Спектакль.

***

Воскресенье прошло не так весело, как вчера, и, хоть Рома с Антоном сказали друг другу «до завтра», в этот день они так и не встретились. Никто никому не звонил. Да и сегодня уроки нужно было делать, что Антону, который так любил спать, ну вообще не хотелось этим заниматься. Но надо. Завтра история, а по истории у Антона только одна оценка, и то, поставленная две недели назад. И вообще куча предметов, к которым нужно подготовиться. Каждый раз Антон не делал уроки в пятницу, и каждый раз в воскресенье корил себя из прошлого за лень. Вот если бы существовала машина времени... Они что, издеваются? По каждому предмету на завтра было какое-то письменное домашнее задание, даже по физкультуре, нужно было написать правила игры в баскетбол. «Эх, Антон, нужно было сначала посмотреть домашку, а потом решать, в какой день её делать...» – Блондин ударил себя по лбу.

***

Спустя три часа уроки были сделаны. Антон уже находился в состоянии полудрёмы, поэтому в правильности всех решений уверен не был. Взглянув на часы и увидев на них время 21:54, блондин понял, что уже надо бы отправиться спать. Странно, даже Оля перед сном не зашла. Петров вышел из комнаты, поправив одной рукой растрёпанные волосы. Сестра в пижаме выходила из комнаты. – О, Тоша, ты уже сделал уроки? – Антон кивнул. – Спокойной ночи. – Оля подошла к парню вплотную, и, обняв его, улыбнулась и убежала в комнату.

***

Антон уже идёт в школу. Опять выходные пролетели совсем незаметно, не то, что школьные дни. Как будто удлиненный маятник на часах – вроде такой же день, а время идёт медленнее. У Оли сегодня нет уроков, так что Антон идёт в школу один. Вот же повезло сестре. Сегодня он даже захотел поменяться с ней телами, чтобы остаться дома и спать сколько угодно. Уже виднелось здание школы. Антон ускорил шаг. Отворив старую дверь, Петров вошёл в тёплое от батарей помещение. Слегка вздрогнув от резкой смены температуры, блондин направился в сторону раздевалок. Пробравшись сквозь толпу школьников, Антон нашёл свой крючок под номером 20, и, зацепив петельку в куртке, повесил её. Первый урок был у их классной руководительницы – Лилии Павловны, а Катя, что являлась её дочкой, всё время узнавала обо всём первая, а слухи, что сегодня что-то намечается, дошли даже до ушей Антона. Было интересно, что же такое их сегодня ждёт. Судя по тому, с каким энтузиазмом об этом рассказывали, это явно что-то хорошее. Ну уж точно не какая-нибудь контрольная. Прозвенел звонок. Ребята, что до этого просто сидели и общались на скамейках, повскакивали с мест и ринулись к нужному кабинету, а Антону, что только пришёл и даже не успел отыскать себе местечко, удалось войти в кабинет первым. Сев на своё место, Петров наблюдал за всеми, провожая взглядом учеников до их парты. В числе первых в классе оказалась Ева, что помахала рукой блондину, как и он ей, а вот в числе последних, конечно, оказались Рома с Бяшей, которым Петров также махнул рукой. Спустя некоторое время, в класс вальяжной походкой вошла учительница, отчего все ребята в классе встали с мест в "знак уважения". – Так, все встаём с мест и с портфелями идём к доске. – Все повиновались, напех запихивая в портфель принадлежности, что лежали на партах. Всё уже догадались, что их ожидает. — Сегодня будет пересадка. – Лилия Павловна села за стол, сверля списком журнал. – Так, Иванов со Смирновой садись на третью парту первого ряда. Наградова с Кузнецовым за ними... Дальше Антон не слушал. Девочки садились с мальчиками, но, так как количество парней в классе было значительно больше, то учительнице ничего не оставалось, как садить за парту двух парней. И тут до ушей Петрова донеслась его фамилия: – Так, Петров... с Пятифановым на четвёртую парту второго ряда. Дальше... Новиков, садись с Грибовым за первую парту третьего ряда. Антон с Ромой переглянулись, и, синхронно взяв в руки тяжёлые рюкзаки, что до этого стояли на полу, пошли к нужной парте. Они поняли друг друга без слов, хотя, может, просто так совпало, но Петров, ничего не говоря, сел слева, а Рома, также молча, занял место справа. – Ну привет. – Шёпотом сказал Антон, нагибаясь, чтобы достать принадлежности из портфеля. – Ага. – Также шёпотом ответил Рома, кладя на стол тетрадку с пеналом, и, порывшись в портфеле в поисках чего-то, спросил у Петрова спустя время: – Тох, поделишься учебником? А то я свой, кажись, забыл. Блондин кивнул, кладя развёрнутый на нужной странице учебник на середину парты. – Пятифанов, к доске! Роман! Рома, прекрати Антоном любоваться, иди пример решай! Петров, услышав своё имя, оторвался от тетради и перевёл взгляд на ошарашенного Ромку, который выглядел так, словно его спалили за мелкой кражей в магазине. Их парта приковала взгляды всего класса, в том числе и Смирновой. В её хитром взгляде так и читалось: «Ждите свежих сплетен». Прошептав себе под нос тихое «Блять», Рома встал из-за парты, и, стараясь не смотреть на одноклассников, подошёл к доске, взял мел и стал решать пример.

