Резонанс

Допрос. Осознание пришло ко мне не сразу. Возможно, мозгу было всё понятно на подсознательном уровне, но и в тоже время включил защитную реакцию. — Ой, девочка, девочка! — закричали пожилые бабушки, сидящие на скамейке во дворе. Они вместе с группой студентов побежали к месту проишествия. Вокруг меня собрались несколько человек. — Парень, она с тобой была? — спросил один из подбежавших. — А? — лишь смог выдавить я. — Я тебя спрашиваю, она с тобой была? Что тут произошло? Я почему-то промолчал. Мне вспомнился пожар в школе, как я также тогда ничего не мог сказать. Молодой студент, который расспрашивал задавал всё больше вопросов. Даже когда я постепенно начал приходить в себя, я ничего внятного не ответил. Я ничего не понял и не увидел. Только мёртвую Настю, пробитую сильным ударом и впечатанную в асфальт шинами. Моё состояние постепенно переходило от защитного утверждения в нереальности происходящего до полного понимания, в которое не хотелось верить. Полицейский участок. Меня расспрашивают, что да как. Меня заверили, что точность моих ответов поможет в расследовании. — Вы рассмотрели лицо водителя? — спросил следолватель. Я вспомнил тот роковой момент. По щекам все ещё падали слезинки. В руках была кружка горячего кофе из автомата. — Я… Не увидел почти. Он вроде весь в чёрном был… — тихо сказал я. — А были какие-то особенности? — опять спросил следователь. — Да нет… Хотя… Он высоким был, вот. Голова доставала почти до потолка. — Ясно, спасибо за помощь следствию. Вань, подписывай тут всё! Мне показалось, что следователь хотел сказать, что от меня ничего не добиться. Боже… А жизнь только начала налаживаться, а тут… Я не смог спасти Настю, я идиот! Сука, мне нет прощения. Если бы я остановил её или сделал ещё что-то, она бы осталась жива! Это наверняка всего лишь несчастный случай. Это делает всё ещё куда безвыходней. Я также заслуживаю смерти, ещё более ужасной, чем Настина. Я представляю, как будет горевать её бабушка и остальные родные. Чёрт, это всё из-за меня! Я захотел ударить по столу, но это выглядело бы слишком психованно. Тот Ваня вошёл в кабинет допроса подписывать какие-то протоколы и документы. Я обросил его взглядом и сразу узнал. Ваня был тем оратором, созывающим людей на помошь гимназии. Вероятно, он работал в этом участке. Интересное совпадение. Он похоже также узнал меня, сказав: — Привет, а ты тут что делаешь? Загремел за что-то? — Здравствуйте. Разбираем смерть моей… Девушки. — сурово скащал я. — Соболезную. Анастасия, так? Сильная женщина бы выросла. — оратор немного помолчал — А, извини за вопрос, а что случилось? — Похоже, несчастный случай. Впрочем, ничего нового. — вдруг вмешался следователь. Чёрт, ещё один идиот этот следователь. С чего он думает, что всё так просто? Я не могу поверить, что это всего лишь несчастный случай. Или скорее всего, я просто хочу переложить вину за смерть Настеньки с себя на кого-то. В любом случае я виноват в том, что не защитил её. Меня немного сломили слова следователя, мне захотелось поскорее убраться отсюда. — Вы закончили? Мне… Можно идти домой? — нервно спросил я. — Да. Допрос окончен. Можете идти. — ответил следователь. Я кивнул и вышел за дверь. Мысли постепенно собирались в комок. Взади меня послышались слова Ивана оратора. Он зашагал по моим пятам и догнал меня. — Я рад, что встретил тебя снова. Я понимаю твои ситуацию. — сказал Иван. — И что? — без эмоционально ответил я. — В этом участке почти всегда такие дела заминают, признают несчастным случаем. Я постараюсь нарыть что-то по этому поводу, если это реально было убийство… Я постараюсь сообщить тебе. — Спасибо. — Ещё раз соболезную. Я ничего не стал отвечать и даже не развернулся. Наверное это было грубо. Но я не мог что либо сказать. Я не верил словам оратора, даже маленькой надежды на это нет. Я лишь с каждой секундой всё больше и больше винил себя во всех смертных грехах.