the fated thought of you

Вопреки всему, они каким-то образом обретают необычную дружбу. Не поймите Стэнли неправильно; он по-прежнему относится к Рассказчику с опаской, но он больше не смотрит на каждый его шаг с подозрением и не думает о том, чтобы бросить или предать другого человека при первой же возможности. Между ними возникает осторожная связь, тонкая, как шелк, но все же выдержавшая все натяжения и притяжения. Нарратор непостижим для Стэнли. Кажется, он чертовски хочет сохранить ему жизнь на этот раз, несмотря на его многочисленные попытки в прошлом убить Стэнли раз за разом. Он мирится с язвительным отношением и комментариями Стэнли, хотя сам едва сдерживается. Он присматривает за Стэнли, несмотря на то, что тот совершенно не желает сотрудничать. Он до сих пор не остановил Стэнли в его цели найти выход. Стэнли не может понять Нарратора и его мотивы, как бы он ни старался. Нарратор был запутанной загадкой, окутанной тремя парадоксами и четырьмя противоречиями. Само его существование противоречит здравому смыслу (не то чтобы здравый смысл когда-либо имел значение в забытом богом мире, в котором оказался Стэнли, но все же). Возможно, ему никогда не понять мотивов, движущих Рассказчиком, но это не останавливает Стэнли от желания разобраться в этом человеке. Поэтому он взял за правило задавать вопросы быстрым огнем при каждом удобном случае, желая узнать больше о том, что заставляет Нарратора работать. Он пользуется случаем, когда Рассказчик находится в хорошем настроении, чтобы узнать больше о своем бывшем похитителе. Когда вопросы слишком близко касаются истинных целей Рассказчика, природы плена Стэнли или часов, которые держат его в заложниках, тот вообще отказывается говорить. Но если Стэнли задает вполне безобидные вопросы о характере Рассказчика, тот иногда потакает ему. Рассказчик никогда не скрывал от Стэнли того факта, что он андроид, что делает его интригующей темой для обсуждения. Возможно, он вылавливал бесполезные крупицы информации, но ему было скучно, и разговор был единственным способом развеяться. "Эй, Нарратор, что по поводу твоих глаз-фонариков?". Рассказчик делает паузу в середине глотка чая и поднимает бровь. Эти глаза ярко светятся в полумраке ночи, освещая комнату слабым теплым желтым светом. "Эти твои вопросы становятся все более и более бессмысленными", - замечает Рассказчик. "Что ты имеешь в виду?" "Я имею в виду. Почему они светятся? Это эстетический выбор?" Стэнли жестом показывает на лицо Рассказчика. От долгого взгляда в глаза другого его собственные стали слезится, но он солгал бы, если бы сказал, что они его не завораживают. "Или есть веская причина, по которой твои глаза являются буквально фонариками?" Он наклоняется ближе, чтобы хорошенько рассмотреть зрачки Рассказчика, который вздрагивает и отстраняется назад, чтобы избежать контакта со Стэнли. Бывший офисный работник подавляет чувство легкого разочарования. Рассказчик кашляет и отводит взгляд. Он выглядит почти смущенным. Почти. "Это, эм. Это может быть чисто эстетическим... Оптические датчики в моих глазах слегка светятся, когда я обрабатываю окружающую среду. Это и придает им свечение". "О. Это следствие, а не причина. Значит, нет веской причины", - заключает Стэнли. Он возвращает свое внимание к наполовину съеденному шоколадному батончику в своей руке. "Причина определенно есть!" защищаясь, настаивает Рассказчик. "Я могу, ну, э-э... это полезно, когда мне нужно сидеть в темноте. Комната управления, в которой я был была..." "Держу пари, что у тебя такие глаза только потому, что так ты выглядишь красиво". "К-к-красиво...?" Стэнли осознает свою ошибку только тогда, когда слышит, как Нарратор заикается, и проходит всего лишь миллисекунда, прежде чем он как сумасшедший начинает оправдываться. "Я НЕ это имел в виду, старый чудак. Успокойся. Так вот, следующий вопрос. Куда девается еда, которую ты ешь...?" говорит Стэнли, быстро меняя тему. Он размахивает своим батончиком. "Я давал тебе кусочки еды тут и там. Я знаю, что тебе не нужно есть, но ты можешь, поэтому мне интересно, гниет ли она просто в какой-нибудь полости твоего тела или у тебя есть какой-то способ вывести ее из организма?". "Я... я