшивую улыбку, он скрипел зубами и сжимал кулаки. Он испытывал невероятную брезгливость от налипшей на него грязи, словно его каждый раз окунали в дерьмо.       Поначалу он был юн и наивен, но чем старше он становился и чем сильнее отец посвящал его в тайны их сообщества, тем сильнее Стив понимал, что не желает провести так все вечность. Но разве был у него выбор? Перед собой он видел лишь непроходимый мрак и безвыходность ситуации, желание жить с каждый прошедшим днем, месяцем, годом – становилось все меньше? Хотелось громко кричать, срывая горло, но разве кто-то услышит его боль и страдания? Разве кто-то придет на помощь и спасет от трясины, который глупцы назовут жизнью? Иногда он не понимал, зачем вообще живет? Для чего, когда одиночество ядом растекалось по его венам, отравляя разум, очерняло душу, сковывало сердце. Иногда выход был лишь смерть, но что-то его всегда останавливало, не давало покончить со всем, завершая бренность собственного существования.       Стив подавал тяжелый вздох, силком заставляя себя вынырнуть из тяжелых дум. Это было частое его состояние в последнее время, и он ничего не мог поделать, скоро ему исполниться двести лет и для каждого вампира это по-особенному значимая дата. Дата, когда он может ощутить свою истинную пару, вот только Стив знал, что его отец не позволит этому произойти. Эдвард Роджерс был неплохим отцом, но его страстное желание породниться с родом Картеров – члены этого клана ничего не выделялись, кроме своего политического влияние, что для вампиров было такой же значимой вещью, как и сильно выраженный магический дар. Все это страшно бесило Стива и не то, что бы он плохо относился к Пегги или Шерон, но он поклялся сам себе, что вступить в брак только со своей истинной парой, он не желал проводить вечность с тем, кого никогда не сможет полюбить.       Любовь…для вампиров это слово стало нарицательным, даже собственную пару, дети ночи использовали лишь в угоду своим эгоистичным целям и желанием. Стива каждый раз начинало тошнить от столь открытого пренебрежения. Как можно истинный дар богов просто втаптывать в грязь? Как можно пренебрегать тем, кто наполнит твою вечность смыслом и яркими красками?       Стив одним глотком допивает густую алую жидкость, после чего встает и идет к гардеробу, приступая к сборам: черные джинсы, белая обтягивающая футболка и кожаная куртка – обычные вещи, пусть и отличного, дорого кроя. Стиву не нравиться вычурная мода вампиров, он предпочитает обычную – человеческую. Покидая квартиру, он думает, что хотел бы провести спокойный вечер дома, но Тони и Локи – его лучшие друзья – наконец-то организовали очередную гонку. Сложная траса и настоящие профи езды на мотоциклах. Стив не мог такое пропустить. То единственное, что приносило ему радость. Поэтому, несмотря на скверное настроение, он едет на точку сбора.       Шум музыки и чужих голос оглушает. Острый взгляд вампира сразу же цепляется за тех, кто может составить ему неплохую конкуренцию, те, чьи мотоциклы выглядят мощно, они красивые и яркие, притягивающие взгляд. Особенно ему понравились два блестящих  Suzuki GSX-R 600. В народе эти мотоциклы называют Джиксером из-за аббревиатуры модели. 600 «кубиков» позволяют разогнаться до 100 км/час за 3 секунды, а его максимальная скорость — 250 км/час. На одном мотоцикле изображен оскалившийся волк с янтарными глазами, у второго снежный барс с глазами цвета серебра. Стив не может оторвать глаз, поэтому совершенно не замечает, как их хозяева не отрывают жадного взгляда от самого Стива.