***

После уроков Рома, что задержался по просьбе учительницы, а позже вышел из кабинета, столкнулся лбами с Катей, повалив ту на пол. – Ты, Ромочка, смотри, куда идёшь, – вставая с пола и отряхивая юбку, притворно-ласковым тоном произнесла Екатерина, и по-злодейски добавила, потирая ладошки: – я-то про вас с Антоном знаю. Пятифанов остолбенел, но, уверенно сохраняя твёрдость в голосе, спросил: – Ой, и что же ты там знаешь? – Улыбнулся он, копируя её манеру речи. – А то, что вы там, поди, целуетесь на заднем дворе. – Смирнова закатила глаза. – И кому ты уже успела рассказать? – С явной злобой в голосе спросил Рома, устало потирая переносицу. Глаза Кати расширились, казалось, она на время потеряла возможность говорить. Девушка закрыла рот ладонью и с неподдельным удивлением спросила: – Серьёзно что-ли..? Я же пошутила, Ром... – Парень вздрогнул, услышав своё имя. Хладнокровие в голосе Екатерины куда-то пропало, словно его и не было. Ещё в больший шок Рома впал, когда понял, что она сказала. – Блять! – Он выругался, вернув тем самым привычное Катино лицо. – Я тебе ничего не говорил. Если кому-то расскажешь... – Пятифанов оглянулся по сторонам, и, не увидя перед собой людей помимо Кати, достал из кармана нож-бабочку и прокрутил перед лицом Смирновой, отчего та ступила назад, скрещивая руки перед лицом, защищаясь. – Тебе пиздец. – Девушка испуганно кивнула. – Вот и хорошо. Пятифанов развернулся и начал удаляться, пряча нож в карман. Екатерина лишь задумчиво смотрела ему вслед.

***

На следующий день Катя и Рома даже не смотрели на друг друга и не разговаривали, хотя обычно любили глазеть друг на друга и перебрасываться колкими словечками. И вообще Смирнова в этот день была какой-то молчаливой. Испугалась Ромы? Большая перемена. Рома и Бяша вышли во двор, так сказать, на "перекур". В это же время Антон решил прогуляться, так сказать, подышать свежим воздухом. Увидев вдалеке два знакомых силуэта, Петров подошёл к ним, ускоряя шаг. – О, Тошик, а ты что тут делаешь? Куришь что-ли? – Нет. Я просто подышать вышел. – Антон облокотился на тот самый фонарный столб, а потом посмотрел на Рому и с ехидством спросил: – Надеюсь, ты цветов там не припрятал? – Петров шуточно наклонился в сторону, якобы проверяя сказанное. – Блять, ты за этим пришёл? – Спросил Рома, сделав затяжку. Клубок дыма рассеялся у его лица. – Просто спросил. Мало ли... – Петров сдержался, чтобы не закатить глаза. – Ты мне это всю жизнь будешь припоминать? – Конечно. – Антон фальшиво улыбнулся. – Да успокойтесь вы, на. – Влез в разговор Бяша. – И вообще, я спросить пришёл... – Вспомнил блондин. – Что? – Рома вопросительно поднял бровь, вызвав у Петрова лёгкую усмешку. – Это прозвучит смешно, но... Ты чё, реально мной любовался вчера? – Парень еле сдерживал смех, и это было видно. – Конечно. – Пятифанов закатил глаза и склонился в шуточном поклоне. За углом показалась розовая шапочка. Антон сразу узнал её. Оля. Девочка, как только увидела Петрова, сразу подбежала к нему и обняла. Парень погладил её по голове, держа другую руку на спине. – Тох, это чё, сестра твоя что-ль? – Ну да. Ладно, скоро звонок, мы пойдём. Антон взял Олю за руку и скрылся за поворотом.

***

Дни летели быстро. Рома и Антон проводили больше времени вместе, хоть этого больше желал Пятифанов, а Петров, который помимо уроков ничем занят не был, соглашался просто от скуки. Хулиган и сам не замечал, как, например, на уроке литературы рассматривал Антона с ног до головы, когда тот рассказывал стих. Когда просто без причины мог засмотреться в его изумрудные блестящие глаза, что смотрели либо в окно, либо на одноклассниц, либо ещё куда-то, но не на него. Когда Петрову нужно было уходить, а у Ромы на душе словно кошки скребли, до того не хотелось его отпускать. Будто у него руку оторвали, такое же херовое чувство. Когда блондин забыл дома шапку, а на улице была такая метель, что Антон видел как без очков, а ветер был такой, что, наверное, если держать в руках зонтик, можно улететь как Мэри Поппинс, то Рома, даже не задумываясь, отдавал ему свою. Да, у Ромы был Бяша, его верный друг с самого детства, но, почему-то, в последнее время, Пятифан стал проводить с ним немного меньше времени, чем раньше, из-за чего его часто мучила совесть.