не совсем уверен, что хочу отвечать на вопросы о моей пищеварительной системе", - пробормотал Рассказчик, по-совиному наклонив голову набок, когда он рассматривал заявление Стэнли. "Все, что я могу тебе сказать, это то, что мое чувство вкуса очень похоже на твое собственное, так что..." "Я знаю это. Почему ты не хочешь отвечать? Тебе приходится выбрасывать всю еду, когда ты наедаешься, и все? Или она выходит так же, как у человека..." "Стэнли, эти вопросы становятся неприличными", - огрызается Рассказчик, его лицо приобретает интересный оттенок ярко-желтого. Это почти заставляет Стэнли пуститься в очередную тангенту расспросов о румянце Рассказчика и его крови, но его ум останавливается на более интересном сопутствующем вопросе. Его снова охватывает желание. Тихая тоска в животе. Тоска, которая появляется всякий раз, когда проявляется его человеческая часть. Она шепчет Стэнли, что рядом с ним есть спутник, которого он мог бы потрогать и обнять. Исполнить простое желание. Он не говорит вслух, что хочет прижать ладони к румянцу на щеках Рассказчика, не говорит другому, что хочет посмотреть, насколько сильно он сможет смутить его своими вопросами. "Нарратор, насколько ты горяч?" вместо этого спрашивает Стэнли, положив свой подбородок на ладонь, наблюдая за тем, как Нарратор пытается прийти в себя после предыдущего вопроса. "Что." "Ты горячий, верно?" повторяет Стэнли, стараясь сохранить непринужденный тон. Рассказчик моргает. "...Стэнли, я понятия не имею, как на это реагировать." Стэнли сопротивляется желанию ударить его по лицу. "Я... перестань понимать меня неправильно, идиот. Я просто хочу знать, насколько ты теплый. В смысле температуры". "Оу. Хмм." "Ты холодный? Поскольку ты сделан из металла. Я знаю, что ты не такой горячий, как печь, но я подумал..." Да, он лишь вскользь интересуется температурой тела Рассказчика. Вот и все. Он, конечно, не думает о той ночи, когда он украдкой прикасался к андроиду, его пальцы никогда не задерживались на коже другого, так что он так и не узнал, насколько он теплый... "Я теплый", - резко отвечает Рассказчик. "Но насколько теплый?" - спрашивает Стэнли. "Комнатной температуры? Ты можешь перегреться, как компьютер?". Рассказчик колеблется. "Знаешь что, Стэнли. Я действительно иногда перегреваюсь, но я поддерживаю стабильную температуру ядра, чтобы защитить свои внутренние компоненты. Я не знаю точно, каков твой показатель тепла и жары, но я уверен, что я достаточно теплый для тебя". Если ты достаточно теплый, тогда иди и раздели это тепло со мной, почти говорит Стэнли, но он не настолько глуп, чтобы произнести эти слова. ...Он просто делает нечто гораздо глупее. "Знаешь что? Я сам могу выяснить, насколько ты теплый", - говорит он, и прежде чем он успевает усомниться в себе, Стэнли тянется, хватает руку Рассказчика и прижимает ее к своей щеке. Тут же тепло Нарратора заливает его щеку, и он даже не сдерживает себя от того, чтобы закрыть глаза и прильнуть к нему. Он чувствует, как Нарратор напрягается рядом с ним, но по какой-то причине андроид не отстраняется. Вместо этого он просто позволяет Стэнли крепче сжать его руку в своей и ждет вердикта. "Стэнли, что ты..." "Подожди." От этого прикосновения кожа Стэнли покрылась мурашками. Короткие искры и покалывания пробежали от точки соприкосновения и по всему телу. После некоторого времени ощущения руки Рассказчика Стэнли заявляет: "Ты примерно температуры человеческого тела. Мне кажется, что ты не такой уж горячий для меня, но ты определенно теплый". "Спасибо, я думаю, что эта информация объективно бесполезна для меня. Теперь ты можешь меня отпустить?" Стэнли открывает глаза и едва не получает сердечный приступ, когда видит, как близко находится Нарратор. С такого расстояния он мог заметить каждую ресничку Рассказчика, линии, вытравленные в уголках его глаз, и его неестественно гладкую кожу, без каких-либо человеческих дефектов, кроме морщин вокруг глаз. Стэнли внутренне содрогается и приказывает себе не смотреть вниз, чтобы не встретиться взглядом с манящими губами Рассказчика. "...Да", - неубедительно заканчивает Стэнли, отпускает руку Рассказчика и отстраняется. На сегодня вопросов больше нет.